Глава 17

Независимо от того, является ли Джэи президентом студенческого совета или нет, это не должно влиять на нашу жизнь. Такова была ее идеалистическая мысль, но на самом деле у президента студенческого совета стало намного больше дел, связанных не только с местными школами, но и с обменом студентами с другими регионами. Иногда ей приходилось ездить в командировки с делегациями от университета, чтобы участвовать в конференциях, представляя студентов. Поэтому у нее стало много коротких командировок на один-два дня. Университет отнимает ее у меня - Сыльги не может с этим соперничать. Она, конечно, подготовит для нее конспекты лекций, пока Джэи отсутствует, но привычное, оставшееся пустым место рядом с ней, заставляет Сыльги застыть. Она начинает представлять, какой Джэи была бы рядом: нашла бы тему для разговора и начала болтать с ней, подмигивала бы ей, дразня, подпирала бы подбородок ручкой, задумчиво и кокетливо. Сыльги вздыхает: "Вот так вот, а ты еще говоришь, что я недостаточно по тебе скучаю". И нечаянно написала "недостаточно по тебе скучаю" прямо в конспекте. Каждый раз, когда Джэи уезжала в командировку, она присылала Сыльги фотографии, словно она просто путешествует. Например, фотографии шикарного обеда, которым ее угощали. Фотографии еды приходили вовремя: "Моя Сыльги, ты хорошо кушаешь? Поешь чего-нибудь вкусненького." Или достопримечательности, которые ей показывал местный гид. Возможно, Джэи и не против побывать в разных местах, это в какой-то степени продолжение ее путешествия в тот год, когда она ушла из дома. "Красиво?" - на фотографии виднелся палец, указывающий на темно-синее небо. Если судить только по фотографиям, которые Джэи по своей инициативе присылала Сыльги во время командировок, могло показаться, что в ее путешествиях нет ничего сложного. Но на самом деле это было не так. Уже то, что ей каждый раз приходилось выступать с речью в качестве президента студенческого совета, требовало тщательной подготовки, не говоря уже о необходимости общаться и взаимодействовать с людьми из разных мест.

***

Однажды Сыльги, взяв телефон Джэи, случайно заглянула в ее фотоальбом и, мельком взглянув, обнаружила, что, помимо фотографий Сыльги, там были только эти две вещи: либо изысканная еда, либо красивые пейзажи, максимум - фотографии милых собачек на улице. Просто образец чистоты и невинности. Совершенно невозможно было понять, что в прошлом она пережила огромную боль. Джэи, заметив, что Сыльги украдкой просматривает ее фотоальбом, развела руками, показывая, что она не против. Но не удержалась от поддразнивания: "Сыльги хочет узнать, нет ли там еще чего-нибудь, что я тайно сохранила о тебе?" "Есть?" - перебила ее Сыльги. "Не копайся в этом", - в глазах Джэи мелькнул игривый блеск, но на губах появилась загадочная улыбка. "Я была бы очень рада, если бы там было что-нибудь", - тихо сказала Сыльги, глядя на синий телефон Джэи. Если бы в этом телефоне хранились ее университетские оценки, написанные контрольные работы или даже результаты медицинского обследования, все до мельчайших деталей, непонятно откуда взявшиеся, Сыльги была бы сейчас очень счастлива и ни за что бы с ней не ссорилась. Что Джэи увидела в ее глазах?.. Раз уж она видела даже ее внутренние органы, пусть увидит и больше, все ее "я". Смотри на меня больше... Словно отвечая на мысли Сыльги, Джэи протянула руку к желтому телефону Сыльги: "Тогда и я посмотрю". "Ты же не откажешь мне, правда?" - немного пококетничав, Джэи добилась своего. Открыв фотоальбом Сыльги, она широко раскрыла глаза, выражение ее лица говорило о полном потрясении: "Сыльги, да тут одни преподаватели!" Миниатюры в фотоальбоме Сыльги содержали множество фотографий учителей разных предметов по пояс, перемежавшихся с небольшим количеством фотографий Джэи. "Там же все самое важное с уроков! Ты же видела, как я фотографирую", - Сыльги фотографировала записи на доске, сделанные учителем от руки, или слайды, когда на них было главное содержание урока. Так как учителя часто загораживали собой, в кадр попадали и они. Сыльги придерживалась принципа: раз уж я заплатила за обучение, и тут не как в репетиторском центре, где не разрешают фотографировать, то можно снимать все, что угодно! "Я еще и записываю лекции", - телефон Сыльги использовался на полную катушку. Я думала, ты удаляешь все это после того, как разберешь конспекты или сдашь экзамены, ну, хотя бы фотографии учителей… Зачем хранить так много? "Смотри, как я затесалась между тобой и учителями, я начну думать, что я вторая после учителей", - хотя этих учителей на самом деле очень много. Сыльги посмотрела на Джэи, смирилась и, взяв свой телефон обратно, начала создавать папку "Материалы для учебы" и медленно переносить туда фотографии с уроков. Это была большая работа. Вообще-то, если судить по количеству, логичнее было бы переместить немногочисленные фотографии Джэи, но она, наверное, расстроится, поэтому придется идти неэффективным путем. "Но если в моем фотоальбоме останутся только твои фотографии, я не смогу никому их показывать", - Сыльги, убрав фотографии учителей, обнаружила эту проблему. А фотографии еды или пейзажей она не любила делать. Когда она озвучила эту проблему, Джэи, подперев подбородок рукой, приподняла бровь, и даже уши слегка задвигались - какая же она хитрая! Этот разговор они вели в университетской столовой. Обеденный перерыв подходил к концу, и Сыльги решила, что закончит "ремонт" фотоальбома позже. В тот момент, когда она убрала телефон, Джэи встала и протянула ей руку, чтобы вывести ее из столовой.

***

После того, как Джэи стала президентом, количество людей, узнающих ее в кампусе, только увеличивалось, но ее близость к Сыльги оставалась неизменной. Нет, можно даже сказать, что изменилась: Сыльги чувствовала, что ее собственнические инстинкты даже сильнее, чем в старшей школе, чем когда они только воссоединились. Раньше Джэи еще могла позволить ей жить одной, а теперь она поселилась в ее жизни и никуда не уходит. Но, повзрослев, она наконец-то научилась замедлять шаг, чтобы Сыльги не приходилось бежать трусцой, когда они держатся за руки, и они стали еще ближе, когда шли плечом к плечу. Держа Джэи за руку, Сыльги часто задумывалась о своей проблеме "невыхода из шкафа", когда встречала взгляды людей, явно узнававших Джэи. Хотя она не боялась стоять рядом с Джэи и не хотела, чтобы кто-то другой стоял рядом с ней, она не была ее девушкой.

***

Погода начала холодать, осень окутывала всех своим покрывалом. Со временем, проведенным вместе, с выпитым кофе, с накопленными общими разговорами, Сыльги, встречаясь с пристальным, сосредоточенным взглядом Джэи, интуитивно чувствовала вопрос: что скрывается за этим взглядом? Иногда Джэи собиралась что-то сказать, словно обдумывала, а потом проглатывала свои слова и говорила что-то другое. Почему ты так смотришь на меня, но ничего не говоришь? Казалось, что в сердце Джэи от чего-то отгорожено огромное пространство, и она все время обдумывает, сомневается. Это было всего лишь самонадеянным предположением Сыльги, ближайшего к ней человека, смутным и эфемерным, и она не знала, существует ли оно на самом деле. В первый раз Джэи скрыла от нее, что собирается уйти, во второй раз - что собирается вернуться. Значит, если будет и третий раз, то снова придется уходить?.. Но эти подозрения были слишком незначительными, больше похожими на бред переутомленного человека. Но под влиянием этих фантазий, глядя на то, как Джэи серьезно выполняет обязанности президента студенческого совета, участвует в клубных мероприятиях, у Сыльги всегда возникало чувство безопасности. Сейчас ее желанное "безопасное место" - это не только ее собственная жизнь, но и "безопасность" Джэи в ее жизни. Время, когда не было любовного лепета, не было двусмысленных разговоров о любви, снова немного увеличилось. Не было и никаких шагов вперед, никаких знаков или обещаний. Но ничего страшного. Сыльги решила любить односторонне, и остановила все свои торопливые выпытывания. Даже если она не девушка Джэи, Сыльги чувствовала моменты, когда она была бесконечно близка к этому. Например, когда Джэи бесцеремонно проявляла к ней непристойную нежность. Например, в тот раз...

***

В тот раз Джэи снова уехала, чтобы путешествовать. Но это было не по делам университета, а для участия в семейном мероприятии, для чего ей даже пришлось отпрашиваться из университета. Это происходило каждый год. Потомков, живущих в разных местах, вызывали обратно в родовое гнездо в отдаленных горах, чтобы они вместе жили там несколько дней и слушали семейные наставления от старших. Дата, казалось, была приурочена ко дню поминовения предка, основавшего семью. Хотя Сыльги никогда об этом не слышала, обычные люди и не узнают, чем занимаются эти магнаты в частном порядке. "Да ничего страшного. Нужно просто вместе медитировать, молиться, лицемерно разговаривать с ровесниками, слушать бред старика, отвечать на вопросы о том, чем полезным ты занималась в последнее время и все в таком духе", - когда Сыльги впервые узнала об этом мероприятии, Джэи, с ироничным выражением лица, сложила ладони в молитвенной позе и объяснила Сыльги. Для Джэи это было похоже на ненавистный летний лагерь. С самого детства ее заставляли участвовать в этом семейном мероприятии, и ей, хоть и ненавистно, приходилось проводить там несколько дней. Она ездила туда на первом и втором курсах университета. На третьем курсе Джэи явно не хотела ехать, ведь она и так часто ездит в командировки: "Из-за такого заставлять людей отпрашиваться на столько дней, это просто..." Она немного поворчала, а потом успокоилась. "В конце концов, это они позволили мне какое-то время не сидеть в клетке, так что поеду". Сказав это, Джэи украдкой указала пальцем на живот Сыльги, а потом на себя. Речь идет о незаконной медицинской практике. Это действительно ты натворила, виновная Джэи. Больница, которую планировали передать Джэи по наследству, в настоящее время находится под контролем родственников. Говорят, что они отдадут ее Джэи после того, как она получит медицинскую лицензию. В этом году Джэи была избрана президентом студенческого совета Корейского университета, что, вероятно, является очень большим достижением. Должно быть, теперь все пройдет гладко? В день отъезда Джэи Сыльги не пошла ее провожать, так как в это время у нее были занятия. Но она заранее сказала Джэи, что встретит ее по возвращении. Это так похоже на поведение девушки - специально приезжать на вокзал, чтобы встретить кого-то. Это тоже Сыльги решила сделать впервые. Потому что четыре дня - это действительно слишком долго, и, вернувшись в родной дом, Джэи не может общаться так, как обычно. Во время их медитации нельзя пользоваться мобильными телефонами, поэтому, если она и получала сообщения от Джэи, то они отправлялись украдкой, когда выпадал подходящий момент. В этом году было что-то странное. Последние полтора дня Джэи не присылала никаких сообщений. Неужели не было подходящего момента? Опасаясь чего-то плохого, Сыльги приехала на вокзал, как и договаривались. Осенний вечер был влажным и темным. Туман лип к телу, когда проходишь сквозь него, и ледянящее ощущение становилось очень явственным. Сыльги схватилась за подол куртки, которую развевал ветер, и, скрывая волнение, которое нарастало в течение всего дня, пошла вперед, опустив голову. С ясным чувством тоски и ожиданием, которое зрело в течение четырех дней. Лишь когда она увидела Джэи, стоявшую у выхода со скоростного вокзала, она успокоилась. Джэи, держась за ручку темно-синего чемодана, стояла на месте. Незнакомые люди вокруг смотрели на нее. Должно быть, они не узнавали Джэи, а просто считали ее красивой и украдкой любовались ею. Сыльги стало немного смешно, особенно когда она увидела, что Джэи стоит с каменным лицом и совсем не обращает внимания на происходящее вокруг. Сыльги ускорила шаг, а потом почувствовала, что этого недостаточно, и не удержалась, побежала. "Джэи, ты купила билет на более ранний поезд? Давно ждешь?" - остановившись, Сыльги подняла голову, чтобы посмотреть на Джэи. Она предполагала, что будет ждать Джэи у выхода, а в итоге это она послушно ждала ее. Джэи кивнула, ничего не ответив, а через мгновение, почувствовав, что была слишком холодна, виновато улыбнулась. Только перед Сыльги она могла так компенсировать свои действия. Было видно, что она хочет притвориться, будто ничего не произошло. "Пойдем домой!" На самом деле, они должны были вернуться в общежитие университета. "Давай я возьму?" - Сыльги протянула руку, чтобы взять чемодан Джэи. Она видела, что с Джэи что-то не так. Например, на ней не было пальто, а только легкая спортивная куртка. Собираясь на встречу с родственниками, Джэи не могла не нарядиться, ведь она уезжала в дорогом платье и пальто. А теперь вернулась в повседневной одежде и спортивной куртке. Она переоделась в дороге. Именно поэтому она должна была выглядеть надежной. Сыльги не выдавала своих чувств, а скорее, улыбалась, чтобы подбодрить ее. Сыльги правой рукой везла чемодан, а Джэи слева подошла ближе и взяла ее за руку. Почувствовав тепло ее ладони, Сыльги немного успокоилась. В этот раз Джэи держала ее руку очень крепко и настойчиво, так, что Сыльги с трудом поспевала за ней. Ей было трудно идти в ногу с Джэи. Большой палец Джэи непрерывно скользил по тыльной стороне ладони Сыльги, вызывая у нее ощущение электрического разряда. Неужели это эмпатия? Сыльги чувствовала, что Джэи сейчас очень хочет этого. Не имея возможности получить от нее точных сообщений в течение этих четырех дней, Сыльги тоже очень скучала по ней, особенно сильно. Неожиданно налетел порыв ветра, и Джэи, словно почувствовав что-то, остановилась, а затем прислонилась к плечу Сыльги. Как только она прижалась к ней, Сыльги замерла. "Ты принимала душ?" - спросила Джэи. Сыльги послушно кивнула. Она не только приняла душ после занятий, но и воспользовалась духами, которые Джэи подарила ей раньше. Не то чтобы она делала это с каким-то особым умыслом, просто они не виделись четыре дня, и вот, наконец-то встретились. Зубрила из медицинского, которая все-таки тоже девушка. Джэи выпрямилась и огляделась по сторонам, осматривая окрестные здания. То, что произошло дальше, было безумием. Джэи, потащив Сыльги за собой, вошла в только что открывшийся два месяца назад фешенебельный торговый центр и привела ее в туалет в углу первого этажа, где продавались предметы роскоши. Они уже были здесь однажды. Было довольно поздно, и посетителей, похоже, было немного, но... В самой просторной кабинке в туалете Сыльги увидела, как Джэи достала из чемодана большую пачку дезинфицирующих салфеток и, не отрывая от нее глаз, начала энергично вытирать ими руки. Заодно она достала еще салфетки и протерла ими окружающие панели. Эта пачка салфеток была положена в чемодан перед отъездом к родственникам со словами: "Я просто не выношу это место". Казалось, она собиралась доставать их и дезинфицировать все вокруг, если ей станет не по себе в родном доме. Но она использовала их здесь. Прекрасно зная, что она собирается делать, чувствуя, что краснеет до звона в ушах, она не могла сбежать. Когда Джэи подошла, чтобы снять с Сыльги куртку, Сыльги все же попыталась остановить ее: "Джэи, может, не стоит? Это общественное место". Мысль о том, что в любой момент кто-то может войти, заставляла Сыльги нервничать. "Все равно", - прямо ответила Джэи. Может, это из-за того, что Сыльги осознавала, что Джэи моложе ее, но каждый раз, когда в голосе Джэи звучала легкая кокетливость, Сыльги чувствовала, что ничего не может с ней поделать. Быстро повесив куртку Сыльги на крючок на двери, Джэи наклонилась и быстро расстегнула две пуговицы на ее блузке. Затем она немного замерла. Они были совсем рядом, их дыхание слегка касалось друг друга. Джэи снова опустила глаза на расстегнутые пуговицы Сыльги. "Почему ты так сексуально одета?" Под полупрозрачной белой блузкой Сыльги был черный кружевной бюстгальтер, и в этот раз, в отличие от обычного, на ней не было майки. Конечно, если бы она надела черную куртку, никто бы этого не увидел. Сыльги откинулась назад, пока не уперлась головой в стену, словно так она могла чувствовать себя в большей безопасности. Она подняла голову, чтобы посмотреть на Джэи: "Мне всего 22 года. Ты считаешь меня старомодной?" Когда Сыльги говорила серьезно, ее голос был тихим и медленным. Но, закончив фразу, она застенчиво отвела взгляд. "В моих глазах ты очень красивая". Джэи внезапно приложила указательный палец к губам Сыльги, прерывая их разговор. Снаружи послышались отдаленные шаги. В этот момент Джэи вдруг поцеловала ее. Говорить нельзя, но обмениваться слюной, чмокая, - это другое дело? Этот вопрос крутился в голове у смущенной Сыльги. Эти шаги, казалось, прошли мимо туалета и направились в другие части торгового центра. По мере того, как шаги удалялись, все пуговицы Сыльги были нетерпеливо расстегнуты. Когда ее бюстгальтер был расстегнут и поднят, а грудь была покрыта поцелуями Джэи, Сыльги почувствовала, что все это слишком безумно. Хотя она и не была старомодным человеком, она не ожидала, что это произойдет в общественном месте. Дорожа каждой секундой, Джэи, продезинфицированными руками, слегка прохладными, провела по ее бедру, поднимая юбку Сыльги. Сыльги немного напряглась: она чувствовала, что в ее нынешнем состоянии это наверняка не получится. Спустив трусики Сыльги и задрав юбку, Джэи прямо опустилась на колени - это просто безумие, увидеть день, когда Джэи опустилась перед ней на колени. Дразнящие движения языка заставили Сыльги не выдержать. Ее живот вздрагивал, и ей оставалось только прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Отклонившись назад, она не видела действий Джэи, но все нервы в ее теле были сосредоточены на ощущениях. Сыльги оперлась руками назад, чтобы приподняться и увидеть Джэи. Джэи, как и ожидалось, не закрывала глаза, она смотрела на нее снизу вверх, ее глаза сияли, а родинка под глазом оставалась такой же сексуальной. Но Сыльги, посмотрев немного, не смогла больше выдержать и опустилась, откинувшись назад. Чтобы освободить больше места, Джэи, придерживая Сыльги за ногу, закинула ее на свое плечо. С каждым горячим вздохом и каждым облизыванием, с каждым более глубоким и влажным проникновением, Сыльги вспомнила увиденное мгновение назад и осознала, что когда Джэи погружается еще глубже, давление и комфорт, которые она чувствует на своем чувствительном клиторе, создаются высоким переносицей Джэи. Не было ничего более смущающего, чем это. Образ привычного профиля Джэи не выходил у нее из головы. Когда Джэи вернулась и начала нежно покусывать ее клитор зубами, Сыльги погрузилась в невыразимую атмосферу, забыв об окружающем мире, в котором остались только они вдвоем. Она часто дышала, почти готовая издать стон, невинный, как у маленького зверька. Ее тело слегка дрожало, а руки неуверенно тянулись, пытаясь схватить что-то, чтобы найти утешение. Первый оргазм наступил так быстро, что ноги Сыльги подкосились, и она чуть не упала. Джэи встала, одной рукой обнимая ногу, которую только что держала на плече, а другой обхватывая талию Сыльги, чтобы помочь ей удержаться на ногах. Тепло их тел слилось воедино, и они чувствовали, как быстро бьются сердца друг друга. Джэи склонилась к уху Сыльги и глубоко выдохнула два раза, словно до этого ей было трудно дышать. "У меня все лицо мокрое, помоги мне вытереть, онни". Джэи, всю ночь сохранявшая холодное выражение лица, внезапно поднесла свое непроницаемое лицо ближе и, взяв первую попавшуюся влажную салфетку, протянула ее Сыльги. Сыльги все еще была одурманена, но, услышав слова Джэи, серьезно постаралась помочь ей. Когда она слегка потерла лицо салфеткой, пытаясь вытереть мокрый нос и губы Джэи, пальцы Джэи уже скользнули внутрь её, в ещё не успокоившийся проход. На лице Сыльги отразилось крайнее изумление. Джэи слегка нахмурилась, опустила веки и с обожанием в голосе прошептала: "Я так по тебе скучала." Сыльги, глядя на ее слегка дрожащие ресницы, почувствовала, как у нее в животе запорхали бабочки. "Ты скучала по мне?" "Скучала", - решительно ответила Сыльги, не зная, как доказать это. Услышав это, Джэи и не подумала убирать пальцы; они лишь бесцеремонно углубились. В этот момент они обе услышали, как кто-то входит в туалет. Джэи замерла, пока этот человек не открыл другую кабинку. Там кто-то есть, продолжать нельзя, верно? Что, если мы издадим звук? - Сыльги застыла. Как раз когда она решила, что все приостановится, Джэи ввела второй палец. Чувство предельного расширения заставило Сыльги на мгновение запаниковать. Хотя нельзя было двигаться, чтобы не издать шума, она могла большим пальцем стимулировать чувствительный клитор снаружи; это было озорным баловством. Сыльги смотрела на Джэи перед собой. Ее взгляд был немного холодным, возможно, она использовала свои чувства, чтобы оценить окружающую обстановку. Но Сыльги, как только видела ее глаза, сразу же вспоминала момент, когда она сказала, что скучает по ней. Я - самый дорогой тебе человек на свете, поэтому все эти четыре дня ты тосковала только по мне, да? Ю Джэи, как же сильно я тебя люблю? Чем больше бабочек порхало в животе Сыльги, тем больше ее проход вмещал два пальца, и тем более чувствительным он становился. Несмотря на то, что она отвлекалась, чтобы следить за тем, что происходит снаружи, как только Сыльги взглянула на нее растерянными глазами, Джэи сразу поняла, что ей вот-вот захочется издать звук, и предусмотрительно подалась вперед, запечатывая ее губы поцелуем. Наконец они дождались, пока другой человек уйдет. Поза Сыльги ограничивала движения пальцев Джэи, особенно когда она использовала два пальца, ее движения были скованы. Джэи наклонилась к уху Сыльги и прошептала. Сыльги покачала головой - она совсем не хотела принимать позу с разведенными ногами. "Я не выйду отсюда, пока ты не кончишь", - последовал новый шепот. В этой опасной обстановке Сыльги, скрепя сердце, пришлось пойти на компромисс и поставить правую ногу на крышку унитаза, с трудом подавляя стыд от разведенных ног. Пальцы Джэи получили достаточно места для плавных движений, и она увеличила темп, не заботясь ни о чем, скользила, толкала, легонько касалась внешнего клитора, усиливая и без того яркие ощущения Сыльги, заставляя ее дышать быстро, как маленькую собачку. И вот, второй оргазм пришел так же быстро. "Все, достаточно. Теперь мы можем идти? У меня больше нет сил..." - сказала Сыльги, задыхаясь и умоляя в голосе. Она схватилась за одежду на плече Джэи, чтобы удержаться на ногах. Джэи поддержала ее под руку, но больше ничего не сделала. Дождавшись, пока Сыльги немного придет в себя и попытается разглядеть ее лицо, Джэи неожиданно перешла к действиям, подняла трусики Сыльги, которые лежали на ее чемодане, и, достав дезинфицирующие салфетки, присела на корточки, чтобы заботливо вытереть Сыльги. Вскоре все было приведено в порядок, как будто и не было никакого безумия. Сыльги молча надела свою одежду, и, видя, как она приводит себя в порядок, Джэи помогла ей распутать ее взлохмаченные волосы. В конце концов, осталось только Сыльги надеть пальто. Глядя на Джэи, готовую к отъезду, Сыльги вдруг почувствовала укол в сердце. Она обнаружила, что после всего этого безумия лед на Джэи так и не растаял. Она, казалось, не могла ответить Сыльги ничем, просто стояла, ошеломленная, с тусклым взглядом. Взгляд Сыльги тут же изменился. Что же эти люди наделали, как унизили мою Джэи? Неужели все настолько серьезно?.. Она подошла ближе, обняла Джэи за плечи и крепко прижала ее к себе. Джэи была одета в мягкую, приятную на ощупь одежду, и обнимать ее было так хорошо. Объятия Сыльги словно пробудили Джэи. Осознав, что находится в теплых объятиях, она на мгновение заколебалась, а затем расслабилась и опустила подбородок на плечо Сыльги. Казалось, тесный контакт их тел снова зажег неугасимое, а лишь временно сдержанное желание Джэи, прикосновения превратились в какое-то негласное согласие. Тепло Сыльги согревало ее, но сейчас она хотела не этого. "Давай еще раз?" Сыльги согласилась. Джэи быстро достала из чемодана принесенное с собой дизайнерское пальто и небрежно бросила его на унитаз, словно создавая плацдарм. Она тихо приказала: "Встань на колени". Даже желая сотрудничать, Сыльги все же колебалась, становясь на колени на пальто. Джэи обхватила ее сзади и прижала вперед, пока ее локти не уперлись в бачок унитаза. Вид со спины: полупрозрачная белая блузка, сквозь которую просвечивал черный бюстгальтер, - полная картина соблазна. Поднявшись, Джэи увидела это и, наклонившись, поцеловала Сыльги в шею. Одна рука обхватила талию Сыльги, а другая незаметно проскользнула внутрь, чтобы поиграть с ее соском. Сыльги почувствовала, как грудь Джэи прижимается к ее спине, ее шея и грудь уже начали пылать. Сыльги оперлась на пальто, и Джэи, воспользовавшись этой позой, быстро спустила ее трусики, проскользнула пальцами внутрь сзади, и чтобы лучше приложить силу, она также поставила левое колено на крышку унитаза. Сыльги активно искала более комфортный угол во время фрикций, приподнимаясь, опираясь на бачок, и прижимаясь талией ближе к Джэи, стоящей позади. Вдвоем, то поднимаясь, то опускаясь, они искали разные способы сблизиться. Недавний оргазм все еще отдавался приятным эхом, Сыльги не чувствовала боли и, к тому же, с готовностью и добровольно отдавалась процессу. Услышав тихие стоны Сыльги, Джэи вытащила руку, которая играла с ее соском, и зажала ей рот. Пальцы на ее губах, словно какая-то форма поцелуя. Чувствительная всем телом, Сыльги ощутила онемение губ. Она приоткрыла рот и слегка прикусила один из пальцев, оставив едва заметный отпечаток зубов на внутренней стороне белых костяшек пальцев Джэи. В этом безумии Сыльги почувствовала, как голова Джэи склонилась к ее уху, и услышала приглушенное: "Сыльги..." За эти годы она много раз слышала, как она произносит ее имя, но, возможно, из-за особенного момента ей казалось, что в этот раз все по-другому. После паузы горячее дыхание Джэи по-прежнему обжигало ее ухо, и, видимо, она хотела сказать что-то еще. На мгновение Сыльги показалось, что она скажет это, что она вот-вот произнесет: "Я люблю тебя". Но в то же время Сыльги немного испугалась. Она боялась, что Джэи скажет то же "Прости", которое говорила ей перед тем, как сделать анестезию. Это было бы ужасно... К счастью, она этого не сказала. В итоге Джэи больше ничего не добавила. Лишь представив, что Джэи может сказать "Я люблю тебя", Сыльги потеряла над собой контроль. Одной рукой, опираясь на бачок, она другой потянулась назад, чтобы поддержать бедро Джэи, стоявшей на колене на крышке унитаза, чтобы стабилизировать свое положение. И, напрягая все тело, она крепко сжалась, а затем расслабилась, не в силах остановить накатывающие волны дрожи. Хотя она и не сказала этого, Сыльги была уверена, что в этот вечер, во все моменты, когда она теряла рассудок, когда отпускала границы и отдавалась похоти, Джэи была бесконечно близка к тому, чтобы видеть в ней свою девушку.

***

Возможно, чувствуя, что не может смотреть Сыльги в глаза, Джэи сказала, что хочет вернуться домой. Сыльги забеспокоилась и сама предложила проводить ее. Это было то, чего она не делала много лет. Место, где жил отец Джэи, все еще вызывало у нее дурные воспоминания. Они сидели на заднем сиденье вызванного такси, каждый на своей стороне, лишь кончиками пальцев едва соприкасаясь посередине. Джэи вдруг повернула голову и посмотрела на нее с какой-то самоиронией в голосе: "Не волнуйся, мы уже выросли. В худшем случае, после того, как мы обе получим лицензии врачей, мы найдем работу в другом месте. Теперь многие профессора нас знают. Может, и за границу уедем, даже в Африку можно". Сыльги не знала, было ли это утешением или обещанием. Ей хотелось верить, что это обещание. На самом деле ей было все равно, куда ехать. "Ты должна помнить, что ты - человек слова. Куда бы мы ни отправились, мы должны быть вместе." Она хотела превратить слова Джэи в обещание. В ожидании она заметила, что машина подъехала к роскошному дому. Джэи сама вышла, достала свой багаж из багажника и, наконец, заглянула в салон, чтобы попрощаться с Сыльги: "Увидимся завтра". Они увидятся в школе. Видя спину Джэи, готовящейся войти в дом, Сыльги вдруг остановила такси: "Подождите, подождите, я тоже выйду." Она вышла из машины и побежала за ней. Как бы она ни думала, она не верила, что Джэи захочет вернуться домой, столкнувшись с домашними вещами и своей матерью. Но сейчас уже слишком поздно возвращаться в общежитие. Если она вернется в школу, то не успеет до комендантского часа, и ворота будут заперты. "Джэи, если ты не хочешь идти домой, может, поедем ко мне?" - предложила Сыльги. Иногда было смешно думать, как они тянут друг друга то к одному дому, то к другому, меняя свое мнение на ходу. В этот раз рядом не было Кён, чтобы сразу прервать их и раскрыть всю правду. Сыльги все же уговорила Джэи, и та, войдя в дом, выгнала машину из гаража, и они поехали к Сыльги. Многоквартирный дом, которому уже несколько десятилетий, и, приближаясь, можно почувствовать запах пыли. Они приехали довольно поздно. Сыльги открыла дверь ключом и, крадучись, вошла внутрь, чтобы убедиться, что ее мачеха уже спит. Они пробрались в комнату Сыльги на цыпочках. После быстрого умывания они уселись на полу в комнате Сыльги, выключили свет, оставив лишь настольную лампу на столе Сыльги и слабый свет уличных фонарей. Джэи прислонилась спиной к книжной полке Сыльги, рассматривая ее комнату с видом: "А вот оно как здесь". "Ты здесь ждала меня?" "Да," - ответила Сыльги, сев недалеко от Джэи, также прислонившись к книжной полке. Это место, где она тосковала по Джэи одиннадцать месяцев. Но в конце концов обрела счастье. Этих трех лет было достаточно, чтобы забыть прошлые боли роста. Сыльги улыбнулась. "Ох, дождь пошел," - Сыльги услышала тихий шелест дождя. Накопившийся за весь вечер туман, наконец, превратился в дождь. "Мне кажется, в твоей комнате намного лучше, чем в моей," - откровенно сказала Джэи. "Прости, что напугала тебя сегодня. Я просто немного расстроена." "Ты - человек, которым я дорожу," - не дожидаясь принуждения, прямо сказала Джэи. Все вокруг было пропитано влагой. В ушах слышался шум дождя, казалось, что воздух превратился в воду, и комната стала словно подводной. Обе девушки любили воду. Вполне естественно, что им захотелось поцеловаться. Сыльги, впервые заснув рядом с Джэи, видела во сне поцелуй с ней. Позже она поцеловалась с Джэи в реальной жизни, и это были разные ощущения. По ее мнению, причина в том, что Джэи во сне тоже была порождением ее воображения, то есть частью ее самой. Поэтому поцелуй во сне был похож на слияние двух частей, воссоединение, где все происходило по ее воле, в соответствии с ее собственным сознанием. В реальности Джэи — другой человек, с собственным сознанием, и каждое прикосновение — это ощущение другой, непохожей на тебя души. Каждый поцелуй неповторим. Но этот поцелуй в комнате Сыльги был бесконечно похож на поцелуй в ванной во сне Джэи. То же слияние дыхания, та же любовь к дыханию друг друга, та же постепенная трансформация от нежности к страсти и томлению, те же инстинктивные реакции, основанные только на ощущении губ, и даже легкое покусывание зубами казалось неотъемлемой частью этого поцелуя. Руки Джэи обхватили затылок Сыльги, помогая их губам и языкам сблизиться, и от этих нежных прикосновений чувствовалось, как она бережет Сыльги, словно сокровище. Но когда обе девушки окончательно теряли голову, поглаживания прекращались. Они могли целоваться очень долго. И в этот момент поцелуя Джэи, наверное, как никогда, воспринимала Сыльги как свою девушку. Когда поцелуй закончился, Сыльги вдруг потянула вниз ворот футболки Джэи и изо всех сил укусила ее за плечо. "Ой, зачем ты меня укусила?" - Джэи казалась изумленной и невинной. "Мне показалось, что так я смогу тебя согреть." Сыльги не нравилась холодная Джэи, появившаяся сегодня. Джэи закатала рукав, выставила руку и протянула ее Сыльги: "Тогда кусай". Сыльги хотела было впиться зубами ей в запястье, но не смогла заставить себя. Вдруг ее взгляд упал на другое место, и, поколебавшись, она все же последовала порыву сердца. Она нежно прикусила кончик среднего пальца Джэи. И, как и ожидалось, Джэи тут же клюнула на эту уловку, ее глаза расширились, и она пристально посмотрела на Сыльги. На следующее утро рано они спешно собирались уходить из дома Сыльги. Джэи с чемоданом шла впереди, когда Сыльги услышала, как открылась дверь в комнату ее мачехи. Почему-то ее охватило необъяснимое чувство вины, и она сбежала, совсем не так уверенно, как в прошлый раз, оставив лишь свою спину в поле зрения мачехи. "Сыльги, а ты что это вдруг вернулась?" - Сыльги, шедшая медленнее, была остановлена мачехой. "Разве это не Джэи?" - мачеха указала на дверь. "Джэи вчера вернулась в Сеул поздно, в общежитии комендантский час, я привела ее переночевать." Несмотря на то, что все было очень близко к правде, Сыльги чувствовала, что лжет. "Не хотите вместе позавтракать?" - хотя мачехе и показалось все это странным, она все же заботливо спросила. "Н-нет, спасибо! Нам нужно спешить на ранние занятия," - в спешке попрощалась Сыльги с мачехой. Джэи пряталась внизу лестницы и, увидев, как Сыльги сбегает, вдруг весело рассмеялась: "Сыльги-онни, ты впервые приводишь кого-то домой на ночь?" Обе уже студентки, но все еще ведут себя как подростки, скрываясь и крадучись, и это действительно смешно. Но и для студенток такое внезапное появление в комнате дочери посреди ночи - все еще повод для беспокойства. "Конечно," - Сыльги бросила на нее сердитый взгляд. Услышав, что это был первый раз, Джэи расхохоталась еще громче. Когда они вместе шли к машине Джэи, та небрежно заметила: "И правда, маленькая собачка". На этот раз Сыльги стало неловко. Прошлой ночью они почти не спали, баловались и ласкались. Когда Сыльги была внизу, она кусала Джэи, а когда наступала очередь Сыльги наносить ответный удар, она тоже кусала Джэи, стремясь согреть ее. Хотя укусы были несильными, она заслужила прозвище "маленькая собачка". Сыльги очень волновалась за Джэи, но вскоре у нее не осталось сил для беспокойства. Она простудилась, у нее поднялась температура, и еще колени очень болели. Джэи сидела на корточках перед ее кроватью в общежитии, сложив руки в молитвенной позе и с очень виноватым выражением лица. Раздеваться и баловаться на улице в прохладный осенний вечер — это действительно было необдуманно.