Вернутся к фанфику
Глава 14. Сказ о древнем божестве и тайны
1 декабря 2025, 23:24Чжу Шань, сколько ни пытался понять, а так и не сумел интерпретировать состояние главного героя правильно.
— Иди... обратно. Прошу тебя, — тяжело дыша, изрекал Си Хаоюй, пытаясь самостоятельно себя успокоить. — Тут совсем недалеко...
Чжу Шань не уходил не потому что забыл дорогу, а потому что человек перед ним нуждался в помощи. Иначе с чего бы ему так резко меняться?
— Тебе нехорошо. Ранен? — Чжу Шань двинулся на него, не обращая внимания на попытки Си Хаоюя этому препятствовать. — Если так, то я не могу уйти. Травма может быть...
— Всё не так, не так, — перебил главный герой, мотая головой в жесте отрицания. — Я... Всё хорошо. Но тебе нужно вернуться.
Чжу Шань скептично выгнул бровь, прищурил глаза — Си Хаоюй лгал слишком открыто, чтобы не усомниться.
— Тебе плохо. Зачем мне уходить? Хочешь, чтобы я привёл Цзинь Мэйли?
Си Хаоюй замотал головой вновь, прикрыв глаза, будто мучимый болью. Не мог ли говорить или не хотел — вопрос нерешённый. Чжу Шань чувствовал, как изнутри поднималась тревога.
— Эй? Си Хаоюй? Что с тобой? — Чжу Шань настороженно протянул ладонь, чтобы коснуться его руки, но тот дёрнулся, как будто его пронзило.
Чжу Шань пребывал в замешательстве. Оригинальный сюжет, что уже ожидаемо, об этом не рассказывал. И как поступать в такой неординарной ситуации он тоже не понимал. Позвать Цзинь Мэйли? Попытаться помочь самостоятельно? Всё-таки затащить главного героя в город? Последовать просьбе и молча вернуться?
— Ничего такого, правда... Но сейчас ты должен отправиться обратно. У меня возникли... неотложные проблемы, — он потерянно оглянулся кругом, словно ища что-то, за что мог зацепиться. — И тебе в этом участвовать нельзя.
Чжу Шань напрягся ещё больше, а тело обдало холодом. Происходило что-то однозначно нехорошее... Очень нехорошее! Он принялся лихорадочно рассуждать о возможных причинах такого поведения Си Хаоюя.
Что Чжу Шань знал? Главный герой — шаблонно силён, красив, благороден, умён и сколько-там-ещё-преимуществ, но вместе с тем несправедлив к своей же избраннице, загадочен и безлик. Пустой — ни прописанного характера, ни прошлого, ни внятных объяснений его поступков. Не за что ухватиться!
Думай, думай!..
— Нет, ты не в порядке... — пробормотал он. — И я не уйду.
Си Хаоюй состроил такое выражение, словно находился на грани смертельного отчаяния.
— Тебе незачем обо мне беспокоиться... Это временно. Иногда со мной такое происходит, знаешь ли... и это нормально.
Чжу Шань хотел бы невежливо попросить его замолчать, однако слов не нашлось. Он будто оказался в эпицентре хаоса, где даже собственные мысли не поддаются контролю и невозможно принять решение, единственно верное и безупречное.
— Не неси чушь! Это... ненормально, я же вижу. Почему это происходит? — он снова попытался коснуться главного героя, но тот все также отшатнулся, как от хвори. — Прекрати ты уже бегать!
Си Хаоюй выглядел действительно болезненно: побледневший, с испариной на лице, затруднённым дыханием и заметной дрожью в руках. И это — «нормально»?! Вот уж нелепость!
Пытаясь совладать с самим собой, Си Хаоюй на несколько мгновений просветлел и Чжу Шаню почудилось, что он пришёл в себя.
— Я не бегаю... Лишь хочу, чтобы ты ушёл.
— Не уйду я никуда, пока ты тут... в таком положении, — Чжу Шань упорно сделал ещё шаг ближе.
Стоило главному герою приложить усилия и взмахнуть рукой, как его подопечного тут же снесло волной духовной энергии. Он не успел сориентироваться и упал оземь, не обратив внимания на боль.
— Ты... Зачем ты меня на землю бросаешь?! — вскинулся он и тут же поднялся на ноги. — Не очень-то подобающе!
Си Хаоюй отступился ещё на несколько шагов. Его меч дребезжал и издавал странный гул, будто исходивший изнутри лезвия. Си Хаоюй опустил взор на оружие и пошатнулся, громом поражённый.
— Си Хаоюй! Объясни, что тут происходит? — процедил Чжу Шань, одновременно злясь и беспокоясь. — Неужели это большой секрет?
Си Хаоюй не обращал на него внимания, во все глаза разглядывая собственный меч, точно видел его впервые. Тот продолжал дребезжать и гудеть, с каждым мигом всё сильнее.
Чжу Шань заметил это, но даже не подумал остановиться.
— Ты меня вообще слышишь? Я знаю, что да! Не притворяйся!
Си Хаоюй резко повернул голову в его сторону и тут же вскинул руку. На этот раз он не отбросил своего ученика, а связал духовными путами и обездвижил. Чжу Шань задохнулся возмущением:
— Эй, это ещё что такое?! Отпусти меня немедленно!!! — он дёрнулся в разные стороны, но любые уловки центрального сюжетного персонажа превосходны — крепче лиан Лань Синь. — Си Хаоюй!
Тот никак не отреагировал и торопливо скрылся с места события, вскочив на меч. Только лишь когда его силуэт растворился вдали, путы исчезли и Чжу Шань смог двигаться.
— Ты... — выдавил он из себя, но ругаться теперь было не на кого. Он беспомощно взглянул в сторону, куда улетел Си Хаоюй, и поджал губы.
Выдохнув, он всплеснул руками, потом сжал их в кулаки и в итоге бессильно опустил вдоль дела. Си Хаоюя ему всё равно никак не догнать и если он не хотел, то бессмысленно добиваться ответов. Тогда он развернулся и отправился обратно, на постоялый двор.
Там, на пороге, он наткнулся на Сюэ Лина с охапкой засахаренных ягод на палочке и Мин Ху, устало жующего эту же сладость.
— О, Чжу Шань! Возьми, я на всех взял! — Сюэ Лин радостно протянул ему две палочки красных ягод. — Они очень вкусные!
Чжу Шань рассеянно принял угощение, поблагодарив. Сюэ Лин расплылся в счастливой улыбке и, довольный неизвестно чем, заскочил внутрь постоялого двора со словами, что он также должен угостить госпожу Цзинь и господина Си.
Мин Ху, окинув задумчивого Чжу Шаня вопросительным взглядом, направился следом.
Чжу Шань, покусывая щеку изнутри, зашёл в здание, где его сразу достиг звонкий голос Сюэ Лина, расхваливающего ягоды своей госпоже на втором этаже трапезной.
Чжу Шань поднялся наверх, где ожидаемо столкнулся с интересом Цзинь Мэйли:
— А где Си Хаоюй?
Чжу Шань понурил плечи и всё рассказал. Цзинь Мэйли нахмурились, выслушав, и пробормотала что-то о глупости Си Хаоюя, Мин Ху молча покивал, не выражая ярких эмоций, а Сюэ Лин впечатлительно воскликнул, не сдерживаясь:
— Его надо найти! Вдруг ему нужна помощь?! Госпожа Цзинь! — он обернулся к Цзинь Мэйли и умоляюще замахал руками. — Мы должны что-то сделать!
Чжу Шань был с ним согласен. Его вся эта ситуация настораживала своей необъяснимостью. Он не знал, насколько сильно может отклониться история от оригинального сюжета, как не знал того, какие изменения это повлечёт.
— Если не вернётся, то мы отправимся его искать... снова, — тяжело вздохнула Цзинь Мэйли. — Сколько же от него проблем...
Это заверение успокоило Сюэ Лина, чья душа болела за жизнь каждого существа в мире.
Чжу Шань согласился с этим решением, и, хоть покоя не обрёл, постарался не думать об этом слишком много. Сюэ Лин сопутствовал этому нескончаемой болтовнёй о разнообразии рыночных сладостей, о грубости некоторых торговцев и не молчал даже за столом, умудряясь одновременно жевать и разговаривать. Но это отчасти отвлекало и Чжу Шаня действительно смог на какое-то время перестать размышлять о главном герое.
— Госпожа, я слышал, что недавно кто-то пытался потревожить покой древнего божества в Северном море. Как думаете, это правда?
Чжу Шань решил прислушаться к этому разговору, которого, конечно же, не было в оригинальной истории (интересно, а к концу сюжета хоть что-нибудь от неё останется?!).
— Нет, это невозможно. На нем божественная печать, и этот кто-то должен обладать невиданной мощью, чтобы пробудить дракона, — скептично ответила Цзинь Мэйли. — Не слушай, что люди говорят.
Сюэ Лин пожал плечами, не изменившись в лице, и продолжил:
— Но вдруг всё-таки слухи не лгут? Что будет, если он пробудится? — Сюэ Лин поводил палочками в рисе.
— О ком вы говорите? — не выдержал Чжу Шань, заинтересованный. — Какое древнее божество?
Сюэ Лин мгновенно переместил фокус внимания на него и, состроив выражение величайшего знатока, с умным видом ударился в объяснения:
— Древнее божество — это водяной дракон, который покинул свой дом, чтобы путешествовать по миру. Там он подобрал беспризорного мальчика и сделал своим учеником. В совместных странствиях дракон совершал благие дела, за что был благословлён небесами, сумев вознестись. В мир богов он также забрал и своего подопечного, однако потом что-то случилось и дракон лишился рассудка. Небожители были вынуждены погрузить его в вечный сон на дне Северного моря.
— Это произошло больше десяти тысяч лет назад, — добавила Цзинь Мэйли. — Никто не знает, что тогда случилось. Эта история давно затерялась во времени, а кто-то и вовсе считает её выдумкой.
— Вот как... — протянул Чжу Шань. «Доро́гой истины» была не такой уж простой книгой, как казалось при прочтении. Её секреты воистину неисповедимы! (Или автор конченный придурок, который не смог проконтролировать и грамотно прописать свой же роман, что более вероятно).
— Освободить его от оков печати способны разве что сами боги или тот, кто обладает подобной силой. А таких демонов или заклинателей попросту не существует, — пожала плечами девушка, равнодушно поедая спелый виноград, будто этот рассказ её давно не интересовал.
— А что, если кто-то из богов хочет вернуть ему сознание, госпожа? — не желая униматься, Сюэ Лин вновь прилип к ней, ёрзая на лавке. — Или он сам себя пытается спа...
Внезапный шлепок, прилетевший ему в затылок, заставил юношу болезненно зашипеть.
— Не неси чушь и не докучай госпоже! — не выдержал Мин Ху. — Богам незачем освобождать того, кого они же и заперли! Меньше кривотолки слушай и умнее будешь!
Чжу Шань же подумал, что неспроста это. Рыцарь Тьмы своими писательским (и умственными) талантами разочаровал ещё в начале чтения этой второсортной херни и по его задумке эта легенда не имела бы никакого смысла в дальнейшем, но раз уж сюжет давно отклонился от изначально намеченного пути, то, возможно, в будущем история с драконом ещё проявит себя... Что было бы крайне нежелательно, иначе он, несчастный, бедный попаданец, которого Система так безжалостно лишила привычной жизни, точно домой не вернётся.
Куда бы этот путь их ни привёл, он всё ещё жаждал лишь одного — возвращения.
***
Вечер сменил свет дня — солнце почти скрылось за линией горизонта, небо заполонили чёрные тучи, льющие на землю дожди. — Он так и не пришёл, — Сюэ Лин печально всматривался в непогоду, выглядывая через приоткрытое окно. — Знала же, что его с собой лучше не брать. А теперь он на каждом шагу доставляет лишние неудобства! — Цзинь Мэйли расхаживала взад-вперед перед тремя своими спутниками. Некоторые из гостей постоялого двора косились на неё, но деликатно молчали и делали вид, что увлечены едой. — Мы не сможем отправиться за ним сейчас! Со второго этажа трапезной, куда они вышли за ужином, открывался хороший вид на первый: видны и столы, и люди. С такого места удобно наблюдать за всем происходящим. Чжу Шань уже некоторое время смотрел на дверь и задумчиво жевал нижнюю губу, словно это могло призвать Си Хаоюя. — А если он пострадал и ему нужна помощь? Мы его оставим?! — подскочил Сюэ Лин. — Госпожа... — Я знаю, знаю! — она остановилась, стукнув по полу каблуками, и выпрямилась. — Только в такую погоду мы бессильны. Её помощник понурился и ужасно расстроился, точно Цзинь Мэйли отреклась от спасения всего мира. Тогда он обратился к Мин Ху, но тот, как и всегда, сохранял самое безразличное выражение лица, как и всегда. Пожалуй, из всей их команды только он мог сохранять полное хладнокровие в таких тревожных ситуациях. — Угомонись. Что с ним станется? Не умрёт уж точно, он же заклинатель! Чжу Шань неосознанно постукивал пальцами по резной деревянной перегородке второго этажа, бездумно бегая взглядом по залу на первом. Нечто подобное ведь уже происходило, когда главный герой без причин ушёл и нашёлся с окровавленной раной, которую нанёс себе сам. Сейчас могло происходить то же самое Объяснение требовать бесполезно, Си Хаоюй слишком лелеял свои секреты, однако причина у самоистязания быть должна. Не просто же так он этим занимался... Это как-то связано с туманным прошлым или артефактом? Задумавшись, он не обратил внимания, когда внутрь постоялого двора тяжёлой походкой кто-то вошёл. — Господин Си вернулся!!! Госпожа, он пришел!!! — восторженно-облегченный голос Сюэ Лина вывел Чжу Шаня к реальности. Он встрепенулся и успел только направить взор на первый этаж, как Сюэ Лин уже потащил свою госпожу к лестнице. Си Хаоюй действительно вернулся и выглядел... живым, если не считать воды, стекающей с него в размере небольшого океана. Хозяин двора первым оказался подле него, накрыв его плечи плащом и тут же предложил помощь. Чжу Шань только после этого поднялся с лавки и направился за остальными. Он вспомнил эту сцену. — Вы как, господин?! Где были?! Почему ушли?! Вы не пострадали?! — оглушил Си Хаоюя Сюэ Лин, осматривающий его на наличие травм. — Всё в порядке, нет нужды тревожиться, — отмахнулся Си Хаоюй, словно ничего не произошло. Намёка на ранение, как в прошлый раз, не было. Разве что он стоял не слишком твёрдо и был чуть бледнее обычного, что можно списать на непогоду. Чжу Шань придирчиво осмотрел его промокшие одежды, на которых не нашёл ни капли крови. — Опять ничего не скажешь, да? — Цзинь Мэйли звучала тихо и низко, чтобы не привлекать лишнего внимания, но тон её был угрожающим и жёстким. — Исчезаешь, когда вздумается, и также неожиданно возвращаешься. Думаешь, это смешно? Си Хаоюй примирительно поднял ладони перед собой. — Не злись, прошу тебя... — Не злиться? Да ты... Ты... Ты творишь всё, что тебе заблагорассудится, и даже не отвечаешь за это! Она глубоко вдохнула, успокоила свой гнев, памятуя, что находились они на людях. — Не надо ругаться... — робко попытался их примирить Сюэ Лин. — Это ничем не поможет. Пожалуй, этот юноша был умнее обоих ключевых персонажей. Простая истина, а эти двое предпочитали вместо разрешения своих конфликтов без конца сражаться на словах. Цзинь Мэйли, зло сверкнув глазами, в которых читалось всё вселенское презрение, развернулась и молча ушла. — Вы простите госпожу, хорошо? Она просто волновалась, вот и всё! — Сюэ Лин почесал затылок. — Ничего, я понимаю, — кивнул Си Хаоюй и в его глазах не было и тени обиды. — Вы можете идти. Чжу Шань сощурил глаза, без слов говоря, что он очень осуждал его за тот побег. Си Хаоюй поймал его взгляд и виновато улыбнулся. — Вы уверены? Вам не нужна помощь? — не угомонился Сюэ Лин. Чжу Шань закатил глаза и сложил руки на груди. Как он должен свести главных героев, если ничего о них не знал?! Ему, между прочим, больше всех нужна правда! — Не мешай людям, пошли уже, — и Мин Ху, схватив друга за рукав, потащил его в их общую комнату, не внимая возмущениям. Когда они остались вдвоем, Чжу Шань красноречиво и одним только взглядом передал Си Хаоюю степень своего негодования. — Прости, виноват, знаю, но так было нужно, — эта фраза отозвалась в груди тошнотой и Чжу Шань, бессильно всплеснув руками, просто ушёл. Через пару минут в комнату вернулся и главный герой, чья одежда оставляла за собой влажную дорожку капель. — Я знаю, что ты... сердишься и хочешь знать причину, но я не могу рассказать... — начал он, стоило двери закрыться. — Почему? Почему ты это скрываешь? — Чжу Шань мрачно глянул на лицо Си Хаоюя, отдающее оранжевым в свете ламп. — Так обычно преступники делают. Тот тут же запротестовал: — Нет, что ты! Я ни в коем случае не замышляю дурного, я не стал бы, никогда не стал бы добровольно вредить... — Я не всерьёз! — перебил Чжу Шань. — Имею ввиду, что твои недоговорки вызывают подозрения и немало вопросов. Си Хаоюй не счёл необходимым отвечать. Возможно, Чжу Шань несправедливо вспылил. Видеть все подробности важно, однако он не знал, кто такой Си Хаоюй, какова его история, что таят мысли, чувства. Он не понимал его, потому что не мог — они разные люди с разной судьбой, живущие в разных мирах. То, что кажется простым ему, может быть непосильным для другого. Наверное, неправильно требовать и давить. Си Хаоюю, должно быть, тоже непросто, если он вынужден так сильно оберегать свои секреты. — ... Ладно, извини, мне не стоило... так злиться, — спустя вечность безмолвия признал Чжу Шань и с этими словами ему стало легче. — Ты имеешь право на тайны, как и любой человек. — Это ты прости. Я знаю, что со стороны... выгляжу довольно сомнительно и сам был бы рад развеять все тени. Но... — он замолчал, словно решаясь на какое-то постыдное или сокровенное признание, Чжу Шань боковым зрением уловил, как нервно он перебирал пальцы. — Эта тайна... меня пугает. Пугает настолько, что кажется, будто если я скажу о ней, всё изменится в худшую сторону и лишится контроля. Он понуро опустил голову и взглянул на свои ладони, как если бы видел на них тот ужас, который его терзал. И он, казалось, действительно видел. Не наяву — в воспоминаниях. Си Хаоюй медленно сжал кулаки и поднял тусклый, измученный взгляд человека, чья израненная душа никогда не переставала страдать. — Мне страшно даже думать об этом. Хочется убежать, но я не могу. Это невозможно. Чжу Шаню точно кто-то пустил в грудь стрелу — внезапно, без предупреждения. Эти слова, наполненные тихой болью и хрупким доверием, задели куда сильнее, чем он ожидал, и поселили в груди сонму неопознанных чувств. Он понимал чётко только одно — Си Хаоюй и сам мучился тем, о чём не говорил. — И я... я знаю, что эту тайну не поймут и не примут. Среди людей ей не место, — он печально улыбнулся, и улыбка эта была покорным смирением с судьбой. — Однажды, возможно, я смогу доверить её. Не всему миру... лишь тем, кто будет готов принять. Чжу Шань не нашёлся со словами. Эта честность тронула отдалённые части души, в которых вспыхнула горечь грусти. Си Хаоюю было так сложно и ни с кем он не мог этим поделиться, потому что уверен, что для других это немыслимо. Груз его тяжелее скал и морей — это необязательно видеть, чтобы чувствовать. И Чжу Шань чувствовал слишком неразборчиво и глубоко, чтобы обличить это в слова. — Почему... почему ты не скажешь этого ей? — глухо спросил он, не поднимая взора от пола. — Она... не испугалась бы. — Потому что сейчас здесь ты, а не она, — просто пожал плечами Си Хаоюй. — И сегодня именно ты захотел меня понять. Чжу Шань спорить не стал. У него попросту не осталось сил что-либо противопоставлять. Пусть он не узнал всей правды, откровение главного героя развеяло часть вопросов (и добавило новых). А также лишило его душевного покоя. Через некоторое время к ним пожаловали служанки, которые устроили купальное место. Си Хаоюй отвлекся на это и перестал выглядеть так потерянно, чем вызвал облегчение и у своего ученика. Тот расслабленно лёг на постель, решив на этом закончить сумбурный день. Послышались шаги ушедших служанок, потом тяжёлый шелест влажных одеяний, плеск воды. Вскоре лёгкий пар собрался у потолка и наполнил комнату теплом. — О, Чжу Шань, прошу тебя... — через время подал голос Си Хаоюй. Тот лениво отозвался: — Что? — Волосы спутались от дождя. Помоги мне... если не затруднит, — мягко добавил он. Чжу Шань слез с кровати, чувствуя усталость в коленях от дневной тренировки, и молча подошёл ближе. — А ещё... кажется, я забыл служанок попросить масло для волос. — ... — С ароматом орхидеи, пожалуйста. Чжу Шань обошёл бочку с водой, но не сказал ни слова. Спиной ощутил, что главный герой благодарно улыбнулся. Он потратил несколько минут, чтобы отыскать служанок, попросить масло, а после дождаться его получения. Всё это сопровождалось осознанием собственной утомлённости за прошедший день и желанием лечь спать, очистив разум от всех мыслей. По пути обратно он столкнулся с Цзинь Мэйли, чьё выражение лица больше не проявляло никаких враждебных эмоций. И в голове что-то со звоном отдалось одной коварной, но полезной идеей. — О, госпожа Цзинь... Спешите? — он дружелюбно улыбнулся. — Нет. Что-то случилось? — она вопросительно изогнула бровь. — Си Хаоюю нужна помощь... с волосами, — он поднял перед ней ёмкость с маслом. — Вы не могли бы... посодействовать ему? Она нахмурились, потом недоуменно сощурилась, затем, вернув лицу безразличие, таким же тоном сказала: — Нет. Зачем я, если с ним живёшь ты? Тогда Чжу Шань применил всё своё мастерство притворщика: — За сегодня я та-а-ак устал, что не справлюсь с этим. Ваше участие необходимо! Она не впечатлилась. Чжу Шань не думал сдаваться, даже если придётся навлечь на себя её немилость. — Я едва на ногах держусь и усну даже стоя! Непроницаемое лицо Цзинь Мэйли не выдало ни единой эмоции. — Пусть поможет Сюэ Лин или Мин Ху. Чжу Шань изобразил, будто вот-вот лишится сознания. — В такое время они уже спят. Не стану же я их тревожить по такому пустяку? — назло этому Сюэ Лин как раз в этот момент поднялся по лестнице с палочками для благовоний в руках. — О, не спите ещё? Я тут как раз палочки взял, возьмите и вы! — он вручил им по одной. — С жасмином. И почти бесшумно скрылся за дверью своей комнаты. — Я пойду, — Цзинь Мэйли развернулась и уверенно направилась к своей комнате, а Чжу Шань, не успев придумать новые причины для её удержания, наблюдал, как его план с жалобным треском развалился. Тогда он, огорчённый неудачей, побрёл к себе, мысленно проклиная Систему, потому что больше некого. Си Хаоюй в это время самостоятельно, со всей тщательностью расправлял передние пряди. — Наконец-то ты вернулся. С маслом проще будет, — он бросил эту затею и откинул волосы назад, неблагородно замочив пол. — Как же ты с ними справляешься без посторонних? — Чжу Шань обошёл своего наставника, бросил палочку благовоний в сторону, встал позади и вылил на ладонь масло. — Обычно они так не путаются, — пожал тот плечами, откинув голову назад, на край бочки. Чжу Шань, распределив часть масла на волосах, а часть на руках, принялся проводить им по всей бескрайней длине. Си Хаоюй снизу вверх глядел на его сосредоточенное лицо, будто рассматривал интересную вещицу. Его ученик перевёл свой взгляд на него в ответ. Они молчали, просто обменивались взглядами, пока руки методично распутывали пряди. И если сам Чжу Шань думал о чём-то далёком от этого мира, то Си Хаоюй пребывал в реальности, изучающе скользя глазами по его лицу. Моргнув, Чжу Шань ускорился и ненароком перевёл взгляд в сторону, на мыльную воду... туда, где сквозь неё виднелся шрам на груди, который он пытался разглядеть совсем недавно. Рана уже заживала и была единственной на безупречной светлой коже. Едва ли это была предыдущая, ведь расположение и внешний вид отличались... Старая травма успела исцелиться без следа. Ещё одна особенность всемогущего ореола центрального персонажа? — Прости, — Си Хаоюй стыдливо отвёл глаза и рефлекторно прикрыл шрам рукой. — Я... — Не напрягайся, — Чжу Шань помотал головой. — Я не жду правды. Си Хаоюй рвано выдохнул и медленно отвёл руку от шрама, от которого остался белеющий след. Он исчезнет также, как исчез предыдущий и, наверное, те, что были до него. Сколько раз он наносил себе удары? Как долго молчал о боли? Чжу Шань мотнул головой, стряхнул малоприятные мысли и вернулся к делу. Волосы, блестящие от капель воды, почти пришли в надлежащий вид. Влага с них пропитала пальцы и рукава, цветочный аромат заполнил пространство вокруг. — А как твое самочувствие? — сменил тему главный герой, чтобы не думать о плохом. — Твои меридианы всё ещё не восстановились? — Нет. Всё ещё повреждены, — Чжу Шань распутал последнюю прядь и оценил свою работу на высший балл. — Я не чувствую, что исцеляюсь. — Подобные повреждения заживают дольше телесных ран. Не волнуйся, просто жди, — Си Хаоюй позволил себе расслабиться. — И... Спасибо. — Мгм. Их взгляды встретились вновь. В глазах Си Хаоюя крылось слишком много, чтобы распознать. Он был искренне благодарен. Чжу Шань не сделал ничего выдающегося, когда принял его нежелание говорить правду, но для него это нечто бесценное, важное. Когда живёшь с тем, о чём не в силах поведать другим, простое понимание порой приводит в покой тревожные глади души. Как прискорбно, что не удалось привлечь к этому Цзинь Мэйли — для неё это в разы полезнее. Но будь здесь она, решился бы Си Хаоюй признать свой страх? Когда помощь больше не требовалась, Чжу Шань хотел было вернуться на свою кровать, как со всплеском вынырнувшая из воды ладонь Си Хаоюя беззастенчиво схватила его за запястья и опустил в горячую воду. — Ты... Что ты делаешь?! Не смей топить меня, за мою смерть тебя накажут!!! — тот лихорадочно дёрнулся назад, но лишь встретился со вспышкой тянущей боли в плечах из-за резкости. — У тебя масло на пальцах осталось, — кивнул наставник, нисколько не смущённый своими действиями. — Необязательно ради этого хватать меня! Отпусти! — Чжу Шань попытался высвободиться, расплескав мыльную воду на себя, и не достиг результата. Она была горячей, как огонь... Как та самая Огненная вода, измучившая его в глубине холодных пещер. Вспышка страшных воспоминаний придала сил и он, приложив усилия, всё-таки выдернул свои руки из хватки, прижав к груди. — Горячо... же... — сквозь зубы процедил Чжу Шань. — О... — Си Хаоюй глянул сначала на его запястья, а затем на лицо, подёрнутое тенью смятения, и вдруг понял, что произошло. — Ох... Прости... Я не подумал, что это... напомнит тебе... Моя оплошность! — он сложил ладони перед собой в знак искреннего извинения. — Всё... в порядке... — выдавил Чжу Шань и натянул неестественную полуулыбку. Но удручённое выражение главного героя уже заняло место прежней безмятежности. Наверняка чувствовал вину... Что бы ни произошло, даже будь то незначительная мелочь, Си Хаоюй всё воспринимал остро и считал своим долгом непременно извиниться сто тысяч раз. Иногда он выглядел так, словно совершил непростительное деяние. Что ж, чувство вины гложило его неустанно. Связано ли это с его прошлым или тайной? — Я правда не злюсь, — заверил Чжу Шань. — Ты не виноват. Словесного ответа он не получил и не стал его добиваться. Он в самом деле не винил его и свои воспоминания счёл за предательство собственного разума. — Наверное... — всё же отозвался Си Хаоюй спустя некоторое время напряжённого молчания. В оригинальной истории отвратной писанины его чувство вины было не таким масштабным и прописанным, однако тут, в этом мире... всё иначе. Си Хаоюй более живой, хотя и не менее таинственный, и больше не виделся бесчувственной картонной фигуркой. Если бы он был таким на электронных страницах веб-романа, читатели пропитались бы бо́льшей симпатией... Этим дождливым вечером между ними больше не возникало глухих недопониманий и день завершился шумом ливня и громом среди черных неприветливых туч.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!