Глава 18. Между строк и сцен

После выступления в Баку прошло уже три дня. Следующий концерт был в Тбилиси, но у них выпало редкое окно — две ночи и день без переездов, без саундчеков, без грима. Они остановились в уютном отеле с видом на море. Утром город дышал тишиной, которую не найти в Москве. Оля проснулась первой. Её волосы спутались на подушке, а Лена ещё спала, слабо прижимаясь к ней плечом, как будто даже во сне не хотела отпускать. Солнечные лучи коснулись её лица, и Оля провела пальцами по щеке Лены — так нежно, будто боялась разбудить воспоминания. — Уже утро? — Лена прошептала, не открывая глаз. — Уже... — Оля улыбнулась. — У нас есть целый день. Без камер. Без плейлистов. Без всего. Лена открыла глаза, потянулась и коснулась её губ. — Тогда я хочу, чтобы он был только с тобой. Они провели день, как могли мечтать годами назад, но не позволяли себе: неспешно, без графиков. Завтракали в местной кофейне, смеялись над глупыми шутками, гуляли по рынку, пробовали фрукты, слушали уличных музыкантов. Никто их не узнавал. Или, может, просто не подходили. Это была их территория между сценами — остров, на котором они наконец могли быть просто собой. Вечером они вернулись в номер. За окном зажигались огни города. Оля включила музыку — старую демку, которую они когда-то записали в студии, но так и не выпустили. Песня была о том, как важно находить друг друга снова и снова, несмотря на время, страх и паузы. Лена подошла ближе, встала за спиной Оли и обняла её, положив подбородок ей на плечо. — Мне иногда страшно, — призналась она. — Всё слишком хорошо. Будто сейчас — и что-то сорвётся. Оля обернулась, прижалась лбом к её лбу. — Нам будет хорошо. Потому что теперь мы не прячемся. Потому что мы знаем цену потерям. И умеем выбирать друг друга. Лена коснулась её губ. Поцелуй был тихим, медленным, как обещание. Без огня — но с теплом. Таким, которое остаётся в сердце. — А знаешь, — сказала Оля уже ночью, лёжа рядом, — мне больше не важно, что пишут. Главное — что ты есть. Что мы есть. — Мы есть, — прошептала Лена. — И никто уже не отнимет это у нас. Они заснули под звук их старой демки, как под колыбельную. Где-то между концертами и городами, между прошлым и будущим, они нашли то, что искали всю жизнь — друг друга.

***

Концерт в Тбилиси начался не с музыки, а с воздуха — он был густой, насыщенный ожиданием. Город встретил их невероятно тёпло: возле площадки толпились фанаты, у сцены — флаги, постеры, знакомые взгляды. Лена и Оля вышли на сцену в черном и серебре — как будто хотели сказать миру: «мы здесь, и мы другие». Первую песню они пели почти не глядя друг на друга. Просто — чтобы встать на ритм. Но уже к середине сета, когда заиграла «Дыши», Оля тихо повернулась к Лене, а та — к ней. Их взгляды зацепились, как струны в аккорде. Всё вокруг исчезло — остались только они и музыка. Публика пела вместе с ними, но что-то в зале чувствовалось иначе. Теплее. Мягче. Не просто поддержка — принятие. Фанаты, казалось, чувствовали, что между ними снова не просто дуэт, а нечто живое, настоящее. На бэкстейдже один из журналистов заметил: — Вы сейчас светитесь, как будто влюблены. Оля только усмехнулась, Лена — слегка наклонила голову и поправила микрофон. — Может, и так, — сказала Лена в камеру. — Главное — мы вместе. Это уже многое значит. После шоу они не сразу ушли за кулисы. Остались на сцене, держась за руки, глядя в зал, где сотни людей скандировали их имена. И в этот момент, среди вспышек камер, прожекторов и оглушительного овации, Лена взглянула на Олю с той самой, почти неприлично нежной улыбкой. Такая, от которой у Оли сжалось сердце. Потому что всё, что было, всё, что пережили — привело их именно сюда. К свету. К людям. К друг другу.