Вернутся к фанфику
Глава 12
16 июля 2025, 19:08Фрин на коленях у моих ног, не отрывающая от меня своих безжизненных карих глаз – самое ужасное зрелище в моей жизни. Моя злость тотчас рассеялась, его сменило жуткое ощущение обреченности, рока.
Я резко, со всхлипом вдыхаю. У меня шок. «Нет. Нет, это неправильно, очень неправильно и очень тревожно».
— Фрин, пожалуйста, не делай так! Я не хочу.
Она по-прежнему пассивно смотрит на меня, не шевелится, ничего не говорит.
«Да что ж такое! Мое сердце сжимается от тоски. Из моих глаз брызнули слезы.
— Зачем ты это делаешь? Говори со мной, – шепчу я.
Она моргает.
— Что ты хочешь от меня услышать? – говорит она мягко, бесстрастно, и на секунду я испытываю облегчение, что она разговаривает… Но нет – не так, нет. Нет.
Слезы уже текут по моим щекам. Внезапно я понимаю, что не могу смотреть, как она сидит передо мной на коленях. У меня разрывается сердце при виде сильной девушки. Я должна вернуть мою Фрин назад, не хочу видеть ее в таком состоянии. Я смахиваю слезы тыльной стороной руки и, не отрывая своих глаз от неё, опускаюсь перед Фрин на колени.
Деревянный пол жесткий и неудобный. Зато мы теперь равны, мы на одном уровне. Только так я могу вернуть ее обратно.
Ее глаза раскрываются чуть шире, но поза и выражение лица не меняются.
— Фрин, не надо так делать, – умоляю я. — Никуда я не собираюсь убегать. Клянусь тебе. Я тебя люблю очень сильно. — Все, твои слова сильно подействовали на меня, и мне пришлось это сказать, но я говорила это не всерьез.
Мое сердце сжимается.
— Ты все что мне нужно, и между нами никогда не будет: «Стоп. Снято.
О Фрин… Страх снова сжимает мое сердце, и я начинаю отчаянно говорить:
— Ты моя путеводная звезда которая укажет мне дорогу где бы я не была, ты вся моя вселенная и сколько мы бы не проживали жизнь, я всегда буду выбирать только тебя. Ты все что мне нужно, когда мы встретились я понятие не имела что все так произойдет, что ты будешь моей, а я твоей. — Я рыдаю, и по ее лицу пробегает тень. — Я счастлива с тобой, но твои слава… они очень сильно меня задели, и на миг я приняла решения с тобой расстаться… просто… я… в тот момент подумала… а правильно ли мы с тобой поступили, когда так быстро начали встречаться…
Мой голос прерывается, и я смотрю на нее. Она внимательно смотрит на меня, я думаю, что и слушает.
— Мы толком друг друга не знаем, или знаем… я уже запуталась. — Я закрываю глаза – меня гложет болезненное воспоминание о том, что сказала мне Фрин. — Я правда не ожидала что ты так про меня подумаешь. — Я гляжу на свои крепко сжатые кулаки, а слезы все текут и текут по щекам.
Я шмыгаю носом, вытираю слезы рукой, гляжу на ее бесстрастное лицо.
Боже, как это невыносимо! «Говори со мной, черт побери!»
— Ты собираешься тут стоять весь день? Потому что я тоже буду стоять, – рявкаю я.
Кажется, ее лицо смягчилось – чуть оживилось. Но это так трудно понять.
— Фрин, пожалуйста, пожалуйста… говори со мной, — молю я ее, заламывая руки.
Мне так неудобно стоять на коленях, но я стою, глядя в ее серьезные, прекрасные обсидиановые глаза, и жду.
И жду.
И жду.
— Пожалуйста, — снова молю я.
Неожиданно ее глаза темнеют. Она моргает.
— Я так испугалась, — шепчет она.
Ну слава богу! Мое подсознание плетется в свое кресло, вздыхает с облегчением и делает большой глоток джина.
Она заговорила! Меня переполняет радость, и я сглатываю, пытаясь совладать с эмоциями и удержать новую порцию слез, готовых хлынуть из глаз.
Ее голос звучит тихо и ласково.
— Когда ты сказала, что уходишь… — ее голос прерывается, и она смотрит на меня. — Я испугалась что потеряю тебя раз и на всегда, что останусь тенью в твоей жизни, я очень сильно люблю тебя Бекки, и если ты бросишь меня, то словно солнце погаснет. Я останусь во мраке.
— Я никуда не уйду, — шепчу я.
— Когда я тебя в первый раз увидела, я подумала, что, ты все что мне нужно, я даже не искала предлог тебя увидеть.
Наклоняю голову на бок.
Фрин закатывает глаза:
— Ну… если только чуть-чуть, но я знала, если судьба, то мы с тобой обязательно встретимся, и мы встретились… там еще съемки фильма намечались, и я поняла, что эта роль для тебя.
Точно съемки фильма, а ведь я так и не дала свой ответ.
— Я так тебе и не дала свой ответ.
— Он мне не нужен, потому что ответ мне уже известен.
— И какой же ответ?
— Да.
— Да?
— Угу. Видишь я уже его получила.
— Это не ответ.
— Какая теперь разница, мы вместе и это главное. Ты. Моя. И я не намерена тебя терять, потому что люблю.
— Не потеряешь, потому что я сама не хочу тебя терять, и я тебя люблю.
— «Я всё ещё задаюсь вопросом. Не сон ли это. Что кто-то вроде тебя, стоит здесь рядом со мной. Смотрю в твои глаза. У меня до сих пор бабочки в животе. О боже. Это похоже на сон».
— Если это сон, то я не хочу просыпаться.
— Я тоже, — говорю я, и касаюсь своими губами ее губ, потом смотрю в ее карие глаза. Она тоже смотрит на меня.
— Я думала, что сломала тебя.
— Сломала? Меня? Да нет, Бекки, как раз наоборот. — Она берет меня за руку. — Ты указываешь мне правильную линию жизни, — шепчет она и целует мои пальцы, потом прижимает свою ладонь к моей. — С тобой я поняла, что счастлива по-настоящему. Я благодарна судьбе что свила меня с тобой.
Она тянет к себе мою руку и кладет ее себе на грудь, чуть выше сердца. Сердце выстукивает под моими пальцами лихорадочный ритм. Она не отрывает от меня глаз.
— Чувствуешь, как сердце бьется? Это от любви к тебе.
Я ахаю. Моя Фрин! И только. Моя. Как же я ее люблю. Сейчас мне кажется, что из моих легких испарился весь воздух. Кровь стучит в моих ушах; ритм моего сердца сравнивается с ее ритмом.
Она отпускает мою руку, оставив ее там, чуть выше сердца. Я слегка сгибаю пальцы и под тканью рубашки чувствую тепло ее кожи. Она продолжает смотреть на меня.
— Терпеть не могу с тобой ссориться. Это так мучительно и больно, давай больше не будем ссориться. Знаю, в этой ссоре я сама виновата, но давай больше не будем испытывать судьбу.
— Это ссора была у нас первая.
Фрин тяжело вздыхает.
— Первая и последняя. Обещаю думать прежде чем, что-либо говорить.
— Вот именно мисс Чанкимхи, меня и Миа ты отчитываешь, а сама свои слова не фильтруешь. Иногда это полезно. Попробуй.
POV Фрин
Я быстро принимаю душ, не хочу оставлять Бекки одну, особенно после того, когда мы чуть не расстались. Возвращаюсь обратно в комнату, замечаю, что ее нет, одеваюсь и покидаю комнату. В гостиной замечаю, что Ребекка с кем-то говорит по телефону, вид у нее озадаченный. Она замечает меня и завершает вызов.
Интересно, кто ей звонил?
— Кто звонил? — с осторожностью спрашиваю я.
— Меня пригласили дать концерт.
— И где?
— Вегасе.
Ого!
— И когда?
— Через месяц.
— Месяц? А почему так поздно предупредили?
— Все было обговорено до того, когда ты и я начали встречаться, примерно полгода назад.
— Так значит, мы скоро возвращаемся?
Она смотрит на меня в ее глазах пылает черный огонь.
Черт побери… Ее взгляд горячий, невероятно интенсивный, дикий, а дыхание неровное. Я неловко сглатываю и чувствую, как у меня бурлит кровь. Мои губы тут же оказываются возле ее жадных губ. Мы целуемся, я запускаю пальцы в ее волосы.
— Ох, Бекки, – шепчу я и мы оказываемся на полу. Через мгновение я уже лежу под ней. Я беру в ладони ее прекрасное лицо, она смотрит на меня и касается своими губами моих губ, мы начинаем жадно целоваться. Бекки расстегивает пуговицу на моих шортиках, но на этот раз я останавливаю ее, в один миг я оказываюсь сверху, она смотрит на меня и на ее лице появляется озорная улыбка.
— Позволь мне искупить вену, — шепчу я, и начинаю целовать Бекки, мы углубляем поцелуй. С ее губ срывается стон – зов сирены, я приглушаю его ртом. Я хочу ее! Здесь. Сейчас. Прямо на полу.
Запускаю руки ей в волосы, и продолжаем целоваться. Она стонет и раскрывает губы, позволяя моему языку проскользнуть в ее горячий влажный ротик. По телу эхом проносится волна возбуждения, пронзая меня в самое сердце. С ней я ощущаю себя девственницей, как будто у меня это происходит в первые. На вкус она изумительна. Она снова стонет. Расстегиваю пуговицу на ее шортиках медленно тяну молнию вниз, запускаю пальцы за пояс, обхватываю ее мягкую попку и стягиваю с нее шортики. Остановиться я не в силах, да это и не за чем. Я хочу ее. Спускаюсь вниз нарочито медленно облизываю губы, наклоняюсь вперед и провожу носом у нее между ног, вдыхаю ее запах. Смакую, прикрыв веки. Господи, до чего она соблазнительна!
— Как ты хорошо пахнешь. — Мой голос охрип от желания. Указательным пальцем отодвигаю резинку трусиков, медленно обвожу по кругу… Черт, она так и сочится. Я засовываю в нее палец, и она вскрикивает. Внутри она горячая, и влажная. Снова ввожу палец, закрываю ей рот поцелуем и глушу крики. Прижимаю ладонь к клитору, то нажимаю, то ослабляю давление. Она стонет и извивается подомной. Спускаюсь вниз. Придавливаю бедра, открываю половые губы и медленно обвожу языком клитор. Ага, она близка к оргазму. Ввожу в нее средний палец.
— О-о, детка. У тебя тут мокро — ты ждешь меня. — Двигаю пальцем по часовой стрелке, растягивая влагалище. Языком продолжаю терзать клитор. Она цепенеет и наконец громко вскрикивает, сотрясаемая мощным оргазмом. Люблю, когда она закатывает глаза во время оргазма. Я ложусь на нее вожу палец и начинаю двигаться, она ловит мой ритм и начинает тоже двигаться.
Мое расслабленное тело совершенно обессилело и не может пошевелиться. Я лежу на Ребекки опустив голову ей на грудь. Я не хочу двигаться, хочу на вечно остаться на этой плантации, не хочу возвращаться в реальность, особенно в Лос-Анджелес, ведь она уедет в Лас-Вегас. Почему вечно так, нас как будто пытаются разлучить.
Не ериду Фрин! Она уедет не на долго, а если не хочешь оставлять ее одну, поезжай с ней. А что это мысль.
— Я уезжаю в Вегас, а не на другой конец земли, — шепчет она — проявляя жутковатую способность отвечать на мои невысказанные мысли.
Вот черт!
— Откуда?
— Я читаю твои мысли, они так и льются с тебя. Вегас от Лос-Анджелеса находится не далеко, всего, пару километров, и ты всегда можешь поехать со мной, — если у тебя у самой не будет работа. Анноп себе там место не находит. Хорошо, я не твой менеджер.
— Ты уже это говорила, а еще ты сказала, что со мной можно сердечный приступ заработать. Я чмокаю Ребекку, и она смеется.
— Нам пора ехать, у нас еще запланирован завтрак, и прогулка, — говорит Бекки.
Я закатываю глаза.
— Давай детка вставай, ты же не оставишь нас голодными?
— Нет, даже и в мыслях этого не держала. Я поднимаюсь на ноги и помогаю Ребекки подняться. Она осматривает гостиную. Я наклоняюсь и поднимаю ее кружевные трусики, протягиваю ей.
Бекки краснеет.
— Спасибо.
— Так значит, мы скоро возвращаемся в Лос-Анджелес.
Ребекка натягивает шортики, смотрит на меня и произносит:
— Нам все равно, когда ни будь нужно будет возвращаться в LA.
— Почему мы не можем просто остаться здесь? Купить домик, а лучше свою плантацию.
— Потому что у тебя и у меня есть еще дела, ты же не оставишь своих фанатов, да и у меня тоже только все начинается, а плантацию мы можем купить попозже, как заработаем деньги.
— Деньги не проблема, и ты это знаешь.
Бекки берет меня за руку и смотрит своими обсидиановыми глазами на меня. До чего она красива.
— Это твои деньги, и я не хочу быть содержанкой, я тоже хочу заработать свое. Я хочу возразить, но она касается указательным пальцем моих губ. — Фрин детка, я очень сильно тебя люблю, и готова на все ради тебя, но и ты пойми меня, я только начала свой путь. Путь с тобой. Я выбрала эту дорогу. Дорогу с тобой. И хочу пройти ее именно с тобой. Но и ты сделай это ради меня. Я хочу, чтобы ты была со мной и поддерживала меня во всех моих начинаниях.
— Я всегда буду рядом, и всегда буду поддерживать тебя во всех твоих начинаниях. И я рада что мы выбрали эту дорогу. Я благодарна судьбе, что именно ты задела мою машину. Когда я только села в самолет, первое что я подумала; — что встречу Ангела, в «Городе Ангелов» и вот ты стоишь передо мной, мой «Ангелочек». Ребекка, ради тебя я пойду на все, только чтобы ты была счастлива, и если ты попросишь меня уехать с тобой, я это сделаю, я даже готова жить с тобой в Лос-Анджелесе.
— Правда?
— Да.
— А как же Таиланд?
— Есть самолет. Так что это не проблема.
— А если я захочу жить с тобой в Таиланде?
— Если ты этого хочешь, то почему бы нет. Просто, когда мы вернемся домой, я боюсь что работа нас разлучит.
На лице Бекки появляется улыбка.
— Нас ничего не сможет разлучить, потому что я буду рядом, даже если буду далеко. Где бы мы не были, я всегда буду рядом с тобой. Ребекка кладет свою руку мне на грудь. — Я буду здесь, ведь мой дом там, где ты.
— Как же я тебя люблю, мисс Армстронг.
— Я тоже тебя люблю, мисс Чанкимхи, а теперь поехали, и поедим уже. Я правда голодна.
Я киваю головой.
Концу прогулки мы уставшие возвращаемся на яхту, у меня сейчас желание быстро приехать и лечь спать в обнимку с Бекки. Я посмотрела на своего ангелочка которая спала на соседнем сиденье. Она такая юная и невинная во сне, так и хочется обнять ее и никуда не отпускать. Ребекка что-то неразборчиво говорит, но потом я услышала свое имя. Интересно, что ей снится?
Навигатор вел меня к месту где мы должны встретится с каким-то парнем и передать машину. Ребекка уже побеспокоилась о нашей безопасности. Моя девочка.
Телефон Ребекки загорается, и я вижу сообщение. Смотрю на Бекки, потом на телефон.
Не вздумай Фрин, вы и так сегодня чуть не поссорились, не делай так чтобы вы еще поругались, да и наврятле ей понравиться что ты читаешь сообщение.
Телефон Бекки начинает вибрировать. Смотрю на дисплей: «Пранот»! Интересно, что за Пранот?
Ребекка шевелится открывает глаза, сонно смотрит на меня и произносит:
— Мы еще не приехали?
— Нет. Э-э… тебе звонил какой-то Пранот, и пришло сообщение.
Бекки ерзает на сиденье.
— Пофиг.
— Что за Пранот? — спросила я.
Ребекка стонет.
— Друг.
— Друг?
— Да, просто друг. И он — гей.
Телефон Бекки снова начинает звонить.
— Ответишь?
Она берет телефон и делает громкую связь.
— Чего тебе?
— Привет, baby.
— Привет.
— Как дела? Я слышал ты выступаешь на открытие отеля?
— Правильно слышал.
— Нештяк. Пересечемся?
Пересечемся?
Я косо смотрю на Ребекку, и она улыбается мне.
— А ты сейчас в Вегасе?
— Конечно, baby.
Если он еще раз назовет ее baby я за себя не ручаюсь. Такую ему детку покажу, что рад не будет. Не посмотрю на то, что он — гей.
— А еще я слышал, что ты встречаешься соблазнительной Фрин Чанкимхи? Ну как? Ты с ней переспала?
Хм… соблазнительной? Офигеть. Так значит все-таки у Ребекки есть тот человек с кем она все обсуждает.
Ребекка краснеет.
— Эй, чувак, притормози!
Я улыбаюсь. Хорошая манера общение, она детка, он чувак.
— Телефон на громкой связи, и я в машине не одна.
— А кто с тобой?
— Соблазнительная мисс Чанкимхи.
— Добрый вечер, или день, у вас же вечер? — спросил Пранот.
— Вечер, — отвечает ему Ребекка.
— Приветствую, — отвечаю я.
— Круто, я общаюсь самой Фрин. Э-э… Бекки, если твоя девушка приедет вместе с тобой Вегас, то можно вчетвером потусить в одном из клубов Вегаса.
— Обязательно потусим, — говорю я.
— Круто. А еще я могу научить тебя играть в рулетку.
— Это уже лишнее Пранот, — злобно говорит Ребекка. Я выхватываю телефон с ее руку, и она хмурится. — Что ты имеешь ввиду?
— Ребекка, наверное, не говорила, что это я научил ее играть в рулетку?
— Нет. Но мне интересно. Хочу все знать про свою девушку.
— Черт! Я труп.
— Это мягко сказано, Пранот! — рявкает Ребекка.
— Не переживай, Пранот, Ребекка смягчится я об этом позабочусь. Так что можешь мне все рассказать, как она так быстро научилась играть.
— Да, там легко, самое главное уверенно чувствовать себя и не показывать, что ты новенькая, а то быстро одурачат.
— Это не поможет Пранот, ты все равно труп.
— Она шутит.
— Не шучу.
— А знаешь, я сопровожу Ребекку до Вегаса, хочу поближе с тобой познакомится.
— Окей.
Ребекка выхватывает у меня телефон.
— Беги Пранот, беги. — Ребекка завершает вызов.
— Не красиво вырывать телефон.
Бекки хмурится.
— Чья бы корова мычала твоя бы мочала.
— Он забавный.
— Ненадолго. Он все рано труп.
— На счет фильма, где мы должны играть.
— Причем здесь это?
— Наши героини, а точнее твоя, играет в азартные игры.
— И?
— Я играю детектива, и чтобы мне тебя арестовать, я должна научится играть по правилам.
— В этих играх нет правил, ты должна это знать. И вообще могла бы меня попросить.
— Ревнуешь?
— Нет. Просто меня бесит, то, что ты просишь не меня тебе помочь. Давай я позвоню А-гун, и попрошу ее научить меня танцевать.
Я злюсь.
— Танцевать ты и так умеешь.
— Вот и я про это.
Я мотаю головой.
— Я не понимаю при чем здесь это?
— Да при том, я могла бы попросить тебя научить меня танцевать, а не А-гун, так и ты можешь попросить меня научить тебя играть, а не Пранота.
— Я боюсь что ты… — я останавливаюсь на полуслове.
— Сорвусь? Ты этого боишься?
— Да. Я этого боюсь, я знаю, как это втягивает, ты хочешь играть все больше и больше.
— Не переживай, справлюсь. Мы приехали.
Я паркую «Ауди» на стоянке, Бекки пулей вылетает из машины, я выхожу следом, к нам подходит совсем юный для своего возраста парнишка. Он приветствует нас на французском.
— Фрин, ключи, — говорит Бекки, и я отдаю ей ключи от машины, она передает их парню, они обмениваются словами и когда он уезжает Ребекка смотрит на меня и произносит:
— Идем.
Я просыпаюсь. В иллюминаторы светит солнце, по потолку прыгают, отскакивая от воды, солнечные зайчики. Ребекки невидно. Я с улыбкой потягиваюсь. Поднимаюсь и иду в ванную. Открываю дверь — Бекки стоит перед зеркалом, в одном полотенце и причесывает свои длинные черные волосы.
Люблю брюнеток!
Она поворачивается и улыбается, ничуть не смущенная моим вмешательством. Я уже знаю, что Бекки, когда остается одна, никогда не запирает двери. Наверняка у этого существует объяснение, но копаться в еще одной тайне у меня нет ни малейшего желания. Я и так знаю про нее все и даже больше чем положено.
— Доброе утро, мисс Чанкимхи, — говорит она, излучая благодушие.
— И вам доброе утро.
Мне нравится наблюдать за ней в такие моменты, смотреть, как она переминается с ноги на ногу.
Я ловлю себя на том, что бессознательно подражаю ей: оттягиваю вниз верхнюю губу, провожу пальцем под носом. Она поворачивается и подмигивает.
— Нравится?
Ох, Бекки, я могла бы любоваться тобой часами!
— Одно из моих любимых занятий, — признаюсь я.
Она улыбается, а потом произносит:
— Жду тебя на палубе.
Не так быстро, детка. Я облокотилась на столешницу и, взяв Бекки за руку, притянула к себе. Ее маленькое податливое тело прижалось, нуждаясь во мне. От одной мысли что я снова и снова обладаю этой маленькой хрупкой девочкой, во мне разбушевались гормоны.
— Фрин, сейчас не время. Я все еще зла на тебя из-за вчерашнего.
— Ты о том, разговоре в машине?
— Да.
— Не злись. Прошу.
Черты лица ее смягчились, но Бекки не собиралась сдаваться.
— А вот и буду злиться, — буркнула она, избегая моего взгляда.
— А если я сделаю, вот так. Я наклоняюсь и целую ее губы, потом смотрю в ее потемневшие от страсти глаза.
— Все равно злюсь.
— Я хочу свою девочку. Очень злую и сексуальную девочку, — прошептала ей на ухо.
— Фрин! Боже… — я почувствовала, как ее ноги подкосились, и мне пришлось подхватить ее за задницу, чтобы она устояла на ногах. По-прежнему хмурясь, она сладко застонала, когда я поцеловала ее в шейку.
Кажется, Бекки смягчилась. Она приняла мой вызов.
Я уверенно сняла с нее полотенца, моему взору открылась круглая полная грудь с порозовевшим соском, затвердевшим, как камешек. Во рту пересохло от желания. Не удержавшись, я прильнула к нему губами и услышала в ответ стон полный мольбы и нетерпения.
— Фрин, не надо…ох, Боже, — вырвалось из ее губ, когда я прикусила нежную кожу около соска. Я сосала ее грудь, сжимая второй рукой другую. От Бекки было невозможно оторваться. Она была такой чувственной в моих руках и буквально таяла от каждого прикосновения. И мне это так нравилось, что я была готова сама кончить. Она вела себя, как маленькая школьница, которая текла от любого малейшего касания. Как девственница. А они очень быстро становятся влажными… Помню, как первый раз овладела ею, я едва касаюсь ее сладких губ, которые уже дрожат от предвкушения.
— Фрин, остановись, прошу.
— Не могу, и ты это знаешь. Глядя ей в глаза, я приложила ладонь к ее истекающей и жаждущей девочке. Ее плоский животик подрагивал от желания, а грудь, раскачивалась на волнах тяжелого дыхания.
— Ох… Фрин… — она слегка откинула голову, ее зубы заскользили по нижней распухшей губе. Позже, Бекки потянула веревку халата на себя, одним диким рывком беру ее за талию, и усаживаю ее на раковину, широко раздвигая ноги. Бекки вскрикнула, откинувшись на зеркало.
— Все? — спрашиваю, наклоняясь к ней — мы сталкиваемся лбами и тяжело дышим друг другу в губы.
— Нет, не все, — она улыбается, обхватывает зубами мою губу и тянет на себя, провоцируя меня на рык.
Мне хочется быть медленной. Хочется быть быстрой. Хочется быть разной и иметь ее весь день, а потом и ночь. Мне нравится смотреть как она полностью отдает мне себя, будто через секс она отдает не только свое тело, но и посвящает меня себе.
Обвожу средним пальцем возле клитора чувствуя, как утопаю в ее влаге и размазываю ее по нежным складочкам. Бекки ерзает на столешнице и вращает бедрами, вымаливая меня на больше.
— Все, я больше не злюсь, — с ее губ слетает легкий смех, когда она тянется ко мне за поцелуем, а ее пальцы врезаются в мои плечи. Я чувствую, как ее влажные от моего языка соски прижимаются к моей груди, и от всех этих ощущений, не могу сдержать стона. Я замираю около ее тесной пульсирующей киски, и я уже предвкушаю. То, как нам будет хорошо.
— Этого мало, — дразню Бекки я, надавливая на сладкую точку между ее ног. Она вся извивается подо мной.
— О Боже, Фрин…ты же и так чувствуешь, как мне это нужно, — в подтверждении ее слов, я чувствую, как из нее вытекает еще больше соков. Черт. Это невыносимо, я готова кончить от того.
—Пожалуйста, Фрин. Я хочу…
— Не стесняйся своих желаний, маленькая, — возбуждаю я, против ее губ.
— Я хочу тебя, — шепчет она, развязывая свой язык, отпуская на волю все свои желания.
Мое сердце стучит быстро, как таймер бомбы перед взрывом, кровь звенит в ушах, и я засовываю в нее палец, и она вскрикивает. Но мне этого мало, я хочу большего. Выхожу из ее тесной пульсирующей киски, приказываю ей ждать, и она кивает, иду в комнату и возвращаюсь обратно.
Бекки послушно меня ждала, я иду к ней беру за руку и помогаю ей слезть с раковины, целую мочку ушка.
— Повернись.
Ребекка послушно поворачивается и наши взгляды пересеклись в зеркале.
— Сейчас я вас трахну, мисс Армстронг.
— Пожалуйста, — начинает просить она, и руками хватается за край столешницы расставляет ноги и открывает мне обзор на свои прелести. Даже вблизи я вижу, какая она мокрая. Я слышу ее тяжелое дыхание, провожу пальцем по позвоночнику, поглаживаю бедра, она стонет и начинает ерзать. Замахиваюсь, сильно шлепаю ее по заднице, оставляя красный отпечаток.
— Стой смирно, — говорю я. — Расставь ноги шире.
Она послушно выполняет приказ. Глажу ее бедра, подбираюсь к ее промежности, открываю половые губы, нахожу клитор, поглаживаю его круговыми движениями. Другой рукой опять шлепаю по заднице, Бекки протяжно стонет, поддается вперед, прося еще. Шлепаю еще раз, оставляя красные следы. Резко проникаю в нее пальцами, трахаю ее так, растягивая влагалище. Чувствую, как сокращаются мышцы. Резко останавливаюсь, вынимаю пальцы. Она разочаровано хнычет. Слегка шлепаю ее по промежности. Хватаю ее бедра, тяну на себя, резко вхожу фалломитатором до упора.
— Держись, — рычу я. Выхожу полностью и опять врываюсь в нее. Вдалбливаюсь в нее жесткими грубыми толчками. Бекки кричит, поддается ко мне.
— Не смей кончать, пока я тебе не скажу! Поняла? — Она послушно кивает.
Опять начинаю в нее долбиться, сильней и сильней. Хватаю за волосы, тяну на себя.
— Давай, Бекки, можешь кончить, — разрешаю я, ее мышцы начинают ритмично сжиматься. Бью ее по заднице, и она кончает. Выхожу из нее, и наши взгляды пересеклись в зеркале, она смотрит на меня похотливо.
— Ох, Фрин… — Она взяла меня за руку и протянула к себе затем нежно целует меня в губы. — С тобой не соскучишься. Полагаю, я просто обязана тебе оргазм. Она подхватывает меня за задницу и усаживает на столешницу.
— Бекки…
— Ничего не говори, я знаю, чего ты хочешь. Ребекка встает на колени касается моих половых губ и начинает делать свое дело. Я закатываю глаза и отдаюсь ей целиком и полностью.
***
Самолет совершает свою посадку в Лос-Анджелесе. Я смотрю в иллюминатор и меня не покидает чувства некой тревоги.
— Добро пожаловать в Лос-Анджелес. — Голос Бекки заставляет меня посмотреть на нее.
— Нам не стоило возвращаться так рано.
— Рано? Прошла неделя Фрин.
— И что? Мы могли бы остаться во Франции еще на пару недель.
— Говори, что случилось?
— У меня плохое предчувствие.
Ребекка усаживается мне на колени берет за подбородок смотрит в мои глаза, при этом заправляет выпавший локон мне за ухо, потом касается губами моих губ.
— Все нормально. Я рядом.
— Наконец-то наши голубки вернулись. Я слышу голос Аннопа и закатываю глаза, Ребекка проделывает тоже самое и мы обе начинаем смеяться. Она встает на ноги протягивает мне руку, и мы покидаем самолет держась за руки. Я открываю пассажирскую дверь «Ауди», и Ребекка усаживается на сиденье. В салоне работает кондиционер, но мне от этого не становится легче, а на оборот. Ребекка посмотрела на меня и взяла мою руку.
— Фрин, ты вся дрожишь. Уэлч отключи кондиционер.
Он кивает и отключает его.
— Милая, ты в порядке?
— Мне холодно.
Анноп снимает свой пиджак и отдает его Ребекки она в свою очередь накидывает мне на плечи, и обнимает меня. Уэлч включает печку, но я не ощущаю тепло не от Ребекки не от печки. Что вообще происходит?
Ребекка повернулась ко мне, наши взгляды встретились, она улыбнулась мне, взяла мою руку и поцеловала мои костяшки пальцев.
Сотни и тысячи дней, наших дней, словно отразились в ее глазах под звук визжащих тормозов. Время будто замедлилось, чтобы я могла в последний раз разглядеть любимую. Уэлч резко повернул руль в сторону, пытаясь укрыться от летящей прямо на нас машины, и одновременно с этим я почувствовала позади себя сильный удар и то, как натянулся на груди ремень безопасности.
А потом из самих легких вырвался крик - дикий, оглушительный, разрывающий горло, заменяющий слезы.
Я в последний раз посмотрела в ореховые глаза Бекки и сжалась от страха, приготовившись к худшему. Единственное, что я хотела в этот момент - это чувствовать ее рядом, потому что знала, что после этого мгновения уже ничего не будет.
Не будет "нас".
Я почувствовала, как Ребекка накрыла меня своим телом, на меня попали лишь крохотные осколки стекла, которые настойчиво впились в обнаженные участки моего тела.
Она прижимала меня к себе. Мир вокруг вращался. Вместе с машиной, вместе с дорогой, как адская воронка, которая затягивала нас внутрь…
Все произошло за считанные секунды. Крик забрал все мои силы, я сильнее прижалась к Ребекки, в последний раз вдыхая аромат ее тела, а потом мое сознание полностью отключилось.
И лучше было бы, если все, что было предначертано мне дальше, так и осталось сном. И не просто сном, а самым жутким из кошмаров.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!