Часть 1

Утренний воздух наполнял покои Принца приятной прохладой и свежестью. Эйрис сидел напротив вытянутого зеркала, отлитого из серебра и украшенного по бокам выгравированными изящными узорами. Сзади Принца стоял будущий Лорд Утёса Кастерли и расчесывал ему волосы деревянным гребнем, простым, но практичным. Каждое утро Тайвин расчесывал Эйрису волосы. Он уже не и вспомнит, когда у них это вошло в привычку. Словно они делали это всю жизнь. Волосы Принца были такими, как если бы лунный свет можно было ощупать. Нежные пряди струились между пальцев и зубцов гребня, стекали из одной ладони в другую и оставляли за собой ощущение прохлады и мурашек на местах соприкосновения с кожей. Уже заученными движениями Тайвин, придерживая несколько прядей одной рукой и чуть оттягивая их назад, аккуратно проводит гребнем по волосам, так, как когда-то это делала с ним его мать. Повторяющиеся действия оказывали на Ланнистера успокаивающе-усыпляющий эффект, и Тайвин чуть было не прикрыл глаза, как тут его одёрнул чужой голос: — А обязательно тратить столько времени на это? — С недовольством в голосе проворчал Эйрис, повернув голову в пол-оборота, искоса поглядывая на Тайвина. — Если не хочешь потом обрасти колтунами. — У драконов не бывает колтунов. — Потому что у них нет волос, — Тайвин продолжал настаивать на своём. — А у тебя есть. Не найдясь, чем ответить на такой весомый аргумент, Эйрис негодующе отвернулся обратно и рассеяно смотрел на своего златокудрого друга в отражении зеркала, пока Тайвин продолжал водить расчёской по переливающимся лунным блеском на голубоватом рассеяном свету прядям. После пары минут тишины Эйрис снова подал голос: — Мне нравятся твои волосы. Тайвин непонимающе взглянул на него. Они смотрели друг другу в глаза, при этом не разворачивая головы, вместо этого рассматривая отражение в отполированном металле напротив. — Они красивые, — Эйрис продолжил, и на окончании фразы повернулся, смотря в светло-зелёные с золотыми искрами глаза уже напрямую. — Можно их потрогать? Ланнистер ненадолго опешил и молча смотрел на друга, но потом покорно наклонил голову и прикрыл глаза, ощутив тепло чужой ладони около своего лица. Прикосновение напомнило ему о детстве, когда он ещё был дома, и каждое утро его мать ухаживала за его волосами. «Для льва нет ничего важнее его гривы.» — говорила она ему, водя длинными пальцами по золотым локонам и дотрагиваясь до кожи головы. От этих прикосновений кожа покрывалась мурашками, а сердце трепетом. Матушка более за день не уделяла ему достаточно внимания и была скупа на ласку. Она с детства научила его полагаться только на самого себя и не позволять себе зависеть от кого-либо, даже от неё. Это был ценный урок. И всё же он не мог перестать испытывать тепло каждый раз, когда она была рядом и тихо говорила что-то ему на ушко, неважно что. И каждый раз, когда её не было рядом и она не приходила, в груди расцветали боль и страх. Тайвин не злился на неё. Если на кого и нужно было злиться, так это на проклятую стерву Рейн, что вынуждала его мать отстаивать своё положение Леди Утёса Кастерли. Теперь его мать мертва, а эта дрянь продолжает жить, дышать, любить. «Она не имеет на это права.» — эта мысль вызывала как горечь, так и решимость когда-нибудь восстановить справедливость. — И как много времени ты тратишь, чтобы поддерживать их в таком состоянии? Чужой голос снова вывел Тайвина из мыслей. Принц рассматривал и щупал золотые кудри с таким же вниманием, с каким купец смотрит и проверяет монеты. Прикинув ответ, Тайвин взглянул на руку Эйриса, крутящую его волнистые пряди между пальцев, и сказал: — Час или полтора. — А мог бы проводить эти полтора, отдыхая в постели… — Принц вздохнул. — Для льва нет ничего важнее его гривы. — Это так тебе отец сказал? — Нет, мать. Когда он проговорил это слово, его голова вдруг потяжелела, а руки напряглись. Мама. Почему то говорить это слово в слух было больнее, чем про себя. Эйрис отвел взгляд, и золотые пряди выскользнули из-под его пальцев. Пару мгновений они провели в тишине. — Сегодня все Семь Королевств отдыхают. Может, сходим на Блошиный Конец? — Наконец разоврал тишину Таргариен, немного бросив немного взволнованный взгляд на друга. Тайвин находил это бесполезным времяпрепровождением, но Принц почему-то любил иногда втайне ото всех проскочить из Красного Замка, спрятав серебряные волосы под неприметной серой шапкой, и гулять среди черни. Юный Лорд скорее предпочел бы уделить время оттачиванию навыка фехтования или чтению книг по военному делу, но, раз уж его Принц решил, что им стоит отдохнуть… Разве он может отказать?