Часть 9 Загоны Его Превосходительства

Про то, что у отца все эмоции и переживания на лице написаны, Гуцзы, кстати, не шутил. Уже следующим утром, когда они собирались на работу, Лан Цяньцю подумал, что такую самоуверенную и довольную морду ещё поискать надо. Ци Жун буквально светился, и дело было отнюдь не в том, что сейчас его буквально переполняет духовная энергия. Если даже стоять рядом с Хуа Чэном было неприятно, из-за отталкивающей ауры, то лазурный демон так не пугал, даже наоборот. Правда, теперь эту его ауру ничем не скроешь, но и Небесный Император сейчас в отъезде, так что, никаких особенных проблем возникнуть не должно. По крайней мере, во дворце Наньгун уже все привыкли, и не пугаются. Даже обычно нечуткие к подобным вещам Фэн Синь с Му Цином не могли не заметить столь разительных перемен в облике и поведении князя демонов, а на их ехидное "ты прям светишься", Ци Жун насмешливо хмыкнул "ну а хули", и вспыхнул так, что обоим генералам пришлось отшатнуться, чтобы их не подпалило призрачным огнём. Сам Ци Жун тоже был вполне доволен. После того, как они с Цяньцю переспали, он успокоился и решил выкинуть из головы мучившие его ранее мысли о том, что чёртов юнанец держит их с сыном при себе только из-за того, что ему стыдно за свою выходку в его логове. В конце концов, им правда хорошо вместе, можно даже сказать, они действительно живут как настоящая семья, и прям щас их с Цзы-Цзы никто из его дворца не гонит. Ну, и вообще, в этом цирке на базе дурдома, который, по недоразумению, именуется Небесным чертогом, бывает весело. Правда, он всё ещё считал, что А-Цю несёт все эти романтические бредни не всерьёз, и списывал их на то, что бестолковый юнец тоже находится под впечатлением. Его бестолковый сынуля, обеспокоенный тем, что скептически настроенный демон профукает своё счастье, сердился, и говорил, что папа опять выдумал себе чёрт знает что, и обязательно всё испортит своим недоверием, но Ци Жун просто не мог заставить себя переключиться. Его всю жизнь кормили словами о любви (или близкими к этому), не подтверждая их делом, и вот так просто взять и поверить в искренность слов Цяньцю... Не придумав, как ещё привести мысли в порядок, лазурный демон пошёл к Фэн Синю. А точнее- к обосновавшейся у него Сюань Цзи. Со дня их знакомства бывший князь Сяньлэ и бывшая генеральша Юйши не просто спелись как начальник и подчинённая, а стали хорошими друзьями и всячески поддерживали друг друга. Правда, поддержка в их понимании была больше похожа на бесконечную череду подъёбок, зато работала, пока Сюань Цзи не начинала в очередной раз вспоминать о Пэй Мине. Тогда не обходилось без рукоприкладства- в случае острой необходимости и демон и демоница, несмотря на субординацию, не стеснялись залепить друг другу отрезвляющего леща. Скажи кто раньше генералам Наньяну и Сюаньчжэню, что они будут по собственному желанию проводить время в обществе несносного князя Сяоцзина, они бы, не задумываясь, плюнули бы ему в рожу, за подобные бредни. Но, после того, как они втроём посетили заброшенный храм бога войны Сяньлэ, слуги Его Высочества прониклись к кузену наследного принца некоим подобием симпатии. Шустрый и доставучий демон, на проверку, оказался не таким противным, каким они его запомнили, и с ним было гораздо проще взаимодействовать, чем раньше. Особенно радовался Фэн Синь, преимущественно потому, что Ци Жун быстро угомонил временно заточённую в его дворце прислужницу Лазурного Фонаря в ночи. Правда, обстоятельства воссоединения ревнивой генеральши и Его Превосходительства были ознаменованы совершенно некрасивой сценой: выяснив, что демоница находится под арестом, Ци Жун незамедлительно явился во дворец Наньяна, открыв дверь с ноги, обматерил всю попавшуюся на глаза прислугу, и в ультимативной форме потребовал показать, где держат генерала Сюань Цзи. Фэн Синь, срочно вызванный к себе домой, ненадолго окунулся в буйную молодость, когда всему дворцу императорской четы и храму Хуанцзи приходилось терпеть экспрессивные выходки юного князя. Вбежав в покои, отведённые пленнице, он увидел, что лазурный демон, в окружении своих призрачных огоньков, сидит на полу, обнимая всхлипывающую женщину, и причитает, одновременно успевая рычать на щемящихся в дверях младших служащих: -Не плачь, не плачь, моя девочка, хочешь, мы ему яйца оторвём по пояс? Хочешь, по глаза? Только не плачь, я тебя умоляю! -Молодой человек...- попытался воззвать к нему один из работников дворца Наньяна, когда сам бог войны наконец добежал до места скандала. -ДА Я НЕ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, Я ЕЁ НАЧАЛЬНИК, СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ?!?!??! Несмотря на это, после того, как Ци Жун и его сын стали навещать Сюань Цзи, демоница стала гораздо меньше нервничать, и уже не так активно просилась к своему ненаглядному Пэю. Фэн Синь, которого даже слово "женщина" вгоняло в панику, всё ещё её шугался, но уже гораздо меньше, даже стал иногда присоединяться к их посиделкам. Он с удивлением обнаружил, что демоны могут часами трындеть на какие-то свои темы, попивая чаёк с пирожными, и, время от времени, увлечённо орут друг на друга, когда кого-то из них начинает переклинивать. Кроме того, Сюань Цзи и Гуцзы вполне неплохо ладили, что тоже было само по себе удивительно. Небожитель даже передумал отсылать её в заточение под какой-то горой, как ему советовали, боясь, что в этом случае вспыльчивый Ци Жун не только переломает ему все руко-ноги, но ещё и голову впридачу оторвёт. Выслушав жалобы начальства, Сюань Цзи, в очередной раз, треснула лазурного демона по балде, и велела прекратить загоняться на ровном месте. -Не понимаю, в чём ваша проблема.- фыркнула она.- Раз случилось такое чудо, что какой-то идиот добровольно признаётся вам в любви, надо держаться за него, а не отталкивать. Вы ведь тоже любите его, разве нет? В чём ваша проблема? На это Ци Жун лишь грустно покачал головой. Не понимает. Хотя, если честно, он и сам себя уже не понимает. Может, действительно стоит выдохнуть и пока пустить всё на самотёк?.. *** Его Высочество наследный принц решительно направлялся к Линвэнь. Он уже выяснил, что доставучий мальчишка Сяо работает у неё секретарём, и хотел серьёзно поговорить с этим странным молодым человеком. Что-то с ним было не то. Слишком уж он напоминал ему Ци Жуна. Не то, чтобы Се Ляня прям так грызла совесть за очередную смерть младшего брата. В конце концов, он действительно не любил его, хоть и жалел о том, что всё так получилось. Тем более, лазурный демон уже воскрес, и живёт у Цяньцю, что тоже очень странно, но так даже лучше, пускай дети сами между собой разбираются, ему, Се Ляню, меньшая головная боль. Но доёбливый юнец, который, вроде как, принадлежит ко двору Тайхуа, а всё своё время проводит по дворце Наньгун, был странным, начиная со своего имени, и заканчивая поведением и обширными познаниями в плане того, что могло быть известно только демонам. Да не просто демонам, а Непревзойдённым. Которые померли годиков, этак, восемьсот назад. В Сяньле. И лицом к лицу сталкивались с Безликим Баем. И не понаслышке знакомы с императорской семьёй. Принц знал только одного (почти)Непревзойдённого демона, который умер в Сяньле восемьсот лет назад и знал императорскую семью. Но представить, что его капризный и вспыльчивый братец, который, как попал во дворец, ни дня в своей жизни не работал, и терпеть не может, когда ему приказывают, вот так просто, наравне с духами литературы, выполняет мелкие обязанности, и не закатывает скандалов на ровном месте, у него не получалось. Характер у Ци Жуна не такой, чтобы быть мальчиком на побегушках. Может, они с этим Сяо Цзинем просто друзья? А что, рабочая версия! Надо будет кстати, зайти к Тайхуа, сказать Ци Жуну, чтоб готовился с вещами на выход, нечего ему тут делать. Если Владыка Цзюнь У узнает, что во дворце восточного бога войны находится почти Непревзойдённое Бедствие, плохо будет, в первую очередь, Лан Цяньцю. Когда до кабинета богини литературы остались два коридора и лестница, из-за поворота показалась длинноволосая фигура в белых с красным одеждах, с ворохом каких-то бумаг. Порадовавшись, что не придётся искать таинственного Сяо-эра по всему дворцу, Се Лянь сделал пару шагов вперёд, и замер. Навстречу ему, держа в руках охапку свитков, шёл Ци Жун. Принц протёр глаза, и посмотрел внимательней. Ну да, сомнений не было, это именно его непутёвый братец. Значит, не показалось. Но какую же надо иметь наглость, чтобы не просто тихонько сидеть у Тайхуа и не отсвечивать (во всех смыслах), но и часами висеть в духовной сети, и орать на небесных чиновников и самого Цзюнь У? Отдельный вопрос, как до сих пор никто ничего не понял... Глядя на бодро топающего в окружении своих призрачных огоньков по полутёмному коридору демона, Се Лянь не знал, чему первее удивиться: то ли самому факту присутствия Великого Бедствия во Дворце литературы, то ли тому, что он, судя по всему, действительно выполняет здесь какую-то работу, то ли тому, что на нём всё ещё одежда из гардероба Лан Цяньцю, которая ему явно не по размеру. -Ци Жун? Можешь... подойти? Заметив застывшего посреди коридора Се Ляня, Ци Жун замер, прикидывая, что лучше- наорать на чёртова братика или сдержаться и развернуться и уйти. Разумнее было уйти. К голосу разума он прислушивался в последние годы чаще, поэтому рассчитывал гордо прошествовать мимо Се Ляня, не удостоив его и взглядом, но тот, с какого-то хрена, его окликнул. Лазурный демон замер в паре шагов от царственного брата. Даже интересно, что он скажет, особенно с учётом того, что в прошлый раз он уебал его об стену. Се Лянь стоял, комкая в руках свою шляпу, а его осуждающий взгляд совершенно не вязался с общим неловким выражением лица. -Что ты здесь делаешь?- наконец спросил он. -Работаю?- Ци Жун демонстративно встряхнул свитки. Се Лянь глупо заморгал. Казалось, он пытается сопоставить слова "Ци Жун" и "работа", и они у него никак не складываются. -Я вижу, ты почти восстановил свои духовные силы.- наконец сказал он. Лазурный демон хмуро взглянул на него. -Слушай... Мне реально надо идти, я, как бы, прям по-настоящему занят. Он повёл затёкшими плечами, и спешно пошёл вперёд. -Ци Жун. Голос царственного брата за его спиной прозвучал как-то совершенно иначе. Слишком серьёзно, что ли, будто Се Ляню было нелегко говорить. -Небеса не место для демонов. Пока что, Владыка не знает, что ты здесь, но ты же не думаешь, что это будет продолжаться вечно? Тебе здесь не место, понимаешь? Он замер, повернув голову. Се Лянь всё так же стоял, вертя в руках шляпу, но лицо у него стало мрачным и решительным. -Ты должен покинуть Небесный чертог, когда окончательно восстановишься. Я велю Сань Лану оставить тебя в покое, так что уходи, и... Он не сказал, "и не позорь меня ещё больше, чем есть", но эта фраза буквально повисла в воздухе. -Вот как. Се Лянь непонимающе взглянул на демона. Ему казалось, что Ци Жун должен был закатить скандал, но его кузен молчал. Его Высочество припомнил, что работа дворца Наньгун в последнее время заметно улучшилась, а духи литературы перестали выглядеть такими загнанными. Помимо этого, он пару раз видел, как Ци Жун разгуливал в обществе Му Цина и Фэн Синя, всякий раз с какими-то документами в руках. Да и выглядел он теперь совершенно иначе- и дело тут явно было не в цвете одежд. Лазурный демон казался куда более спокойным и, в какой-то степени, повзрослевшим, даже серьёзным, и принцу подумалось, что общество генерала Тайхуа пошло ему на пользу. Но он не мог допустить, чтобы кузен продолжал злоупотреблять его добротой. Он понятия не имел, что такого умудрился наплести Цяньцю Ци Жун, но был уверен в том, что тому нужно покинуть Небеса как можно скорее. Кто знает, как долго его непутёвый братец сможет держать себя в руках. -Что ж, надеюсь, ты меня услышал.- вздохнул он, отворачиваясь, чтобы не смотреть в потемневшие зелёные глаза.- Теперь прощай. Ци Жун долго смотрел вслед удаляющейся фигуре в белом монашеском халате, пока не почувствовал, что в воздухе пахнет горелым, а свитки стали какими-то подозрительно лёгкими. Он опустил взгляд, и увидел, что все отчёты, которые он тащил в архив, вспыхнули лазурным огнём и лежат на полу горстками пепла. Пока Лан Цяньцю тихо радовался своему счастью, окрылённый тем, что Ци Жун смог ему полностью довериться, что, несомненно, являлось огромным шагом вперёд в их отношениях, демон, хоть и обещал себе обратное, снова принялся загоняться. Слова Се Ляня, против его воли, запали в душу, и время от времени напоминали о себе, особенно когда он, по привычке, начинал с кем-то цапаться. Даже когда он возвращался домой, они не оставляли его, лишь ненадолго притуплялись от звонкого голоска сына и всей этой глупой заботы, которой окружал его щенок Цяньцю. Лёжа по ночам в крепких горячих объятиях божества, Ци Жун тщетно пытался не думать о том, что будет, когда им с Гуцзы придётся уйти. Одно дело, найти и обустроить новое логово, когда ты один, и совсем другое- когда у тебя на руках ребёнок. Да и обещание царственного брата, что Хуа Чэн его не тронет... смешно. Этот ублюдок без зазрения совести уничтожит всех, кроме своего обожаемого гэгэ, даже не задумавшись, и Се Лянь ему на это только пальцем погрозит, да повздыхает, какой его Сань Лан брутальный и впечатлительный. К счастью, такое самокопание не сказалось на его работоспособности. По крайней мере, он сам так думал. Когда Лан Цяньцю зачем-то вызвали к Линвэнь со словами "СРОЧНО ПРИХОДИ", он удивился, но пришёл, даже прибежал. А когда увидел в её кабинете целый консилиум, состоящий из Му Цина, Фэн Синя и Ши Циньсюаня, во главе с самой Владыкой Линвэнь, который встретил его дружным "Вы что, поссорились?", помрачнел. Значит, не показалось. Пару недель назад он начал подмечать, что его любимый ведёт себя как-то не так, как раньше. Всегда саркастичный и жизнерадостный, лазурный демон с каждым днём становился всё грустнее и грустнее, часто ходил задумчивый, а самое главное- начал сознательно отдаляться от него, избегая практически любой близости, и часто оставался ночевать в комнате Гуцзы. Бог войны буквально сломал голову, пытаясь понять, что сделал не так, потому что никаких внятных объяснений кроме "просто устал" от Ци Жуна так и не добился. -С чего мы должны были ссориться?- спросил он, обводя взглядом собравшихся в комнате небожителей. -Тогда почему он собрался уходить?- хмыкнул генерал Наньян, пиная под столом своего заклятого друга. -Куда уходить? Небожители выразительно на него уставились, а потом наперебой загалдели. Оказалось, что, помимо общей подавленности, Ци Жун время от времени бросал в пустоту фразы типа "надеюсь, без меня тут ничего не развалится", а на вопросы, что он имеет в виду, пожимал плечами: "ну, я же не могу торчать здесь всю оставшуюся вечность, правильно?" Заверив всех, что он во всём разберётся, и они АБСОЛЮТНО ТОЧНО не поссорились, Лан Цяньцю рванул домой. Ци Жун всё так же сидел на привычном месте, завернувшись в плед и обняв руками коленки, на которых уютно устроился Гуцзы. Тайхуа подсел к ним, заключив обоих Ци в крепкие объятия. -Учти, что бы ты ни задумал, пройдоха чёртов, если попытаешься свалить, я привяжу тебя к кровати и никуда не отпущу.- пригрозил он демону на ухо. Ци Жун презрительно фыркнул, и попытался вывернуться из хватки самонадеянного божества. -С чего ты взял, что я собираюсь куда-то валить? -С того, что об этом уже весь дворец Наньгун знает. -Пфф... У них что, свои проблемы закончились, что им встряло наши решать? Небожитель ласково чмокнул его в нахмуренный лоб, и мягко спросил: -А-Жун, скажи уже наконец, что случилось? -Ничего. Ци Жуну наконец удалось выбраться из железной хватки чёртова юнаньского щенка. Он поднялся, поудобнее перехватив заснувшего сына, и понёс его в кровать. Лан Цяньцю остался сидеть. Вскоре Ци Жун вернулся, всё так же замотанный в плед, отчего был похож на юного потомка императорской семьи, утащившего у отца одну из парадных мантий. -Скоро вернётся ваш Цзюнь У.- обронил он, садясь рядом с богом войны, и тяжело опираясь локтями о колени, уставившись в пол.- Как ты объяснишь ему, что в твоём дворце уже хрен знает сколько времени тусят самое отбитое Бедствие и человеческий ребёнок? Смертным же, вроде как, запрещено здесь находиться? -Но... -То, что он меня раньше не заметил, просто случайность. Сейчас мою ауру уже ничем не скроешь. В любом случае, нас с Цзы-Цзы вытурят с Небес. -Глупости.- Цяньцю попытался его обнять, но демон ловко утёк из-под его руки, и отодвинулся к краю диванчика, всем своим видом показывая, что не настроен на нежности.- Все здесь уже давно поняли, что стоит пересмотреть характеристику Лазурного Фонаря в ночи, уверен, мы сможем решить эту проблему... Он сглотнул, и тихо добавил: -А-Жун... Я давно хочу тебе кое-что сказать. Давай... Давай поженимся? Ци Жун вздрогнул, будто его ударили плетью, а потом вытаращился на бога, и резко, саркастично рассмеялся. -Чего?! А-Цю, ты ебанутый? -Если в твоём понимании "я люблю тебя" означает "ебанутый", то да, я ебанутый. Лан Цяньцю уже давно хотел рассказать любимому о своих чувствах, но никак не мог выбрать подходящий момент, а сейчас обстановка была совершенно неподходящая. Лазурный демон снова нервно засмеялся, но в глазах его плескалась боль. -Любовь?- он горько усмехнулся, и помотал головой, отчего заколка выпала из причёски, и длинные волосы разметались по плечам.- Не смеши. Я уже любил раньше, и это не принесло мне ничего, кроме мучительной смерти и бесконечных унижений. Ты либо наивный, либо полный идиот, Цяньцю. Говорить о любви тому, кто уничтожил твою семью, кого ты убил собственными руками, а потом сжалился над ним, чтобы не лишать ребёнка отца? Кроме матери, меня никто никогда не любил по-настоящему. Даже Гуцзы привязан ко мне лишь потому, что я стал заменой его родного папаши. Предлагаешь брак своему заклятому врагу? Надолго ли тебя хватит? Как скоро ты не выдержишь, и сорвёшься, припомнив мне всё, что я творил? -А-Жун. -Не говори больше со мной об этом. Я не нуждаюсь в этих ваших... человеческих чувствах. Хватит. -Я не тороплю тебя. Подумай над моим предложением. -Нет. Даже если у меня и есть к тебе что-то, всё равно нет. Прославленный бог войны и жалкий почти Непревзойдённый- и семья? У меня никогда не было настоящей семьи. Лучше одному. Он поднялся, и медленно пошёл к дверям, ведущим из гостиной. -Я устал. Спокойной ночи. Цяньцю вздохнул, и пошёл следом. Решительно подхватил поникшего юношу на руки, и понёс к себе. -Раз устал, значит будем спать.- сказал он, укладывая любимого демона на кровать, и принимаясь раздевать его, как маленького.- Не знаю, с чьей подачи ты себя так накрутил, но я тебя никуда не отпущу. Плевал я на все правила. Я люблю тебя, А-Жун, и ты меня любишь, так ведь? Демон молча отвернулся, но возражать не стал, и вскоре заснул, пригревшись в объятиях бога. Зато к Цяньцю сон совершенно не шёл. Небожитель перебирал в голове всех, кто мог ляпнуть что-то, что так сильно задело его любимого, и, в конечном итоге, остановился на Се Ляне. "Я уже любил раньше". Конечно, при жизни Ци Жун тоже подарком не был, но вспоминая своё детство, проведённое под крылом советника Фан Синя, и рассказы самого лазурного демона, Тайхуа никак не мог понять, почему такой внимательный к чужим детям, Наст... СЕ ЛЯНЬ не пытался проявить хоть каплю участия к своему двоюродному брату, и не замечал его пусть и не совсем здоровой, но искренней привязанности. Неудивительно, что Ци Жун воспринимает его откровения в штыки. Небожитель с горечью подумал, что ему придётся ещё долго поднимать самооценку своего маленького Бедствия.