1. Лжец

      — Эй! — Юджи крикнул.       Он не запомнил этого парня по имени, но среди лиц новых одноклассников вырисовывался похожий на него образ. Это был один из ребят, которые сослались на свои дела, когда он предложил помочь учителю Годжо и искал себе напарника.       Тот обернулся — фон из снега и домов очертил профиль — и пошёл дальше.       — Да чтоб тебя, — процедил Юджи.       Он поставил коробки на землю и тряхнул руками — пальцы онемели не то от веса, не то от холода. Мало того что он не должен был тащить это всё один, так ещё и дорога запуталась в поворотах и не совпадала с объяснениями.       Одноклассника, который вызвался ему в пару и который знал, где учитель Годжо живёт, он прождал минут десять. Ну и ладно. Юджи спросил путь у другой учительницы, и какое-то время дорога, точно послушный пёс, следовала её указаниям — прошла мимо здания почты, сразу за ней подразнила голод запахом из лапшичной забегаловки и дальше пересекла реку и сверкнувшие стальным блеском железнодорожные пути, — а потом уткнулась в развилку, которая должна была вывести его к рыбному магазину и оттуда напрямую.       Никакой лавки здесь не было. Только дома, ползущие вверх по склону, деревья, с которых ноябрьский мороз за одну ночь счистил цвет, и он с ноющими руками и двумя коробками.       А теперь его одноклассник чесал мимо него по своим ничуть не выдуманным делам.       — Такахира! — вспомнил он фамилию.       Юджи наклонился — зачерпнул рыхлого снега, талым холодом промочившего перчатки, — и слепил снежок. Память на имена у него никудышная, а вот бросал он лучше всех в школе. Что в старой, что в новой.       Он занёс руку и пустил снежок по низкой дуге. На миг почудилось, что тот пролетит мимо или вообще рассыплется в воздухе, но снежок разбился о спину и брызнул по чёрному пальто, словно искры.       Одноклассник обернулся — фон из снега и домов очертил тушь волос и тёмные глаза, — и Юджи понял две вещи.       Это не Такахира — раз. А ещё он жутко зол — два.       — Извини! — крикнул Юджи.       Но тот уже зашагал навстречу. Отвечать не нужно — по лицу и так читалось, куда он предпочёл бы запустить ему следующий снежок.       Чу́дно. Первая неделя в новой школе, а он уже нажил себе врага.       — Извини, — повторил Юджи, когда тот подошёл ближе. — Я перепутал тебя кое с кем другим.       — Это я понял, — произнёс он.       И остановившись, взглянул на коробки.       — Тебе помочь?       От тона веяло холодом сильнее, чем от земли сквозь тонкие подошвы, — так спрашивают о домашнем задании ученика, который весь год носил в школу пустые тетради и забирал обратно домой дурные отметки. Усталость, смешанная с презрением. Ну спасибо.       Он был без козырька. Под чёлкой — слишком длинной даже для нынешних вольных правил — бровь рассекла царапина. И тут Юджи понял третью вещь — он знал этого парня по имени.       Худшую мишень для снежка ещё нужно было поискать.       — Ты это барахло куда-то несёшь? — спросил он и кивнул под ноги.       — Вообще да, — Юджи поколебался. — Учитель Годжо сказал, что не успевает забрать свои вещи. Новое здание и…       — Я в курсе.       — Так что я предложил помочь ему. Только не помню, куда идти дальше.       Он поднял бровь.       — А предлагал тогда зачем?       — Эй, я не совсем дурак, — цокнул языком он. — Я не собирался идти один. Меня должен был провести кое-кто из школы.       — Я понял. Ладно.       Наклонившись, он взял одну из коробок, и прежде чем Юджи успел ответить, перед глазами мелькнула россыпь снега на его пальто — он тряхнул головой, и волосы прикрыли кончики ушей, красные от холода.       Юджи прихватил свою и припустил за ним вверх по улице.       Одну коробку нести было нетрудно — вторая больше не норовила свалиться и не загораживала обзор, и он наконец-то смог пустить взгляд в поисках чего-нибудь примечательного.       Не-Такахира смотрел прямо — в глазах бликовало затянутое тучами небо, как кадры из кинофильма, — безразличный к возможной беседе. Из его коробки торчала пара книг и какие-то награды или сувениры.       Вообще-то весь последний урок Юджи ждал эту прогулку — пройтись, поболтать с одноклассником, всё лучше, чем возвращаться сразу в стылое общежитие. Эту часть Мориоки он знал только по летним фестивалям и походам за покупками и успел забыть, что такое жизнь в городе и чем здесь заняты его ровесники. На окраине, где они с дедушкой жили раньше, в старшую школу всегда был недобор, а около их дома после захода солнца разве что волки не выли.       Когда он перевёлся сюда, в классе пустовало пять парт. Две из них занимали девочки-близняшки, которые как раз слегли с гриппом, — школа была смешанная, и первые пару дней он до жути боялся, что его вызовут отвечать и он осрамится перед девчонками.       Две другие парты принадлежали парням. Один не ходил в школу, потому что у него был сломан нос, а другой — потому что он ему этот нос и сломал. Юджи поинтересовался, что они не поделили, и ребята бросили, что с головой у второго не всё в порядке и что он такой всегда.       — Чего ты на меня так смотришь? — спросил он.       — А ты же Мегуми? — Это имя в память почему-то врезалось. — Зенин Мегуми, верно?       — Я бы спросил, как ты догадался, но гением для этого быть не нужно.       — Да мне и ответить несложно, — усмехнулся Юджи. — Я услышал про драку от Кейджи и Ичиро. Они только и говорят, мол, что будет, когда ты вернёшься, и всё такое.       — М-м, — хмыкнул Мегуми.       Человек, которого ждало продолжение потасовки, мог бы проявить и побольше интереса к своей судьбе. Ну или Кейджи и Ичиро и впрямь заслуживали только м-м. Эти двое похожи на тех, кто охотнее болтает, чем что-то делает.       — Так ты в моём классе? — спросил Мегуми.       — Выходит, что да.       — И они твои приятели? — Мегуми поглядел на него.       — Да нет, не особо. Просто они громкие ребята. Их сложно не подслушать.       В полуночно-чёрном взгляде что-то смягчилось, словно растаяли дрожащие в ледяном воздухе звёзды, и он отвернулся.       Вновь сгустилась тишина, как пугливый утренний туман, — под ботинками захрустела слякоть, рядом пара женщин окликнули друг друга из соседних косых дворов и внизу под холмом прогудел поезд в сторону Токио, — но она стала теплее и уютнее. До сих пор с запахом прелой листвы и сырой земли, который не успела выморозить первая холодная ночь.       А он не отказался бы послушать, что насчёт драки скажет Мегуми. Всё-таки он выручил его и даже за снежок не разозлился.       — Спасибо, — Юджи тряхнул коробкой, и её нутро пожаловалось в ответ тихим стуком. — Иначе я бы до сих пор там стоял.       — Не благодари. Мне по пути.       — Всё равно спасибо.       — Думаешь, это поможет тебе подтянуть оценки по математике? — поинтересовался он. — Годжо любит быть со студентами на короткой ноге, но на их оценки это никак не влияет. Это тебе предупреждение, чтобы ты не старался зря.       Юджи вздохнул.       — Да-а… Если бы. Чтобы помочь моим оценкам, нужно перетащить хотя бы тысячу таких коробок.       В уголке губ Мегуми притенилась усмешка.       — Вообще не знаю, зачем мне заканчивать старшую школу, — добавил Юджи. — Мой дедушка упёрся в эту идею, чтобы я доучился. Но я же и так постоянно пропускаю уроки из-за работы. Надоедает оправдываться перед учителями.       — Почему ты тогда не ушёл?       — Меня уговорили остаться, чтобы я участвовал в соревнованиях. Ну знаешь, на уроках стали спрашивать поменьше. Да и дедушку не хотелось расстраивать.       Под взглядом Мегуми он замолчал. Не привыкать, что люди пропускают его слова мимо ушей — особенно учителя или хозяева в их доме. Это как стрелять дробью — если говоришь много, что-нибудь да и попадёт в цель. Но Мегуми из тех, кто слушал внимательно. Вроде как стоило подбирать слова.       — То есть ты решил по собственной инициативе? — спросил Мегуми.       — Я же уже сказал.       — Ради учителя, которого ты даже не знаешь.       — Да мне не тяжело, — бросил Юджи. — И у меня в последнее время появилось много лишнего времени, так что…       Мегуми хмыкнул.       — Не бывает лишнего времени. Разве что у людей, которые не способны себя занять.       — Зависит от обстоятельств.       — Всё равно не думаю, что время может быть лишним.       Может. Когда тебе приходится ждать и никто не говорит, ни сколько нужно будет ждать, ни чего, и ты ничего не можешь с этим сделать. Только ходить в школу, прикидываться невидимкой на уроках, бросать мячи, бегать стометровки и так далее и так далее и всё тому подобное. Ну или вот — помогать учителю математики.       Тогда да — время может быть лишним.       — Почти пришли, — сказал Мегуми. — Дальше не ошибёшься. Его дом сразу видно.       Они свернули за угол, и он указал на двор в конце улицы.       — Он живёт здесь? — удивился Юджи.       — М-г.       — Да ладно.       Здание — всё равно что пятно на белой рубашке. Стеклянные стены, каменная крыша и поднятая над землёй такая же терраса из серого камня. Как самородок кварца, который ещё не очистили от дешёвых примесей. Ни красивым, ни изящным язык бы не повернулся его назвать. Да и сравнить не с чем — даже на фотографиях, которые долетали до них с Запада через открытки и журналы, жилые постройки выглядели иначе.       Но если бы он увидел город из таких зданий в манге о другой планете, то мог бы поверить.       — Откуда здесь такой дом?       Мегуми пожал плечами.       — Учитель Годжо сказал, что, когда я приду, дома уже может быть кто-то из его детей, — добавил Юджи. — Он тогда попросил занести вещи в его кабинет. Скажи, было бы неплохо глянуть, что там внутри?       — Его детей? — переспросил Мегуми.       — А больше тебя ничего не волнует? — возмутился он. — Да какая разница? Пойдём попробуем. Может, дома кто-то есть.       Во двор их пригласила цепь следов — подтаявшая слякоть на сырой земле. Ничего примечательного за забором не было — пара деревьев, скамья под ветвями абрикосы, — словно хозяева решили, что дом либо слишком хорош, либо его уже ничем не спасти.       У крыльца мелькнул оттенок белого на белом и, повернувшись, блымнул на них голубыми глазами.       — Ну хотя бы кот дома, — заметил Юджи.       Пристроив коробку возле двери, он постучал. Мегуми мялся рядом — порог приютил глухой стук его ботинок. Нетерпеливый, словно они пришли не к учителю домой, а на спор сунулись в проклятый дом с призраками.       — Может, он нам откроет. — Мегуми поглядел на кота.       Юджи наклонился и протянул к нему руку.       — Кс-кс-кс-кс-кс.       — Он тебя не слышит, — отозвался Мегуми. — Белые коты с голубыми глазами преимущественно глухие.       — С чего ты взял?       — Статистика.       — Повезло, что учитель Годжо не кот.       — Это такой талант находить что-то хорошее в обстоятельствах, на которые невозможно повлиять? — пробубнил он. — Повезло, что я не кролик и сегодня меня не съест ястреб. Так, что ли?       — Ну повезло же. Это шутка, если что.       Мегуми качнул головой.       — Белая шерсть у кота и белый цвет волос у человека — это разные вещи. У Годжо нет пигмента. Кот просто белый.       — Я не знал, — ответил он. — А ты умный. Разбираешься во всех этих сложных вещах.       — Если ты пытаешься меня поддеть, то на меня это не действует.       Тёмное озеро в глазах вновь взялось коркой льда — не в один момент, а где-то по дороге, незаметно, как пруд ранним утром, — словно ему не хватало тепла, чтобы его растопить.       — Да не пытался я тебя поддеть, — пробормотал Юджи и, повернувшись к двери, махнул рукой. — Жалко. Видимо, нет никого.       — Только Годжо-кот.       — Точно, — усмехнулся он. — Ему тут, наверное, скучно и холодно.       — Сходи погладь.       — Если разрешит. Попробую.       И позаглядываю к ним в окна.       Он двинулся вдоль фасада, присматриваясь. Сел на корточки — кот встал на четыре лапы — снял перчатки — щекотный ветерок дыхания ткнулся в ладонь, и пальцы отражения утонули в шерсти, словно в рыхлом снегу.       Кот замурчал, переговариваясь с далёким гулом поездов, стуком подошв и окликами жалующихся на погоду соседок.       А вот за отражением стелилась серо-белая мгла. Окна, хоть и сделали от потолка до пола, занавесили полупрозрачной шторой. Со своим любопытством он здесь наверняка не первый да и вряд ли последний.       — Открыто, — послышалось из-за спины.       — М? — Он повернул голову.       Мегуми толкнул дверь, и его рука исчезла в тени дверного проёма.       — Я попробовал. Было не заперто.       — Да, но не для нас же. Если бы нас хотели впустить, к нам бы вышли на стук. Закрой, а.       — Может, в магазин вышли. — Он указал кивком: — Пойдём. Ты же хотел посмотреть.       — Не думаю, что стоит.       Только Мегуми, прихватив коробку, уже шагнул внутрь.       — Да ты издеваешься, — пробубнил Юджи.       Он вскочил и вернулся ко входу. На пороге остановился — с улицы казалось, что внутри дома обитает тьма. Она и забрала себе Мегуми — должна ведь быть кара за вход в святыню без спроса.       Мегуми сказал, что на него не действуют подколки. Но что-то же его взяло.       Как будто он из тех людей, которые только кажутся рассудительными и сдержанными, а на самом деле они больше всех склонны к отчаянным поступкам. Допустим вот — разбить однокласснику нос или вломиться куда-то, не спросив разрешения.       Но не мог же он оставить Мегуми в чужом доме одного.       Юджи наклонился за коробкой — сжатые кулаки стукнулись о картон костяшками — и поглядел на пустую улицу через плечо. И уйти тоже нельзя. И торчать здесь — это ещё подозрительнее. Нужно было сразу его оттащить. Если так посудить, то Мегуми специально его отвлёк.       А что, если это учитель Годжо отчитал его за драку и запретил ходить на занятия? Тогда он придумал какую-нибудь месть и решил осуществить свой план, как только представилась возможность.       Да нет, слишком глупо для него.       — Ну хорошо, — пробормотал он. — Если я об этом пожалею…       И, не придумав угрозу, тоже шагнул внутрь.       Ослеп на миг — поморгал, пока глаза привыкали к темноте, — и что-то ткнулось в ноги. Он дёрнулся — о штанины хвостом обтёрся кот, следуя за ними, словно третий соучастник. А был бы сторожевой пёс, уже бы давно облаял их и порвал бы им обоим брюки.       Мегуми разулся, и свои ботинки Юджи тоже поставил рядом. Как воришка, который влез в чей-то дом, но был так хорошо воспитан, что не смог позволить себе обкрадывать хозяев, не сняв обувь.       Пока развязывал шнурки, он как раз приметил у входа несколько хозяйских пар — на подставке стояли мужские ботинки разного размера и женские летние туфли. Никакой детской обуви, хотя вряд ли сыновьям или дочерям Годжо могло быть больше десяти лет.       — Не похоже, что кто-то есть, — поднял голову Юджи.       — М-г.       — Давай оставим тут и пойдём?       — Не переживай, — ответил Мегуми. — Он будет благодарен тебе за помощь. Обещаю.       — Почему ты вообще так решил?       — Догадка.       Юджи вдавил край коробки в грудь, словно она давала ему право здесь находиться.       В самом доме ничего инопланетного не было. Много камня и стекла вместо древесины — около кухни он приметил обеденный стол в мягких тенях, а в гостиной — обычный котацу, где валялись учебники и тетради. Воздух ложился на кожу влагой и теплом — наверное, из-за растений в кадках, которые ловили скупой ноябрьский свет у каждого окна. Тени их лап заселили пол, словно таинственный народец.       Он как будто попал в книжку или приключение — сейчас Мегуми повернётся и скажет, что у них есть важная миссия и только он единственный способен её исполнить. Как в той манге, которую мечтал написать Джунпей.       — Пойдём. — Мегуми указал рукой. — Думаю, кабинет где-то здесь.       И Юджи двинулся за ним следом, прикидывая, стоит ли рассказать об этом Джунпею или оставить секрет при себе.       То есть приберечь им двоим с Мегуми.       Кабинет долго искать не пришлось — дверь в конце коридора, из которой наружу выплеснулся серый свет. Они оба пристроили свои коробки на пол — дно слегка промокло, пока те стояли на снегу, и по бумаге вверх поползли влажные разводы.       В кабинете одну стену заменило окно — пока учитель Годжо работал за столом, он мог глядеть на фруктовые деревья и травянистые проталины. Всю противоположную стенку занял шкаф с книгами, и нос щекотнула библиотечная пыль. Остальную мебель — комод, стол, полки — присыпал слой учебных материалов и письменных принадлежностей. По полке над столом разбрелась коллекция керамических животных, которую для учителя Годжо могла собирать его дочь.       В их хозяйском доме у господина Нитобэ тоже был личный кабинет. В самом доме Юджи бывал нечасто — они с дедушкой снимали аннекс, — а в кабинет хозяина он лишь пару раз заглядывал украдкой. Но зато наблюдал, как его сын и младшая дочь мнутся в дверях, надеясь, что отец разрешит им войти. А когда им позволялось, они изображали взрослые манеры и вели себя тише бонсая на полу — ходили медленно, говорили шёпотом и листали отцовские книги в четыре руки с опаской, боясь заломить корешок.       — Откуда у него столько барахла? — цокнул языком Мегуми. — Как можно насобирать столько хлама на работе?       — Это ещё не всё.       — Шутишь?       — Да нет. Он в этой школе живёт как будто. Ну или он из тех людей, которые любят окружать себя вещами.       — Нужно передвинуть с прохода.       Мегуми расстегнул пальто и наклонился, чтобы перетащить коробки, — волосы спрятали мелькнувшее выражение лица.       Возможно, на какой-то миг — и миг не самый короткий — он поверил, что Мегуми хочет отомстить учителю Годжо, но всё же успел уловить его нахмуренные брови и внимательный взгляд. Мегуми первым вспомнил, что Годжо носит очки и вещи на полу из-за ободка может не заметить.       Над второй коробкой Мегуми остановился. Пошарил внутри и вынул оттуда книгу — бледно-синяя затёртая обложка и потрёпанная бахрома краёв. Она была приоткрыта и, видимо, что-то привлекло его интерес.       — Ну копаться в чужих вещах точно не стоит, — оборвал его Юджи.       Он потянулся, чтобы отобрать её и вернуть восвояси, но книжка распахнулась ему в руки, словно засохший цветок, и он тоже замер.       — Ничего себе, — Юджи усмехнулся и перевернул страницу. — Вообще-то это нехорошо, но…       — Вот и я о том же.       Он листнул следующую — и ещё, и ещё — до последней страницы с информацией от издателя и до внутренней стороны обложки.       — Да тут вся книга такая.       — Похоже.       Юджи глянул на него.       — Думаешь, это он рисовал?       — У Годжо несколько другой художественный стиль, — ответил Мегуми. — Ты ещё не видел его полотна? Он иногда оставляет рисунки на оценённых работах.       Учебник был по математике — поэтому и решил, что он принадлежит преподавателю, — только вряд ли кто-то использовал его для занятий. Всё свободное место между примерами и по полям изрисовали — цветы, деревья, узоры, пара драконов с длинными хвостами и птичьими лапами, — а где пустого пространства находилось побольше, художник изображал Годжо Сатору. Короткие волосы, даже уши не прикрывают, улыбка с прищуром, очки, гакуран — Юджи, конечно, знал, что учителя не материализуются на свет взрослыми, но до чего странно было видеть ровесником преподавателя. Даже на картинке.       — Хорошие рисунки, — сказал Юджи. — Очень набитая рука.       — Да, техника неплохая.       — Как думаешь, чьи они? Его жены? Будущей на тот момент, я имею в виду.       Мегуми коснулся пальцем штампа. Чернила смазались и побледнели, но дату разобрать ещё получилось — учебник принадлежал библиотеке какой-то токийской гимназии, причём попал он туда за пару лет до войны.       — Интересно, да? — Юджи хмыкнул.       — Ну да, немного.       — Если бы кто-то изрисовал моим лицом всю библиотечную собственность, я бы тоже…       Дверь хлопнула, и они обернулись. Мегуми сунул книжку обратно — поглубже, заметая следы, — обогнал его встрепенувшееся сердце, которое заколотилось в грудную клетку.       — И как мы…       Окно?       Нет, их же обувь в гостиной.       Он ведь знал, что не нужно этого делать. Он ведь знал знал знал, что это плохая отвратительная ужасная совершенно глу       — Мегуми, у нас кто-то в гостях?       Глухой голос учителя Годжо сквозь коридор — а смысл слов не поспевал за звуком. Юджи обернулся, нахмурившись.       — Мы с Итадори тут! — крикнул Мегуми. — Сейчас выйдем.       И взял его за руку поверх куртки.       — Не переживай, — понизил голос он. — Я живу здесь. Это я открыл дверь, когда ты отвернулся.       — Но…       — Годжо сказал, что тут может быть кто-то из его детей, так? Я понял, что ты не знаешь, и решил не говорить сразу.       Юджи смерил его взглядом — сходство не находилось, сколько бы ни искал. Но Мегуми ведь даже не мог быть его сыном. Для этого учителю Годжо пришлось бы накинуть лет десять.       Пальцы на запястье сжались, и Мегуми шепнул:       — Пойдём.       Следом за ним. Словно Мегуми в самом деле его проводник, и он падал       падал       падал в выдуманную историю, не чувствуя под шагами земли. Лишь по пути собирал зацепки, которые отмёл слишком рано — взрослая обувь и кот не дал от них дёру       он будет благодарен тебе за помощь, обещаю       догадка       Мегуми встретился ему не случайно, он просто шёл домой.       Учитель Годжо ждал их в гостиной. С той же усмешкой в глазах, которая запомнилась по его урокам, — не похоже, чтобы он был зол или собирался его прогонять.       — Юджи, — улыбнулся он. — Я вижу, вы уже познакомились.       — Д-да, мы… — Он глянул на Мегуми.       — Я встретил его по пути, — вклинился тот. — Если тебе нужна чья-нибудь помощь, ты можешь просто попросить меня.       — Ну так уж совпало, что тебя выгоняют из школы, как раз когда ты мне нужен.       — Хорошо. В следующий раз подожду.       — В следующий раз, — кивнул учитель Годжо.       А сердце не унималось — Юджи растёр влагу под похолодевшими пальцами, только к лицу, наоборот, хлынул жар. Он стоял тут и волновался, а они говорили так легко, ну точно родня.       Учитель Годжо снял очки — затуманили его голубые радужки — и достал из нагрудного кармана платок, чтобы протереть стёкла.       — А что с Норитоши?       — Не знаю, — ответил Юджи. — Я подождал его после уроков. Наверное, у него появились какие-то дела.       — Струсил, — пробормотал Мегуми. — Даже подлизаться к тебе нормально не может.       Годжо сморщил нос, словно чтобы спугнуть с него смешок.       — Ну хватит, — пробормотал он. — Мне нельзя над этим смеяться.       — А мне?       — И тебе нельзя.       — Будет мне уроком, — вставил Юджи. — Нужно всегда помнить, что рассчитывать можно только на свои силы.       И его смех сменился гримасой.       — Какой мерзкий урок, — бросил Годжо. — Может быть… Если в следующий раз ты окажешься в похожей ситуации, вернись и скажи как есть?       — Да мне не тяжело было, — отмахнулся он. — И всё получилось в порядке.       — Ладно. В любом случае спасибо тебе за помощь.       — Мы оставили твои вещи в кабинете, — добавил Мегуми. — Коробки немного промокли, но я проверил, всё целое.       — Видишь? Коллективная работа.       Учитель Годжо махнул им пятернёй — Юджи приметил улыбку у себя на лице, словно в его присутствии невозможно падать духом. Он даже уроки математики умудрялся сделать почти сносными.       А был ли тот учебник или ему это всё привиделось?       Третью коробку, которую принёс он сам, учитель Годжо тоже забрал, и едва тени коридора приняли его к себе, Юджи обернулся.       — Прости, — опередил Мегуми.       — Сразу нельзя было сказать?       — Я хотел удивить тебя, — прошептал он. — Решил, что объясню, когда будет подходящий момент. Но это не так просто, как я думал.       — Ну спасибо большое.       — Я же не знал, что он так рано придёт.       — Ага, или твоя шутка затянулась, — процедил Юджи. — Я уже подумал, что мы вместе из школы вылетим. Ну или вообще…       — Мегуми, что происходит?       Вдвоём они обернулись — Годжо вышел из коридора вполоборота к ним.       — О чём вы тут спорите?       — Ни о чём.       — Всё отлично! — улыбнулся Юджи.       Годжо оглядел их — намётанным взглядом преподавателя, который словил не первую сотню студентов за мухлежом и прекрасно видел, когда его водят за нос, — и кивнул.       — Ладно. У меня есть идея, — ответил он. — Юджи, оставайся на ужин. Цумики придёт через полчаса, и мы вместе поедим.       — Да всё в порядке. Не надо.       — Соглашайся, если предлагают. Нужно же тебя как-то отблагодарить.       — Не надо, правда.       — Мегуми, поддержи меня, — подначил Годжо.       Он обернулся — во взгляд Мегуми подмешалась вина. Для такого сдержанного человека у него порой были слишком искренние глаза, словно лучи солнца наискось озаряют пруд с холодной водой и ты осознаёшь, какой он глубокий и чистый.       Только дна не видно.       — Оставайся, — произнёс он, и в одном его слове спряталась и просьба, и извинение.       — Хорошо. — Юджи вновь повернулся. — Я правда немного голоден.       Учитель Годжо поднял большой палец.       — Вот и отлично.       — Спасибо огромное за приглашение.       — Это тебе спасибо, — ответил он. — Если хочешь, можешь пока позаниматься. Ну или помоги Мегуми с готовкой, если умеешь.       — Конечно.       — К чему у тебя больше душа лежит.       Годжо простился с ними парой взглядов — один — ему, другой — ему за плечо — и двинулся в кабинет.       Юджи опустил голову, упёршись ладонями в колени. Сердце до сих пор колотилось — он словно прыгнул с высоты в реку или чуть не врезался в дерево, съезжая по льду со склона.       — Блин, надо же, — выдохнул он сквозь усмешку и поднял взгляд. — Я не… А кто такая Цумики?       Хозяйка летних туфель.       Угадывать он уже не брался — всё равно без толку.       — Моя сестра, — проговорил Мегуми тихо. — Годжо иногда забывает, что вещи, которые очевидны ему, не всегда очевидны другим.       — А у неё такой же характер, как у тебя?       — Нет.       И решил, что этого ответа хватило. Как будто они с учителем Годжо абсолютно одинаковые в своих полных противоположностях.       — Извини, — повторил Мегуми вновь. — Я бы не стал тебя подставлять. Я же тоже не совсем сволочь. Ты сказал, что хочешь посмотреть, как выглядит дом изнутри, и я решил удивить тебя.       — Не страшно, — бросил он.       — Прости.       — Ничего. Раз всё хорошо кончилось.       Пару мгновений Мегуми молчал, словно пытаясь понять, обижен он или зол.       Наверняка сумел разглядеть, что не злится. Главное, чтобы не отыскал причину — она невесёлая, а вечер намечался светлый и любопытный и хотя бы сегодня грустить не хотелось.       — Нам тогда нужно… — Мегуми указал себе за плечо на кухню. — Ты не должен что-то делать. Я сам справлюсь.       — Ничего, это приятнее, чем сидеть с уроками.       — Хорошо.       Юджи потрепал воротник куртки, гоня жар. Опомнился спустя миг — она ведь теперь не нужна. Он принялся расстёгивать пуговицы, и Мегуми молча забрал куртку, чтобы повесить её рядом со своим пальто. Словно по-настоящему приглашая в их дом.       Сколько ни усмиряй, сердце всё равно колотилось.