Часть 3. Рисунок

Как и все влюблённые, Танджиро не видела в Ренгоку недостатков. Ведь мы не замечаем изъянов в тех, в кого по уши влюблены... Танджиро заметила, что она весьма задумалась и быстро встряхнулась, чуть не опрокинув чашку с чаем.       — Танджиро, у тебя всё хорошо? — спрашивает Незуко, смотря с волнением на сестру. Та опять вздрагивает, не ожидая этого вопроса.       — Ты сегодня рассеянная немного, — говорит девушка. Танджиро кивает.       — Да, есть немного... Кажется, не выспалась... — она неловко улыбнулась и почесала затылок.       — Ладно, доедай пока, мама уже ушла на работу. Ты только не усни! — говорит она, видя, что её сестрёнка чуть не упала носом в тарелку. Девушка опять вздрагивает. Незуко кладёт свою руку на ее лоб:       — У тебя всё хорошо? Может быть, ты заболела?       — Нет, совсем нет, я не выспалась, и всё, — говорит она быстро. Она умолчал про одну маленькую деталь. Не спала она потому что опять на ночь она думала об учителе до двенадцати ночи. А потом он ей и приснился, что было совсем неудивительно.       — Ясно. Танджиро, если тебе плохо, то...       — Нет, всё хорошо, не волнуйся! — сказала Танджиро, теребя пальцы и ковыряя заусенцы. Незуко потрепала сестру по голове и, улыбнувшись, ушла. Танджиро облегченно выдохнула, а после его лицо исказилось, так как голову девушки омрачила мысль о сегодняшнем уроке истории. "Так, просто извиниться и уйти" Думала Танджиро, идя в школу и смотря на оживлённые улицы. Солнце ярко светило, было тепло, пели птицы, и от этого настроение поднималось, а в сердце закладывалось какое-то смутное прекрасное чувство. Танджиро чувствовала приятный весенний запах. Аромат травы и солнечных лучей, выпечки и лёгкой сырости смешивался и давал такое комбо, что голова шла кругом. Пахло ещё чём-то таким вкусным, непонятным, но очень приятным. Наверное, это пахнет хорошим настроением людей, думала она. Завидев издали школу, она подошла к воротам, после чего поднялась по лестнице и вошла внутрь. Школа была наполнена радостью и была такой живой, что сердце сжималось, как гармошка, а потом начинало стучать, и хотелось радоваться и веселиться, даже уроки казались не такими скучными. Танджиро посмотрела вокруг и увидела Зеницу.       — Привет, Зеницу! — сказала Танджиро радостно, подходя к другу. Тот поежился и резко повернулся к ней.       — У тебя всё хорошо? Выглядишь напуганным...       — Да этот идиот опять меня рисовать заставляет! — заныл тот в своей привычной манере. Танджиро обняла друга.       — Помнишь, на уроке рисования сэнсэй сказал нам нарисовать друг друга?       — Да... Танджиро очень хорошо помнила тот день, когда Узуй-сан сказал рисовать портреты друг друга. У всех вышло очень смешно и искажённо, но у Зеницу получилось хуже всего, и поэтому учитель приказал ему перерисовать рисунок.       — Мне надо нарисовать тебя. Поможешь, пожалуйста!? Танджиро приобняла за плечи друга и сказала:       — Конечно! Давай пойдём пока в класс, а ты попробуешь меня нарисовать? Получив согласный кивок, оба друга направились в кабинет ИЗО. Пока там никого не было и никто не мешал, они могли спокойно принялся за рисование.       — Хорошо... Только встань в такую позу, что бы мне было легко тебя нарисовать, — сказал одуванчик, выглядывая из-за мольберта. Танджиро кивнула и села прямо, положив руки на колени.       — Отлично! Щас я тебя нарисую!...

***

      — Зеницу... Танджиро в ужасе смотрела на свой портрет. Это точно она? На картине было нарисованное странное человекоподобное существо с большими выпуклыми глазами и таким широким ртом, что чудище улыбалось не то что от уха до уха, а даже дальше ушей. Зеницу заныл.       — Опять я что-то не так сделал?! Ну Танджиро, скажи хоть слово! — тряся девушку за плечи, пролепетал блондин.       — Зеницу, я понимаю, что ты старался, Но... — Танджиро подбирала слова, чтобы сказать помягче. — Видно, что это я, просто... Ну, сходство здесь... Не очень большое... Прости, но мне кажется, что Узуй-сан не примет этот рисунок... Кажется, Зеницу еле держался, что бы не заорать: "да сами вы рисуйте, что вам надо!" Но он закусил губу, а из глаз его полились слезы отчаяния.       — Зеницу, я помогу тебе, и он примет твой рисунок! Давай ещё раз!       — Никаких "Ещё раз!", у меня урок! — сказал зашедший яркий Узуй Тенген, смотря с высока во всех смыслах на ребят. Танджиро кивнула и направилась к выходу, а Зеницу сталкерил мужчину злобным взглядом, даже не скрывая этого. У друзей сейчас не было уроков — ведь сегодня им надо ко второму, а поэтому времени на то, что бы нарисовать рисунок, у них было достаточно. Только осталось выбрать, в какой класс им пойти.

      — Куда же нам пойти? — спрашивала себя Танджиро, смотря по сторонам на классы, в которых уже заседали дети. Вдруг Зеницу сказал, потянув подругу за руку:       — А давай в класс истории, там сейчас никого нет!       — Отличная идея, Зеницу!

***

Провернув ключ несколько раз, Танджиро отперла дверь и открыла её. Ее взору предстал класс истории, весь такой чистый и аккуратный. Яркие золотые стены отлично сочетались с нежно-голубыми партами, зеленая доска была чиста, заботливо вымытая рукой Танджиро, а на полу виднелись яркие лучи солнца, на подоконнике стояли цветы и разливали свой чудесный аромат по территории всего класса. Танджиро вдохнула этот приторный древний воздух, которым ещё дышал Токугава и который был насыщен теплотой этого утра, и присела за парту, забывчиво смотря в окно и радуясь начавшейся весне.       —Ладно, Танджиро! Сядь в более-менее простую позу, чтобы мне легче тебя было рисовать! — приказал одуванчик, а Танджиро села в самую простую позу в мире и смотрела на то, как из-за мольберта показывается блондинистая голова с яркими медовыми глазами, что внимательно изучали профиль Танджиро и всё ее тело для того, чтобы потом всё это перенести на картину. Ноги у Танджиро уже затекли, а когда она немного подвинулась, что бы почесать руку, Зеницу на нее зашикал и сказал, что бы она сидела смирно. В таких мучениях Танджиро провела добрые четверть часа, после чего Агацума показал ей ее портрет. Было уже лучше, чем в первый раз, что Танджиро сразу заметила, но просто чудище было не такое страшное, а на Танджиро это чудо было совсем не похоже. Зеницу ревел, рыдал, плакал, орал, как резанный. Часто повторял фразу "за что мне всё это?!", а Танджиро пыталась его успокоить. Как вдруг в дверь постучали. И зашёл Иноске.       — Моницу! Что ты опять орешь? Тебя в коридоре слышно! — недовольно проговорил кабанчик, подходя ближе. Зеницу успокоится и принялся дрожать и бояться.       — Привет, Иноске! Ты сегодня рано! — сказала Танджиро, улыбаясь.       —Да я пришёл спросить, к какому нам уроку, — этим ответом он убил наповал и Танджиро, и Зеницу.       — Ты что, совсем больной! Ты пришёл в школу только за этим? — воскликнул удиленный Агацума. —Для этого вообще-то телефоны есть!       — А что вы делаете? — спросил Иноске.       — Рисуем, — устало ответила Танджиро, косясь на одуванчика.