Глава 5

В отличие от старшей школы, когда они в основном встречались в школе, во время путешествия они стали есть и жить вместе. Как обычные девушки, они брали телефон Ю Джеи, чтобы фотографировать и снимать друг друга, слушали одну и ту же музыку, сами готовили мясо на гриле в маленьких кафе, а когда ночью не могли уснуть от голода, вместе шли к автомату и покупали лапшу быстрого приготовления, а потом ели её, сидя на кровати. Многие негласные договорённости, постепенно формируясь, сохранились до сих пор, и им было спокойнее вместе, чем с кем-либо другим. Когда они выходили куда-то вместе, они знали, кто что любит смотреть, и если они временно разойдутся, они знали, где нужно подождать, и что другая обязательно придёт. И сколько времени должно пройти, прежде чем нужно взглянуть друг на друга, чтобы успокоиться, тоже вошло в привычку. На втором курсе университета у них начался курс общей анатомии. Это был ещё один момент, когда Ю Джеи проявила себя. В то время как все остальные пытались приспособиться и принять бледный и неподвижный вид мёртвого человека, заставляя себя смотреть на мышцы и жир, обнажённые после разреза кожи, Ю Джеи уже могла смело, не отводя взгляда, орудовать скальпелем и пинцетом, искусно выполняя отслоение, заданное преподавателем, и идеально представляя нервы или кровеносные сосуды, которые нужно было наблюдать. Она не рвала даже самые тонкие нервы и сохраняла целостность стенок каждого кровеносного сосуда. Схема анатомированных Ю Джеи частей тела была подобна рисункам от руки в учебнике. Хотя Сыльги из-за того, что ей пришлось пережить в приюте, была смелее других, и она не отказалась от изучения медицины, как её лучшая подруга Чхве Гён, испугавшаяся мышей, на этом курсе она была лишь немного лучше других и постепенно адаптировалась. Поскольку она отставала, ей нужно было больше практиковаться. Сыльги решила приходить в анатомическую лабораторию вечером после окончания всех остальных занятий, чтобы дополнительно попрактиковаться. В вечернее время в университетском городке было мало людей. Поскольку это был университет с более чем столетней историей, его здания в ночное время выглядели неизбежно старыми и жуткими. Анатомическая лаборатория имела особый характер и располагалась в отдалённом уголке кампуса, рядом с буддийским храмом, где день и ночь курились благовония. Несколько раз, когда Сыльги ходила туда, ей казалось, что за спиной раздаются странные звуки. Но когда она оборачивалась, она ничего не видела. В результате её воображения даже ветер, дувший ей в спину, казался холодным. Она рассказала об этом Ю Джеи. Ю Джеи ответила: "Тогда я тоже буду ходить с тобой". Изначально, поскольку каждая практика занимала несколько часов, Сыльги не разрешала Ю Джеи сопровождать её, ведь: "Тебе ведь не нужно практиковаться, ты и так делаешь всё лучше всех". Но, узнав о странных явлениях, с которыми Сыльги столкнулась при препарировании трупов, её было не переубедить: "Я же говорила, что буду тебя защищать". Сказав это, Ю Джеи одарила её фирменной улыбкой, предназначенной только для Сыльги. Другим она никогда так солнечно и радостно не улыбалась. Хотя Ю Джеи была настоящей леди из высшего общества, Сыльги в её улыбке часто чувствовала вырывающийся наружу вопрос: "Я крутая? Разве я не крутая?" И ей очень хотелось погладить её по голове и похвалить: "Хорошая девочка". В качестве телохранителя Сыльги Ю Джеи отправилась с ней. Вечером на практику приходило немного студентов, поэтому Ю Джеи открыто стояла за спиной у Сыльги, обнимала её за талию и, направляя её руку своей рукой, учила, как пользоваться скальпелем. Позже, когда курс перешёл к этапу, требующему наложения швов, Ю Джеи также учила её, направляя руку Сыльги своей рукой, как протыкать иглой кожу трупа и как плавно протягивать нить. Только Сыльги было немного странно, что Ю Джеи в это время часто смотрела на её левое плечо, а иногда даже была рассеянной. И в то же время ей было странно, почему она не смотрит на её живот? Там ведь был шрам, оставшийся после того, как Ю Джеи сделала ей операцию. Под белым лабораторным халатом, которым всё было тщательно укрыто, на её левом плече был зашитый порез. Благодаря хорошей технике лечения остался только слабый прямой шрам. Его нанесла вышедшая из-под контроля одноклассница в старшей школе. В итоге её лечили в больнице, принадлежащей семье Ю Джеи. Каждый раз, когда Ю Джеи учила её накладывать швы, она выглядела так, словно хотела что-то сказать, но в конце концов не сказала. Чтобы сопровождать Сыльги на практике, Ю Джеи стала препарировать на несколько часов больше после занятий, хотя она была очень занята делами кружка и факультетского совета. Они стояли по разные стороны от трупа, и Сыльги могла тут же задать вопрос Ю Джеи, если у неё возникали какие-то проблемы. А Ю Джеи, сделав новое открытие, сразу же звала Сыльги посмотреть. У однокурсников не было никаких шансов превзойти Ю Джеи в анатомировании. Кто сможет превзойти гения, да ещё и усердного? Возможно, из-за леденящего холода смерти, витавшего в аудитории, зависть наконец-то породила слухи. Ярлыки "хладнокровная" и "психопатка" были приклеены однокурсниками к Ю Джеи. После того как отец Ю Джеи, Ю Тэджун, был уличён в утечке экзаменационных вопросов и судебных разбирательствах по поводу врачебной халатности, о нём начали распространяться всевозможные извращённые слухи. В бульварной прессе его изображали не просто хирургом-маньяком, а чуть ли не нечеловеческим людоедом. Более того, в видеоролике, который Ю Джеи выложила в Интернет, чтобы разоблачить преступления своего отца, были кадры, где Ю Джеи делала операцию на брюшной полости. Хирург-маньяк родил маленького хирурга-маньяка, и такое прозвище было легко приклеить к Ю Джеи. Но поскольку Ю Джеи смогла поступить в университет, никто не осмеливался говорить об этом в лицо, и благодаря её красоте и манерам она по-прежнему оставалась яркой личностью среди первокурсников. Теперь же, поливая Ю Джеи грязью, называя её хладнокровной и извращенкой, в конечном счёте делали это потому, что на анатомии - главном предмете второго курса - она преуспела настолько, что её никто не мог превзойти. Люди всегда ненавидят тех, кто занимает первое место. "Ю Джеи похожа на своего отца" - это, пожалуй, последнее, что Ю Джеи хотела бы услышать, но это была самая обсуждаемая новость среди однокурсников. "И что с того!" Случайно услышав пересуды однокурсников за дверью анатомической лаборатории, Ю Джеи с полным пренебрежением на лице скрестила руки на груди и вскинула подбородок. Моя Ю Джеи всегда такая, презирает разговоры посредственных людей. Сыльги посмотрела на неё снизу вверх. Сыльги первой протянула руку и взяла Ю Джеи за руку. Этот жест был самым любимым способом успокоения, который они использовали друг по отношению к другу. Словно лучшим лекарством в мире была лишь уверенность и тепло, ощущаемые в ладони. Сыльги, крепко держа Ю Джеи за руку, толкнула дверь, и внезапное появление их обеих мгновенно заставило замолчать однокурсников. Те замялись, не в силах вымолвить ни слова. Сыльги даже прямо посмотрела на тех, кто распускал сплетни, демонстрируя хищный взгляд, выработанный ею в борьбе за выживание в приюте. Это было явное предупреждение: если они продолжат в том же духе, она что-нибудь предпримет. Дойдя до своего анатомического стола, они тихо и слаженно одновременно повернулись друг к другу. Увидев, как уголки глаз и брови Ю Джеи расплылись в сладкой улыбке, и как она нарочито приподняла одну бровь в знак согласия, Сыльги сохранила невозмутимое выражение лица, но уголки её губ тайно поползли вверх, а глаза смущенно забегали. Однако однокурсники не знали, что Сыльги давно догадалась о страхах Ю Джеи ещё до того, как им пришло в голову начать пересуды. Это было после особенно сложного занятия по анатомии, когда студенты, наконец, вскрыли брюшную полость скальпелями и начали исследовать органы. В тот вечер Ю Джеи, которая обычно быстро засыпала рядом с ней, ворочалась в постели. Наконец Сыльги почувствовала, как она обняла её и тихо прошептала на ухо: "Я не могу заснуть". В ту ночь Ю Джеи рассказала ей историю о том, как Ю Тэджун поделился с ней воспоминаниями о первой ночи, когда он практиковался на трупе, и о том, как он возбуждённо не мог заснуть. "Я такая же, как и он", - голос Ю Джеи звучал особенно раздражённо. Так... Она сейчас взволнована? - тут же подумала Сыльги. Она перевернулась к Ю Джеи, протянула руку и прижала её к сердцу Ю Джеи. И действительно, сердцебиение под тонкой кожей было настолько сильным, что казалось, будто оно могло взбаламутить целый океан, непрерывно, непрерывно так сильно билось. Ю Джеи подавляла это чувство с тех пор, как впервые взяла в руки скальпель? Раньше она заставляла себя заснуть, хотя и только рядом с ней. Сердцебиение Ю Джеи, казалось, отдавалось в ушах Сыльги, возбуждая её. Они лежали лицом к лицу, их дыхание переплеталось, как в поцелуе. Но Сыльги не поцеловала её. Сыльги продолжала держать руку на сердце Ю Джеи, а другой рукой взяла руку Ю Джеи, переплетя их пальцы. "Ю Джеи, я не позволю случиться чему-нибудь плохому". Сыльги твёрдо верила: пока она рядом, с Ю Джеи ничего не случится, она не позволит ей стать такой, как её отец. Сыльги, глубоко потрясённая видом вскрытой брюшной полости, задавалась вопросом, видела ли Ю Джеи то же самое, когда делала ей операцию на животе? Но Джеи не хотела об этом вспоминать. Когда они жили вместе, она намеренно отводила взгляд, если видела шрам Сыльги на животе. Для нее это служило подтверждением, что "она виновата в страданиях Сыльги", и ее мучило чувство вины. Это смешение вины и странного физиологического отклика стало невыносимой тяжестью для юной Джеи. В комнате, куда только лунный свет едва проникал сквозь шторы, они обе бережно хранили тайну Джеи. Сыльги тоже была принята в мир Ю Джеи. Ю Джеи, которая не любила, чтобы её одежда пачкалась или впитывала запахи, всегда готовила несколько комплектов новой одежды, чтобы сразу переодеться при необходимости. А формалин, используемый для консервации трупов, был именно той жидкостью, которая источала сильный и отвратительный запах. "После занятий не хочется есть, наверное, из-за ужасного формалина, а не из-за разрезов на трупах", - эта фраза была широко признана среди однокурсников. Если на одежду случайно попадал формалин, используемый для замачивания трупов, или если запах был слишком сильным, Ю Джеи выбрасывала этот комплект одежды и надевала новый. Будучи простой девушкой, Сыльги, конечно, не могла себе этого позволить. В лучшем случае она замачивала одежду в отбеливателе, а потом стирала её ещё лучше. Но Ю Джеи, идя рядом с ней, прижимаясь к ней и обнимая её, никогда об этом не упоминала. На самом деле Сыльги была этим очень обеспокоена. В средней школе над ней издевались из-за запаха крови, который исходил от нее, потому что она редко меняла прокладки. Тогда у неё не было денег, чтобы купить больше прокладок. После перевода в женскую школу "Чэхва", ее тоже травили одноклассницы, говоря, что от купленной ею подержанной формы пахнет спермой, и обливали ее соком. Сыльги действительно была этим обеспокоена. Лишь Джеи всегда обнимала ее, позволяя их запахам смешаться, принимая Сыльги в свой мир целиком и полностью. Вспоминая их первую встречу, Сыльги, пытавшаяся отмыть сок с одежды в туалете после того, как ее облили, была поражена тем, что Джеи нисколько не смутили слова одноклассников о запахе спермы и сока. Джеи просто обняла ее, не проявив ни малейшей брезгливости. А потом принесла чистую рубашку, чтобы Сыльги переоделась. Тогда такая навязчивая забота вызвала у Сыльги яростное сопротивление, и она накричала на Джеи. Теперь же, в университете, споры из-за этой навязчивой заботы почти прекратились. Потому что Сыльги нравится... она... ей нравится, когда о ней так заботятся.

***

"Не хотите сходить на групповое свидание?" Случайно встретив Чхве Гён, к которой пришла её школьная подруга Йери, они втроём собрались вместе. Столп школьного клуба групповых свиданий "Чэхва", похоже, и в университете продолжала заниматься своим старым делом. "А, это не я, это младшекурсница попросила меня помочь", - вспомнив, что сейчас она артистка, у которой есть агентство, Йери стала поддерживать свой имидж. "Неужели у нашей студентки Сыльги совсем нет опыта?" - Йери игриво выдавила улыбку. "Даже у Кён есть." "Да ты просто была для нее игрушкой!" - громко возмутилась Чхве Гён, стоя рядом. Сыльги, не ожидая такого поворота, могла только удивлённо хлопать глазами. "Ю Джеи всё ещё эксплуатирует тебя, да? Использует тебя в качестве подставки, заставляет быть её помощницей. Почему она, даже переродившись, остается такой же? Раньше я была её заместителем старосты шесть лет... Ох, пять лет". На шестой год Чхве Гён была заместителем старосты у Сыльги. Поскольку они учились на разных факультетах, Чхве Гён наконец-то стала старостой, а также стала основной фигурой в факультетском совете. "Дочь чеболя - это совсем другое дело, ей законе не писан. Я даже боюсь говорить, сколько законов она нарушила, и все равно учится с нами. Хотя, в какой-то степени, она и сама не выбирала... Амитабха!" - Чхве Гён вдруг подняла одну ладонь, закончив свою речь буддийской мантрой. Ведь когда Джеи пропала, она при каждой встрече повторяла: «Да с ней все в порядке, просто надоест ей смотреть, как мы тут дурачимся, и вернется». А когда Джеи вернулась, она при первой же встрече заплакала и, рыдая, сунула щенка Джеюна Джеи в руки. Ты же знаешь, я туда не пойду. Если бы я пошла на групповое свидание, и Ю Джеи не вломилась бы туда, разнося всё в щепки и распугивая всех парней, это бы уже было достижением и признаком взрослости. Позже Йери отвела Сыльги в сторону и тихо спросила: — "Может, тебе просто сказать ей?" Йери подмигнула ей многозначительно. Сыльги сглотнула слюну. Она знала, что под "ей" она подразумевала Ю Джеи. Похоже, здесь был еще кто-то, кто заметил, что у этой всемогущей с виду Джеи, с ее элитным образованием, есть что-то, чего она не знает. Ю Джеи, казалось, обладала всем на свете, но как будто не знала, что такое влечение. В условиях искаженного семейного воспитания Джеи была очень занята, но ее занимало только то, что полезно для конкуренции. Взрослые просто не говорили ей о бесполезных вещах. Она не умела расслабляться и доверять, но появление Сыльги изменило это. Однако она, похоже, не понимала, что имеет право на желания. Джеи, открыто проявляющая ко мне доброту, Джеи, так собственнически ко мне относящаяся, что я инстинктивно отказываюсь от групповых свиданий, никогда не предъявляла ко мне требований в этой области. Даже в объятиях Сыльги чувствовала, что для нее это не то же самое, что она другая. У Джеи как будто нет никаких желаний, или... может, все-таки есть? Бывали моменты, когда Сыльги начинало казаться, что они есть, например, на выпускном школьном празднике или после университетских экзаменов, когда они убегали по чужому городу, и Сыльги обняла ее... но ничего не произошло. Несомненно, в последнее время они стали очень близки, но, возможно, их связь совсем не такая, как ей хотелось бы. Конечно, если бы дело было в недостатках семейного воспитания, Сыльги могла бы прямо сказать ей об этом. Но она предпочла промолчать. Да и не так уж это важно, – могла бы легкомысленно сказать Сыльги. Сыльги знала, что рядом с Джеи для нее всегда найдется место, но она не знала, будет ли это место "девушки". Уже то, что у них есть сейчас, — это замечательно, правда замечательно. — Да ты и правда сабмиссив, — с легкой грустью констатировала Чжу Йери. Только Сыльги знает, насколько искренна Джеи. Чхве Гён никогда в это не верила, а Йери, скорее всего, судит об их отношениях, исходя из своего опыта романов и интрижек. Джеи, которая всегда появлялась у входа в ресторан, где Сыльги ужинала со своими однокурсниками, когда задерживалась или попадала под дождь. Джеи, которая получала медицинские записи и задачники по специальным каналам и без всяких условий делилась ими с Сыльги. Джеи, которая надменно заявляла, что будет защищать Сыльги.

***

Сыльги не ожидала, что изменения в ее жизни произойдут благодаря этим двум старым подругам из средней школы. В тот день после занятий Джеи сказала, что нужно зайти к Чхве Гён на юридический факультет. И хотя Чхве Гён сейчас любила строить из себя старшую, они обе были в студенческом совете, и Джеи нужно было взять у нее какие-то материалы. Сыльги пошла с ней. Они обе застыли в дверях, растерянно переглянувшись. Кабинет Чхве Гён находился на третьем этаже юридического факультета, в самом дальнем углу. В кабинете было темно, как и в других классах – казалось, никого нет, но внутри виднелся луч фонарика. Сыльги и Джеи стояли в коридоре, так и не решившись открыть стеклянную дверь, и невольно подслушали эротическую сцену. — "Кён, ты все такая же? Любишь заниматься этим в школе?" — "Ты сама предложила помочь мне, я тебя не просила." — Я знаю, что скоро сессия, и Кён, моей малышке, опять нужно... снять напряжение..." Сыльги закрыла глаза, потому что до нее донеслись звуки шуршащей ткани и приглушенные чмоканья, похожие на поцелуи. — "Я же первая, сейчас я первая…" — голос Чхве Гён дрожал по непонятной причине, а дыхание участилось. — "В университете что, кто-то делит места? Тебе нравилось быть на месте Ю Джеи больше, чем на своем собственном?" — "Или, когда я помогаю тебе, ты получаешь больше всего удовольствия?" Тихие, украдкой приглушенные вздохи, сбивчивый ритм. Сыльги было невыносимо стыдно, но Джеи не двигалась, и она не смела пошевелиться. В коридоре было темно, но Сыльги различала силуэт Джеи, похожий на статую. Только слегка дрожащий кадык выдавал, что Джеи тоже не спокойна. В конце концов раздался долгий и удовлетворенный вздох, словно кто-то сбросил с плеч тяжелый груз. — "Ну же, давай, теперь твоя очередь мне помочь", — прозвучал мягкий голос. — "Чжу Йери, почему бы тебе просто не найти себе постоянного парня?" — "Такова суровая реальность шоу-бизнеса! Я каждый день занята, компания обучает меня актерскому мастерству. И вообще, ты в курсе, сколько у меня фанатов в интернете?" Мучения Сыльги продолжались до тех пор, пока она не услышала, как в комнате закончилась эта "взаимопомощь". И только тогда Джеи двинулась с места. Причём настолько тактично, что постаралась не смутить своих старых подруг за дверью лишним шумом. Сыльги быстро покинула здание юридического факультета. Косые тени от колонн падали сверху, и из-за поднятой головы она не видела лица Джеи. — "Сыльги!" - внезапный голос заставил Сыльги вздрогнуть. - "Сыльги, ты когда-нибудь... делала это на моём месте?" — "Нет." — "Правда?" В голосе Ю Джеи отчётливо слышалось сомнение. — "Правда!" Желая снять с себя все подозрения, Сыльги особенно подчеркнула: "Я никогда этим не занималась". — "Почему?" - наоборот, заинтересовалась Ю Джеи. — "Ну, кто-то делает, а кто-то - нет." Ю Джеи, да ты и сама этим не занимаешься, - чуть не ляпнула Сыльги. Сыльги никогда не мастурбировала. В приюте в одной комнате жили десять человек, так что ни о какой приватности и речи быть не могло. Да и не то чтобы у неё была такая потребность. Даже если она насмотрелась всякого, то всегда воспринимала это как чужие проблемы. Когда она покинула приют и обнаружила, что у неё появилась такая потребность, она уже была знакома с Ю Джеи. Выйдя из здания, Сыльги словно перевела дух, и свет уличных фонарей заставил её дышать полной грудью. Благодаря свету она смогла разглядеть выражение лица Ю Джеи. На её от природы красивом лице появилось задумчивое выражение.