saviour

Сынмин проработал в Venom больше месяца, стараясь сделать себя незаменимым для своего работодателя. Он уже успел поработать во всех зонах клуба, и, несмотря на десятки неприятных ситуаций, Ли Минхо оставался непоколебимым. Да, Сынмин просто выполнял свою работу, и Минхо хвалил его за это, но попытки стать важной частью системы безопасности клуба ни к чему не приводили. Минхо, казалось, не слишком переживал за собственную безопасность — лишь за безопасность своих танцоров. Несмотря на изначальную установку держаться от танцоров подальше, Сынмин всё чаще начинал анализировать именно их. Феликс особенно сильно запал ему в голову — красивый танцор упорно пытался влезть в жизнь Сынмина… а иногда и к нему на колени. — Позволь мне станцевать для тебя, — как-то сказал Феликс, прикусывая губу. — Первый раз — бесплатно, обещаю. Сынмин цокнул языком, не сумев сдержать улыбку, крадущуюся в уголке губ, в то время как затягивался дымом. — Ты мне во вред. — Знаю, — улыбнулся Феликс, трепетно хлопнув ресницами. — Но я мог бы быть очень, очень хорошим. Чёрт возьми, Сынмин был к нему неравнодушен. Тем не менее, он не хотел так быстро разозлить Минхо. Он только-только заработал себе немного хорошей кармы в глазах этого человека — и не хотел потерять всё это лишь потому, что красивый мальчик умел ловко расшатывать его самообладание. Ситуацию усложняло то, что Феликс работал в те же дни, что и Сынмин — трижды в неделю. И каждую смену Феликс как будто врастал в рутину Сынмина: стоило тому освободиться хоть на секунду — Феликс тут как тут. Часто его сопровождал зловеще красивый Джинни, явно раздражённый тем, что его сияющий партнёр так настойчиво сосредоточен совсем не на нём. Сынмин постепенно узнаёт и клиентов, и расположение комнат. Venom обслуживал самых разных людей. Первый подуровень был для тех, кто предпочитает женщин, следующий — для тех, кто наслаждается обществом мужчин, а третий подвал был заполнен приватными комнатами, куда танцоры уводили клиентов наедине. Сынмин прекрасно знал, что на этом этаже происходит не только танцы. В свою первую смену на третьем этаже, спускаясь по лестнице, он чувствовал себя так, будто спускается в ад. Казалось, каждый этаж символизировал новый уровень порочности. Третий этаж представлял собой длинный коридор с занавешенными проходами по обе стороны. Пульсирующая музыка слабо заглушала звуки удовольствия — подлинного или наигранного. Сынмин выдохнул, бросив взгляд на потолок. Коридор был оформлен так, будто здесь нет наблюдения, но Сынмин за версту мог заметить скрытую камеру. Он рассеянно провёл взглядом по потолку, делая вид, что просто осматривается. — Сынминни! — позвал голос, и Сынмин чуть наклонился, с вопросом взглянув в сторону Феликса. Тот вёл за собой по лестнице строгого на вид мужчину в костюме. На самом Феликсе была откровенная, гораздо более откровенная, чем сценическая, одежда. — Работаю, — сухо отвечает Сынмин, за что тут же получает восхищённую улыбку от Феликса, которому, похоже, прямолинейность Сынмина казалась безумно обаятельной. — Кто бы мог подумать, — восклицает Феликс, оборачиваясь к мужчине, который явно начал нервничать из-за того, что его планы прервали. Сынмину совсем не нравилась мысль о том, что Феликс находится здесь, на этом этаже. Он не смог сдержать лёгкую морщинку между бровями, глядя на руки незнакомца, лежащие на талии Феликса. Он тут же отвёл взгляд, но Феликс это, конечно же, заметил — и выглядел при этом почти что радостным. — Не переживай, красавчик, ты получишь всё моё внимание, как только я с этим закончу, — говорит Феликс, отдёргивая занавес одной из комнат и втягивая внутрь мужчину, который выглядел откровенно раздражённым из-за того, как легко его сейчас отодвинули на второй план. Сынмин подождал несколько секунд, терпеливо затаившись, прислушиваясь. Ему по-настоящему не нравилась музыка клуба — она как будто вытесняла из его сознания все чувства, отнимала остроту восприятия. Любой мог бы спуститься по лестнице, прежде чем Сынмин вообще услышал бы шаги. Или кто-то мог навредить одному из танцоров. То, что может причинить вред, легко можно было пронести в клуб. Это уже случалось прежде, в конце концов. И всё же комната остаётся тихой. Даже сквозь музыку Сынмин должен был бы услышать хоть что-то. Он слышал это весь вечер. Подспудные звуки удовольствия, иногда боли. Скрипы, стоны, шлепки. Шум можно заглушить. Но полное отсутствие звука? Сынмин делает глубокий вдох, и раздражение понемногу проступает наружу. Он ждёт ещё секунду, а затем заходит в комнату Феликса, быстро оценивая ситуацию, прежде чем действовать. Заплаканное лицо Феликса, синяки на шее от пальцев, прижимающих его к стене. Они оба всё ещё одеты, и почти нет следов борьбы. Мужчина, которого Феликс пытался соблазнить, лежит на кровати, распластанный, с багровым пятном на лбу. Но Сынмину было плевать на него. Сынмин набрасывается на него в ту же секунду. Нападающий хорош — быстро реагирует на угрозу. Почти выскальзывает из рук, но Сынмин быстрее, мгновенно меняет тактику. Он переворачивает его, хватает за голову и с размаху вбивает лицом в стену. Хруста он не слышит, но по мерзкому изменению сопротивления под рукой сразу понимает — что-то сломал. Он бросает быстрый взгляд на Феликса, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке — и в этот момент нападающий снова идёт в атаку, вывернувшись под Сынминым. Сынмин останавливает его пулей в голову. Выстрел звучит громче, чем музыка. Он целился точно. Он встаёт, оборачивается — и видит, как Феликс дрожит. — Ты в порядке? — пытается спросить Сынмин, но Феликс уже бросается к нему, утыкаясь мокрыми от слёз щеками в его шею, весь дрожа в его руках. Сынмин замирает на мгновение, а затем всё же обнимает его в ответ — крепко, но ненадолго. — Дай мне секунду, — бормочет Сынмин. Уже в ухе трещат голоса, требующие объяснений, где-то слышны спешащие шаги. Он выглядывает из-за занавески, удерживая Феликса позади себя, вне опасности. Но в коридоре не чужаки — все эти люди работают на Минхо. — Ликси? — раздаётся голос. Джинни пробивается сквозь толпу в коридоре. Феликс вздрагивает, Сынмин оборачивается — Феликс сжимает в кулаках его пиджак, словно боится, что его вырвут. — Ты в безопасности, — мягко говорит Сынмин, но Феликс лишь качает головой. Появляется и Минхо — с лицом, на котором ярость написана отчётливо. От его взгляда у Сынмина что-то неприятно сжимается внутри. Всё размывается в хаосе: гостей и танцоров выдворяют из комнат, Сынмин пытается пересказать случившееся, но его отвлекает лицо Феликса, всё ещё в слезах, уткнувшееся в его плечо, и руки, не желающие отпускать. Джинни рядом. Усталое, полное боли выражение, но он даже не пытается оттащить его — просто стоит рядом. Минхо внимательно наблюдает за Сынмином, пока тот рассказывает, что произошло. Спустя мгновение он резко обрывает остальных охранников: — Вон. Все, — рычит он, не повышая голоса, но с такой силой, что никто не смеет возразить. В комнате остаются только четверо. Минхо делает шаг вперёд. — Ёнбокки, — говорит он неожиданно мягко. — Зайка... Феликс — или всё же Ёнбокки — поднимает лицо, поворачивается к нему. — Хён, — шепчет он, голос дрожит. Он разворачивается, тянется к Минхо, и тот тут же обнимает его. Феликс срывается в поцелуй, в котором больше отчаяния, чем страсти, всё ещё со слезами на щеках. — Мне было так страшно… Сынминни спас мне жизнь. Минхо, не выпуская Феликса из рук, поднимает глаза на Сынмина. — Да, — говорит он с той же мягкостью, но взгляд его холоден, полный скрытого анализа. Он будто просвечивает Сынмина, пытаясь найти подвох. Скрытые намерения. Это заставляет Сынмина чувствовать себя неуютно. — Он спас, — повторяет Минхо. Сынмин не делает настоящий вдох, пока не выходит. Путь до его захудалой квартиры пролетает как в тумане. Он заставляет себя пройти через свою ночную рутину и ложится в постель, смотря в потолок, пока не наступит утро. Когда срабатывает будильник, он снова повторяет свою рутину. Он заходит в кафе, которое всегда посещает. Заходит в туалет, достает старый телефон из бачка унитаза. На нем всего один номер. Он звонит один раз, прежде чем звонок проходит. – Ты в порядке? — спрашивает Сынмин, сжимая и разжимая кулаки. Он все еще ощущает пульсацию музыки из клуба, как будто ритм следовал за ним до самого центра города. – Рипер уладил все в морге, — отвечает Марк, его голос приглушен — тот самый, каким он всегда бывает после миссии. Немного отстраненности, отделение себя от происходящего. – Ты получил свое преимущество? – Думаю… — начинает Сынмин, глубоко вздыхая. Напоминает себе о своей цели. – Думаю, получил.