New Game Plus

— О... Это всё равно довольно абстрактно, когда я так говорю, да? — — Давай я тогда перефразирую это... — — Прежде чем новорожденная Земля сможет противостоять силе Финальности, я останусь на Луне и сделаю все возможное, чтобы уменьшить влияние Хонкая на мир — — Этот процесс может занять от пяти до десяти лет и может потребовать сотрудничества людей по всему миру… — — Но я знаю, что это то, что мы определенно можем сделать — Прошло всего несколько месяцев с того знаменательного момента, с тех пор, как Киана Каслана заявила о своем исключительном месте на Луне. Многие представляли ее существование там как глубокое одиночество. Одинокая фигура, устроившаяся среди пустынного лунного ландшафта, задумчиво глядящая на яркий голубой шар Земли, навсегда отчужденная от мира внизу. Однако правда была гораздо менее мрачной. Киана обитала на передовой лунной базе, где она заполняла свои дни усердной учебой, а ночи, восхитительным сочетанием выполнения домашних заданий, погружения в видеоигры и участия в оживленных разговорах с друзьями по телефону. Дразнящий аромат закусок, заказанных у Кляйна, часто витал в её покоях, напоминая о маленьких удобствах среди необъятности космоса. Иногда Мэй и Броня приезжали к ней в гости, вместе с исследователями и сотрудниками, прибывающими для различных проектов. Но большую часть времени Киана находилась в состоянии тихого уединения. Для человека с ее бурлящей энергией даже самые короткие моменты в одиночестве могли ощущаться как нечто удушающее, зуд, жаждущий стимуляции. Затем, совершенно неожиданно, все изменилось. Киана Каслана теперь была не одна на Луне. Итак, как именно она должна была отреагировать, когда финальный босс, над победой над которым она и ее друзья так упорно боролись, внезапно восстал из своего гроба, в буквальном смысле?

-

Фаенон из Эйсдос Элизии пришел к двум возможным выводам. Во-первых, он совершил какую-то серьёзную ошибку, и Мидеймос в порыве гнева сослал его в неизвестное место. Во-вторых, он спал. Да, это казалось гораздо более вероятным. С этой утешительной мыслью Фаенон долго смотрел на седовласую девушку перед собой. Затем, словно решив, что это не имеет значения, он поднял руку в непринужденном приветствии. — Прощайте, моя госпожа. Возможно, мы встретимся снова, если судьба заблаговолит — И затем, прямо на глазах у Херршера Финальности, Златиус спокойно забрался обратно в свой хрустальный гроб, закрыл над собой крышку и скрестил руки на груди. Киана... могла только смотреть. Полностью, совершенно ошеломлённая. Ладно. Возможно, она теперь и была настоящим богом, но это не значит, что она была готова иметь дело с якобы мёртвым человеком, выпрыгивающим из гроба, приветствующим ее так, словно это самая обычная вещь в мире, а затем тут же укладывающимся обратно. — Подожди, подожди, старик! — Киана снова рывком открыла крышку, с силой вцепившись обеими руками в край. — Кевин? — Мужчина, который определенно был похож на Кевина, уставился на неё, затем с выражением всё возрастающего скептицизма поднял руку и слегка ударил себя по щеке. Резкий укол боли подтвердил одно: это был не сон. А девушка рядом с ним? Она тоже была реальной. По крайней мере, она не казалась особенно враждебной. Дыши. Просто дыши. Сохраняй спокойствие. Это не было самым странным, что с ним когда-либо случалось. …Ладно, признал он, это была самая странная вещь, которая когда-либо с ним случалась. Фаенон чувствовал себя... не в своей тарелке. Его тело было вялым, тяжелым, как будто он слишком долго находился в состоянии покоя. Однако, несмотря на скованность, его общее состояние было на удивление стабильным. И тут он заметил нечто странное. Его одежда была совершенно незнакомой. Длинное, рваное черное пальто, накинутое поверх белой рубашки с высоким воротником, в паре с темными брюками и поясом с синим оттенком. Его перчатки, в отличие от прежнего, теперь были полностью закрыты, не оставляя пальцев открытыми. Ужас сжал его внутренности, когда он повернулся к первому человеку, которого встретил, проснувшись. — Кто ты? — Он повторил вопрос, на этот раз более твёрдым голосом. Девушка моргнула, выглядя такой же озадаченной, как и он. Она подняла руку, указывая пальцем на свое лицо. — Это я, Киана Каслана! — Фаенон не узнал её. И все же она говорила так, как будто он должен был. Все становилось все более сюрреалистичным, пока она не заговорила снова, с именем, от которого у него по спине пробежала дрожь. — Ты не узнаешь меня, Кевин? — Вот оно. Во второй раз она обратилась к нему как к "Кевину". Фаенон резко выдохнул, выпрямился и с непоколебимой уверенностью встретил ее взгляд. — Меня зовут Фаенон. Фаенон из Эйсдос Элизии — Выбившаяся прядь волос на голове Кианы завилась в знак протеста, словно физически выражая ее замешательство. Если бы у Фаенона все ещё было его старое тело, возможно, ахоге на их головах вели бы свой собственный разговор. — Я не ожидала, что у тебя будет другое имя, Кевин... — — Нет, я не Кевин или кто-то там, о ком ты думаешь! Меня зовут Фаенон — Киана Каслана сцепилась с ним взглядом, острым, пронзительно-голубым, ярким и полным жизни. Он был, несомненно, настоящим. С огромным богатством знаний, накопленных из каждого когда-либо написанного веб-романа, в сочетании с возмутительным запасом произведений фанфикшена, которые она могла или не могла поглотить в свободное время, Киана внезапно захлопала в ладоши с заразительным энтузиазмом. Метафорическая лампочка замерцала над её головой, освещая её откровение. — Ты трансмигрировал в чужое тело! Эту историю следует назвать "Возродившись как финальный босс, я отправляюсь во второе путешествие, чтобы спасти мир!" — Глаза Фаенона расширились, смесь удивления и смущения пробежала по его чертам. Хотя слова Кианы танцевали с юмором, их скрытый смысл резонировал с тревожным грузом глубоко внутри него. Перевод её причудливого заявления на более простой язык привел его к тревожному выводу: Каким-то образом, по непостижимой иронии судьбы... Он умер. Это "единственное" понятие было единственным логическим объяснением, которое имело смысл. Каким-то образом, каким-то образом, он погиб и возродился. Тяжело вздохнув, он сжал переносицу, пытаясь вернуть самообладание. Его сердечный ритм, который был нестабилен несколько минут назад, наконец начал стабилизироваться после того, как он пережил, как ему показалось, сотню двух сокрушительных откровений всего за несколько минут. Но- — Я умер? Как я мог умереть? — Последнее, что помнил Фаенон, были мягкие, успокаивающие объятия его кровати. Он испытывал заслуженный отдых после завершения миссии. На самом деле, он даже планировал запрыгнуть в кровать Мидеймоса, чтобы обняться, прежде чем отключиться, но, к сожалению, Мидея там не было. — Мидей… — Что сейчас делал Мидей? Как он справлялся со всем этим? А что, если... а что, если он действительно его где-то похоронил?! Нет, нет. Это было невозможно. Это не имело смысла. Он был уверен... Он ведь не мог быть мертв... верно? Более того, у Фаенона все еще оставались незаконченные дела. Киана, глубоко задумавшись, нежно взяла его большие руки в свои. Она закрыла глаза, словно размышляя о чем-то очень важном. На короткое мгновение Фаенон сжал ее руки крепче, прежде чем отпустить. Ему нужно было время, чтобы все осмыслить. — Ты тёплый — Пробормотала Киана, слегка наклонив голову. — Эта странная температура твоего тела, она исчезла — Голос Херршера был спокоен, но её глаза, эти завораживающие голубовато-фиолетовые шары с радужками, светящимися ярким розовым оттенком, по форме напоминающие кокон, сверкали нескрываемым любопытством. — Я могу подтвердить, что твоя душа действительно обитает в другом теле. А именно, в теле моего прапрадеда — Услышав её слова, Фаенон инстинктивно поднес руку к лицу. Не колеблясь, он повернулся к ближайшей полированной поверхности драгоценного камня, используя её как импровизированное зеркало. Отражение, которое смотрело на него, было поразительно красивым — к счастью. На мгновение он испугался, что находится в теле пожилого мужчины. Он провел пальцами по гладкой поверхности, изучая лицо перед собой. Этот человек… был похож на него. Как Фаенон из Эйсдос Элизии. Пара аквамариновых глаз встретилась с его взглядом. Непривычное отсутствие меток, похожих на созвездие Кефала, смутило его. Волосы у него были белые, как свежий зимний снег, а кожа, хотя и светлая, имела легкую бледность, возможно, остаток того факта, что это тело когда-то действительно принадлежало мертвым. Хватит. На сегодня хватит. Прочистив горло, он выпрямился, теперь уже полностью сдержанный. — Прошу прощения, моя леди. Позвольте мне еще раз представиться — Он положил руку на грудь и склонил голову в джентльменском жесте. — Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Каслана — Киана сияла, уверенно уперев руки в бедра. — Конечно! Ты ведь Фаенон, да? — Он кивнул. Как ни странно, разговаривать с этой девушкой было легко, как будто они были на одной волне. — Леди Каслана, знаете ли вы какой-нибудь способ вернуться в мой мир? — Вместо того, чтобы ответить немедленно, Киана... села. Ни на что. Да, почтенная леди Каслана теперь удобно скрестила ноги в воздухе, паря так, словно сама концепция гравитации была ниже её достоинства. Фаенон должен был признать: зрелище было весьма впечатляющим. — Ты ведь с Земли, да? — Фаенон слегка наклонил голову. — Земли? — Киана, как всегда безразличная, просто указала вверх. Следуя за направлением её пальца, Фаенон поднял взгляд, и замер. Его лицо мгновенно побледнело. Господи, где же в космосе он оказался? С поверхности Луны Земля парила, как сапфировый драгоценный камень на фоне безмолвной бездны космоса. Глубокие океаны сливались в огромные континенты, их черты смягчались кружащимися полосами нежных белых облаков. Светящаяся сфера, укрывшаяся в бесконечном море тьмы. Фаенон колебался, прежде чем ответить. — Я... так не думаю? — Между ними повисла тяжелая тишина. Киана моргнула. Фаенон моргнул. Их глаза встретились, и в этот момент осознание осенило их обоих. Он был обречен. Она также была обречена. Они оба были абсолютно обречены. По странному стечению обстоятельств, или, может быть, по чистой случайности, Киана вместо того, чтобы спросить, какая планета в Солнечной системе принадлежит ему, решила применить совершенно другой подход. — Фаенон, какой формы твоя планета? — Фаенон взглянул на нее, затем поднял руку в перчатке, нарисовав в воздухе символ бесконечности. Ага. Значит, она угадала правильно. Фаенон из Эйсдос-как-оно-там-называется не принадлежал к этой планетной системе. Ситуация обострялась до чего-то гораздо более сложного, чем она предполагала. Теоретически, только нечто, обладающее энергией, равной объему Кокона, могло преодолеть воображаемую границу, окружающую солнечную систему. И, что ж… попробуйте угадать, у кого из присутствующих была возможность это сделать? — Я думаю, я смогу тебе помочь! — Заявила Киана, полная уверенности. Но самая большая проблема оставалась: где во всём космосе находилась планета, имеющая форму символа бесконечности, о которой говорил этот человек? Глаза Фаенона сверкали несомненным проблеском надежды, светом настолько ярким, что застал Киану врасплох. Интенсивность этого взгляда была поразительной, особенно когда "Кевин" внезапно опустился под идеальным углом в 90 градусов, кланяясь с искренностью, которая казалась почти сюрреалистичной. В этот момент Киана поразилась искренности, исходившей от него, уровню благодарности, которую она сомневалась когда-либо увидеть от первоначального владельца этого тела. Эта сцена, казалось, была вырвана из самого странного лихорадочного сна, яркий гобелен, сотканный из нитей удивления и недоверия. Однако, возможно, даже настоящий Кевин мог бы совершить такой поступок, если бы сложились подходящие обстоятельства. Киана всегда понимала, что под поверхностью его недостатков он никогда не был настоящим злодеем. В своей сути он воплощал сущность героя - маяк надежды для человечества в его самые темные часы. Человек, который жил по принципам героя и в конечном итоге встретил свою судьбу как герой. — Большое спасибо, леди Каслана — Киана пренебрежительно махнула рукой. — Зови меня просто Киана _ Фаенон одарил ее ослепительной улыбкой, такой непринужденной и очаровательной, что на мгновение ей показалось, будто она смотрит на свою собственную улучшенную версию. — Конечно, Киана — Кевин Каслана — загадочная фигура, часто называемая человеческим айсбергом, сумел улыбнуться так, что он застал её врасплох. Она была приятно удивлена; он излучал тепло, которое резко контрастировало с его репутацией. Несмотря на то, что он не был оригинальной версией, в нем было что-то притягательное. Она заметила тонкие нюансы в его движениях и в том, как он себя вел, странная фамильярность, вплетённая в саму ткань его поведения, хотя их личности сталкивались в резком противоречии. Это пробудило в ней любопытство, заставив её глубже погрузиться в слои его характера. Задумчиво подняв тонкий палец, она начала — Я думаю, нам понадобится некоторое время, чтобы определить точное местонахождение... — Её речь дрогнула, и он, почувствовав её нерешительность, с готовностью вмешался, чтобы заполнить пустоту. — Родной мир, о котором я говорю, называется Амфореус — Заявил он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. Киана кивнула, сосредоточенно нахмурив брови. — Правильно. Нам нужно определить его точное местоположение. Это будет непросто… если, конечно, кто-нибудь из Амфореуса не решит связаться с нами первым — Словно вызванная невидимой силой, сама ткань пространства вокруг них яростно содрогнулась. Гнетущая атмосфера сгустилась, ощутимое давление давило на них с удушающей интенсивностью. Внезапно небольшой вихрь разорвал завесу реальности, зияющая пасть проявилась перед ними, как открытая рана в самом существовании. И Киана Каслана, и Фаенон инстинктивно напряглись, их чувства обострились в идеальной гармонии. Златиус отреагировал на чистом инстинкте, направив свою срочность на призыв своего великого меча... И тут его поразило леденящее душу осознание того, что его фирменного оружия больше нет у него. "Кевин Каслана" застыл, незнакомый вес в его правой руке дергал его память, но ощущался так же близко, как его собственное сердцебиение. Но с нависшей зловещей опасностью у Фаенона не было времени на самоанализ. Он высоко поднял огромный меч, готовясь к закручивающемуся вихрю, который грозил распутать саму реальность. Перед ним вспыхнуло обжигающее багровое пламя, зажигая окружающую тьму своим яростным сиянием. Клинок был грозным и удлиненным, его лезвие было отточено до смертельной остроты, пульсируя раскаленным светом, который напоминал расплавленную магму, выкованную в огненном чреве земли. Ядро бурной красно-оранжевой энергии хлынуло вдоль его хребта, излучая гнев и ярость давно забытой эпохи. Киана бросила мимолетный взгляд на оружие, и в этот мимолетный момент что-то глубокое шевельнулось в глубинах ее памяти. Спаситель и его Ключ Разрушения. Так что он никогда по-настоящему не покидал Каслану. Легкая понимающая улыбка тронула ее губы. — Я всерьёз начинаю верить, что ты мой давно потерянный брат — — Оставь эту мысль на потом! Мне кажется, эта штука сейчас взорвется... — И они ошиблись. Вместо ожидаемого извержения энергии появился один лист, мягко дрейфующий в существование. Этот нежный зеленый овал плавно сужался к тонкой точке, его поверхность была текстурирована как тончайший шелк. Эфирное свечение окутало его, как будто запечатленное сущностью духа, давно ушедшего, но всегда бдительного, навязчивое эхо их воли, задерживающееся в ткани мира. Лист Бодхи. Киана Каслана нежно поймала его в ладонь, чувствуя тепло, исходящее от его хрупкой формы. Рядом с ней "Кевин" наблюдал с тихим любопытством, его хватка все ещё решительно держала Суд Шамаша, его сверкающее лезвие прочно вонзилось в серебристую лунную поверхность. В воздухе мерцала полупрозрачная цепочка слов, слабая, но мерцающая, как далекие звезды. " Херршер, его время на исходе "

—

На Амфореусе пролетел ещё один день. Седовласый мужчина сидел, сгорбившись, в единственном кресле, откинув голову назад, на его лице лежал потрепанный экземпляр "Преданных смерти". После короткой паузы он выдохнул и поднял книгу, рассеянно положив ее на стол рядом с собой, прежде чем выпрямиться. Его взгляд упал в дальний угол комнаты, не сфокусированный. И он задавался вопросом, почему с каждым днем ему становилось все труднее дышать.