Глава I. Obscurus

      Холод. В последнее время это ощущение преследует его. Нил не знает где он, но в этом месте до самой дрожи невыносимо находится. Открывая глаза, Джостен видит обшарпанный потолок. Судя по некоторым темным участкам, он должен был быть белым, но здание пережило многое и его нужно отдать в реставрацию. Мысли не могут собраться в одну кучку, как бы он не старался. Вот он видит перед собой потолок — думает о нем всего две секунды, как его мысли теперь думают об его ощущениях. Он чувствует боль в районе затылка. Шум в голове сотрясает его тело. Или это было из-за холода? Он чувствует себя безмятежно, что было странно для его примитивного состояния. Никакой тревоги. Но его тело не слушается, скорее всего из-за этого ужасного холода. Конечности заледенели. Приподнявшись, но так и не вставая с кровати, он огляделся и увидел кроме обычной среднестатической мебели парня. Темнота в комнате не давала видеть большего кроме самого силуэта. Светлые волосы — единственное, что можно было разглядеть — у парня чувствовались как маяк для заблудших. Может Нил и является заблудшим? Он должен был испугаться неизвестного человека, но его эмоции притуплены. Был лишь рой мыслей, на которые можно с легкости забить. Парень слегка наклоняет голову влево, увидев, что Нил проснулся и разглядывает его, но не подавал голоса. По правде говоря, ему и самому не хочется ничего говорить или спрашивать — это странно. Они молча просто смотрели. Словно так и должно быть. Как-то запоздало в нем начинает просыпаться нервозность от происходящего. Последнее что произошло — это он свалился в обморок прямо перед директором, а очутился неясно где с неизвестным. Быть может он в общежитие? — Кто вы? — не показывая никаких эмоций в своем голосе спросил Нил. Парень молчал, но вернул положение головы как было и до этого, а именно ровным. Пронзительный вой из открытого окна непонятно где — ведь у него все зашторено — обдал Нила из-за чего он прижал ноги к себе поближе. На это действие незнакомец сдвинулся в его сторону, но было все также не видно лица, лишь силуэт и маяк. Его тело напряглось, скорее инстинктивно, ведь угрозы не чувствовалось. Парень быстрым шагом будто делал это всегда схватил рукой шею, но не сжимал. Нил хотел оттолкнуть, но его тело не слушалось. Он только сейчас понял какую силу нужно было приложить, чтобы придвинуть ноги к себе или же подняться, но ведь такого ощущения не было, разве нет? — Мы скоро встретимся, — прошептал незнакомец, поглаживая большим пальцем нежно его шею, что еще больше ввело в ступор. К нему никогда так не прикасались, особенно в этом участке кожи, всего-то душили. Нил вновь открыл глаза, но уже видел не обшарпанный белый потолок, а стандартный. Запах медицинских препаратов ударило в его чувствительный нос. Он ненавидит больницы. Ведь всегда вспоминался тот день, когда после очередного наказания Джостен подвергся пыткам, а не избиениям. Именно после того дня, когда его отец не выдержал сидеть без пыток, как будто Натан ребенок, что не может продержаться без своих садистских наклонностях. Он сорвался на Ниле. Ибо за их семьей начали приглядывать федералы, так что его хобби пришлось отложить на неопределенный срок. Раз так слаженно фсбшники разобрались с Мясником, то у Джостена иногда приходила мысль, будто они знали, что ему в скором времени сорвет крышу. Это была единственная приятная мысль, ведь федералы убили Натана из-за чего сглазилось времяпровождения в больнице, но сейчас не имело смысла оставаться. Всего лишь обморок. — Здравствуй, я Николас Хэммик, — раздался приглушенный голос со стороны. — Буду твоим ориентиром во время твоего пребывания в университете по указанию директора, всего на неделю. Нил посмотрел в его сторону и перед ним открылся взор какого-то тусклого парня: черноволосый и кареглазый, а смуглый оттенок кожи ясно дал понять — латиноамериканские корни, но за всем этим скрывалось в глазах блеклость. Он знает этот взгляд. Видел в подвале своего отца от его жертв. Мертвых жертв. Синяки под глазами лишь сильнее делают из него трупа, а сама стойка сутулиная. Быть может жертва буллинга? — Хорошо. В его взгляде лишь на секунду изменилось до узнавания, будто до этого он его не видел, а затем вновь пустота. Это настораживало. Неужели никто не видит состояние Николаса? Самого Нила это не волновало, а лишь дало пищу для размышления — не так уж и заботятся о студентах, как говорит общественность. Николас продолжал стоять, не взирая ни на что. Нил же лежит, зная, что пока его кто то не осмотрит, то уйти не удастся. По крайней мере он распоряжался своим опытом пребыванием в больнице. Воспоминания о сне никак не отпускало. Оно было слишком реалистичным, даже сейчас призрачное ощущение, что его держат за шею и нежно проводят. Однако есть одно единственное хорошее решение — спрятать в ящик и закрыть на ключ, отправляя в дальний угол к остальным неприятным воспоминаниям. Тишина между ними напоминала лишь на похоронный марш, скандируя о скорых похоронах. Почему его это так напрягало? Безнадега. Безысходность. Обреченность. Безжизненность. Мысли как набатом кричали. Что с ним? Беги. Опасность. — Ты чувствуешь это? Снова посмотрев в сторону Николаса, он увидел слабый блеск надежды в глазах. Он ощущает то же, что и Нил? Или не совсем правильно понял вопрос, ведь как его чувства связаны с реальностью. Может вопрос связан с запахом? Однако эта пахучесть обычная как во всех медицинских кабинетах. Что за тупой вопрос? — Не совсем понимаю про что ты. — Значит это пришло от твоего прошлого, — задумчиво проговорил Хэммик. — Я помогу тебе. Это будет моя воля. Нил не понимал о чем говорит этот парень, но его взгляд загорелся каким-то неестественным огнем. Помочь с чем? Директор и так сказал, что в его временных обязанностях входит курировать в университете. Дополнительные опции, которые не хотелось раскрывать? Это имеет смысл, ведь отсюда выпускаются только великие люди. Не было ни одного студента, который хоть как-то опозорил честь своего здешнего обучения. Выживают сильнейшие. Но этот парень слишком странный. — Где медсестра? — задал первостепенный вопрос Джостен. — Я бы хотел уже уйти отсюда. — Скоро придет, — ответил Хэммик, продолжая смотреть на него с каким-то непонятно откуда воодушевлением. — Сейчас обеденный перерыв, поэтому никого нет. Обеденный перерыв. Он прибыл утром, а проспал до самого обеда. Но он упал в обморок, а в этом состоянии Нил не может спать так долго, ведь при первой помощи человека пытаются привести в чувства. Он знает это не понаслышке. — Почему я спал? Я же упал в обморок и меня должны были привести в чувства или же если не вышло, то вызвать скорую. Николас после его слов сгорбился сильнее, будто ему прямо сейчас прописали по лицу. Его глаза метались в разные стороны, словно кто-то мог увидеть их. Нил спросил того, чего не следовало? Низ живота скрутилось, и будто улавливая волну знакомого, начал делать то же самое. Никого не было. Ни камер. Окны зашторены, как в том… Нет. Быть может есть прослушки? Лола увлекалась ими, ставя везде где только разрешал Натан. Частная жизнь? Это неизвестное определение для этой сумасшедшей. Может этот парень тоже сумасшедший. — Нил, — шепотом отозвался Николас. — Не доверяй элите, не доверяй всему, что чувствуешь, не доверяй этому месту. При этом будь верен себе. Закончив на этом, он начал говорить громче. — Ты не помнишь? Тебя нашатырем привели в чувства и ты сказал, что хочешь спать, поэтому никто не стал препятствовать, ведь твое состояние стабилизировалось. Ложь. Теперь было предельно ясно, что здесь что-то не так. Николас знает, что на самом деле произошло, но он должен держать язык за зубами. А это значит лишь одно: директор что-то скрывает и хотел получить от него что-то. Хэммик говорил про волю, что означает о том, что ему хотят помочь. Именно помочь, а не только курировать. Он завуалированно дал ему послание. Но зачем? Какая польза помогать новенькому? — Я не помню этого, — вспомнив о том, что должен подыграть, если их и впрямь сейчас подслушивают, сказал Нил. — Это и впрямь было? — Да, — подтвердил Николас. — Странно, что ты этого не помнишь. Проблемы с памятью? Нил показательно замолчал. Специально. Фишка в том, что в эти игры он знает как играть, а в них можно играть вдвоем или же втроем. — Может быть, — показно произнес Джостен, придавая своему голосу неуверенность. Опустив глаза, он посмотрел на свои ладони. Его ощущения по поводу этого места не соврали. Почему он не мог хотя бы раз ошибиться в этих предчувствиях? Если Николас так настороже, то что такого может скрываться в этом месте? Или это глупые переживания и он местный сумасшедший. Нил сразу понял свою ошибку. Журналисты хоть раз были внутри этого здания? Никто в мире ведь не знает, что происходит внутри — в тени, закрытые от чужих глаз. Ему нужно узнать больше информации от Хэммика, чтобы знать как выжить. Есть ли возможность покинуть это заведение? Просто забрать документы, сказав, что он придумал новый способ как жить без образования. Джостен поднял глаза и посмотрел на Николаса. Нил пытался в своем взгляде передать, что у него много личных вопросов по поводу всего этого. Слава богу, Хэммик понял в его взгляде, что есть неозвученные вопросы и дал коротким кивком понять, что они смогут поговорить. Как будто чувствуя конец разговора, к ним явилась медсестра в белом халате на котором висел бейджик — Роксолана Хофманн. Девушка низенького роста — даже ниже Нила — острым взглядом серых глаз осматривала их обоих, выискивая чего-то. Ее волосы цветом жженого сахара ровно остриженные выше плеч, будто линейкой сверялись прежде чем стричь, придавали строгий вид. А цепкий взор давал понять: пока она не найдет, что ей нужно, то отсюда не выйдешь. — Как себя чувствуешь, Джостен? — спросила Хофманн, подойдя к нему ближе. Приподнявшись, но так и не вставая с кровати, он несмотря на настороженный взгляд от Николаса посмотрел ей прямо в глаза. — Я в порядке, к тому же я просто устал и лег спать, — ответил он, позже добавил. — Как мне рассказал Николас. — Все равно я должна удостовериться, что вы и вправду в порядке. — не терпящий возражений произнесла Хофманн. Достав из кармана халата пенлайт, она направила его к глазам и включила: глаза Нила тут же ослепли от яркого света и она сразу выключила. — Теперь вставайте с кровати, — без всяких предисловий сказала Хофманн. Джостен выполнил ее указ, лишь бы поскорее свалить из этого кабинета. — Голова не кружится? — Нет. — Можете идти. Подходя к своему столу, она села за него и больше не обращала никакого внимания на парней, принимаясь разбирать стопку бумаг. Пока его проверяли, Николас тихим шагом подошел поближе, что даже Хофманн не заметила или предпочла не замечать. Нил ухватился после последних слов медсестры за край тонкого лонгслива и потянул его на себя — тот без слов пошел следом. Этого действия не скрылось от бдительных глаз Хофманн, как будто Нил поверил, что она за ними не наблюдает, — фыркнул он про себя и они скрылись за дверью. Отходя как можно дальше от этого злосчастного места, не обращая никакого внимания на интерьер университета, Нил не выдержал и выпалил. — А теперь ты мне можешь объяснить, что за чертовщина здесь твориться? После сказанных слов Хэммик весь сжался и начал панически озираться вокруг длинного коридора, но никого не было поблизости кроме них самих. — Будь добр не так громко об этом говорить. Здесь везде глаза и уши, — сказал Николас как можно тише, а на последней фразе вообще перешел на шепот. — Прости, — поморщился Нил со своей глупости. Он не мог просто думать о других вещах, кроме того, что узнал. Даже эта кроха информации делает его паранойю сильнее. Он как адекватный человек просто не хочет проходить через еще одно непонятное дерьмо. Его жизнь и так в нем из-за того, что ему просто не повезло родиться в нормальной семье. Тупое общество. — Раз уж обеденный перерыв прошел, значит, что сейчас идут пары, — сказал Николас после длительного хождения в тишине вникуда — две минуты молчания. Нил собирался с мыслями, пытаясь понять во что он вляпался, но пока безуспешно. Логично спросить об этом Хэммика, но лицо того становилось мертвенно-бледным, даже когда они одни. Это не то мертвое лицо, которое он видел, когда проснулся в палате. Нет. Это был животный ужас. Пальцы Николаса подрагивали иногда, что давал ясный намек на то, что ему после разговора с Джостеном не стало лучше. На одной надежде долго не проживешь. Что-то гложило того изнутри, и это непростая паранойя с которой Нил знаком как обычный человек с лучшим другом — это что-то другое. Темнее. Он не хотел вникать в чужие проблемы — диагностика проходила без его четких указаний, просто привычка. Однако от Хэммика прям выливалось из всех щель чувство вины. Это нервивало. Находясь с ним рядом и то, как Николас сам приоткрыл дверь своих чувств. Джостен считывал его лучше за такой маленький промежуток времени. Будто они не познакомились пару минут назад, возможно час назад. — Здесь есть что-то такое, что тебя пугает и я верю тебе лишь по той причине, что чувствовал вне здания тревогу от этого места. А вдруг это все ложь? Вдруг он себе надумал какую-то чепуху? Быть может это розыгрыш и из него хотят сделать дурака? Человек над котором можно потешаться до окончания его обучения. Все прекрасно знают чей он сын — это было бы прекрасным жестким троллингом. «Ха-ха, посмотрите, он поверил первому встречному в какую-то жуть про университет! Фильмов насмотрелся?» Он больше не хочет здесь учиться, пора забирать документы. Как можно поверить про какой-то шанс неудачникам? Всего-то маркетинговый ход. — Нил? — растерянно обратился к нему Николас. Моргнув, он повернул голову к зовущему, наклоняя слегка голову. Как в том… Забудь. — Ты меня звал? Хэммик поджал губы в тонкую линию после вопроса, смотря ему в глаза, словно хочет найти ответ на неозвученный вопрос. Его метания отражались на лице из-за чего Нил вернул ровное положение головы, начиная ощущать это на себе. Плохо. Очень плохо. — Больше не выпадай из реальности, — тихо промолвил тот, давая услышать только Нилу. Будто неподалеку здесь находились люди, которые могут подслушать. — Закончится плохо. — удостоверившись, что Николас притянул на себя внимание Нила, он продолжил. — Я расскажу тебе побольше завтра, а сейчас моя задача довести тебя до общежития, именуется он как 13. У всех общаг названия в виде чисел. Вдобавок это старое здание, находится вне универа в отличие от других общежитий, которые как раз здесь внутри. Его должны будут снести после окончания ремонта. Раньше все студенты жили в корпусах, а не внутри самого уника, но пришел на пост новый директор — Тэцудзи Морияма — и приказал о сносе. Заявил: будет лучше, если студентам не придется тратить время на перебежки между зданиями. Нил только кивнул на полученную информацию, а затем они направились, судя по указателям, к выходу. Им никто не попался на пути. Ветер встречает их пронизывающим холодом, все же ходить в одной толстовке была не лучшая идея. Не сдавая темп, который набирает Николас довольно быстро. Он пытался найти ответ в его странном меняющимся состоянием на лице, но не успевал разобрать эту смесь. Почему он чуть ли не бежит, словно кто-то пытается схватить его? Нас? Улочки указывали путь за замком. Все так же, как и в самом начале знакомства с этим местом — в идеальном состоянии. Фонтан, что ему пригляделся располагался в противоположном от них локации. Они заворачивали за угол и проходя с каждым шагом по каменной дорожке, эти ощущения возвращались с удвоенной силой. Может Нил странный? На самом деле, быть может, он накручивает и придумывает. — Нил, — обратился к нему Николас, останавливаясь. Джостен сделал тоже самое, смотря как Хэммик разворачивается и пристально осматривал его. Он сделал что-то не так? — Ты такой же чувствительный как он, — вздохнул как будто с сожалением Николас. — Если тебе станет от этого легче, то можешь звать меня Ники. Так меня называют только близкие. — Почему ты дал мне разрешение так себя называть? — недоверчиво спросил Джостен, пытаясь вновь найти хоть что-то в этих глазах. Но это «что-то» скрывалось довольно глубоко в этом странном знакомом. Этот человек что и делал как говорил лишь загадками и намеками. — Ты похож на одного приятеля, — уклончиво ответил Хэммик, стараясь не смотреть ему в глаза. — Это плохо кончилось для него и я не хочу, чтобы это повторилось, но уже с тобой. Оказавшись перед двухэтажном зданием, что не был похож на величественный университет, а скорее на обычное общежитие, которое бывает во всех среднестатических универов. Было понятно невооруженным глазом почему директор Морияма хочет снести это здание, ведь оно было старым и захудавшим, кажись пережившим тяжелые времена. Именно оно отдается безжизненным. От него чувствуется сырость и еле уловимым запахом железы — почти как кровь, но не является им. Особняк его отца ощущался также, но он не смог уловить это сначала, ведь потерял сознание прежде чем осознал. Он взглянул на Ники: на его лице будто исчезли все эмоции и вернулся тот парень при пробуждении Нила. Это настораживало. В связи с тем, что ему он сказал, прежде чем дойти до этого места. Холод стал частым гостем, сжимая и проникая их внутренности. Не давая им ни одного шанса, что построение в этом месте хоть какого-то тепла даст им сил идти дальше. Оно заморозит, уничтожит и слепит. — Давай зайдем, — сказал отрешенным голосом Николас. — В любом случае там наши комнаты, пока никого нет проведу экскурсию. Джостен лишь кивнул в знак согласия и они подошли ко входу. Открыв дверь, та лишь противно заскрипела, но никто не обращал на звук внимание. Единственное, что было важно — тьма. Все было выключено, что в обычных общежитий не бывает. В большом длинном коридоре, что перед ним открылся должен быть свет, как и положено. Но его не было, как будто пришли в заброшенное помещение. Никаких сотрудников по типу проверяющих не было — они предоставлены сами себе. Заходя внутрь, Николас сразу за ними закрыл дверь и их окутала темнота. Пошарив рукой по стене, Хэммик наконец нашел выключатель и включил освещение во всем общежитие. Нил ожидал яркий свет, но он был приглушенным, не давая этому месту стать более живым. Но холод оставался, хотя и находились они внутри помещения, в котором по идее должно было быть теплее. — Почему здесь холодно? — спросил Нил, поеживаясь. — Здесь всегда так, лучше держи язык за зубами. — Разве с этим вопросом что-то не так? — недоуменно продолжил он. — Нил, — умоляюще начал Ники. Затем повернулся в его сторону, хватая того за плечи и слегка согнул ноги, чтобы быть на одном уровне глаза. Контакт. Хэммик продолжил шепотом. — Здесь опасные обитатели и поместили тебя сюда осознанно. Будь осторожен, ведь их можно разозлить даже такой мелочью. Им нравится холод, поэтому здесь всегда должно быть так холодно. Мы не должны на людях общаться близко, ведь навлечем беду на себя, хорошо? — Хорошо, — только и сказал Нил, наблюдая как Николас начал судорожно выдыхать. — Пока никого нет может устроишь экскурсию, как и говорил? Ники слегка улыбнулся смене темы и Джостен знает, что он благодарен ему за это. По правде говоря кроме холода и затхлости ничего нет странного в этом месте. Хэммик говорил лишь то, что должен делать его экскурсовод, не вдаваясь больше в никаких подробностях, боясь, что их подслушат. Нил не понимал одного — почему именно он. За какие заслуги он оказался здесь? Ему просто не повезло родиться. Сплошное невезение с самого рождения. Это раздражает. — Скоро объявятся соседи, — сказал Николас достаточно громко, затем вновь перешел на шепот. — Лучше не видеться с ними, ты не готов. — Я тогда пойду спать, уж очень устал на сегодняшний день. — подыграл его изначальному тону Джостен. Здесь никого рядом не было. Так почему Николас вел себя так, будто за ними следят? Может он все же здешний сумасшедший? Не было никаких доказательств о том, что есть прослушки и не того, что за ними следят. Лучше всего лечь спать, несмотря на то, что он был в этом месте. Стоп. Нил здесь еще ни разу не был. Его сводит с ума Ники? Но тот говорил искренне, вопреки тому, что не может дать развернутый ответ. Это место сводит его с ума. Он находился в своей спальне. Джостен закрыл дверь на ключ, получив эту вещь от Хэммика. Они разминулись и больше не разговаривали, словно дожидались чего-то. Нил уже лежал на кровати, укрывая одеялом все тело до самой макушки, будто это щит. Ему становилось так легче. Скрываясь от всего, что за ним могло идти по пятам, не останавливаясь. Почему именно он? Джостен анализировал весь свой сегодняшний день в надежде, что это все не было розыгрышем и был им одновременно. Подтянув ноги к себе, лежа в позе эмбриона, Нил высунулся из-под одеяла. Сканируя спальню, он никого не увидел. Так почему теперь он чувствует на себе пронзительный взгляд? Кажется Нил начинает понимать Ники.