Вернутся к фанфику
Часть 29 Если ты любишь меня, не отпускай (Потому что я немного не в себе)
26 июня 2025, 02:29Ники, как всегда, просыпается рано на следующий день после Рождества, но на этот раз он действительно чувствует себя отдохнувшим. Несмотря на тяжёлое утро, вчерашний день оказался хорошим. Хороший день, хороший праздник; лучшее Рождество, которое у него когда-либо было.
Это не слишком высокая планка, но он всё равно благодарен. Провести день с двоюродными братьями, Нилом и кошками — он и представить себе не мог, что его жизнь будет такой год назад. Теперь он может бодрствовать в этом сне. Это хорошая жизнь, несмотря на все трудности.
Ранним утром Ники достаёт из ящика прикроватной тумбочки ожерелье с крестиком, которое он хранил втайне от всех. Оно пролежало там больше полугода, с тех пор как родители подарили его ему на день рождения. Это была попытка манипулировать им, Ники это знает. Но теперь он свободен от этого. Ему больше никогда не придётся их видеть, а это ожерелье было с ним много лет.
Его подарила ему мама, но это не всё, что она ему подарила. Это его. Это знак его отношений с Богом и утешение. На мгновение Ники подносит ожерелье к лицу и смотрит на кулон. Это его.
Его руки не дрожат, когда он расстегивает ожерелье и надевает холодную цепочку себе на шею. Она длинная, и крест оказывается рядом с тем местом, где бешено колотится его сердце. Он прижимает к нему руку на долгое-долгое мгновение и сосредотачивается на ровном дыхании. Ожерелье, крест — всё это принадлежит ему. Его вера принадлежит ему. Никто не может отнять это у него.
Он чувствует, как оно тяжело лежит на его коже, даже когда исчезает из виду, пока он одевается. Это успокаивает, и только тогда он понимает, как сильно скучал по нему. Конечно, ему не нужно физическое напоминание о его вере, чтобы она была настоящей, но носить его всегда было способом показать свою преданность. Возможно, он ещё не готов к тому, чтобы все снова увидели и почувствовали это, но носить его всё равно приятно.
Ники занят тем, что пишет последние рождественские открытки, пока не приходит время идти к Кевину. Он купил разноцветные браслеты с бусинами и открытки для всех в качестве подарка. Единственное, для кого он купил что-то индивидуальное и немного больше, — это Сет и Кевин.
Ники было почти невозможно выбрать подарок для Сета, но в конце концов он остановился на маленьком ноже для резьбы по дереву с деревянной ручкой. Возможно, новое хобби пойдёт мальчику на пользу, а если и нет, то это будет хороший сувенир на память. Он спрятал его в красивую коробочку и, конечно же, положил туда браслет в тон. Для Сета он выбрал светло-голубой.
Розовый и фиолетовый для Кэт и Лейлы, тёмно-синий и серебристо-серый для Жана и Джереми и приятный бирюзовый для Эрика. Для Элисон потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, но в конце концов он остановился на ярко-оранжевом. Браслет Кевина светится его любимым цветом — красным.
Кроме того, он уговорил Нила достать билеты на его следующую игру. Кевин, может, и не сможет сейчас играть в регби, но это не умаляет его энтузиазма по поводу этого вида спорта. Он сойдёт с ума, если увидит, как «Лисы» играют вживую.
У него нет настоящих билетов, поэтому он просто записывает это на открытке, которую выбрал для мальчика. Он уже улыбается, представляя реакцию Кевина.
Завернув все свои подарки и написав открытки, Ники наконец-то отправляется в путь. Он всё ещё немного опаздывает, но Ваймак уже привык к этому и даже не комментирует, когда открывает дверь.
— Счастливого Рождества, — весело желает Ники и направляется в комнату Кевина.
Он видит, что его друг застрял на полпути к свитеру.
— Кев, — представляется Ники и откладывает сумку, чтобы помочь ему.
— Спасибо, — ворчит Кевин. Ему совсем не нравится, что ему нужна помощь, но со сломанной рукой каждая задача становится новой проблемой.
— С Рождеством, — говорит ему Ники и получает в ответ улыбку.
— С Рождеством, Ники, — отвечает Кевин и притягивает Ники к себе. Они долго стоят так. Ники наслаждается этим моментом.
Кевин, в конце концов, — это комфорт и безопасность.
— Ты снова опоздал, — наконец замечает Кевин. — Ты же знаешь, что Эбби заставит тебя помогать с приготовлениями.
Ники пожимает плечами, он не против помочь.
— Я хотел тебя увидеть, — признаётся он. Кевин краснеет и отворачивается, чтобы скрыть это. Он ведёт Ники вниз, на кухню, и тот следует за ним без лишних слов. Жан и Сет уже там, они накрывают на стол и готовятся к приходу гостей. Ники здоровается с ними, прежде чем взять нож и разделочную доску, которые протягивает ему Эбби, и приступить к работе.
Ему удаётся нарезать фруктовый салат до того, как начинают прибывать гости. Джереми и Эрик приходят первыми, приведя с собой тётю Джереми и огромный поднос со свежеиспечёнными круассанами. Жан приветствует своего парня поцелуем, после чего он тут же крадёт один из круассанов, чтобы попробовать.
— Жан, — жалуется Джереми, но при этом смеётся, и Ники тоже не может сдержать улыбку, даже до того, как Джереми обходит стол, чтобы поздороваться с ним.
— Как дела? — спрашивает он вполголоса, и Ники снова улыбается.
— Нормально, — отвечает он, и на этот раз это правда. Джереми одобрительно хмыкает и остаётся сидеть рядом с Ники.
Ники не может не заметить, каким задумчивым выглядит Эрик.
— С ним всё в порядке? — спрашивает он Джереми, который переводит взгляд на студента по обмену.
— Да, — вздыхает Джереми. — Думаю, просто тяжело находиться так далеко, особенно на каникулах.
— Его семья прислала посылку, и они пришли вовремя, но, конечно, это не то же самое...
— Конечно, — соглашается Ники. — Полагаю, это был тяжёлый месяц.
— Так и было, — признаёт Джереми. — Дальше будет только лучше.
Ники смеётся.
— Будем надеяться, что ты прав.
— Конечно, — уверяет Джереми. — Не волнуйся.
— А ты? — осторожно спрашивает Ники. — Какие-нибудь проблемы на каникулах?
— Удивительно, но нет, — пожимает плечами Джереми. — Но я предполагаю, что тётя Рут отклонила несколько звонков и, возможно, писем. Она изо всех сил старается не показывать мне. Я всё равно знаю. Прошло много лет. Их мнение не изменится. — Он задумывается на мгновение, прежде чем продолжить. — Конечно, это тяжело, но я учусь с этим жить. У меня есть тётя, Жан и все мои друзья. Это, — он обводит рукой пространство вокруг них. — Это моя семья, и я бы ни на что её не променял.
— Да, — Ники слегка ударяет Джереми головой. — Я начинаю это понимать. Это что-то особенное. Я и представить себе не мог.
— Издеваешься надо мной? — дразнит Джереми, и Ники издает смешок.
— Ну разумеется, но только никому не говори.
— Клянусь моим сердцем, - серьезно говорит Джереми. — Я не стану портить твой имидж плохого мальчика.
Ники прячет смех за кашлем и отмахивается от обеспокоенного взгляда Кевина.
— Ты ужасен, — говорит он Джереми, который лишь ухмыляется в ответ.
Они ещё немного болтают, пока готовят последние блюда для бранча, а остальные гости прибывают. Вскоре кухня снова наполняется людьми и смехом, и Ники думает, что ни за что на свете не променял бы это на что-то другое. Это действительно что-то особенное — семья, которую они создали. Это всё.
***
Они обмениваются подарками в гостиной. Сидят на полу в большом кругу, а взрослые наблюдают за ними с дивана. В углу мерцает слишком большая рождественская ёлка. Ники сидит между Джереми и Кевином, касаясь их плечами. Перед ним лежит маленькая сумка с подарками, и, немного подумав, он просто начинает перебрасывать их через круг получателю. Только Джереми и Кевину достаётся по браслету. Ники держит браслет Кевина, чтобы тот мог одной рукой снять с него ленту. Ему требуется мгновение, чтобы снять ленту и увидеть маленький браслет. — О, — он переводит взгляд с лица Ники на красные бусины. — Это мой любимый цвет, — говорит он. — Я знаю, — отвечает Ники. — Поэтому я и выбрал его. Кевин мило и застенчиво улыбается, и Ники хочет, чтобы он улыбался так всегда. — Прочти открытку, — подталкивает он его. — Я купил тебе кое-что ещё. Кевин выглядит озадаченным, но подчиняется довольно легко. Он перечитывает слова снова и снова, прежде чем снова перевести взгляд на Ники. — Ты серьёзно? — спрашивает он с едва сдерживаемым волнением. — Абсолютно, — уверяет Ники. — Нил тоже всё одобрил, он потом проведёт для тебя экскурсию. Кевин чуть не подпрыгивает от волнения. — Что это? — спрашивает Ваймак с дивана, и Кевин почти бегом пересекает комнату, чтобы показать ему. — Я собираюсь посмотреть на «Лис»! — С этим подарком ты точно выиграл Рождество в этом году, — замечает Джереми, стоя рядом с ним. Ники довольно улыбается. — Мне нравится, — Джереми показывает свой браслет. — Спасибо. — Он хорошо подходит к глазам Жана, не так ли? Джереми снова смотрит на браслет. — Ты прав. Можешь помочь мне его надеть? Ники с радостью надевает браслет на запястье своего друга. От этого движения манжета его свитера слегка приподнимается, и становятся видны зелёные бусины, которые были скрыты раньше. Выбрав браслеты для всех своих друзей, он решил купить один и для себя. Джереми тоже замечает это, и на его лице появляется ухмылка. — Серый для глаз моего возлюбленного, да? — дразнит он. — Я так понимаю, что зелёный, почти идеально подходящий к глазам Кевина, — это просто совпадение? Ники прочищает горло, его щёки краснеют. — Конечно, — говорит он. — Это напомнило мне цвет, который я выбрал для своих стен. Это ложь, но Ники думает, что это хорошая ложь, по крайней мере, пока Джереми не кивает с серьёзным выражением лица. — Стена, которую ты покрасил в цвет, идеально подходящий к глазам твоего друга. — Это успокаивает... — Это совсем не то, что ты хотел сказать, дорогой, — ухмыляется Джереми. — Ладно, ладно, — соглашается Ники. — Я больше ничего не скажу. Джереми смеется. — Это не избавит тебя от влюбленного взгляда. — Привет, Ник, — зовет Сет с другого конца комнаты. — Что это? Он поднимает маленький сверток, который бросил в него Ники. Ники наклоняет голову: — Знаешь, забавная штука с подарками, — растягивает он слова. — Обычно можно узнать, что это такое, развернув упаковку. — Ненавижу тебя, — говорит Сет. — Конечно, — серьёзно кивает Ники и смотрит, как Сет наконец разворачивает маленькую коробочку. — Чёрт возьми, да, — Сет осторожно достаёт нож из коробки. — Это здорово. — Это для резьбы по дереву, — тут же говорит Ники. — А не для увечий. — А что, если я использую его, чтобы выточить нож? Можно ли с его помощью нанести увечье? — спрашивает Сет с дикой ухмылкой. Ники закатывает глаза. — Идиот. Он так сосредоточен на Сете, что почти не замечает, как Кевин выходит из комнаты. Но каким-то образом следить за Кевином стало его инстинктом, и он замечает, что мальчик не возвращается, даже когда проходят минуты. — Куда делся Кевин? — спрашивает он Джереми, и когда тот лишь пожимает плечами, встаёт, чтобы поискать его. Он находит кухню пустой, а дверь в ванную открытой, и, поскольку, похоже, ему суждено вести важные разговоры на заднем крыльце, именно там он и находит Кевина. — Привет, — тихо здоровается Ники, чтобы не напугать его. Кевин не поворачивается, чтобы посмотреть на него, а продолжает смотреть во двор. — Ты в порядке? — спрашивает Ники, осторожно присаживаясь рядом с другом. — Прости, — тихо говорит Кевин через мгновение. Ники видит, как по его щекам текут слёзы. — Эй, почему ты извиняешься? — Ники обнимает Кевина, и мальчик легко прижимается к нему. — Тебе не нужно было искать меня, — тихо говорит Кевин. — Я в порядке. Мне просто нужно немного времени. — Хорошо, — соглашается Ники. — Могу я поговорить с тобой минутку? — Всегда, — тихо обещает Кевин, и Ники остаётся. Он позволяет тишине между ними затянуться, понимая, насколько трудными могут быть праздники. Когда вокруг так много людей и эмоций, легко растеряться. Как бы сильно он ни любил всех своих друзей и это сообщество, всего может быть слишком много. — Нож, — наконец говорит Кевин. — Он меня напугал. — О, — Ники не знает, что на это ответить. — Почему? Кевин вздыхает, качает головой и неохотно закатывает рукав. — Ты помнишь этот порез? — Да, — медленно подтверждает Ники. Он действительно помнит красную линию, которую заметил на руке Кевина в раздевалке несколько недель назад. Кевин пожимает плечами. Он не смотрит на Ники, когда говорит. — У Рико был нож. — Ники бросает в дрожь. — Он взял его после Хэллоуина. Я не знаю, где он его взял, — Кевин вздыхает почти невыносимо печально. — Это выкидной нож, а они здесь запрещены. — И он порезал тебя этим? — осторожно спрашивает Ники. Его рука зависает над рукой Кевина, где давно зажила рана. — Думаю, это был несчастный случай, — признаётся Кевин. — Не думаю, что это действительно важно. — Конечно, это важно, — не соглашается Ники. — Он причинил тебе боль. — А теперь он ушёл, — просто говорит Кевин. — Он ушёл, и папа не думает, что он вернётся. — Думаю, это хорошо, — тихо признаёт Ники. Он не может не радоваться тому, что ему больше не придётся сталкиваться с Рико, но он знает, что чувства Кевина по этому поводу не могут быть такими простыми. — Я знаю, что все его ненавидят, — Кевин качает головой. — Он был моим братом, я надеюсь, что ему помогут. — Я уверен, что так и будет, — говорит Ники и обнимает Кевина. Ему ненавистна вся эта несправедливость. Кевин не должен здесь находиться и переживать из-за того, кто причинил ему такую боль. Он должен быть счастлив, чувствовать себя любимым и проводить время со своей семьёй. — Проблема в ноже Сета? — тихо спрашивает он, но Кевин качает головой. — Это Сет, я знаю, что он никому не причинит вреда, — признаётся он. — Просто это меня напугало. — Хорошо, — соглашается Ники и радуется, что его подарок не вызвал проблем. Вскоре после этого Жан приходит их искать. — Сидеть вдвоём на крыльце — плохая идея, — сухо замечает он, но садится с другой стороны от Кевина. — Заткнись, — вяло бормочет Кевин, но по его голосу не похоже, что он расстроен. — Вчера у меня был тяжёлый день, — наконец признаётся Ники в наступившей тишине. — Прошёл год с тех пор, как отец отправил меня в лагерь для перевоспитания. — Годовщины — это тяжело, — тихо соглашается Жан. — Тебе сейчас лучше? Ники хмыкает. — Эндрю говорил со мной о… о терапии, — даже произносить это как-то тяжело. — Думаю, я готов попробовать, так что он ищет кого-то. — Это хорошо, — говорит Кевин, сильнее прижимаясь к Ники. — Я горжусь тобой. — Я не пойду один, я не могу этого сделать... — Это не делает твое достижение менее значимым, — просто говорит Жан, и, возможно, он прав. — Спасибо, — говорит Ники, чувствуя, как у него теплеет на душе. — Ты можешь остаться на ночь? — тихо спрашивает Кевин, и у Ники сжимается сердце, когда он качает головой. — Не сегодня, — с сожалением говорит он. — Мы позже пригласим кое-кого в гости, и я сказал, что буду там. Прости. — Нет-нет, — тут же возражает Кевин. — Конечно, всё в порядке. Это был просто вопрос. — Скоро, — обещает Ники и уже с нетерпением ждёт этого. Ночёвки с Кевином всегда проходят весело.***
Когда Ники возвращается домой ближе к вечеру, Рене уже там, она помогает Эндрю готовить еду. Ники помогает Нилу накрывать на стол, чтобы тот мог переодеться из пижамы во что-то более подходящее для гостей. Рене приветствует его и сразу же замечает его ожерелье с крестиком, но ничего не говорит, только улыбается про себя. — Как твои друзья? — спрашивает Эндрю. Ники пожимает плечами. — В основном всё хорошо. Кевин, конечно, всё ещё переживает, — он понижает голос. — Он сказал мне, что у Рико был нож. Эндрю поворачивается, чтобы как следует посмотреть на него, и чувствует, что Рене тоже смотрит на него. — Потому что я дал Сету нож для резьбы по дереву, и он его напугал. Он сказал, что у Рико есть выкидной нож, — хмурится Ники. — Он сказал, что Рико получил его после Хэллоуина. Я никогда не знал, мне следовало бы расспросить подробнее, когда… — Когда? — уточняет Эндрю. — Однажды на тренировке я заметил красную линию на руке Кевина, — признаётся Ники. — Он сказал, что это из-за несчастного случая на кухне. Сегодня он сказал мне, что это был Рико. — Это не твоя вина, — говорит Эндрю. — Кевин сказал тебе, что это был несчастный случай. Он не хотел, чтобы ты знал. — Да, — вздыхает Ники, опускаясь на один из стульев. — Теперь он ушёл. — Так и есть, — уверяет Эндрю. — И он не вернётся. — Мне всё ещё трудно в это поверить, — признаётся Ники, хоть он и знает, что это правда. — Ты поверишь в это, — говорит Эндрю. — Со временем. Нужно время, чтобы осознать. Раздаётся звонок в дверь, и Рене с готовностью предлагает открыть и ведёт Мэтта и Дэн в гостиную, а не на кухню. Ники благодарен ей за это, когда Эндрю снова заговаривает. — Би прислала мне список хороших психотерапевтов, специализирующихся на работе с подростками. Мы можем просмотреть его вместе, и я запишу тебя на приём как можно скорее. Ники инстинктивно напрягается. — И ты пойдёшь со мной? — не может не спросить он снова. — Да, — соглашается Эндрю. — Я не уйду, пока ты мне не скажешь. Тебе необязательно говорить о чём-то конкретном. Это может быть просто беседа, и ты сможешь привыкнуть к обстановке. Это должно помочь, а не напугать тебя или заставить соответствовать каким-то странным параметрам. Это касается только тебя. — Хорошо, — говорит Ники, у которого пересыхает в горле. — Тогда мы можем это сделать. Эндрю притягивает его к себе, и Ники погружается в объятия своего кузена. Сейчас он даже представить себе не может, как войдёт в кабинет психотерапевта, но он знает, что это произойдёт. Это случится, и с ним всё будет в порядке. Но от этого он не перестаёт нервничать. — Спасибо, — всё равно тихо говорит он, и Эндрю взъерошивает его волосы, прежде чем отстраниться. — Давай поедим, — говорит он, когда появляются Аарон и Кейтлин. Они все собираются на кухне, хотя за столом и тесновато для такого количества людей. Настроение лёгкое и праздничное, и Ники получает огромное удовольствие, даже когда его социальная энергия начинает иссякать. После ужина они переходят в гостиную, где пьют горячие напитки. Аарон берёт Ники под руку, и тот держится за него ещё немного. В конце концов, время, проведенное с семьёй, — это не трудность.***
Как и обещал, на следующее утро Эндрю рано садится с Ники, чтобы просмотреть список. Он открывает на своём ноутбуке все страницы с информацией о психотерапевтах, чтобы сопоставить имя с лицом, и позволяет Ники принимать все решения. Либо он уже сам всё проверил, либо доверяет Бетси настолько, что ему не нужно это делать. Ники сразу же проходит мимо мужчин. Все они слишком сильно напоминают ему вожатых в лагере, даже с их добрыми глазами и искренними улыбками. В кои-то веки он рад, что церковь не верит, что женщины могут быть пророчицами. Ему требуется почти час, прежде чем он останавливается на одной из них. Женщине за пятьдесят, в очках с толстой оправой и с седеющими волосами. Выбор был несложным, особенно после того, как он заметил маленький флаг гордости на заднем плане фотографий из её кабинета. Он показывает её своему кузену, и Эндрю не оспаривает его решение. Он лишь кивает и пишет электронное письмо. После этого Ники отбрасывает все мысли о терапии и не рассчитывает попасть на приём в ближайшие несколько недель, но за ужином Эндрю сообщает ему, что ей удалось вписать его в своё расписание всего через два дня спустя. Это снова заставляет его нервничать, но в конце концов он решает, что проще просто покончить с этим. Тем не менее это осознание не уменьшает его беспокойства, и он почти не спит в ночь перед встречей. К счастью, она назначена на утро, так что у него нет целого дня, чтобы свести себя с ума. Эндрю везёт их двадцать минут до следующего города, где находится её офис. Они приехали рано, и Ники рад этому. Даже просто сидя в машине перед зданием, он чувствует, как у него потеют руки, а дыхание становится прерывистым. — Всё в порядке, — тихо успокаивает его Эндрю, сидящий рядом. — У нас есть время. Мы просто посидим здесь немного, хорошо? Пока не нужно заходить. Просто посидим здесь и попытаемся успокоиться. Ники так и делает. Он вдыхает и выдыхает, не сводя глаз со здания, как будто оно может подойти и напасть на него в любой момент. В глубине души он знает, что с ним не случится ничего плохого. Никто не причинит ему вреда, Эндрю никогда бы этого не допустил, но страх всё равно тяжёлым грузом лежит у него на сердце. Присутствие его кузена очень помогает. Ники знает, что без него он бы даже не добрался сюда, а без его обещания он бы даже не сел в машину. Эндрю не оставит его ни на секунду, даже если его попросит кто-то другой, а не Ники. Он останется. С Ники, рядом с ним, всегда. К тому времени, как они выходят из машины, его уже тошнит, но он полон решимости. Он не может отступить сейчас. Он сделает это. Возможно, он будет бояться, даже ужаснётся, но он сделает это. Эндрю идёт впереди, и Ники держится как можно ближе к нему. Он чувствует детское желание прижаться к своему кузену, но сдерживается. Он больше не маленький ребёнок, с тех пор как отец отослал его. И, возможно, его кузены и Нил пытались исправить то, что было сломано, но не всё можно починить. В кабинете врача красиво. Светло и уютно, но это всё равно не успокаивает Ники. Он следует за Эндрю к стойке регистрации и позволяет своему кузену говорить за них обоих. Ему нужно подписать несколько документов, прежде чем они усядутся в приёмной. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает Эндрю. К счастью, в маленькой комнате больше никого нет, и они могут поговорить наедине. — Больным, — честно отвечает Ники. — и тревожным. Эндрю хмыкает. — Если станет совсем плохо, скажи мне, и я вытащу тебя отсюда. Без лишних вопросов. — Хорошо, — тихо соглашается Ники, и в этот момент в маленькую комнату входит женщина. Доктор Мартин едва ли выше Эндрю, у неё искренняя улыбка и манера держаться, которые при любых обстоятельствах Ники назвал бы успокаивающими. Но она психотерапевт, и её присутствие в комнате усиливает его беспокойство. — Николас Миньярд? — спрашивает она, и Ники приходится несколько раз повторить, чтобы она поняла, что он имеет в виду. Она легко соглашается и поправляет себя. — Ники Миньярд. Ты готов? «Нет», — хочет сказать Ники, но не говорит, вместо этого он осторожно встаёт и следует за ней, когда она выходит из комнаты. К счастью, Эндрю идёт прямо за ним, пока они идут по длинному коридору и через дверь попадают в её кабинет. Комната не кажется слишком тесной, но и просторной её тоже не назовёшь. Очевидно, что она была спроектирована как расслабляющая, уютная обстановка. Ники это не очень нравится, но он может оценить задумку. Стены не голые, но и трофеями они не увешаны. Никаких исцелённых людей, развешанных, как почётные медали, — лишь несколько декоративных картин, чтобы придать комнате более тёплый вид. Ники осматривает всё вокруг, но не упускает женщину из поля зрения. Он не позволит ей застать его врасплох. Она позволяет ему смотреть, сколько он хочет, и снова заговаривает, только когда его взгляд возвращается в её сторону. — Ты можешь сесть, где тебе удобно, — разрешает он, и Ники рассматривает варианты. Двухместный диван, кресло, два стула у окна. В конце концов он подводит Эндрю к дивану, садится на сиденье, ближайшее к двери, и усаживает Эндрю рядом с собой, чтобы убедиться, что женщина даже не подумает подойти слишком близко. Он бы предпочёл стоять у стены, он бы предпочёл уйти, но он пообещал себе, что попытается. — Не хотите ли чего-нибудь выпить? — любезно спрашивает доктор Мартин. — Воды, пожалуйста, — отвечает Ники, чтобы занять чем-то руки. Его голос звучит ужасно хрипло, и он с трудом сглатывает. Эндрю придвигается чуть ближе, прижимаясь плечом к Ники, и это помогает. Доктор Мартин протягивает ему стакан воды, прежде чем сесть в кресло в нескольких метрах от него. — Я вижу, вы немного нервничаете, — говорит она не без сочувствия. — Это совершенно нормально. Ваш кузен уже кратко описал мне вас в электронном письме, но я бы хотела услышать это от вас, если вы готовы немного рассказать о себе. — Как… как что? — осторожно спрашивает Ники. Он не знает, стоит ли начинать с его имени или с того первого раза, когда отец заставил его почувствовать себя никчёмным. — Всё, что вы захотите, — легко отвечает доктор Мартин. — Вы можете рассказать мне о своих друзьях или о том, что вас сейчас беспокоит. Всё, что придёт вам в голову. Здесь нет неправильных ответов. — Ладно, — Ники задумывается на какое-то время, и никто его не торопит. — Мне нравится, когда меня называют Ники, потому что так я чувствую себя больше похожим на себя, чем на Николаса. — Он не совсем понимает, почему говорит это, но доктор Мартин ободряюще улыбается, и он продолжает. — Мой отец настаивал на том, чтобы называть меня Николасом, и мне всегда казалось, что он делает это только потому, что мне это не нравилось. Он говорил, что, сокращая имя, я проявляю неуважение к нему. — Почему это? — спросила женщина. — Потому что он дал мне это, — пожимает плечами Ники. — Он заставил меня. Он всегда так говорил. — И что вы об этом думаете? — спрашивает доктор Мартин. — Мне не нравится, когда меня называют Николасом, это звучит как угроза. Как будто это сделано для того, чтобы причинить мне боль. Мне нравится Ники, и некоторые мои друзья иногда называют меня Ник, это тоже хорошо, — решает Ники. Он заметил, что Жан и Сет тоже так его называют. Ему нравится, как это звучит, но ещё больше ему нравится, что они приложили усилия, чтобы придумать ему прозвище. Они немного разговаривают. О том, как Ники сменил имя и как он наконец-то почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы отстаивать свои интересы в этом вопросе. А потом немного о его окружении и друзьях. Ники не расслабляется полностью, но со временем ему становится немного комфортнее. Тем не менее, когда сеанс заканчивается, он чувствует себя более уставшим, чем обычно после тренировки. Он пожимает руку доктору Мартин и лишь кивает в ответ, когда она говорит, что хотела бы увидеть его снова. Эндрю обещает записаться на следующий приём, прежде чем вывести Ники на улицу. Он открывает дверь машины для Ники, но тот на мгновение замирает. — Спасибо, — наконец говорит он. Этого недостаточно, но это всё, что он может сказать. — Всегда пожалуйста, — обещает Эндрю и на мгновение прижимает его к себе. — Мороженое? — спрашивает он, когда они устраиваются в машине, хотя ещё нет и полудня. Ники без раздумий соглашается. Мороженое звучит здорово.***
Ники спит почти весь день после сеанса терапии. Они принесли мороженое для всей семьи, и к тому времени, как он доел свою порцию, он едва мог держать глаза открытыми и решил прилечь вздремнуть. Он просыпается, чувствуя себя лучше, но всё ещё уставшим, и решает принять душ, чтобы взбодриться, прежде чем спускаться вниз. Нил начинает разогревать для него тарелку с едой, как только он заходит на кухню. — Как ты себя чувствуешь?» — спрашивает он. Ники пожимает плечами. — Усталым, — признаётся он. — Но всё было не так плохо, как я думал. Я выдержал этот сеанс. Он считает это значительной победой. — Эндрю сказал, что ты отлично справился, — замечает Нил, протягивая Ники вилку и его порцию. Ники благодарит его, прежде чем приступить к еде, — он очень голоден. — Значит, ты поедешь снова? — спрашивает Нил после долгого молчания. Ники пожимает плечами. — Эндрю считает, что это поможет, а я хочу поправиться. — Так и будет, — обещает Нил. — Время не лечит всё, я думаю, это чушь. Но оно помогает. — Надеюсь, что это так, — тихо соглашается Ники. Он знает, что не может рассчитывать на то, что ему волшебным образом станет лучше после одного сеанса. То, что он чувствует, нельзя исправить мгновенно, но если он приложит усилия, то сможет почувствовать себя лучше и исцелиться. Он справлялся с более сложными задачами, чем осознание своих чувств, и не позволит этому сломить его. Ники едва успевает доесть, как раздается звонок в дверь. Он ставит пустую тарелку в раковину и идет открывать. Почему-то он совсем не удивляется, увидев Кевина на пороге. Он, конечно, рассказал другу о выборе психотерапевта и записи на прием. Возможно, он забыл написать ему потом. — Эбби испекла булочки с корицей, — говорит Кевин вместо приветствия, осторожно удерживая коробку с выпечкой в правой руке. Ники забирает у него коробку и отходит в сторону, чтобы впустить друга. — Всё в порядке? — спрашивает он. Что-то в Кевине изменилось. Он кажется почти взволнованным. — Да, — говорит Кевин. Он с трудом сглатывает. — Я подумал, может, мы могли бы поговорить? — Конечно, — соглашается Ники. Он проходит через кухню, чтобы отложить булочки с корицей на потом, прежде чем они вместе поднимутся в его комнату. Кевин определённо ведёт себя странно. Он оглядывает комнату, как будто видит её впервые, и избегает смотреть на Ники. Ники садится на кровать и ждёт. Проходит некоторое время, но в конце концов Кевин садится рядом с ним. Он по-прежнему не смотрит на Ники, даже когда начинает говорить. Он явно подыскивает слова, не зная, с чего начать. — Я разговаривал с Джереми, — наконец произносит он, взглянув на Ники лишь на долю секунды. Ники кивает. — Я кое-что понял, на самом деле, но просто игнорировал это, потому что… потому что было столько всего, а ещё потому, что я боялся. Я до сих пор боюсь, — Кевин ещё больше съёживается, правой рукой теребя нитку на спортивных штанах. — Я не хочу тебя терять. И я пойму, если ты меня возненавидишь, но Джереми сказал, что я должен тебе сказать. Ники чувствует, как учащается его собственное сердцебиение. Кевин не может говорить то, что, по его мнению, он говорит, не так ли? — Сказать мне что? — спрашивает он почти задыхаясь, и Кевин наконец поворачивается и смотрит на него. Он выглядит опустошённым. — Что я… — он качает головой. Ники с удивлением замечает влагу в его глазах. — Я влюблён в тебя, — наконец признаётся Кевин. — Кевин, — Ники осторожно протягивает руку и смахивает слёзы, катящиеся по щекам Кевина. — Разве это так плохо? — Ты мой лучший друг, — признаётся Кевин. — Я не могу тебя потерять, я не могу… Я справлюсь с этим. Обещаю, что не буду вести себя странно. — Ты меня не потеряешь, — тут же обещает Ники. — Я никуда не уйду, обещаю. Опустошённость не сходит с лица Кевина, но, по крайней мере, он смотрит на Ники. Ники не может оторвать от него глаз, он выглядит прекрасно. — Как давно ты об этом знаешь? — тихо спрашивает он. — С вечеринки, — говорит Кевин. — С первой вечеринки, — уточняет он. — Но я по-настоящему смирился с этим только в прошлом месяце. Ники тихо хмыкает. — Я знал, что влюблен в тебя почти столько же времени, сколько и ты, — говорит он и внимательно смотрит на лицо Кевина, пока тот осознаёт его слова. — Ты не можешь.., — почти отчаянно произносит Кевин. — Ники, этого не может быть. — Но это так, — возражает Ники. — И ты не можешь указывать мне, что чувствовать. Почему это я не могу быть влюблен в тебя? — Потому что ты — это ты, а я — это я, — отвечает Кевин, как будто в этом есть смысл. — Когда я пошел поговорить с Эриком, — тихо говорит Ники. — Он уже знал, что он мне не нравится. Он уже знал, что это ты. В прошлом месяце он действительно думал, что мы вместе, и, что я изменил тебе с Сетом. — Что? — удивлённо спрашивает Кевин. — Я просто говорю, — пожимает плечами Ники. — Все знают, что я влюблен в тебя, Кев. Все знают, и теперь знаешь ты. — Почему ты ничего не сказал? — Спрашивает Кевин, но сам начинает расслабляться и тянется к прикосновениям Ники. Неосознанно Ники наклоняется ближе. — Почему ты ничего не сказал? Кевин издает смешок, и Ники рад видеть хотя бы намёк на улыбку. — Я никогда, — он слегка качает головой, стараясь не потревожить руку Ники на своей щеке. — Я не мог себе этого представить. — Что ты себе представлял? — Что ты велел мне держаться подальше, пока я не приду в себя, — говорит Кевин так быстро, что, должно быть, много об этом думал. — Никогда, — обещает Ники. — Вообще-то, я бы предпочел, чтобы ты был намного ближе. Кевин застенчиво улыбается, но наклоняется ближе, пока их лбы почти не соприкасаются. У Ники перехватывает дыхание. — Хорошо? — бормочет Кевин и кивает. — Более чем хорошо. — Достаточно близко? — Теперь он дразнит его, и щеки Ники горят от этого. Он фыркает. — Нет. Он прижимается ещё ближе, одновременно притягивая Кевина к себе, и наконец их губы встречаются. На самом деле это не совсем поцелуй, Ники слишком широко улыбается, но всё равно это приятно. Рука Кевина ложится на затылок Ники, притягивая его ближе, и Ники никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Кевин стоит перед ним, рядом с ним и вокруг него. — Кевин, — говорит Ники, когда тот чуть отстраняется, их губы всё ещё соприкасаются, но все остальные мысли вылетают у него из головы. Это всего лишь Кевин, Кевин, Кевин. Кевин целует его снова и снова, пока они оба не начинают задыхаться и краснеть, и Ники прячет своё красное лицо на плече Кевина. Кевин успокаивающе гладит его по волосам и даёт ему время прийти в себя. Собравшись с силами, Ники немного приподнимает их на кровати, заставляя Кевина лечь, чтобы он мог его обнять. — Ты прекрасен, — выдыхает Кевин, и Ники наклоняется, чтобы снова поцеловать его просто потому, что он может. — Это значит, что ты хочешь быть моим парнем? — тихо спрашивает Кевин, и Ники не может сдержать улыбку. — Я бы с удовольствием стал твоим парнем, — без колебаний отвечает он. Кевин притягивает его к себе, и Ники держится так крепко, как только может. Он тихо и удовлетворенно вздыхает. Чувствуя ровное дыхание Кевина на своей шее и ощущая тепло и надежность другого парня в своих объятиях, он закрывает глаза, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти. Он никогда не захочет забыть это. Это ощущение тепла, волнения и безопасности. Это очень похоже на любовь.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!