Глава 19. Без права на паузу

Тур подходил к концу. Впереди оставалось всего два концерта — Рига и финальная Вена. Позади остались Баку, Тбилиси, Таллин, Вильнюс, Варшава, Берлин… и десятки бессонных ночей, взглядов сквозь зеркало, прикосновений, которые боялись стать лишними. В них обоих уже давно накапливалось то, чему было тесно внутри. Сегодняшний вечер во Вильнюсе — предпоследний шанс что-то изменить до того, как они снова станут «просто артистками». Лена сидела на подоконнике в гримёрке, закутавшись в старую кофту с капюшоном. В руке — мятый лист с первым графиком тура. 2007 год. Маленькие города. Первые выступления. Первая ссора. Первая песня, которую они исполнили, случайно взявшись за руки. Весь тот лист был пропитан историей, которую не стереть ни временем, ни ложью. — Что ты там разглядываешь? — Оля зашла в гримёрку с бутылкой воды. — Ты сегодня такая... не здесь. — А где я, по-твоему? — Лена подняла глаза, и в них было всё: усталость, грусть, любовь. Оля остановилась. Что-то в этом взгляде тревожило. Как будто Лена собиралась сказать нечто важное. Может, последнее. — Я нашла наш первый тур-график. Помнишь? Тебе тогда казалось, что ты не выдержишь и месяца. Оля усмехнулась, присаживаясь рядом. — А ты тогда носила всё чёрное и была уверена, что я «слишком громкая» для сцены. — Я так и думала, — Лена улыбнулась. — А потом ты стала самым важным голосом в моей жизни. Ненадолго повисла тишина. За стеной репетировали техники, звучали обрывки треков, кто-то смеялся. Но здесь, в этой маленькой комнате, было совсем другое время. Почти вечность. — Оль… — тихо сказала Лена, не отрывая взгляда. — А если после Вены всё закончится? — Закончится? В каком смысле? — Ну… шоу, гастроли, интервью — да. А мы? Мы снова станем «нельзя», «не сейчас», «неудобно»? Оля опустила глаза. — Ты боишься? — Не боюсь. Я просто больше не хочу молчать. Не хочу держать тебя за руку только в темноте. Не хочу петь про любовь, когда она сидит напротив и молчит. Оля медленно потянулась к её ладони и переплела пальцы. — Я тоже устала от игры. Мы выросли. Стали другими. А чувства… они только крепче. — Значит, после Вены мы не прячемся? — голос Лены дрогнул. — После Вены мы начнём сначала. Без туров. Без менеджеров, которые считают, кому можно кого любить. Без правил. Просто мы. Лена улыбнулась впервые за день. Тепло, по-настоящему. И вдруг в коридоре раздался голос: — Девочки, пять минут до сцены! Они обе вздрогнули. Вернулись в реальность. Но уже не такими, как раньше. — Пойдём? — спросила Оля, вставая. — Пойдём. Но только вперёд. Больше — без паузы. На сцене публика уже ждала их. В этом море огней и звуков они чувствовали себя как дома. Но сегодня в их голосах звучало нечто другое. Что-то, что не прописано в сценарии. Что-то, что шло прямо изнутри. Лена подошла к микрофону, обвела взглядом зал и, на секунду задержав взгляд на Оле, сказала: — Иногда, чтобы понять, кто ты, нужно потеряться. А потом — найти друг друга. Зал замер. А потом взорвался аплодисментами. Но громче всего стучало сердце. И было впереди только одно — финал.