глава 2. зависть.

Иногда Минхо задумывается, нужно ли ему вообще это высшее образование. Иногда Минхо задумывается, нужно ли ему вообще читать столько книг, разбирать их и совершенствоваться в английском. Иногда Минхо задумывается, зачем он это делает, если в его планах нет обычной работы и скучных дней. Тем не менее он зачем-то через день посещает пары, общается с однокурсниками и в целом является довольно-таки приличным студентом. Возможно он это делает ради какого-то статуса, а возможно просто потому, что ему совершенно нечего делать, кроме как вставать в рань и ехать в университет. Да, ему правда нечего делать… Хоть у него и есть друзья — те же самые сплётшиеся в одного человека Джисон и Феликс, а ещё Чонин, он не мог сказать, что они часто встречаются где-либо, кроме тренировок или после них. С однокурсниками Минхо… общается, но не дружит. Они не вписываются в его сферу интересов, и это нормально. Просто… — Чё грустный такой? — отвлекает Минхо от самокопания Джисон, и он осознаёт, что задумался с книгой в руках. — Турнир через неделю, — пожимает плечами Минхо и выдыхает. Это не то, о чём он размышлял в своей голове, но лучше Джисону не знать, о чём он думает — целее будет. Минхо знает, что он сам виноват, что редко и сложно подпускает к себе людей. И снова в голову лезет этот чёртов Бан Чан, такой весь из себя дружелюбный, хороший, славный. Чан всегда всем помогает и всегда поддерживает. Минхо не понимает, как у него это получается, если честно, и… завидует. Да, он ему завидует. — Ты пялишься, — шепчет Джисон ему на ухо, и только тогда Минхо понимает, что с минуту задумчиво разглядывал спину Чана, который сидит прямо перед ними с ноутбуком на коленях и с наушниками на голове. Так вот почему в его голове внезапно возникли мысли про Чана, а Минхо уж думал… — Не пялюсь, — хмыкает Минхо и утыкается обратно в книгу с поэмами, по одной из которых ему предстоит написать эссе до того, как он уедет в Чханвон на чемпионат. Он закатывает глаза, когда замечает, что Джисон на него всё ещё смотрит, и отмахивается рукой. — Не мешай. — Вот знаешь, что мне кажется, хён? — Удиви меня. — Ты влюблён в него, вот и всё, — довольно улыбается Джисон и тут же получает книгой по бедру. — Блять, ты чего?! Минхо в ответ кидает на него злобный взгляд и поднимается со скамьи, чтобы убрать книгу в свой шкафчик. Минхо не влюблён, Минхо не умеет любить, а ещё в Минхо невозможно влюбиться, не с его характером и не с его стилем жизни. И уж тем более он не влюблён, не в этого самого Бан Чана. Так что на эти глупости Джисона Минхо предпочитает внимание не обращать. Но мысли об этом за следующую неделю атакуют его настолько сильно, что он не может сосредоточиться. Даже сидя в автобусе, везущем их «команду» на турнир, Минхо не может не пялиться на Чана, который как и всегда сидит и придумывает какие-то мелодии или что он там вообще делает. Нет, Минхо не влюблён. Он просто завидует. Зависть — сильное чувство. Минхо знает, что зависть не делает его лучшим человеком, но ничего не может с собой поделать. Просто когда кто-то лучше него, он мгновенно чувствует, что ему чего-то недостаёт, будто здесь проблема именно он, и это его ломает. Нельзя всегда и во всём быть лучшим, но как же Минхо хотел бы быть лучшим, самым метким, самым сильным, самым умным. Самым-самым-самым. Минхо хотел бы быть лучше Чана. И точка. Никакой любви, только жгучая зависть, которая с ног до головы поглощает его с тех самых пор, как Чан объявился в их тренировочном центре. — Не время об этом думать, — шепчет он самому себе и пытается помедитировать, но мысли возвращаются всё к тому же самому. Завтра начинается турнир, он обязан сосредоточиться. Это первый его чемпионат для квалификации на Олимпийские игры, он обязан занять место в тройке лучших, просто обязан. За всю дорогу Минхо не прочитал ни одной строчки из заданной ему на анализ книги, ни минуты не провёл за медитацией, ни минуты не думал о чём-то, кроме Чана. Как же он его ненавидит, господи. Если Минхо не получит очко квалификации из-за этого придурка… он не знает, что с ним сделает. Может, оторвёт голову. А может… Не время об этом думать. По приезде в Чханвон они достаточно быстро, чтобы Минхо не начал раздражаться, регистрируются и заселяются в отель. Чемпионат будет проходить с двадцать второго октября по второе ноября, но первые несколько дней будут проходить состязания для спортсменов с ружьями, так что Минхо сможет отметить день рождения не на своём турнире. А жаль. Минхо любит стрелять настолько же сильно, насколько любит примерно всё остальное вместе взятое, так что он не был бы против провести этот день на площадке. Первые несколько дней пролетают за интервью (Сынмин угрожает взять пистолет Минхо и выстрелить ему в ногу, если тот ответит хоть на один вопрос про Чана), за прогулками и пробежками (Чханвон достаточно красив, чтобы оставить этот пункт в планах Минхо не зачёркнутым), за наблюдением за Чонином (который легко пробирается в финал состязания и получает серебряную медаль). Когда наступает двадцать пятое, первое, что Минхо делает, это разговаривает с родителями по видеосвязи. Они показывают ему его котов, Суни, Дуни и Дори, на головах которых были надеты маленькие праздничные колпаки. Минхо думает о том, что он теряет, будучи спортсменом мирового уровня — тепло дома, каждый день с котами, домашняя еда — но почти сразу же осекает себя, вспоминая, что именно родители ожидают от него самых высоких результатов и никогда его не простят, если он провалится. И это кошмар во плоти. Минхо не помнит ни дня, когда его родители были бы довольны его результатами, поэтому быстро заканчивает с ними звонок, выслушивая на прощание пожелания успеха в чемпионате, за которыми скрываются совсем другие слова — это не «удачи», а «мы надеемся, ты помнишь, что обязан выиграть». Минут через пятнадцать он слышит стук в дверь и идёт открывать, думая, что это либо Чонин, либо Джисон с Феликсом, но удивляется, когда видит Чана с улыбкой на лице и небольшим кексом со свечкой в руках. — С днём рождения тебя, — напевает тот, а первая реакция Минхо это захлопнуть дверь прямо перед его носом, но он делает шаг назад, недоумевающе глядя на своего соперника, и хмурится. Чан проходит в его номер, продолжая петь, и останавливается почти сразу, когда понимает, что Минхо не следует за ним. — Минхо? — спрашивает Чан с усмешкой, и Минхо наконец оборачивается. — Что ты здесь делаешь? — вопросом на вопрос отвечает он и складывает руки на груди. — Пришёл поздравить тебя и пожелать удачи, — Чан всегда такой доброжелательный, такой мерзкий, Минхо хочется… — А нельзя было? — Пожелать удачи мне провалиться на чемпионате? — приподнимает одну бровь Минхо, прекрасно зная, что значит «удачи» в его жизни. Родители прекрасно привили ему это знание. Он знает, что он обязан выиграть. — Нет, Минхо, конечно, нет, — быстро покачивает головой Чан, недоумевающе глядя на Минхо. — Я верю, что ты выиграешь на этом чемпионате. Может, это будет и не первое место, но ты точно будешь в тройке лучших. — Почему не первое? Я обязан выиграть, — Минхо жмурит от недовольства нос и хмыкает, догадываясь, к чему так сказал Чан. — А, так. Потому что ты будешь на первом? Чан тут же хмурится и делает шаг от Минхо. Он не знает, что там задумал этот Чан, но знает, что ничего хорошего. — Нет… я просто хотел тебя поддержать… — тихо говорит тот, но Минхо ему не верит. — Выметайся, — кивает он в сторону двери. — Я терпеть тебя не могу, ты же знаешь. — Я думал… — говорит Чан ещё тише, но его плечи и голова резко опускаются, и Минхо на секунду как будто видит каплю грусти в его глазах, но Чан быстрым шагом проходит мимо него и, всучив кекс со свечкой в руки Минхо, исчезает за дверью. Ну и славно. Больше Чан его не потревожит, думает Минхо. И хотя он чувствует небольшую вину за то, что так выгнал его, но в его голове всё ещё крутится одна простая мысль — Чан ему не друг, он враг и останется таковым. И действительно, до их первого тура на чемпионате он не видит Чана, но мысли о нём преследуют Минхо каждое мгновение.