№1

(Индонезийский — kuda — конь)

«Где выход? Почему я не могу его найти? Зачем я здесь и почему я такой?» — Такие вот вопросы я задавал себе первое время. Правда, в голове и не показывая это другим. Как только я попал сюда, то сразу понял — так просто отсюда я не выйду. Возможно, и другие не смогут или сойдут с ума, как говорила Рагата. В погоне за выходом ты начинаешь осознавать свою полную безнадёжность и бессилие. Ты заперт в этом идиотском месте, которое тебя не отпустит никогда. Если будешь задавать неудобные вопросы, то Кейн быстро сменит тему. Захочешь узнать хоть что-то у других — те просто постыдно отвернуть глаза и скажут что-то вроде того, что выхода нет и придётся смириться с тем, что есть. «Лучше выполнять его игры, — это хоть как-то отвлечёт тебя от мыслей, что ты в полной изоляции». — Так говорила Рагата, когда он только попал сюда. Она пыталась его поддержать, но что толку? Всё помнят одно и тоже: какой-то шлем, который ты одел и всё. Твоё сознание будто отключается от реального мира и переносит тебя во что-то цифровое. Ощущение полёта, потом темнота и БАЦ, и ты уже в каком-то месте среди странных персонажей, а с тобой говорит какой-то уродец в костюмчике и тростью. Он лишь подтверждает твои догадки, предлагает тебе имя и игру, как новоприбывшему герою. Все на тебя смотрят, как на идиота, и вот тут и решается твоя судьба и твоё место среди них. — Что же, — начинал этот… эти… говорящие зубы? Боже, кто придумывал ему этот дизайн? Небось по ночам эти зубы становятся острее, а глаза безумнее и он бродит по этому месту в поисках нарушителей или тех, кто хочет попытаться выбраться. — Давай-те устроим нашему новому другу небольшую игру? Итак, это… — Я не собираюсь учувствовать. — Сразу сказал он, поднимаясь на ноги и осматривая себя. Почему-то ему сразу захотелось это всё анализировать, искать плюсы и минусы своей внешности и отбросить панику далеко за пределы своего разума. — Прости, что? — Переспросил зубастый с удивлением выпячивая свои глаза прямо между двух человеческих челюстей. Полностью осознав свой внешний вид, он чуть прищурил глаза: — Я сказал, что не буду участвовать ни в каких играх. — Но так нельзя. — А зубастый то замешкался. Видимо, остальные чудики до него никогда с ним не спорили и никогда не отказывались. По факту, он понял, что этот «ГЛАВНЫЙ» — не более, чем просто смотритель и никаких не может им навредить. Как он потом выяснит — он просто выбрасывает ненужный мусор из этого мира. — Кто сказал? — Сказал он с хрипотцой. — Ты? — Но… правила… — Да ладно тебе, Кейн, — сказал кто-то из чудиков перед ним. — За смелость же можно и простить? А оказалось, что это тот огромный фиолетовый заяц в смешном розовеньком комбинезоне. Потом он узнает, что он та ещё сволочь… по началу. — Хм… — Задумался Кейн почёсывая себя по… ну, по крайней мере это считалось его головой? — Эй, пузырёк, — Вдруг он позвал своего помощника. Тот выпрыгнул прямо из его шляпы. В тот момент он очень хотел лопнуть этот зубастый надутый шарик, но пока нельзя. Он не знает абсолютно ничего о них. У него будет много работы. — Да, босс? — У нас есть исключения из правил? Пузырь ненадолго тоже задумался, потом посмотрел на него и одарил своей полной острых зубов улыбкой. — Всегда есть исключения, босс. — Тогда ладно. — Кейн сразу же повеселел, но он то понял, что эти двоя что-то задумали, но он пока не знал, что. — Как тебя зовут? — Я не знаю. — Кратко ответил он, скрещивая руки на груди. Он правда не помнил. Ни имени, ни жизни до этого места, ни того, зачем он одел что-то на себя. В данный момент времени всё, что позволил ему краткий анализ, так это внешность: высокий, среднее телосложение, руки — человеческие, а вот ноги хоть и прямые, но…. конские. Одежда состоит из обычной атрибутики и вообще не вписывается в цирковую тематику. Какие-то узкие джинсики, да футболка чёрная, но вот всё остальное полностью подходило под тему. Он был лошадью. Белой лошадкой, — прямо как на картинах и афишах перед цирковым шатром: белая и элегантная лошадка с причудливым оперением на голове. Благо, как только он ощутил этот куриный хвост на своей голове, он сразу же его сорвал. — Тогда давай его тебе дадим! *** Сколько времени-то прошло? Да бог его знает. Может, годы, а может только часы. Вряд ли время здесь идёт так же, как в реальном мире. В любом случае, он старался пока не думать об этом. Он познакомился с остальными. Постарался быть с ними мягким, но его грозный вид с лисьим прищуром и отсутствием улыбки мало доверяю могло заслужить, но он старался. — Моя маска… Он столько раз видел, как этот фиолетовый мудак портил жизнь окружающим, но так и не понял, зачем. Может, его психоанализ и захромал, но даже он не понимал, зачем унижать тех, кто не может тебе ответить. — Снова? — Сказал Куда — такое его было новое имя. Существо, которое состояло лишь множество таких красивых и ярких ленточек печально сидело на коленях в сторонке и держало в руках разбитую маску «Радости» в своих двух лентах разделённых пополам. Это были его тонкие и хрупкие руки, которые трясясь едва удерживали две половинки своей маски с улыбкой. — Да ничего страшного… — Сказала Гэнгл. — Я починю сама. — Опять этот придурок? — Фыркнул свойственно Куда. Она не ответила не отрывая взгляда от двух половинок единственного, что ей доставляло радость и не позволяло сойти с ума. Их осталось так мало и этот… заяц вообще не ценит своего окружения. — Давай я помогу? — Сказал он максимально мягко. Он хотел выругаться. Очень сильно, но к счастью, а может и нет — в этом мире любой твой мат тут же будет запикан, как и любое проявление нецензурщины. — Да ничего, Куда, — он едва сдерживала слёзы. — Я сама. — Не волнуйся, — сказал он, осторожно беря две половинки маски в большие руки в странных и мультяшных белых перчатках. — Давай найдём немного клея для неё? *** Сон тут не был нужен, как, впрочем и еда и естественные нужды, и всё же Куда пытался уснуть. Каждый раз это начиналось и заканчивалось одинаково: он засыпает, видит темноту, потом видит жуткий оскал и он его поедает. Он просыпается резко на этом месте и вот и весь этот сон. Поначалу он даже вскакивал, но потом медленно и верно стал приучаться просто открывать глаза. Просто выучил сценарий своего кошмара, который вновь и вновь повторялся. Вот и сейчас он медленно открыл глаза давая голубым глазам привыкнуть к полумраку своей маленькой тюрьмы без окон и лишь с одной деревянной дверью, которая вела в общий холл с другими комнатами. Он помнит момент, когда Рагата первый раз провела ему экскурсию по этому месту. «Тут мы живём. Наши комнаты, в которых мы можем поспать, позаниматься своими делами…» «И даже там он за нами следит, да?» «Боюсь, что да». «Почему некоторые лица на этих комнатах перечёркнуты?» А вот этот вопрос её заставил буквально сжаться. Жуткая правда о тех, кто рвался в бой и не смог. «Они… ну… их больше нет». «Они умерли? В этом мире можно умереть?» «Я точно не знаю, но когда ты достигаешь предела в том, чтобы найти выход — ты сходишь с ума и превращаешься в ужасное создание. Мы называем это «Расщеплением», и из этого состояние уже никогда не выйти». «И что же с ними делают?» На это ответа он не получил, но он больше чем уверен, что Кейн просто скидывает их куда-то. Персонажей нельзя просто удалить, а вот засунуть их куда-то поглубже — почему-бы и нет? И вот интересно, а сколько он протянет? Нет уж, если и становиться какой-то жуткой тварью, то только с пользой. — О чем мечтаешь? — Ох уж этот голос. Этот протяжный, язвительный, низкий и самоуверенный голос. Джекс всегда говорил с одной и той же интонацией. Обращался ко всем одинаково отвратительно и пренебрежительно, и надо же было ему прицепиться к Куде намертво. Конь опустил взгляд: плотное теплое одеяло на нём стало увеличиваться и вот уже показались пара жёлтых глаз с прямоугольными зрачками, потом уши и вся голова выглянула из-под одеяла. Кролик задумчиво подпёр свою голову, а сам конь полностью отошёл от сна и ощутил, что этот длинноногий хер лежит на нём полностью. Куда выдохнул и подложив под голову руки уставился в тёмный и мрачный потолок. — Ты опять без спроса влез в мою комнату, Джекс. — Конь старался не смотреть на него, но вот ощущения нельзя обмануть — этот идиот специально по нему ёрзает, чтобы конь перестал его игнорировать. — Ну, ты же знаешь, — Коню всё-таки не удалось долго игнорировать это хамство и он снова опустил взгляд. Кролик с ехидной ухмылкой крутил на своем пальце ключ от его комнаты. Ну конечно, этот кролик имеет все ключи. Правда, толку то этого? Главный он так и не нашёл. — Я люблю влезать в чужие комнаты. — Почему ко мне именно тогда, когда я пытаюсь спать? — Ой, да ладно, — Фыркнул кролик, полностью садясь на его живот. Хоть и полумраке и не было хорошо видно, но, кажется, он был вообще без одежды. Явно не на поиски чего-то пришёл, и уж тем более не ради пакости. — Мы же все знаем, что спать тут невозможно. — Он начал перечислять на пальцах. — Сначала мы ложимся, отлично засыпаем, ибо тут нет никаких лишних звуков, потом нам сниться темнота и эти зубища уж ОЧЕНЬ похожие на Кейна и потом мы просыпаемся в холодном поту и не можем уснуть. — Кролик недовольно прищурил глаза, от чего они стали похожи на два полумесяца. — Я это наизусть знаю и поэтому не вижу смысла во сне. — А причем тут я? Неужели нельзя терроризировать кого-то другого? — Конь попытался хотя бы рукой закрыть глаза. — Кого? — Мало что ли? — Сумасшедшего короля? Вечную плаксу? А может мамочку в виде Рагаты? Ну же, Куда, ты ведь знаешь ответ. Конь выдохнул и убрал руку. Это будет долгая ночь. — И? — Мы одни, кто знаем, что это не сон. Кто тупо не поддался на эти дурацкие ненормальные игры Кейна и кто не хочет мириться со всей этой… Ну, ты понял. — Это не объясняет, почему ты влез ко мне посреди ночи, какого ты голый сидишь на мне и рассуждаешь в таком положении о правильности и адекватности при этом создавая всем Ад в этом месте. Кролик лёг на его грудь подпирая голову уже обеими руками. — Заметил, да? Все считают меня мудаком, но этого я и хочу. К сожалению, я вижу большее развлечением в том, чтобы портить жизнь окружающим. Так… проще их от себя отгородить. — Я всё ещё не уловил сути. — Конь спокойно запустил руки под одеяло и ощутив то, что как он был уверен — было тазом, — спокойно положил их на него. Кролик даже не шелохнулся. Сволочь знает всё. — А мне кажется уже уловил. Да он издевается! — Джекс, не вынуждай меня бить тебе лицо, ибо оно и так похоже на мяч, по которому уже били ногами. — Конь говорил спокойно стараясь смотреть прямо ему в глаза. Жуткие они, похожие на те часы, которые он видел у Рагаты в комнате. Они были без стрелок, но с цифрами, ведь как такового времени тут не было, но она всё равно попросила их у Кейна, так вот эти часы были в виде кота с такими же жуткими глазами, которые раскачивались из стороны. Они, вроде и шли, но вот куда понятно не было, но Куда чётко запомнил этого кота, потому что у того была такая же улыбка и такие же жуткие квадратные зрачки которые смотрели то в одну сторону, то в другую. Кошмар похлеще Кейна. — Не будешь ты меня бить. — Какая самоуверенность. — Скорее отсутствие инстинкта самосохранения. Всё равно не знаешь, когда зубастый хе*** (его запикало) тебя специально сведёт с ума. Конь промолчал. С этим он был согласен. — Мы пока единственные, кто спокоен. — Кролик опустил уши. Видимо, устал держал даже их, а уж голову так и тем более и именно поэтому он использовал для этого грудь коня. Конечно, у него шея тоньше чем палец Куды. — Про тебя бы я такое не сказал, Джекс. Ты ведь пытаешься от себя отвести подозрения, да? Ищешь выход везде и повсюду, а сам плетёшь чушь о том, что просто тебе скучно и ты шастаешь по комнатам. Ищешь ключ, который тебе реально пригодится? — Ого, а ты ещё и не тупой? Вот это да, а я то думал, что лошади не умеют думать. Конь сжал ладони и кролик взвизгнул: —Ай, ты чё делаешь?! — Показываю тебе твоё место. — Конь приподнялся и его мрачная тень нависла над кроликом. — Ты можешь еб*** со мной столько, сколько тебе влезет, но не думай, что я буду на твоей стороне и ты сможешь управлять мной используя это. Кролик сначала выглядел испуганно, но потом улыбка снова вернулась на его лицо. — А это приятно. Ещё так сделаешь? — Ты отвратителен. Долго будешь меня игнорировать? — Пока ты не увидишь то, что я хочу тебе показать и не поймёшь наконец, что я могу быть тебе полезен. — Или ты используешь меня, чтобы выбраться отсюда и бросить здесь всех. Кролик снова привстал и сполз чуть ниже упиравшись руками в грудь Куда. — А тебе не нравится? Небось в реальном мире еб*** маленьких и беззащитных мальчиков… Лишь пара секунд, и одеяло улетело куда-то, а хрупкое и длинное тело кролика оказалась прижато к кровати, пока сверху на него смотрела пара ярко-горящих голубых глаз. — Ахахаха, видишь? У любого есть слабости, а ведь ты даже не помнишь, было ли это на самом деле… — Улыбка кролика расползлась ещё шире и, казалось, заняла всё его лицо. — Ты делаешь то, что я и хочу. Такая наивная и рабочая лошадка. И что ему с ним сделать? Может, просто разнести ему лицо да и забыть? Умереть — не умрёт, но урок запомнит, но что-то… мешало. Возможно, у Джекса и получилось хоть немного и сдвинуть его по фазе. Заточить в этой клетке привязанности, ведь он знал о нём чуток больше, чем остальные. Хотя, он мог и просто врать (он это делает хорошо), но неужели у него получилось одурачить Куда? Конь старался быть хладнокровным и расчётливым. Не давал повода даже, чтобы обнаружить его слабость, но… — Будешь бить лежачего? — Практически проурчал кролик, пока длинные руки медленно обвивали шею, а ноги смыкались на его тазу буквально заставляя его опускаться ниже. Тело само поддавалось и как бы разум не боролся, — эти глаза… — Ты обманешь меня, как и всех. Используешь, чтобы найти выход или прикрыть свою жопу мной, пока очередной персонаж сходит с ума и хочет сожрать окружающих. Тебе никто не дорог, кроме тебя самого. Кролик продолжал крепко обнимать, сжимать и тянуть его вниз. Он был в тысячу раз слабее. Одна рука Куда могла полностью его переломать, но почему-то сейчас конь ощущал себя безумно лёгким и податливым. Возможно, Джекс просто выучил алгоритм действий и шёл по знакомой дорожке, а может самому коню так казалось и он сам позволяет собой манипулировать. Может, он этого и хотел? Но ведь это путь в никуда. Дорога с красным кирпичом. Когда ты увидишь этот знак, ты захочешь обернуться, но дорога позади тебя исчезла и ты можешь либо продолжать следовать игнорируя предупреждения, либо просто шагнёшь в пропасть рядом с ней и дашь себе умереть. Ни один из вариантов не ведёт к хорошему концу, но, может, можно попытаться сделать её более правильной? Без кочек, без дыр и стёртых разметок и главное — без страшных знаков, которые предупреждают тебя о смерти. Рот кролика сузился и он едва сдерживал смех. Ему казалось это забавным! — И что тебя так веселит? — Конь буквально был перед ним. Вот он, перед его носом и он может реально откусить ему пол башки, но он этого не делает. Кролик позволил себе рассмеяться. Этот смех был похож на смех маленького исчадия ада. — Боже, да ты реально тупой или притворяешься? — Теперь его выражения лица было недовольным и с практическим сомкнутыми тонкими и чёрными бровями. — Я тут, значит, лежу, голышом, рискую своей жопой, чтобы вдолбить в твою тупую и конскую башку, что мне ты как минимум не безразличен, а ты продолжаешь читать мне нотации, будто бы ты вторая версия Рагаты? — Да ты на любую хитрость пойдешь, лишь бы выйти отсюда. Кролик наигранно вздохнул: — А лошади и правда упрямые. Ладно, поясняю ещё раз, — Кролик взял морду коня в свои широкие ладони с большими пальцами и буквально силой заставил соприкоснуться с его лицом. — Мне нет интереса тратить свои силы, остатки разума и нервов на то, чтобы умолять упрямую лошадь услышать меня. Мы можем вдвоём попытаться выбраться, ну или можем просто отдаться судьбе и ненормальному искусственному интеллекту и продолжать играть в эту идиотскую игру, пока Кейн не добьёт каждого, кто дошёл до финала. Конь молчал продолжая щуриться. Он был горячим. Эмоции переполняют тела обоих. — Ты хочешь бросить остальных на растерзание Кейну? — Да боже мой! Куда, не он здесь главная проблема, понимаешь? Даже от Кейна можно скрыться, ибо этот психопат не всегда тут. Можно объединить силы, искать пути, следы, делать, как ты это называешь… — Анализ. — Кратко ответил конь, сдвигая ноги и больше прижимаясь к худощавому телу. — Да! Подумай сам, какой смысл пытаться выбраться и тащить с собой остальных? Разве ты не видишь, что они слишком долго пробыли здесь? Кого ты хочешь, чтобы мы взяли с собой, а? Безумного старика? Или, может, мамочку? А, нет, плаксушку с манией рисовать странные картинки… — Хватит. — Конь отрезал резко. — Мои условия остаются прежними: либо все, либо никто. Кролик покачал головой: — Ты идиот, Куда. Я тебе говорю о очевидных вещах, а ты хочешь быть героем. Нету никаких героев, Куда! Здесь ты либо мёртв, либо нет. — У тебя есть ключ от каждой комнаты, — вдруг начал конь, вдавливая таз, от чего кролик зажмурился и зашипел, снова хватаясь за коня так, будто бы это был спасительный буй в бурном океане. — Но вот настоящие ключи — это души каждого обитателя этого мира, и именно они могут помочь выйти отсюда. Конь осторожно уложил голову рядом с кроликом, чтобы смотреть на изменяющееся выражение лица Джекса: от испуга, до нарастающего наслаждения и полной потери ориентации в пространстве. — Ты ни то, что не знаешь других, не знаешь меня… — Конь ускорился под тяжёлое дыхание и шепча в длинные кроличье уши. — Ты не знаешь даже самого себя.