Вернутся к фанфику

Часть 16 Даже под волнами я буду держаться за тебя

1 апреля 2025, 00:49
— Наверное, мне стоило просто дать тебе ключ, — вздыхает Ваймак, открывая дверь для Ники. Ники пожимает плечами и едва слышно здоровается по пути в комнату Кевина. У него есть цель. Кевин на самом деле в своей комнате, что может усложнить работу Ники, но он не показывает своего разочарования. — Привет, — вместо этого здоровается он. Кевин хмурится. — Что ты здесь делаешь? Ники театрально вздыхает: — Можно я просто приду в гости к своему другу? — Да, — Кевин хмурится. — Думаю, ты можешь. — Он бросает на Ники еще один подозрительный взгляд, прежде чем вернуться к своему ноутбуку. Как можно тише Ники принимается за работу. Ему едва удаётся приклеить пять звёздочек к стене рядом с кроватью Кевина, прежде чем мальчик замечает это. — Что ты делаешь? — спрашивает он и поворачивается на стуле, чтобы посмотреть на Ники. — Ничего? — пытается Ники. Кевин не выглядит впечатлённым. — Что… прекрати это, — требует Кевин. Через мгновение он вскакивает со стула и пытается забрать у Ники стопку звёзд. — Жан! — зовёт Ники и запрыгивает на кровать, чтобы скрыться от Кевина. Не проходит и минуты, как появляется Жан. — Задержи его, — требует Ники, снимая защитную плёнку с обратной стороны следующей звезды. Он подпрыгивает и шлёпает ею по потолку. Она прилипает. — Что, чёрт возьми, ты делаешь? — спрашивает Жан, осторожно подходя ближе. — Перекрашиваю, — объясняет Ники и снова легко ускользает из рук Кевина. Он протягивает Жану стопку звёзд. — Ты выше, — объясняет он в ответ на его недоумённый взгляд. — Ты красишь потолок, а я займусь стенами. Кевин вздыхает и плюхается на пол посреди комнаты. — Ты отстой, — бормочет он, пока его брат принимается за работу. Позже Ники закрывает шторы, выключает свет, и они вместе ложатся на спину, чтобы посмотреть на звёзды. — Я помогу тебе снять их, если ты действительно этого хочешь, — в конце концов предлагает Ники. Кевин находит руку Ники и крепко сжимает её. — Спасибо, — шепчет он, и на этом всё.  

***

  Они собирают вещи в пятницу. Эндрю взял отгул на выходные, а у Аарона чудесным образом нет смены. Сет согласился присмотреть за кошками, и они вчетвером набиваются в «мазерати» со своими сумками и едут два часа до Фолли-Бич. Аарон нашёл для них маленький домик прямо на берегу. Он светло-голубой, с облупившейся краской и большими ставнями на окнах. — Он милый, — говорит Ники с чувством. Нил не выглядит убеждённым, устало глядя в сторону пляжа. В доме две спальни. В одной — большая кровать, в другой — двухъярусные кровати. Аарон закатывает глаза, но ничего не говорит, забрасывая сумку на верхнюю койку. Ники ложится на нижнюю. — Здесь мило, — вздыхает он. — Думаешь? — Аарон свешивается с верхней койки, чтобы посмотреть на Ники. — Я никогда не был в отпуске, — пожимает плечами Ники. — Не совсем. Нельзя же бросить церковь, да? Аарон фыркает. — Он действительно отстой. Никки смеется, соглашаясь. — Да, это так. — Но, — говорит Аарон, довольно неуклюже спускаясь с верхней койки. — Его здесь нет. Так как ты хочешь провести каникулы? — Не знаю, — говорит Ники, тоже вставая. — Чем люди обычно занимаются в отпуске? Аарон пожимает плечами. — Тем, что хотят? — Блинчики на ужин? — Предлагает Ники, и Аарон снова пожимает плечами. — Почему бы и нет? На ужин они едят блинчики. Они гуляют по городу. Они покупают упаковку маршмеллоу, чтобы на следующий вечер развести костёр. — Это здорово, — говорит Ники, когда они возвращаются домой. Его взгляд снова падает на Нила. Он выглядит неважно, идёт в нескольких шагах позади и даже не здоровается с Эндрю. Ники не решается спросить. Позже они ложатся спать, и Ники сразу же засыпает, а Аарон беззвучно спит в кровати над ним. Это длится недолго, через несколько минут или часов Ники просыпается в холодном поту, и последние отголоски бесформенного кошмара всё ещё затуманивают его разум. Его руки дрожат, сердце бьётся слишком быстро. Он тихо выбирается из постели и выходит из комнаты. В доме тихо, но задняя дверь открыта, поэтому Ники не удивляется, увидев Нила, сидящего в нескольких сотнях футов от него на пляже. Он поднимает взгляд, когда Ники садится рядом с ним, подтянув ноги к груди. — Кошмар? — хрипло спрашивает он. Ники тихо кивает. — Мне тоже, — соглашается Нил и смотрит на волны. — Я не большой любитель пляжа. — Я не знал, что это плохо для тебя, — в конце концов заставляет себя сказать Ники в тишине ночи. — Если бы знал, то не стал бы просить тебя поехать на море. Нил вздыхает, обхватив руками колени. — Думаю, мне пора взглянуть правде в глаза, — тихо говорит он. — Но от этого не легче. Ники думает о церкви, о поцелуях с мальчиками и о том, что он больше никогда не пройдёт мимо монастыря. — Кажется, я понимаю. — Да, — смиренно соглашается Нил. — Это отстой. Ники не знает, что на это ответить. Вокруг них темнота и странный холод. Нилу больно. Может, ему стоит пойти за Эндрю или Аароном, они наверняка знают, что делать. Они могли бы помочь. Он нерешительно протягивает руку, чтобы обнять Нила за плечи. — Нет, — говорит Нил и отстраняется от прикосновения. Ники тут же отступает. Его сердце бьётся слишком быстро. — Прости, — говорит он слишком тихим голосом. Он не может посмотреть Нилу в глаза, когда тот поворачивается к нему. Какое-то время он просто смотрит на Ники, а Ники не знает, что делать, и просто стоит как вкопанный. — Тебе не нужно извиняться, — говорит Нил, снова переводя взгляд на море. — Просто спроси в следующий раз. — Хорошо, — тихо соглашается Ники. Утренний ветерок прохладный, и он слегка дрожит. Его ноги утопают во влажном песке, волны тихо плещутся у берега. Ночь проходит незаметно. В конце концов Ники возвращается в дом. Ему холодно, а Нил явно не хочет компании. Он забирается в постель и плотно кутается в одеяло, жалея, что не взял с собой жёлтое одеяло или хотя бы куртку Кевина. Он ворочается с боку на бок несколько часов, но сон ускользает от него. Утром он с трудом встаёт с постели и не может смотреть на Нила за завтраком, или позже, когда они идут купаться, или после этого, когда они разводят костёр на пляже и жарят зефир, или на следующий день, когда они возвращаются домой, и Нил даже не распаковывает вещи, прежде чем отправиться в суд с Эндрю.  

***

  Ники должен был догадаться, что приглашать Сета и Кевина перекрашивать его комнату — плохая идея. После часа язвительных замечаний и брызг краски с него хватит. Стена по-прежнему в основном белая, лишь небольшие пятна и довольно грубый рисунок в разумных зелёных тонах разбавляют её. — Вы не можете просто помириться? — Он вздыхает. — Нет, — огрызается Сет. — Нет, пока он не извинится. — Я не извиняюсь за то, что принимаю собственные решения, — парирует Кевин таким же язвительным тоном. — Это было не твоё решение, — выплёвывает Сет. — Это была идея этого придурка, а ты просто позволил ему увлечь тебя за собой. — Не говори о нём так, — голос Кевина становится громче и истеричнее. — Я буду говорить о нём так, как захочу, — Сет скрещивает руки на груди, но Ники видит, как он расстроен. — Он так поступает, а ты никогда ничего не говоришь по этому поводу. Ники испытывает облегчение, когда в дверях появляется его двоюродный брат. — Заставь их остановиться, — умоляет он. — В чем проблема? — Спрашивает Эндрю. — Проблема в том, — кипятится Сет, — что он бесхребетный, лживый неудачник. Кевин издаёт звук, в котором слышится сдерживаемая ярость. — Пошёл ты, — выплёвывает он. У Ники начинает болеть голова. — Хорошо, — спокойно говорит Эндрю. — Мне нужно подготовить спортзал на потом. Ники смотрит, как уходит его кузен, и даже Сет с Кевином прекращают бессмысленные толчки и пререкания, чтобы посмотреть ему вслед. Эндрю появляется снова через минуту: — Ты идешь? — Да, — отвечает за всех Ники, хватает их спортивные сумки и толкает Кевина и Сета в сторону лестницы, прежде чем они успевают возразить. Они всё равно пришли готовыми к первому уроку самообороны. — Джереми тоже приедет, да? — спрашивает Ники, усаживая Кевина на заднее сиденье и жестом приглашая Сета сесть впереди. — Да, — соглашается Кевин, слегка озадаченный. — Он привезёт двух своих друзей и друзей Жана. Поездка проходит более или менее спокойно. Когда Сет и Кевин в очередной раз пытаются обменяться пассивно-агрессивными замечаниями, Эндрю включает радио на полную громкость, чтобы заглушить их. Ники всё ещё испытывает облегчение, когда они добираются до спортзала. Он показывает им раздевалку и тоже переодевается в более подходящую одежду, прежде чем отправиться в большую комнату в задней части здания. Эндрю сказал, что на этот урок записалось около двадцати человек, так что им понадобится место. Рене уже там, руководит Эндрю по установке ковриков. Ники закатывает глаза, когда Сет и Кевин снова начинают пихать друг друга за его спиной. — В другой комнате есть беговые дорожки, — говорит Рене. — Пробеги две мили и возвращайся. И не толкайтесь на тренажёрах, нам не нужны травмы. Они неохотно уходят. Ники смотрит им вслед, но не идёт за ними, он не хочет ввязываться в это. — Думаешь, это сработает? — вместо этого спрашивает он своего кузена, ему действительно надоели все эти ссоры. Эндрю пожимает плечами. — Это срабатывало в боях и похуже. Судя по тому, как быстро Сет и Кевин возвращаются с пробежки, Ники думает, что ему нужно серьёзно поработать над выносливостью, прежде чем он присоединится к команде по экси, иначе он не сможет за ними угнаться. — Хорошо, — говорит Эндрю и показывает на два коврика, сдвинутых вместе посередине. — Веселитесь. — Что? — Кевин спрашивает в замешательстве. — Ты явно не хочешь говорить, — заявляет Эндрю. — Так что дерись. — Я не хочу с ним драться, — в ужасе говорит Сет. — Ты, — спокойно говорит Эндрю и указывает на Кевина. — Иди на него. — Что? — Словно болванчик спрашивает Кевин. — Просто беги на него, — говорит Эндрю. — Приведи в действие все свои слова. — Ты действительно хочешь, чтобы мы избили друг друга? — Нет, — говорит Эндрю. — Я хочу, чтобы ты поборолся с ним. Не бей выше плеча, не тяни за волосы и не тащи за собой. Скажи «стоп», и он остановится. Кевин смотрит на Эндрю, затем на Ники. Сет усмехается. — Теперь ты даже это не можешь сделать сам? — насмешливо спрашивает он. — Тебе всегда нужен кто-то, кто скажет, что делать. Скажи мне, как ты держишься прямо без позвоночника? Ники видит, что его слова попали в цель. На долю секунды Кевин выглядит обиженным, но затем его гнев пересиливает обиду, и он набрасывается на Сета. Рене и Эндрю не останавливают их, когда они падают на землю, ударяясь локтями и коленями и катаясь по земле. Они встают по обе стороны импровизированного ринга, чтобы понаблюдать. Проходит почти десять минут и одно резкое предупреждение Рене, прежде чем они заканчивают. Кевин безвольно падает на спину, его грудь тяжело вздымается, и через секунду Сет делает то же самое. — Вы закончили? — спрашивает Рене и выходит на коврик, чтобы посмотреть на них. Кевин кивает, слишком запыхавшись, чтобы что-то сказать. — Да, — соглашается Сет. — Ладно, — говорит Рене. — Тогда в этот момент ты отпускаешь ситуацию. Ты поборолся, тема закрыта. Теперь пожмите руки и принеси воды. — Вы, ребята, действительно не умеете драться, — комментирует Эндрю, пока Сет и Кевин делают то, что им сказали. — Разве не для этого мы здесь? — спрашивает Сет с меньшим сарказмом, чем обычно, пытаясь открыть бутылку с водой. — Ты здесь, чтобы научиться защищаться, — говорит Эндрю. — Это другое дело. Он забирает у Сета бутылку, открывает её и возвращает Сету обратно. — Сделай перерыв, — советует он. — Урок начнётся через пятнадцать минут. Проходит всего десять минут, и начинают подтягиваться люди. Джереми смотрит на потных Сета и Кевина. — Мы опоздали? — Нет, — говорит Ники, вставая, чтобы поприветствовать мальчика. — Эндрю снова их помирил. — Он смеётся, когда Сет и Кевин бросают на него раздражённые взгляды. Джереми театрально округляет глаза. — Наконец-то, — замечает он и обнимает Ники. — Ники, познакомься с моими друзьями, — он указывает на двух девушек, стоящих рядом с ним. — Лайла и Каталина. — Альварес, — тут же возражает та, кто выше ростом. — Или Кэт, если ты мне нравишься, — подначивает она его. — Голосование ещё не закончилось. Ники пожимает плечами в знак согласия. — Жан заедет за тобой позже? — спрашивает он. — Нет, моя тетя за рулем, — говорит Джереми. — А, что? Ники колеблется. — Кевин сказал, что он играл на позиции защитника, Жан сказал, что он вообще не играет, — он пожимает плечами. — Я не хочу показаться бесчувственным или что-то в этом роде, но я подумал, не даст ли он мне несколько советов. Джереми задумчиво кивает. — Он заберёт меня в среду, — наконец говорит он. — Можешь спросить его тогда. Или, думаю, Кэт тоже неплохо играет на задней линии, она могла бы помочь. — Идиот, — Альварес закатывает глаза. — К твоему сведению, я более чем в порядке. — Хорошо, — легко соглашается Ники. - Есть какие-нибудь советы? — От нападающего ты узнаешь больше, чем от защитника. Я могу дать тебе столько советов, сколько захочешь, но ты действительно станешь лучше, если будешь практиковаться. — Это действительно хороший совет, — говорит Ники. — Спасибо. — Не делай такое удивлённое лицо, — говорит Альварес, но в её голосе нет обиды. — Так почему они дрались? — Она смотрит на Кевина и Сета, которые сидят рядом и вежливо разговаривают друг с другом. — Сет не согласился с выбором, который сделал Кевин, — припоминает Ники. — А Кевин, не согласился с тем, что Сет с ним не согласен. — Я не думаю, что это правильно, — задумчиво говорит Джереми. По тому, как он смотрит на Кевина, Ники понимает, что он знает всю историю. — Я не думаю, что у Кевина вообще был выбор. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Ники. Это был выбор Кевина. Он решил поехать в тот летний лагерь. Он решил солгать своей семье. — Рико попросил, — вот и всё, что говорит Джереми. — Рико хотел, чтобы они оба поехали. Ники хмурится. На самом деле это не ответ. Или это ответ, который он не понимает. Он вспоминает все взаимодействия между Рико и Кевином, свидетелями которых он был. В спортзале, в школе, в столовой. Рико всегда действовал, а Кевин следовал за ним, успокаивал, вставал между ними. Ники вспоминает ссору в столовой прямо перед началом летних каникул. Когда Рико хотел, чтобы Кевин сел с ним, а Кевин отказался. Ты вернёшься, сказал Рико, ты всегда возвращаешься, брат. Он сказал это как истину, как факт. Ники смотрит на Кевина и думает, что есть вещи, которых он ещё не знает о своём друге. То, что глубоко внутри, что важно, что заставляет Кевина поступать так, как он поступает, что заставило его вернуться в то место, где ему было больно. Может быть, Джереми прав. Может быть, Ники вообще не знает Кевина. — Хорошо, — Рене хлопает в ладоши, привлекая их внимание. — Давайте начнём.  

***

  К тому времени, как они возвращаются домой, Ники смертельно устаёт. Эндрю отправляет его в душ, а сам идёт на кухню готовить ужин. Проходя мимо своей комнаты, Ники останавливается. Она зелёная. Стена полностью готова и сияет новым цветом. Нил лежит, растянувшись на полу полупустой комнаты, на его руках видны полосы от краски. Ники нерешительно подходит ближе, прислоняется к дверному косяку и мгновение наблюдает за Нилом, прежде чем тот открывает глаза. — Привет, — говорит он. — Я подумал, что у тебя, наверное, не будет времени рисовать на этой неделе, а после этого возобновятся занятия в школе, поэтому я закончил. Надеюсь, всё в порядке. — Нет, да, спасибо, — поспешно заверяет Ники. — Я ценю это. — Он, вероятно, не нашёл бы времени, если бы первый день самообороны не показал, что эта неделя будет изнурительной. — Ники, — вздыхает Нил, садясь. — Иди сюда. Ники опускается на землю в нескольких метрах от Нила. — На пляже, — медленно говорит Нил. — Я не… иногда меня нельзя трогать, иногда я не хочу, чтобы меня трогали. Это может быть триггером, или иногда мне просто не хочется. Это не значит, что ты мне не нравишься или что я не хочу тебя обнять. — Я знаю, — уверяет Ники. — Я думаю… мне тоже не всегда нравится, когда меня трогают, но… Нил терпеливо ждёт, пока Ники соберётся с мыслями и подберёт слова. — Когда Эндрю и Аарон пришли за мной, я был в изоляции. Потому что я… я плохо себя вёл или что-то в этом роде. Это значит… они заперли меня в этой комнате с решёткой на окне и крестом на стене. Они приносили еду три раза в день и один раз позволили мне принять душ, и всё. Ники тяжело сглатывает, смотрит в потолок, моргая, чтобы смахнуть слёзы, и собирается с мыслями. — Они не разговаривали со мной, не трогали меня, и, наверное, это хорошо. Я просто имею в виду, что я пробыл там три недели. Я начал разговаривать сам с собой, и это, это было больно. Это было больно в моём сознании, но и физически тоже, и я думаю, что иногда, когда я не получаю достаточно… достаточно прикосновений, мой разум возвращается туда. Вслух это звучит ещё глупее, чем в его голове. Ники даже не смотрит в сторону Нила, вместо этого он уставился в пол, на крошечные брызги краски. Может, ему стоит купить ковёр для своей комнаты, чтобы она больше походила на дом. — Ники, эй, иди сюда, — Нил протягивает к нему руку, и Ники не находит в себе сил отказаться. — Всё хорошо, — успокаивает его Нил. Он ложится обратно и берёт Ники с собой, его голова лежит на груди Нила, а слёзы капают на забрызганную краской рубашку. — Всё хорошо. Тебе больше никогда не придётся через это проходить. Ники необоснованно крепко прижимается к Нилу. Он знает, что ему не придётся возвращаться, но страх всё ещё здесь, всё ещё не отпускает. Ники чувствует, как Нил делает глубокий вдох. — Когда мне было шестнадцать, — медленно говорит он. — Я сжёг тело своей матери на пляже. Ники давится рыданиями, кашляет и хрипит: — Что? Нил вздыхает: — Это долгая история, но скажем так: моя семья тоже не была обычной. Отец выследил нас, и нам удалось сбежать, но он так сильно ранил мою маму, что она умерла от потери крови по дороге. Мне пришлось избавиться от улик. Он пожимает плечами. — В тот момент сжигание тела казалось правильным решением. — Какого чёрта, Джостен? — Ники всё ещё пытается восстановить дыхание, но от восклицания Аарона его разбирает безумный смех. — Что? — спрашивает Нил, оскорблённый. — Мы делимся. — Ему пятнадцать, — говорит Аарон, входя в комнату. Нил пожимает плечами: — Мне было шестнадцать, когда я это сделал. — Это не такой уж хороший аргумент, как тебе кажется, — заявляет Аарон, садясь с другой стороны от Нила. Нил невозмутимо пожимает плечами. — Это правда. — Хорошо, — вздыхает Аарон и тоже ложится. — Когда мне было восемь, один из детей в доме, где я жил, умер, потому что взрослые отказались вести его к врачу. Они не верили в это, вместо этого они продолжали молиться и втирать ему масло. — Поэтому ты хочешь стать врачом? — спрашивает Ники, потому что не знает, что ещё на это ответить. — Да, — соглашается Аарон. — Я ушёл оттуда всего через несколько недель, и в следующей школе мне разрешили получить читательский билет. Он бесплатный для детей. Я начал брать книги по медицине, ничего не понимая, — он мягко смеётся. — Но это мне понравилось. — И теперь ты почти врач, — говорит Ники. — Мне ещё два года учиться в медицинской школе, прежде чем я начну ординатуру, но да, я почти на месте. — Я не знаю, чем хочу заниматься после школы, — признаётся Ники. — Всё в порядке, — говорит Аарон. — У тебя ещё есть время, и ты можешь делать всё, что захочешь. — Почти, — говорит Эндрю. — Сейчас ты должен был принять душ. — Да ладно, Дрю, — голос Нила вибрирует в его груди. — Мы делимся. — Чем делитесь? — спрашивает Эндрю, тоже входя в комнату. — Полагаю, это травма, — Нил пожимает плечами. — Изоляция, горящая мать, Итан, — объясняет он и указывает сначала на Ники, затем на себя, затем на Аарона, прежде чем ткнуть пальцем в Эндрю. — Однажды, — начинает Эндрю, ложась на другой бок от Ники. — мне пришлось слушать, как Нил говорит о экси, целых семь часов в автобусе. — Дрю, — жалуется Нил. — Это не смешно. — Отчасти так и есть, — говорит Ники сквозь смех. — Для недоразвитых мозгов, может быть, — беззаботно говорит Нил и проводит пальцами по бритой голове Ники. — Технически мозг не полностью развивается до 25 лет, так что твой тоже недоразвит, — вставляет Аарон. — Честно говоря, учитывая, сколько ударов ты получаешь по голове… Ники смеётся, когда Аарон пищит, когда Нил его бьёт. — Дети, — бормочет Эндрю. — Хочешь сегодня спать в гостиной? — спрашивает он Ники. — Здесь воняет. — Если хочешь, можешь поспать в моей комнате, — предлагает Аарон, прежде чем Ники успевает ответить. — Я бы с удовольствием, — соглашается Он. — Когда мы начнём завтра? — спрашивает Ники. — Твои занятия утомительны. — Это значит, что ты учишься, — говорит Эндрю. — Мы уезжаем в полдень. — Ладно, — говорит Ники, зевая. — Ладно, пора в душ, — говорит Эндрю. — Пока ты не заснул на полу. Я пойду разогрею ужин. Ники пытается сесть, его разум уже затуманен усталостью. Нил следует за ним и, прежде чем Ники успевает сбежать в ванную, крепко обнимает его. — Я правда рад, что ты здесь, — шепчет он и целует Ники в макушку.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!