пролог. дисциплина.

Минхо закатывает глаза и захлопывает книгу, когда его достаёт абсолютная импульсивность главного героя книги, которую он читал для домашнего задания по английскому языку. Ему нужно было дочитать её до завтрашнего дня, но он подумывал о том, чтобы похлопать своими красивыми красивыми глазками, сказать, что был на тренировке, и тогда ему точно скажут, что всё в порядке. Да, точно, было бы хорошо, но он не настолько безответственный студент. Он ещё раз закатывает глаза просто на всякий случай, переодевается в тренировочную форму и выходит из дома с бутылкой воды на пробежку — дисциплина важнее всего, так он считает. Не то чтобы для его спорта действительно было важно бегать или заниматься многими физическими упражнениями, но Минхо делает это как для своего здоровья, так и для самоконтроля — всё же ему нужно было попадать в мишень как минимум сорок семь раз из шестидесяти. Хотелось бы больше, но пока что получалось только так.  Минхо выдыхается через час, принимает душ и смотрит на время — тренировка только через сорок минут, значит всё-таки пора дочитать книгу. Она его бесит ещё раз, он захлопывает её с мыслями о том, что возможно дочитает вечером, если не слишком сильно устанет, и выдвигается в тренировочный центр. Благо до него было десять минут спокойным шагом и пять, если пробежаться.  Ещё бы репортёры под ногами не мешались… а сейчас их было очень много в преддверии отборов спортсменов на Олимпийские игры в Париж. Ах… Париж. Минхо очень хотел попасть как на Игры, так и в Париж — для него это была какая-то несбыточная мечта, которая контролировалась лишь волей случая, и Минхо абсолютно ненавидел этот факт.  Как ненавидел и того, кто мог помешать ему попасть на эти самые состязания.  Бан Кристофер Чан. Минхо ненавидел его столько, сколько вообще его помнит. Молодой многообещающий стрелок, сменивший спортивное гражданство с австралийского на южнокорейское, все вокруг облизывали его с ног до головы, но не Минхо. Минхо его искренне ненавидел.  Наверное, странно ненавидеть человека, который ко всем окружающим и к тебе самому относится хорошо, который выглядит как чёртово обличье самой доброй собаки на свете, чуть ли не виляющей хвостом от похвалы, но Минхо не обманешь — было что-то в Чане такое, что не давало ему нормально к нему относиться.  Минхо обязательно его расколет, просто дайте ему ещё один шанс и немного времени.  — Ли Минхо! Ли Минхо! — зовёт его репортёр, и Минхо изо всех сил пытается казаться очень доброжелательным. Вероятно, у него это не получается, потому что репортёр отскакивает от него на метр, но вопросы всё равно задаёт. — Как вы прокомментируете ситуацию с Бан Чаном? Ваши отношения не самые хорошие, это создаёт дополнительную нагрузку на команду? Что Вы планируете делать, когда проиграете в отборе на Олимпийские игры?  Минхо резко останавливается и поворачивается в сторону репортёра с ошалевшими глазами.  — Что значит «когда»? — спрашивает он, приподняв одну бровь.  — Ваш максимальный балл — пятьдесят очков, у мистера Бана же максимум — пятьдесят одно очко. Несмотря на то, что вас разделяет всего балл, больше пятидесяти очков Вам никогда не удавалось набрать, — объясняет мужчина, а Минхо выдыхает и неверяще смеётся.  — Не факт, что мистер Бан сможет набрать пятьдесят одно очко на отборах. В любом случае это всё элемент удачи, а Вам же стоит набраться уважения и терпения. Хорошего дня, — покачивает головой Минхо и срывается на бег в сторону тренировочного центра.  Неважно, что Сынмин его отпиздит за то, что он чуть ли не послал журналиста (а он был близок и еле сдержал себя), неважно, что тренер Со ненавидит, когда он прибегает потный (а он делает это так часто, что тот уже привык), неважно, что Феликс и Джисон снова будут стебать его за то, что он лохматый и забавный и злой. Всё это неважно.  Важна только мишень, пистолет в его руке и шестьдесят выстрелов. Да, важно только это.  Минхо вводит свой пароль на входе в тренировочный центр, проходит в раздевалку, обнимается с друзьями и косо смотрит на опоздавшего на тренировку Чана.  Игра началась.