Часть 5 Происшествие на празднике Середины осени

Жизнь втроём, в общем и целом, им нравилась. Гуцзы просто радовался жизни, Ци Жун радовался тому, что его цветок хиганбаны радуется жизни (хоть и продолжал ворчать по поводу и без), и Лан Цяньцю, видя такую своеобразную гармонию между отцом и сыном Ци, тоже был вполне доволен. В принципе, их довольно смелая попытка выдать Ци Жуна за одного из служащих восточного бога войны Тайхуа оказалась удачной. Кроме узкого круга небожителей никто не знал, что придирчивый мальчишка Сяо является одним из Великих Бедствий, а Небесный Владыка был занят куда более важными вещами, чем выяснение отношений с каким-то мелким небесным чиновником. Се Лянь же, после инцидента в логове Лазурного Фонаря, блуждающего в ночи, больше эту тему не поднимал, перебрасываясь с бывшим учеником общими фразами, и, кажется, даже не догадывался, кто на самом деле тот молодой человек, который время от времени подъёбывает его в общей беседе. Вероятно, он был целиком и полностью уверен, что с его младшим братом покончено. Прошло не так много времени, как демон и небожитель осознали одну вещь: они начинают друг к другу привязываться. Ци Жун, по мере сил, занимался домом, и всё чаще по-настоящему сердился, когда чёртов юнанец задерживался на службе, а Цяньцю всё чаще ловил себя на мысли, что вместо того, чтобы торчать на бесполезных собраниях (которые теперь крутились исключительно вокруг персоны его бывшего наставника), он бы с куда большим удовольствием провёл время в обществе Ци Жуна. Улыбчивый и острый на язык юноша, внезапно, оказался умным и интересным собеседником, и бог войны никак не мог понять, почему все вокруг считают его слабым и жалким подражателем, который сам по себе ничего не может. Учитывая то, что он наворотил, пока Се Лянь просто-напросто самоустранился и не отсвечивал... Вскоре, генерал Тайхуа понял, что испытывает к Ци Жуну далеко не дружескую симпатию. Возможно, этому способствовало то, что время от времени они ночевали в одной постели, когда демона одолевали кошмары- немного оттаяв, Ци Жун больше не был против совместного сна, хотя всё равно делал вид, что соглашается на это исключительно ради сына. А возможно, и то, что сбросивший маску агрессии лазурный демон оказался на удивление покладист и хорош собой. Когда он смотрел на Цяньцю своими зелёными глазами из-под слегка опущенных пушистых ресниц, то внутри у божества всё переворачивалось. Осмелев, бог войны даже как-то раз попробовал выяснить, нет ли у Ци Жуна пары, на что демон печально усмехнулся: -Ты всерьёз считаешь, что кто-то добровольно захочет связать свою жизнь с таким, как я? Смешной ты, Цяньцю. С одной стороны, это огорчило небожителя, но с другой, он почему-то обрадовался. Самому демону подобное внимание со стороны этого паршивого щенка казалось полной ерундой. Сам он был уверен, что как только восстановится, юнанец велит им уйти, и не питал никаких иллюзий по поводу того, что Цяньцю, может испытывать к нему какие-то... чувства. Помимо того, что Ци Жуну казалась противоестественной сама мысль о том, что мужчина может полюбить мужчину, он привык считать, что не может быть никому интересен. И вообще- каким больным придурком надо быть, чтобы по собственному желанию влюбиться в сумасшедшего демона, который ест людей и вешает их на деревьях вниз головой? Вот-вот. Одновременно с этим, неуклюжее внимание божества, в какой то мере, льстило, хоть и вызывало порой желание врезать по этой одухотворённой роже, да покрепче. Ци Жуна и бесило и забавляло то, как Тайхуа смотрел на него, когда думал, что демон его не видит. В конце концов, именно его действия явились причиной того, что они с Цзы-Цзы здесь торчат, так что, пускай старается. Конечно, он тоже успел привязаться к Лан Цяньцю, который проявил к нему больше участия и заботы, чем его тупой братец, но не понимал, с чего небожитель вдруг стал вести себя так, будто он ему нравится, это было, по меньшей мере, глупо. Но приятно, чего уж там. Приближался праздник Середины осени. Циньсюань уже доложил Цяньцю, что уломал Се Ляня прийти на божественный корпоратив и наконец нормально пожрать провести вечер в хорошей (относительно) компании, и не отрываться от коллектива, а то чо как этот. Небожитель, который планировал наконец вытащить Ци Жуна и Гуцзы, которые оказались теми ещё домоседами, наружу ("кому вообще нужна твоя наружа, там Цзюнь У ходит", бурчал Ци Жун после того, как впервые случайно встретил Небесного Императора у кабинета Линвэнь, и всерьёз опасался, что узнав, кто теперь ходит у богини литературы в помощниках, тот прихлопнет его на месте, и скажет, что так и было), от этих новостей всерьёз обеспокоился. Учитывая, что демон был совершенно не в восторге от поведения царственного брата в своём логове, и всё это время высказывался о Се Ляне резко негативно, вполне мог бы произойти скандал. Да и Владыку тоже не стоило сбрасывать со счетов: если его одежда успешно скрывала пока ещё довольно слабую ауру Ци Жуна, то схожесть с Наст... Его Высочеством Сяньле, зелёные глаза, острые уши и наглую ухмылочку во все тридцать два острых зуба спрятать было трудновато. Да и не все остальные будут рады обществу Великого Бедствия, даже с маленьким ребёнком. Ци Жун навёл во Дворце литературы такого шороху, что та часть небесных чиновников, которая составляла отчёты спустя рукава, буквально возненавидела доёбистого демона. Вызнав от служанок, что семейка Ци отправилась мыться, и всё ещё пребывая в глубоких раздумьях по поводу того, куда и как быстро ему предложат отправиться, Лан Цяньцю бесшумно вошёл в купальню и замер. Гуцзы радостно плескался в бассейне, что-то звонко чирикая, и шлёпая ладошками по воде, а Ци Жун стоял, вытянувшись во весь рост, и старательно намыливал свою гриву. Время от времени, мальчик что-то спрашивал у него, и демон отвечал, закатывая глаза и отфыркиваясь от мыла, недовольный тем, что его отвлекают от столь важного занятия. Вид стройного тонкокостного юноши, окутанного солнечным светом, льющимся в широкое окно, завораживал, и в голову божества, против его воли, закрались совершенно неправильные мысли. Чёртово Бедствие выглядел столь невинно, соблазнительно, и желанно, что... Генерал Тайхуа сглотнул. Ци Жун сел в воду, и, подобрав с бортика бассейна мочалку и мыло, принялся умывать Гуцзы, что-то негромко рассказывая мальчику. На его губах, обычно нервно поджатых, играла нежная ласковая улыбка, и Цяньцю подумал, что, пожалуй, впервые видит лазурного демона настолько спокойным и настоящим, самим собой, а не напряжённой змейкой, готовой в любой момент защититься и укусить, и понял, что хочет видеть его в этом состоянии как можно чаще. Донельзя смущённый, что застал своего бывшего врага в столь интимный момент, и радуясь, что Ци Жун его не заметил, и не развопился, небожитель поспешил к себе, чтобы переодеться, и взять кое-что из ящика стола. Когда он закончил, ребёнок и демон уже вернулись к себе. Гуцзы воевал с поясом своего ханьфу, расшитого всполохами серебристого пламени, а Ци Жун, в одних нижних одеждах, сидел на постели и расчёсывал влажные волосы. Цяньцю позволил себе немного полюбоваться расслабленным после купания юношей, вкусно пахнущим лавандовым маслом, и постучал по дверному косяку. -Не желаешь наконец выйти в свет?- спросил он, присаживаясь рядом с демоном. -Не желаю.- коротко отозвался Ци Жун, небрежно отбрасывая в сторону гребень, и принимаясь пропускать пряди влажных волос сквозь пальцы, отчего от них повалил пар.- Не сегодня. -Почему? -Потому что я ненавижу праздник Середины осени. Бог войны тяжко вздохнул. -А есть вещи, которые ты не ненавидишь? Ци Жун коротко хмыкнул, и принялся скручивать часть волос в пучок. -Я люблю Цзы-Цзы. И читать. И есть. И спать. И зелёный цвет. И у меня, блять, ВСЁ это было, пока ты и мой тупой братец с этим ублюдочным психом не уничтожили моё прежнее тело!!! Лан Цяньцю побагровел, не зная, куда ему прятать глаза. -Эх... Да не красней ты.- Ци Жун успокаивающе ткнул его в плечо кулаком.- Технически, ты вообще не виноват, просто в очередной раз попал под замес... как и я когда-то. Просто Хуа Чмошник мнит себя великим манипулятором, и решил в этот раз не марать руки, раз уж его "гэгэ" смотрит... Он скривился от отвращения, и принялся воевать с нефритовой заколкой, пытаясь закрепить причёску. Цяньцю нерешительно поднял руку. -Позволь, я помогу. -Да блять... Ну, валяй... Небожитель подобрал небрежно брошенный сандаловый гребешок в виде пипы, который купил Ци Жуну, когда они в первый раз пошли к Линвэнь (он до сих пор иногда с улыбкой вспоминал надутые щёчки юноши и капризное "хочу!", когда тот потребовал купить ему именно этот гребень), и принялся приводить волосы лазурного демона в порядок. Закончив, он достал из рукава небольшую шкатулку. -Вот. Примерь. Ци Жун машинально протянул руку, но почти сразу отдёрнул, прижав её к груди. -Зачем? -Гуцзы сказал, что у тебя был день рождения, пока ты приходил в себя. Это подарок. -Мне всё равно. Я это не возьму. Со своими подачками можешь катиться, куда захочешь. -Хотя бы взгляни, что там. Ци Жун скукурузил недовольную рожу, закатив глаза к потолку, чем в очередной раз напомнил Цяньцю Му Цина (возможно, от него в своё время и понабрался), и нехотя взял подарок. Развернул, и замер, не в силах отвести взгляд. В коробочке лежали изящные серьги из серебра и нежно-зелёного нефрита, в пару к заколке. -С... спасибо. -Ну, такое.- хмыкнул он, пару минут спустя, разглядывая себя в зеркале. Украшения хорошо сочетались с цветом его глаз, но совершенно не подходили к наряду, который, зараза такая, опять начал сползать, едва он завязал пояс и выпрямился.- Но ты прогрессируешь, Цяньцю. Следующий этап: нормальные шмотки нормального цвета. -Обойдёшься.- Тайхуа взял его за руку, передавая очередную порцию своих сил, и повёл на выход.- Пока Владыка пребывает в столице, тебе лучше не выделяться. Пошли, а то опоздаем. Они уселись как можно дальше от Се Ляня, которого Ши Циньсюань усадил рядом с собой (Повелитель Земли тут же пододвинул к себе облюбованные блюда, чтобы, если что, не спиздили, и уткнулся носом обратно в тарелку) и Цзюнь У, который, впрочем, не придал особого значения тому, что восточный бог войны приволок с собой на праздник одного из своих служащих, вместе с каким-то ребёнком. Всё шло относительно благополучно, пока не началась игра в цветок под бой барабана. Увидев, как Ци Жун помрачнел, глядя на пьесу, написанную для Его Высочества Сяньле неизвестным автором, Лан Цяньцю поймал себя на мысли, что юноша в красном подозрительно напоминает Хуа Чэна. -Зараза.- прошептал сидящий рядом Му Цин, пытаясь прожечь актёров полным ненависти взглядом. -Что такое?- так же шёпотом отозвался Цяньцю. -Этот шут гороховый увязался за нами, когда мы отправились в Баньюэ.- пояснил небожитель, кивая на актёра в красном.- Вёл себя так, будто они с Се Лянем уже о помолвке объявили. Вопиющая наглость! -Согласен.- поддержал его Фэн Синь, залпом осушив свою чарку.- Отвратительно. Цяньцю покосился на замершего Се Ляня. Его бывший наставник сидел с таким смущённым лицом, что ему оставалось только гадать, что же там такого произошло в этом Баньюэ. Он буквально физически ощущал напряжение, охватившее лазурного демона, и уже начал раздумывать, не увести ли обоих Ци домой, от греха подальше, но объявили о начале подсчёта ритуальных фонарей, и ему пришлось ненадолго отложить свои планы. В какой-то момент, как и все остальные пребывая в некотором шоке от трёх тысяч фонарей негасимого света, зажжённых в честь бога войны Сяньле, он понял, что рядом с ним сидит только Гуцзы. Мальчик сердито насупился, глядя на мерцающее красное облако, и тыкал палочкой в развалившийся от столь яростного напора пирожок. -Что такое? -Папа всегда зажигал фонарик для царственного брата в этот день.- Гуцзы с ненавистью посмотрел на белеющую фигуру Се Ляня, который о чём-то разговаривал с оживлённым Повелителем Ветров.- Он мне рассказывал, что и при жизни и после смерти всегда зажигал для него фонарик в День середины осени, потому что любил его, и помнил о нём. А Се Лянь так ужасно поступил с папой. Цю-гэ, брат моего отца эгоистичный и злой человек, он не достоин всех этих фонариков. Лан Цяньцю протяжно вздохнул и, взяв ребёнка за руку, пошёл разыскивать Ци Жуна. Тот обнаружился в соседнем скверике, под деревом. Глядя на сидящего на траве зеленоглазого юношу, пустым взглядом уставившегося в небо, бог войны почувствовал, как у него сжимается сердце. Сам он знал иную сторону Се Ляня, но для этой крохотной семьи тот, кто учил и воспитывал его, был чужим человеком, жестоким и равнодушным. Цяньцю захотелось взять замершего демона на руки, и унести домой, подальше от всей этой иллюминации, напоить чаем, и держать в своих объятиях, пока он наконец не заснёт. -Пойдём домой. -Призрачный город.- тихо отозвался Ци Жун, всё так же глядя сквозь него. -Что? -Они поднимаются со стороны Призрачного города. Небожитель снова вспомнил Собирателя цветов под кровавым дождём и его бесконечное "гэгэ" в адрес Се Ляня. -Идём. Ци Жун безропотно принял протянутую руку, и, держа в другой руке ладошку сына, побрёл за Тайхуа к его резиденции. На душе было гадко. -Знаешь, какой фонарик самый лучший?- вдруг спросил его юнаньский щенок, когда они уложили Гуцзы спать, и уселись в гостиной, за чайным столиком, на котором уже стояли чайник, пиалы и угощение. -Повелительницы Дождя.- хмыкнул лазурный демон, вспоминая одинокий фонарик для той, с помощью чьей шляпы его тупой братец пытался спасти проклятое королевство от засухи. -Неправда.- Цяньцю наклонился к нему, и нежно провёл большим пальцем по нервной морщинке залёгшей между бровей.- Ты мой самый лучший фонарик. -Очень смешно... Ци Жун скривился, но отстраняться не стал. Комплименты Цяньцю делать не умел, но говорил от души, да и голова, разнывшаяся от шума и этого показушного широкого жеста ублюдочного красного пса, от ласкового прикосновения немного утихла. Некоторое время они сидели молча, а потом Лан Цяньцю внезапно развернулся к нему, одновременно стягивая с плеча рубашку. -Кусай. -Чего?! От такого внезапного предложения Ци Жун положительно охренел. Он не ел привычную для себя пищу с того момента, как его принесли во дворец Тайхуа, перебиваясь собственными подорванными силами и духовной энергией, которую взялся вливать в него чокнутый бог войны, и будь на месте юнаньца кто-то другой, он бы не задумываясь перегрыз ему глотку и хорошенько полакомился свежатинкой. Но заставить себя есть того, кто, пусть и из милости, но взялся заботиться о нём и Цзы-Цзы, даже если это бессмертное божество, которому не страшны подобные раны, он уже не мог. Кто угодно, хоть сам Се Лянь, но не Лан Цяньцю, нет. -Нет.- он отстранился, даже руки перед собой выставил, для верности.- Не буду. Не хочу. -Почему?- бог войны выглядел озадаченным.- Я думал, ты наоборот обрадуешься. -Я и так причинил тебе много боли. -Не говори глупостей. Ну откусишь от меня кусок-другой, один раз переживу. Ци Жун, я всё-таки бог войны, ничего страшного со мной не будет. Лазурный демон горько усмехнулся, дёрнув уголком губ. -Когда ты успел так ёбнуться... Он подсел поближе, и, тяжко вздохнув, впился зубами в чужое плечо, прокусывая кожу. А потом его отшвырнуло к стене мощным потоком светлой ци. Кашляя и задыхаясь, он попытался подняться, и увидел, как в комнате стоит человек в белых одеждах странствующего монаха и с соломенной шляпой за спиной. Лицо его было искажено гневом. -Ци Жун!!!- закричал Его Высочество Се Лянь, стискивая кулаки.- Как ты смеешь! Он с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, скрылся в коридорах, не слушая ни воплей кузена, ни возмущённых возражений Тайхуа, который был очень недоволен, что к нему запёрлись без приглашения и, не разобравшись в ситуации, затеяли драку. В голове звенело, а из носа потекла кровь. Всхлипнув, Ци Жун осел на пол, прижимая рукав к кровоточащему носу, и уткнулся головой в колени, пытаясь сжаться в комок и перестать существовать в принципе. Да что ж за день такой... Зажимая ладонью кровоточащее плечо, Лан Цяньцю вскочил, уставившись на замершего посреди комнаты Се Ляня. На мгновение его обожгло стыдом, будто он всё ещё был двенадцатилетним мальчишкой, которого наставник Фан Синь застал за какой-то глупостью, которую будущему правителю Юнань делать уже не солидно, а потом не на шутку разозлился. Принц явился к нему без предупреждения и, не спрашивая, принялся атаковать, сделав какие-то свои выводы и даже не попытавшись спросить, какого хрена. Он столько сил вгрохал в то, чтобы поставить Ци Жуна на ноги, и теперь всё придётся начинать сначала! -Какого чёрта?!- воскликнул он, усилием воли заставляя прокушенное плечо затянуться.- Как прикажешь это понимать? Се Лянь обеспокоенно смотрел на дверь, за которой скрылся Ци Жун. -Он едва не убил тебя!- возразил он, заталкивая обратно в рукав высунувшуюся на воздух Жое.- Цяньцю, откуда он здесь? Почему он всё ещё жив, мы ведь... "Что "вы ведь", с твоего попустительства я едва не уничтожил единственное, что у тебя осталось от семьи!"- захотелось заорать Лан Цяньцю, но он сумел взять себя в руки. И холодно ответил: -Ваше Высочество, лазурный демон Ци Жун находится здесь с моего позволения. Я забрал его под свою ответственность, и только я решаю, что с ним делать. Ваше вмешательство совершенно неуместно. -Цяньцю, послушай... -Я выслушал достаточно- и от вас, и от вашего младшего брата. И не вам решать, чему мне верить. А теперь, прошу покинуть мой дворец. Сейчас же. Убедившись, что ничего не понимающий небожитель наконец ушёл, он поспешил на поиски, и обнаружил полуобморочное тело демона посреди коридора. Ци Жун лежал у стены, свернувшись в клубок, и оба рукава его ханьфу были красными от крови. Мысленно костеря Наст... Его Высочество Сяньле последними словами, бог войны взял обмякшего юношу на руки, и понёс к себе. *** -Ну, заебись. Цяньцю только закончил проверять пульс тёмной ци в теле Ци Жуна, и результат был неутешительный. Удар Се Ляня вышиб из него почти всё, что тот в него вбухал, отчего демон, хоть и бравировал, но чувствовал себя ужасно виноватым. Он нервно вырвал у чёртова юнаньского щенка своё запястье, и попытался растянуть в улыбке припухшие губы. -И чего делать? Всё впустую... Лан Цяньцю с нежностью посмотрел на повесившего острые уши лазурного демона. Было видно, что Ци Жун стыдится того, что им придётся начинать всё сначала, и от этого ему хотелось закутать расстроенного юношу в плед, и покачать на коленях, как маленького. Он осторожно протянул руку, бережно убрал с его лба пушистую, чуть вьющуюся чёлку, и прикоснулся к бледной нежной коже, стирая выступивший холодный пот. -Давай попробуем сначала восстановить то, что ты потерял. Ци Жун вздрогнул. Серёжки в его ушах строго качнулись. Он решительно поднял руку, и вцепился ею в запястье Лан Цяньцю, пытаясь оторвать ладонь небожителя от своего лба. -Нет. Не надо. Ты и так тратишь на меня слишком много... всего. -Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. Ци Жун недовольно зашипел, но быстро сдался, расслабляясь под тёплой ласковой рукой. Бог войны удовлетворённо хмыкнул, и продолжил гладить его лоб, понемногу вливая свою божественную ци, чтобы та адаптировалась, и как можно менее болезненно сплелась с ци лазурного демона. Он откровенно любовался расслабленной мордашкой Ци Жуна, наблюдая, как с неё пропадает болезненная серость, случайно прокушенная губа заживает, а синяки под глазами становятся менее явными. -Сейчас я тебя подлатаю, ты поспишь, и всё будет хорошо. Я с тобой. Обещаю, я помогу тебе... На это Ци Жун лишь печально хмыкнул. "Помогу тебе". Раньше он воспринимал старания небожителя как само собой разумеющееся, но теперь от этих слов хотелось плакать. Разумеется, Цяньцю незачем терпеть их рядом с собой по другой причине. Но, несмотря на то, что он понимал, что все эти хороводы водятся вокруг него лишь затем, чтобы побыстрей поставить на ноги и вытурить нахер, вместе с Гуцзы, из Небесной столицы, Ци Жуну очень хотелось верить, что богу войны по-настоящему интересна его персона. Слушая тихий ласковый голос, каким никогда не говорил с ним Се Лянь, он заснул, бессознательно сжимая широкую горячую ладонь божества в своей. *** Канал: Только_Для_Своих_(Цзюнь_У_Иди_Нахуй). Статус: приват. Пользователь в сети: 2 Лан_Цяньцю: может, название поменяем? Ци_Жун: извини, привычка. Администратор Ци_Жун меняет название канала Только_Для_Своих_(Цзюнь_У_Иди_Нахуй) на Только_Для_Своих. Лан_Цяньцю: молодец. Ци_Жун: иди нахуй. Ци_Жун: так, ладно, поехали. Администратор Ци_Жун меняет имя на Сяо_Цзинь. Администратор Сяо_Цзинь меняет статус канала Только_Для_Своих на активный. Пользователь Линвэнь присоединился к беседе по ссылке-приглашению. Пользователь Фэн_Синь присоединился к беседе по ссылке-приглашению. Пользователь Му_Цин присоединился к беседе по ссылке-приглашению. Му_Цин: объясните, зачем нам это. Лан_Цяньцю: чтобы никто не угрожал оторвать Пэй Мину яйца по самые глаза?.. Фэн_Синь: или не крысился на Се Ляня. Сяо_Цзинь: я не крысюсь на Се Ляня, он меня перманентно бесит. Му_Цин: да что у вас там такого произошло, что ты его ещё больше возненавидел? Лан_Цяньцю: ... Сяо_Цзинь Му_Цину: они с Хуа вломились ко мне на хату, угрожали, и предлагали съебаться. Сяо_Цзинь Му_Цину: это ещё называется "бьют и плакать не дают". Лан_Цяньцю: кхем... Фэн_Синь: слушайте, давайте поговорим о хорошем, например о вчера. Сяо_Цзинь: ну, вчера был очень продуктивный вечер, вчера мы узнали, что палочка для еды, при желании, запросто пробивает большую берцовую кость. Лан_Цяньцю: вдоль. Сяо_Цзинь: случайно. Лан_Цяньцю: брошенная рукой. Сяо_Цзинь: моего брата. Пользователь Ши_Циньсюань присоединился к беседе по ссылке-приглашению. Ши_Циньсюань: всем привет! (>‿◠)✌(>‿◠)✌(>‿◠)✌ Сяо_Цзинь: ага, дароф. Пользователь Мин И присоединился к беседе по ссылке-приглашению. Сяо_Цзинь Мин_И: СИДЕТЬ. А то кормить не буду. Мин_И Сяо_Цзиню: да блять... Ши_Циньсюань: жестоко ~(>_<~) Пользователь Се_Лянь присоединился к беседе по ссылке-приглашению. Сяо_Цзинь: а этого кто позвал? Ши_Циньсюань: я (* ^ ω ^) Ши_Циньсюань: не выкидывай его пожалуйста, он хороший (ಥ﹏ಥ) Му_Цин: *нервно кашляет* Сяо_Цзинь: ага, прям пиздец какой хороший. Се_Лянь Сяо_Цзиню: Сяо-эр, чем я тебе не угодил? Сяо_Цзинь Се_Ляню: не терплю людей, которые говорят одно, делают другое, а думают вообще третье. Фэн_Синь: я попробовал тот перец, который ты мне дал. Фэн_Синь: в указанных количествах. Сяо_Цзинь: ИИИИИИИИ???????? Фэн_Синь: сука, я конечно знаю, что ты меня ненавидишь, но это уже слишком! Я чуть горшок не прожёг!!! Му_Цин: бумагу надо в морозилке держать. Сяо_Цзинь: ДРАКОШЕНЬКА!!!! Се_Лянь Сяо_Цзиню: Ты мне кого-то напоминаешь. Сяо_Цзинь Се_Ляню: кого ж это я тебе там напомнил? Се_Лянь Сяо_Цзиню: Моего кузена. Лан_Цяньцю: *нервный кашель* Се_Лянь: Цяньцю, Ты чего? Лан_Цяньцю: печенькой подавился. Се_Лянь Сяо_Цзиню: Фэн Синь сказал, что ты хорошо готовишь. Сяо_Цзинь Се_Ляню: и? Се_Лянь Сяо_Цзиню: Нужен рецепт кабачков. Сяо_Цзинь Се_Ляню: конкретики. Се_Лянь Сяо_Цзиню: Ну... кабачки. Как кабачки делать? Как их раньше делали? Сяо_Цзинь: ... Сяо_Цзинь Се_Ляню: и отделил Паньгу день от ночи, и сказал "да будут кабачки!", и увидел он, что это хорошо... Линвэнь: Так, кто пообкусывал все булочки с вареньем?! Линвэнь Сяо_Цзиню: Ты? Сяо_Цзинь Линвэнь: не пойман, не кусал! =Р Се_Лянь Сяо_Цзиню: Я серьёзно, как кабачки готовить? Сяо_Цзинь Се_Ляню: да блять, ты же мусорный бог, найди на помойке книгу "еда для начинающих"! Се_Лянь Сяо_Цзиню: Я не начинающий, я уже восемьсот двадцать лет ем, я в этом деле профессионал. Пользователь Линвэнь покинул беседу. Сяо_Цзинь Се_Ляню: сходи лучше пирожок купи. Се_Лянь Сяо_Цзиню: Денег нет. Сяо_Цзинь Се_Ляню: тебе занять? Мин_И: на халяву и известь- творог. Сяо_Цзинь: ок, в следующий раз будешь жрать пирожки с известью. Мин_И Сяо_Цзиню: =*( Мин_И Се_Ляню: возможно, но до меня тебе далеко. Сяо_Цзинь Мин_И: ты кидаешь нам вызов? Мин_И: не вопрос. Се_Лянь Мин_И: Приходи кабачки пробовать. Ши_Циньсюань Сяо_Цзиню: а что получит победитель? (っ˘ڡ˘ς) Сяо_Цзинь: жир на жопе. Пользователь Мин_И покинул беседу. Ши_Циньсюань: Мин-сюн, ты куда? ( : ౦ ‸ ౦ : ) Пользователь Ши_Циньсюань покинул беседу. Се_Лянь: Ой, подгорает! Пользователь Се_Лянь покинул беседу. Фэн_Синь: цирк. Сяо_Цзинь: да, у нас в роду одни клоуны. Лан_Цяньцю: злые вы сегодня оба. Му_Цин: ну да, вы эти, как их, на букву "м". Сяо_Цзинь: мудаки? Му_Цин: не, эти, мизантропы, во! Хотяяяяяя... Твой вариант ближе.