Часть 3

— Менги, клянусь, я когда-нибудь сам надеру твой зад за ваши с Соном выходки! — Говоря это, Субон тащил Менги, больно впиваясь в руку, чтобы тот не отставал и показывал верный путь к своему покалеченному принцу. — Я не хотел, правда! Простите… — Менги то и дело спотыкался о поверхность из-за быстрого темпа воина, не поспевая переставлять свои короткие ноги. — Молись тому, в кого веришь, чтобы Намгю сейчас был цел, иначе мне придется рассказать королю Хвану о ваших выходках! А если я еще раз узнаю, что вы были в лесу… Молиться будете оба за целость ваших жоп! — Старший сын короля оглядывался по сторонам, иногда прислушиваясь к звукам живой природы. Где-то внедалеке журчал ручей, принц очень хорошо знал эту местность, ну надо же, как далеко забежали эти двое. — Куда там дальше? — Субон пихнул слугу вперед, вынуждая того отшатнуться, но вовремя удержать равновесие, чтобы не грохнуться на землю. —А… — Ли крутился вокруг себя, пытаясь заставить себя вспомнить, где они вообще с принцем ходили все это время. Но, увы, в голову совсем ничего не приходило. — Господин упал с обрыва в кусты… — Менги мялся, надломано хмуря бровки и смотря на начинающего не на шутку нервничать Хвана. — С обрыва?! Твою мать, Ли Менги, если он там сдохнет, я просто не знаю что с тобой сделаю! — Субон срывается с места, уже совсем переходя на бег. — Сон Намгю! Имя принца Пэкче разносилось по округе эхом, пугая всюду вылетающих с диким гарканием птиц. — Он всего лишь не смог встать, в остальном он в порядке! — Пугаясь неуверенности стойкого воина вроде Хвана, Менги чувствовал, как к собственному горлу подкатывает огромный ком эмоций, который в итоге выходит в плач. Точнее, слуга просто склонил голову, вовсе осев на корточки, чтобы не показывать своей накатившей тяжким грузом истерики принцу. — Нашел время отдыхать! Вставай, Менги! — Хван чуть успокоился, заметив смену в настрое мальчишки, подошел к нему, потянув его дрожающую руку на себя. На него сквозь слезы смотрели до ужаса напуганные глаза. Даже сам принц удивился тому, что довел ребенка до слез своими яркими речами. — Ты чего ревешь то? — Субон присел на корточки рядом, склонив голову в бок, чтобы получше разглядеть покрасневшее от слез личико. — Да ладно тебе, не буду я тебя убивать, я просто вспылил… — Тяжелая рука легла на макушку, успокаивающе перебирая мягкие черные волосы. Надо же, у них счет на минуты, исключительно до захода солнца, прежде чем они совсем ничего не увидят в непроглядной тьме леса, а тем более, кукующего в кустах принца, который к тому же, скорее всего, был напуган не менее, чем разрыдавшийся мальчишка напротив. Угораздило же отца выбрать такого непутевого жениха для своей младшей… — Я боюсь, что господина правда уже не спасти! — Менги вытирал сопли и слезы рукавом, размазывая те по разгоряченным щекам. — Мы не спасем его только в случае, если ты продолжишь кукситься и не вспомнишь, где все-таки оставил своего глупого принца! — Процедил Субон, смотря в след уходящему за горизонт солнцу. Золотисто-багряный цвет одновременно и восхищал и пугал своим предупреждением о скорой тьме. — В этом лесу по ночам очень холодно, Менги, ты же не хочешь, чтобы твой дорогой господин умер от холода? — Принц попытался улыбнуться, что было совсем не в тему, но откуда ему было знать, что в такой ситуации успокаивающая улыбочка не прокатит, а наоборот, только еще больше напугает. — Вставай, нам нужно найти этот ваш обрыв. Менги взглянул в голубые глаза напротив, в тех прослеживался небольшой трепет. Казалось, что парень тоже всерьез переживает за жениха его сестры, даже не потому, что на нем тоже лежит ответственность за жизнь Намгю. Но кто знает, что там у Хван Субона в черепной коробке? Быть может, у него какие-то свои тараканы по этому поводу. — Господин Сон! — Менги шмыгнул носом и внезапно воспрянув духом, принялся бесконечно кличить Сон Намгю, умело перепрыгивая корни и коряги, встречающиеся на пути у его ног. — Главное ты из моего поля зрения не исчезай! — Крикнул ему вслед Субон, уже примерно понимая, где может быть Намгю. — Не хватало, чтобы и ты потерялся. — Это он сказал сквозь зубы уже в полголоса, напряженно смотря по сторонам. *** Никакая боль не считалась со страхом, окутывающим его, пока Намгю сидел абсолютно один в очень колючих кустах, колючки которых больно впивались в, и без того, отбитую жопу и лицо. Конечно он понимал, что Менги вернется, но каждая секунда проведенная в гремучем лесу тянулась словно вечность. Принц пытался отвлечься, вертя в ободранных руках разломанный собственной задницей лук, а еще что-то говорил про принцессу, господи, какой он идиот! Мысли, что он остался совсем один, не покидали ни на минуту, парень даже не знал, на что мог отвлечься, если не на бесконечные шорохи около себя. Лук был вырезан из темного дерева и украшен изящными узорами, которые мастер, видно, очень старательно и искусно вырезал по всей длине. Каждая деталь была заметно проработана с любовью и вниманием. От плавных линий до тонких завитков, которые придавали ему по истине королевский вид. Однако, благодаря ему, этот шедевр был варварски переломан. Ещё и жопой. Первая половина, конечно, еще сохраняла свою форму, но на ней зияла трещина — грубая и совсем не подходящая аккуратному виду оружия. Принц осторожно провел пальцами по поверхности дерева, будто боялся причинить ему еще больше вреда, чем уже причинил. Вторая половина, которая когда-то была крепкой и надежной, теперь просто валялась где-то рядом, словно потерянная часть чего-то дорогого. Струны, которые некогда были натянуты с идеальной силой, сейчас свисали безжизненными пластами. Намгю вспоминал моменты, когда принцесса натягивала их перед стрельбой… Как, должно быть, они трепетали под ее пальцами и отзывались на каждое движение… Он нервно закусывал нижнюю губу чуть ли не в кровь от этих мыслей. Теперь это просто один отголосок прошлого, просто одно напоминание о том, что было. — Менги… — Намгю воет, кусая ноготь на большом пальце, еще чуть-чуть и он расплачется. — Где же ты.? — Прошептал, надеясь, что слуга быстро найдет помощь. Солнце мало-помалу стало заходить за горизонт, лес уже окутал себя сумерками и белесым одеялом из вечернего тумана. Каждый раз, когда Намгю пытался пошевелить ногой, боль пронзала все тело, заставляя вскрикнуть уже достаточно сорванным голосом. Темнота леса казалась живой, каждый гул ветра заставлял его сердце колотится быстрее. Намгю прислушивался к каждому звуку вокруг: треск веток, шорох листвы и даже далекие звуки ночных животных вызывали у него неописуемую, первородную тревогу. В голове сразу всплывали мысли о родном доме. Нет, не о том, что ждет его через пару часов, которые нужно просто пережить. Намгю думал только о Пэкче. Воспоминания о родном дворце заставили глаза залиться слезами, которые было невозможно сморгнуть. Теплый свет ламп, мягкая кроватка расстеленная слугами каждый вечер. Он вспоминал, как играл с немногочисленными друзьями в саду, как ныне покойная мама вечно успокаивала его перед сном и рассказывала одну и ту же сказку, под которую маленький принц каждую ночь засыпал. Эти мысли хоть и приносили мимолетное утешение, но страх все равно не выпускал Намгю из когтистых лап. — Я должен быть сильным… — Прошептал он сам себе, не взирая на отчаянную дрожь в голосе. — Он вернется… Он ведь всегда возвращается… Было ли это адресовано Менги или дикому кабану — одному Намгю известно. Время тянулось очень медленно, Намгю чувствовал себя беспомощным и одиноким как никогда в жизни. Он пытался найти более удобное положение среди колючих веток, но это только усугубляло острую боль в ноге. В моменте он услышал звук шагов за спиной. Сердце принца забилось быстрее от надежды и страха одновременно. «Должно быть, это Менги?» Подумал Намгю, стараясь подавить волнение. Но шаги были слишком тяжелыми и неуверенными. Намгю замер на месте, боясь даже пошевелиться, лишь бы не издать лишних звуков. Из темноты вынырнула фигура и это был явно не Ли Менги. Сердце принца заколотилось от ужаса, губы тряслись, грозясь в моменте разинуться от истошного вопля, но вот же черт, он не сможет убежать, даже если закричит. Он увидел там силуэт животного, возможно, медведя или волка. Интересно, в их лесах водятся медведи? Оно, чтобы это ни было, остановилось неподалеку и настороженно уставилось на него своими блестящими глазками. — Пожалуйста… Уйди… — Прошептал Намгю, чувствуя, как истерика подкатывает к горлу. Он знал, что не сможет защитить себя или даже убежать с такой травмой. Но животное лишь обнюхивало воздух и продолжало наблюдать за ним. Что ему еще оставалось, кроме как сидеть в кустах, сжимая в руках сломанный лук? Его мысли метались между страхом и надеждой, когда он снова услышал шорох. Сердце грозилось выпрыгнуть из грудной клетки и он зажмурился, готовясь ко всему самому худшему. Из темноты леса что-то медленно подкрадывалось к нему, и его воображение рисовало просто чудовищные картины. Силуэт, который вырисовывался из-за деревьев, казался ему очень длинным… Это точно был не волк… Оно медленно приближалось, будто боялось спугнуть и без того не смеющую удрапать жертву. Намгю уже готовился к борьбе не на жизнь, а на смерть, когда разум рисовал этому нечто острые зубы и горящие глаза. Он стиснул лук в руках, будто это могло помочь ему хоть в чем-то. Намгю готовился кричать, если вдруг этот неизвестный гигант окажется медведем. И стоило этому медведю выйти из деревьев, Намгю завопил, как девчонка, швыряя все, что попадется ему под руку в монстра. Это нечто тоже закричало, закрывая свое лицо руками, в которое уже летели не только обломки, но и комки земли. — Господин! Господин, хватит! — Мальчик подбежал к испуганному парню, обнимая бедолагу за плечи. Ох, это был всего лишь Менги… Он выглядел очень уставшим и взволнованным, даже немного заплаканным, но от чудовища не было и следа. Намгю в его руках дрожал, переводя испуганный взгляд с земли на слугу. Он бросил попытки швыряться чем не попадя, разжав кулаки наполненные грязью с травой и прижал мальчишку к себе. — Я тебе не прощу того, что ты бросил меня… — Шептал он ему, но при этом вцепился мертвой хваткой, ища большое успокоение в теплых объятиях Менги. — Отлично, он жив. Намгю поднял все еще напуганные глаза и увидел за спиной Менги еще одну фигуру. Это был никто иной, как старший брат его невесты — Хван Субон. Как всегда собранный, даже не смотря на то, что шастал по лесу битый час. — Ну чего ты прилип к мальчишке, отцепись! — Субон толкнул Менги подальше от принца, поднимая того на руки, словно даму. Намгю снова оказался в объятиях, но теперь его держали не нежные руки слуги, а сильные, в каком-то месте, даже грубые руки воина. — Я говорил, что это идея ужасна с самого начала! — Бурчал он под нос, стараясь не смотреть на Намгю, больше фокусируюясь на непроглядной дороге, чтобы скрыть свою улыбку. — Нам нужно быстрее добраться до дома, прежде чем окончательно стемнеет… Намгю чувствовал, как собственные щеки заливаются краской. Он был одновременно смущен и благодарен за помощь, оказанную человеком, на которого думал не очень хорошие вещи. С одной стороны это было крайне унизительно — вот так вот быть вынесенным на руках, как будто он был не единственным наследником Пэкче, а беспомощной слезливой девчонкой! С другой стороны, принц понимал, что ему действительно нужна эта поддержка. — Если бы ты пошел с нами с самого начала, этого бы не случило… ОЙ! — Намгю, почувствовав, что вот-вот грохнется, покрепче вцепился в шею принца Когуре, шикнув от внезапной боли в ноге. — Держись крепче, мы скоро вернемся. — Хмыкнул гад, даже не удостоив своим довольным взглядом Намгю. — Менги, а ты не отставай! Держись за меня, а то потеряешься еще… Менги шел следом за ними с диким облегчением на лице, будто с его плеч упал огромный груз. Слуга послушно выполнил приказ, робко взявшись за край одежды Хвана, словно утенок, ходящий за мамой уткой по пятам. Лес вокруг них все еще издавал шепот со всех сторон, но теперь страхи Намгю казались далекими и незначительными, по сравнению с конченным психопатом, который нес его на руках собственной персоной. Между прочим, этот психопат спас его задницу. Кажется, Намгю еще ни разу не поблагодарил его за это. — Знаешь, Намгю… — Вдруг начал Субон, перебивая неловкую паузу внезапным диалогом. — Если бы ты не вывихнул ногу в глуши леса, я бы так и никогда не узнал о твоем истинном таланте притягивать неприятности. Намгю невесело рассмеялся, нарочито «случайно задевая козырек чжоллипа, перекрывая обзор принцу Когуре. Уже окончательно стемнело и им пришлось идти до дворца в полной темноте, чуть ли не на ощупь. *** Ночь окутала королевство и в покоях Намгю царила тишина, перебиваемая только лишь его собственным размеренным сопением. Принц, уставший после всего того пережитого, крепко спал, не подозревая о той буре, которая разразилась во дворце. В комнате короля Когуре Хван Инхо разгорелся самый настоящий скандал. Король, с красным от гнева лицом, замахнулся на сына, влепив тому неслабую пощечину. Его голос звучал особенно звонко, уж слишком сильно контрастируя с умиротворяющей тишиной спящего дворца. — Как ты мог позволить этому случиться?! — Чуть ли не прорычал Инхо, глядя сверкающими глазами в несмеющего шелохнуться Субона. Его собственные, как никогда ледяные глаза были устремлены в пол, пальцы сжимались в кулаки до скрипа, пытаясь оттянуть свой срыв до приказа отца свалить с его глаз. — Принц соседнего государства потерялся в лесу, так еще и пострадал! Это позор для нас, ты понимаешь? — Инхо наклонился, грубо потянул сына за черные локоны, заставляя поднять голову и посмотреть на себя. — Ты понимаешь что это значит, или нет, Хван Субон? — Я понимаю, отец… — Его голову грубо отпустили и он снова пристыженно склонил ее. — Мне жаль, что я подвел Вас… — Нет, ты не сожалеешь! Глаза расширяются от шока, но парень пытается держать хладнокровный вид, чтобы не опозориться перед отцом еще сильнее, не опустить свое до ужаса шаткое положение до конца в грязь. А отец с радостью сделает это, еще и каблуком придавит, заставит сына захлебнуться в этом дерьме по полной. — Я не думал, что они правда полезут в лес! — Принц поджимает губы, покрепче впиваясь кровавыми ногтями в кожу, упрямо держа руки за спиной. Он должен выдержать это испытание, как бы сильно не был зол отец, Субон всегда справлялся с этим, это был не самый худший его проступок, за который его наказывали. По сравнению с прошлым разом, сейчас Инхо будто гладит его по головке, ласково приговариявая: «Ничего страшного, сынок, с кем не бывает?». С ним не бывает. Не должно бывать, потому что он единственный наследник престола. Потому что отец учил его этому с пеленок, прививая парню хлоднокровие и невосприимчивость к любым сложностям. — Что они вообще забыли в этом лесу?! — Хван хотел ударить сына еще раз, но в последний момент оступился и вовсе отвернулся от него. Это действие ранило Субона даже сильнее, чем если бы отец всадил ему собственный меч в грудь. — Если о случившемся узнает его папаша, мы потеряем последний шанс на Пэкче! Ты должен быть серьезен, Субон! — Простите, отец… — Субон кивает, все-таки смотря на отца с полным смирением и с некой толикой грусти, даже не смотря на то, что он уважал каждый удар нанесенный кулаком отца. Даже если этот удар был адресован ему, даже если было больно. — Я буду лучше следить за тем, чтобы он больше не попадал в неприятности. — Постарайся, чтобы ни один выходец не пострадал на нашей территории! — Приказал король, подходя к столику, прежде чем зажечь одну из ароматических свечей. — А теперь проваливай, чтоб глаза мои тебя больше здесь не видели! Субон молча, плевав на субординацию и другую важную в социальных, да даже семейных, рамках нелепицу, вышел за фусуму, аккуратно закрыв ту после себя, удерживая собственный гнев из последних сил. Мысли были в кашу после небольшой взбучки от отца. Пощечины было мало, парень хотел вспороть себе брюхо, чтобы прочувствовать все разочарование отца на своей шкуре не только морально. Хотелось, чтобы отец пинал его ногами до рассвета, чтобы не осталось живого места на крепком теле воина. Он быстро шел по коридору, думая, кого бы по пути убить, разглядывая каждого встречного, будь то обычная прислуга или… Ли Менги. Этот мелкий ублюдок стоял у стены, стараясь не привлекать к себе внимание. Хван остановился прямо перед ним, не поворачивая головы. Даже дураку будет ясно, что Менги все прекрасно слышал. Каждый вздох с помещения, каждый удар короля по лицу принца, каждый чертов упрек! Менги, ощущая себя самым виноватым в этом мире, опустил голову. Он знал, что самокопание не оправдает его поступков, но он просто не мог вынести этой ситуации. — Извините… — Менги утирал нос, смотря в пол, и только изредка поглядывая на принца и его ответную реакцию. — Не начинай, мне не нужны твои извинения! — Перебил его Субон, продолжая двигаться вперед, чтобы дай бог, не врезать по милой мордашке слуги со всего маху. Менги остался там один, среди тусклого света ламп, что покачивались на небольшом сквозняке, он смотрел как принц скрывается за углом и только тогда смог чуть расслабиться. — Фух, я думал, он меня сейчас придушит… — Менги сглотнул, уходя в противоположную сторону от Субона, чтобы случайно не столкнуться четырежды за этот проклятый день. *** Хван Субон неспешно задвинул за собой дверь в свои покои, в которых царила тишина. Лишь изредка доносились звуки из коридора, ломая прекрасное беззвучие. Он прошел мимо раскошной мебели, мимо дорогих тканей и украшений, которые должны были приносить ему хотя бы чуть-чуть радости. Но сейчас он глубоко ненавидел все вокруг, в его душе поселилось отчаяние и невыносимый гнев. Сначала принц просто шагал по комнате, словно пытаясь осознать произошедшее, но вскоре его спокойствие лопнуло, как натянутая струна. Субон резко развернулся и с особой силой ударил кулаком по столу, опрокидывая с него все вещи, даже хрупкую посуду, которую он собственноручно изготавливал в королевской мастерской. Стекло разбилось на мелкие осколки, разлетевшись по всему полу. Он не на секунду не останавливался, с каждым новым ударом он срывал с полок книги, сбрасывал со стола бумаги и прочие предметы интерьера, которые когда-то казались ему чем-то важным. В воздухе витал запах пыли и ужасного разочарования, как к себе, так и к окружающим его людям. Субон чуствовал, как гадкое и едкое чувство переполняет его изнутри, будто он пытался выместить всю свою боль на самом ему дорогом. Наконец, в порыве отчаяния он остановился и оглянулся вокруг, разглядывая беспорядок устроенный им же. Дыхание стало тяжелым, мысли спутанными. На несгибаемых ногах он рывком подошел к тумбочке, пытаясь судорожно открыть ее, но та, прям будто на зло, совсем не поддавалась. Проругавшись сквозь стиснутые зубы, парень вырывает ту с корнем, беря в руки то, что так давно возжелал. Скуртка опиума. Единственное средство, которое могло хоть немного сгладить его подавленное состояние. Дрожащими руками схватив папиросу, он закурил, чувствуя, как дым заполняет его легкие. Это был момент блаженства среди нескончаемого хаоса. Ведь еще бы немного и Субон бы точно перерезал всем живущим в шикарном дворце глотки. Тело рухнуло на кровать, откинувшись назад и закрыв глаза. В голове проносились обрывки мыслей: об отце, о свадьбе и о том, что он, блять, больше не может справляться со своими обязанностями сногсшибательно, как велит ему родной отец. Хван правда старался быть самым идеальным сыном, как и присуще всем наследникам Коре, но как же быть, если он тоже умеет допускать ошибки? Дым окутывал его, как туман, унося прочь все тревоги и страхи. В этот момент он был один на один с блаженством, которое обещало забыть все горести хотя бы на мгновение. Субон улыбнулся, но эта улыбка была полна горечи. Ведь реальность, будь она проклята, не оставляла его в покое. Внезапно, в голове раздался глухой стук, это был звук разбитого стекла, излишки того, что стало последствиями его маленького сумасшествия. Он открыл глаза и осмотрел пространство вокруг: беспорядок возвращал его в реальность, служа напоминанием о проступках. Субон поднялся на локтях, вглядываясь в разбросанную землю из разбитого горшка на полу, вспоминая о своих обязанностях, о том, что должен делать для семьи и для народа вцелом. Уголки губ поднялись, когда пальцы поднесли к ним пахучий опиум. — Шли бы вы все… — Снова валится на спину, тупо глядя в потолок. Где-то по полу сквозняк таскает листки с текстами, но сил, чтобы встать и закрыть раскрытое окно совсем не осталось. Надо было что-то делать с этими тремя, ведь чем больше он закрывает глаза на их выходки, тем больше он получает от отца, спуская малышне все с рук. Если категорически запрещать детям лезть куда-то, это наоборот начнет подогревать больший интерес к неизведанному, искушая пойти на перекор запретам. Парень повернул голову, смотря на собственный, но давно забытый, именной лук, висящий на стене. *** — Смотри внимательно, — Спокойным тоном сказал Субон, подавая сестре лук. — Держи крепко, но не слишком сильно. Стрела должна лететь свободно. Сэми послушно кивнула, ее глаза сверкали от интереса и волнения. Совсем редко они оставались наедине, особенно редко старший брат учил ее чему-то. Или это был их первый раз, когда Субон решил дать младшенькой пару советов в таком нетипичном аспекте, который брат строго присекал в интересах леди. Она была молчалива, но в глазах читалось желание учиться. Не то чтобы принц чувствовал гордость за свою сестру, нет, он придерживался своего мнения, что не ее это — держать в руках оружие, способное убить. Но разве Сэми, дочь самого короля Когуре, послушала его хоть раз, прежде чем сотворить неимоверную глупость? По крайней мере, он передаст ей свои знания и навыки, чтоб девчонка случайно не убила кого-нибудь из своих по простому неумению даже держать в руках лук, не то, чтобы целиться. — Теперь выбери мишень, — Продолжал размеренный тон, пальцем указывая на несколько деревьев впереди. На одном из них была привязана старая тряпочка, что немного пошатывалась на прохладном ветру — это и была их «живая» мишень. — Сосредоточься на цели. Сэми прищурилась и прицелилась. Субон терпеливо наблюдал за ее действиями, даже не думая о том, чтобы вырвать у сестры из рук свой лук и выстрелить в эту дрявую колыхающуюся тряпку самостоятельно. Он нервно стучал ногой по земле, вспоминая свои первые попытки стрельбы. И как он нервничал, и как не мог попасть в цель, но у него не было старшего брата, который бы научил его так же, как делает это сейчас Хван. У него был только отец, который мог прибить его из-за любого неправильного движения в то время, да что там, даже сейчас парень получал не меньше, чем за все свое детство проведенное вместе с королем. Но сейчас он был здесь для того, чтобы не допустить повторения его печальной участи с его младшей сестрой, как бы сильно ему не было завидно ей, за какую-никакую стабильную и счастливую юность. — Не спеши, — Сказал он совсем тихо. — Дыши глубоко, отпускай стрелу только в тот момент, когда почувствуешь полную уверенность. Девушка кивнула и сделала глубокий вдох. Время словно замедлилось; вокруг них царила тишина, только ветер со свистом проскальзывал меж деревьев. Наконец она выстрелила — стрела полетела вперед и с глухим стуком ударилась о свол дерева, совсем рядом с мишенью, что из-за ветра задернулась к верху. — Почти попала! — Воодушевленно вскрикнула она, переводя радостный взгляд на брата, который судя по виду, был не очень удивлен, не то, чтобы счастлив. Улыбка пропала с ее губ, она опустила глаза в пол, чуть поникнув. Брату было все равно на ее успех, она не зря переживала утром, когда Субон завел эту тему за их завтраком. — Пробуй еще раз. — Только это и сказал старший Хван, зевнув. — Пробуй, пока не получится абсолютно идеально. Сестра нахмурилась от небольшого разочарования, высунула язык и нацелилась еще разок. На этот раз она была более сосредоточенной, чем при первой попытке. Она снова натянула тетиву, вдыхая в легкие побольше свежего воздуха и запаха утренней росы. Субон выбрал именно это место, и никакое другое, только потому, что тут они провели все свое детство. И сейчас оно оказалось как нельзя кстати, чтобы укрыться от всех королевских забот, дабы просто провести время со своим некогда самым любимым старшим братом, отношения с которым значительно охладели и ослабли за последние лет пять. Тут, прячась за высокими деревьями, они играли в прятки, озорными глазками выглядывая из-за толстых стволов. Будучи детьми, эта чаща стала для них собственным волшебным царством, которое они выстроили из веток и листьев. В юности лес был полон жизни, как тогда казалось детским восприятием: птицы щебетали на ветвях, солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая волшебные узоры на земле, на которые сейчас ее брат даже не обратит внимания, разламывая окончательно сгнивший пенек под ногами. Сэми помнила, как они с Субоном бегали по мягкой траве, смеясь и крича от радости. Он всегда был ее защитником, она полностью доверяла брату, когда забиралась на самое высокое дерево, а он оставался внизу, громко подбадривая ее, обещая, что обязательно поймает. Тогда она еще не боялась высоты или любой другой опасности, тогда с ней был ее любимый старший брат. Они собирали ягоды и грибы, делая из них свои «запасы» для вымышленных приключений. Каждый день был полон открытий для маленькой принцессы: они находили странные камни, красивые цветы и даже маленькие ручейки, где Субон ловил для нее рыбок. В то время не было забот о будущем, о том, что их ждет по окончанию их маленького приключения за пределами леса. Они были просто детьми. Безззаботными и счастливыми, ну или самой Сэми так тогда казалось. Субон строил с ней плот из палок, обещая ей однажды переплыть океан вместе, но для начала им стоило осилить хотя бы маленький пруд. Это было весело и страшно одновременно. Они смеялись до слез, когда плот перевернулся и оба оказались в воде. В воспоминаниях проскользил детский невинный смех, когда старший брат окликнул ее, вытаскивая из мыслей. — Уснула чтоли? Ну же, стреляй! Сэми проморгалась, с неловкой улыбочкой глядя на начинающего нервничать Субона, который явно куда-то торопился, своим дерганием давая понять, что он здесь не задержится на долго. Либо она сейчас выстрелит, либо они сворачиваются и идут обратно. Да, время не ждало, пока принцесса полностью насладится своим детством. Особенно оно не ждало Субона, которому пришлось слишком рано вырасти. Жизнь требовала от него ответственности. Он начинал понимать тяжесть обязанностей — забота о семье легла на его плечи чересчур рано. Субон стал меньше времени проводить с сестрой, ссылаясь на усталость и занятость делами, которыми обсыпал его вечно недовольный и грубый отец. Но груб король так был только со старшим сыном, всю любовь отдавая лишь дочери. Даже когда умерла их мать, в отношении Инхо к Субону не прибавилось и капли милосердия, наоборот, он стал еще хуже обходиться с ним, придираясь абсолютно к любой незначительной мелочи. Сэми, не смотря на заботу со стороны отца, росла совсем одна. Она искала внимания и поддержку в лице брата, но часто оставалась без ответа. Время от времени принцесса видела, как брат замечает ее грустный взгляд или мимолетную фразу, но почему-то не мог развернуться и хоть раз посмотреть на нее как когда-то, хоть на секунду вернуться в то беззаботное детство. Не смотря на то, что они стояли в лесу — в месте, где прошло все ее детство с ним, атмосфера была совсем другой. Сэми чувствовала тяжесть утраты. Утраты той связи, которая когда-то так крепко их связывала. Она смотрела в спину принца с некоторым страхом от того, в какого человека он превратился. Но девушка не могла скрывать того, что очень скучает. — Помнишь те дни? — Спросила она вдруг, вовсе опуская лук и прерывая тишину. Брат поднял на нее уставшие, прокуренные до красноты глаза в недоумении. — Какие дни? — Когда мы строили плот и пытались переплыть пруд? Или когда искали сокровища среди этих самых деревьев? Ее лицо озарилось улыбкой, когда она посмотрела на брата. — Не помню, — отчиканил он, шмыгая носом. — Целься. — Что? — Сэми остро почувствовала, как собственное сердце сжалось от боли. Она пыталась выглядеть в его взгляде хоть что-то знакомое, хоть что-то родное, но вместо этого видела лишь дистанцию. — Но мы были счастливы, Субон! — Воскликнула она слезливо, пытаясь хоть как-то достучаться до принца. — Хван Сэми, это не имеет значения. Ее голос дрогнул от отчаяния, когда она подняла взгляд и встретила его своими карими глазами, а в них не было ни капли тепла. — Возможно ты прав, чего это я… — Она шмыгнула носом, поднимая лук перед собой. Девушка чувствовала себя потерянной, лес вокруг них казался таким же чуждым и далеким, как и ее брат в этот момент. — Ты только зря тратишь свое и, в особенности, мое время. — Субон, почуяв, что дело пахнет девичьими слезами, схватился за свой лук в сестринских руках. — Мне уже пора, Сэми. — Но ты ведь только пришел! — Сестра выдернула из чужих рук оружие, — Останься еще на чу-чуть, пожалуйста! — Нет, Сэми. Хватит вести себя как ребенок, тебе уже давно не девять лет. — Он попытался снова вырвать свой лук из крепкого захвата, но Сэми отвернулась от брата, пряча его за собой. — Я просто хочу быть рядом с тобой! — Произнесла она с трудом, печально глядя в сторону. Субон смотрел на чуть подрагивающие плечи сестренки, в его холодных глазах проскочило подобие сожаления, которое было настолько позабыто да до такой степени, что казалось, будто оно было для него чем-то неизведанным. Чем-то чуждым. Он отвернулся в моменте, прежде чем обронить последнее слово и оставить сестру на едине с лесом. — Можешь оставить его себе. Все равно свой ты где-то посеяла. Конечно он помнил. Прекрасно все помнил. То, как всегда защищал ее от дразнящих мальчишек, как они делили секреты и мечты под звездами. Это были дни их беззаботного счастья, когда их родственная связь казалась нерушимой. Но сейчас, даже слыша позади себя девичьи громкие всхлипы, он с высоко поднятой головой шел вперед, ни на секунду не обернувшись назад. Хотя и были мысли развернуться, заключить свою маленькую сестру в объятия, утешить, все же сказать, что все будет, как прежде… Но как прежде уже не будет. *** — Вот же козлина! — В лицо бьет ветер, когда она с разгону вбегает, точнее, влетает на опушку, а затем, пробежав пару метров без преград под ногами, вновь влетела в пространство меж деревьями. Чтобы снова не поддаться эмоциям, Сэми решает чутка побегать по лесу и пострелять в деревья теми стрелами, что у нее остались от брата. — Просто невыносим! — Она кричит в чащу, а чаща проглатывает ее крик, недовольно отплевывая длинное эхо ей в лицо. Сэми стреляла в деревья, выпуская стрелы одну за другой. Каждое попадание в ствол или дупло дерева сопровождалось проклятьями в адрес брата. — Как ты можешь быть таким бесчувственным?! — Стрелы с треском вонзались в толстую кору, оставляя за собой следы ее безграничной обиды. Сэми чувствовала, как внутри все взрывается от гнева, но это чувство предавало ей сил мчаться дальше. Она бежала по лесу, не замечая ни веток, ни кустов — только глубокое желание выплеснуть свои чувства в такой родной для нее лес. — Думаешь, власть дает тебе право на все?! — Продолжала она тираду, стреляя в очередное дерево. — Думаешь, власть дает тебе право позабыть обо мне?! — Каждая стрела была, словно крик души. Принцесса понимала, что это никак не избавит ее от проблемы, не изменит брата и уж ее тем более, но ей было просто необходимо выпустить пар. Она чувствовала себя ужасно одинокой и беспомощной перед его ледянным взглядом, который будто в упор не замечал всю преданность и любовь своей сестры. В порыве гнева она не заметила, как одна из стрел вылетела не в том направлении. Сэми резко развернулась и стрела, выпущенная с силой ее эмоций, пронзила кусты неподалеку. В тот же миг по всей округе раздался пронзительный визг. Принцесса замерла на месте, наконец переводя дыхание, сердце забилось от тревоги и липкого страха. Она, что… Попала? Она попала в кого-то! Точнее… О боже! Что же она натворила?! Она ранила кого-то! Вот же дура! Мысли проносились перед глазами, как вихрь, когда она ринулась на чей-то громкий плач. — Нет… — прошептала Сэми, медленно подкрадываясь к кустам. — Прошу… С каждым шагом ее страх возрастал. Принцесса боялась увидеть в кустах что-то ужасное. Что-то живое, но раненное или уже мертвое от ее стрелы тело. Когда она наконец раздвинула кусты, где застряла стрела, сердце сжалось от жалости. В кустах сидел маленький зайчонок с большими испуганными глазками. Малыш пытался убежать, но одна из его лапок была зажата стрелой. Сэми почувствовала, как пот выступил на лбу, кидая девушку то в жар, то в холод. Гнев и ярость быстро улетучились, уступая место ужасу и вине. — Зайка… — Прошептала она, опускаясь на колени рядом с зайчонком. — Я не хотела! Заяц испуганно смотрел на нее, прижав уши к голове, его маленькое тельце дрожало от страха и боли. Сэми осторожно протянула к нему руку. — Мне нужно помочь тебе… — сказала она робко, пытаясь успокоить зверька. Сама принцесса находилась на грани истерики, больше всего на свете она ненавидела причинять боль беззащитным животным. Зажмурившись, она аккуратно вытащила стрелу из земли и осмотрела кровоточащую лапу зайчонка. — Прости меня, пожалуйста! — произнесла Сэми со слезами на глазах. Взяв себя в руки и стараясь не пугать бедное животное еще больше, принцесса аккуратно взяла теплое, но такое дрожащее тельце на руки, прижимая зайца к своей груди, даже не боясь того, что он может ее расцарапать. Однако, зайчонок был настолько ошарашен происходящим, что смиренно сидел у нее на руках и ожидал приближающуюся кончину. Странный заяц. Руки девушки дрожали от волнения и страха за жизнь этого крошечного создания. Кто-то мог заметить ее с раненым животным и добить, как это делали обычно на охоте ее брат и отец. Так же она понимала, что в своих покоях она не могла оставить раненного зайца, потому что ее ежедневно проверяют служанки. На входе во дворец она остановилась, оглянувшись по сторонам, быстро спрятала зайчонка под длинную юбку. Его тело тряслось, но Сэми старалась успокоить его тихим шепотом и поглаживаниями собственными кровавыми руками. — Все будет хорошо, тебя не убьют. — Говорила она в полголоса, стараясь не привлекать внимания окружающих. Принцесса направилась к своим покоям, но в последний момент вспомнила о постоянном контроле тетушек, что довольно часто захаживали к ней в покои, будто к себе домой, конечно же по приказу отца. Поэтому зайчонка нельзя было туда и на минуту заносить. В панике она огляделась по сторонам, пока не посмотрела в сторону закрытых дверей гостевой комнаты Намгю, куда его поселили на месяц, что он будет гостить у них в Когуре. Она, не раздумывая лишний раз об обидах, стремительно ускорилась, чуть ли не влетая в чужие покои без стука. Но все-таки сдержав порыв совершить такую нетактичность, быстро и очень громко постучалась, практически едва не выбив двери к чертовой матери. — Господин Намгю! — Громко прошептала она в щель между дверями, но ожидаемого ответа так и не последовало. — Намгю! — Уже громче произнесла принцесса, готовясь самостоятельно, без приглашения войти внутрь, но тут двери распахнулись и пред ней предстал принц Пэкче с костылем в руке. — Госпожа Сэми? — Намгю, видно, что заспанный, хлопал глазами, не веря тому, что видит. — Вы, похоже, поправились или мне показалось? — Подмечает он ее выпуклость на животе, что Сэми так старательно пыталась придерживать на весу. — Заткн.! — Принцесса опомнилась, вспоминая о своем положении и хмуро посмотрела на своего жениха. — Мне нужна твоя помощь… — Прошептала она, быстро заглядывая через плечо. — Стоп, почему у тебя руки в крови? Ты что, ранена?! — Намгю будто подскочил, подходя ближе к принцессе, пытаясь взять чужие холодные руки в собственные. Но вместо того, чтобы показать свои окровавленные руки, Сэми осторожно приоткрыла платье и показала дрожащее нечто в своих руках. Намгю ахнул от неожиданности, в моменте пища от умиления, совсем не обращая внимания на то, что, между прочим, это милое нечто еще и ранено. — Дай пройти! — Говорит она, пытаясь зайти к Намгю внутрь. — Эээ, зачем?! Он же грязный, еще замарает мне… — Принц неловко глянул на грозный взгляд Сэми, прежде чем откашляться. — Все-таки, ты такой же бессердечный, как и другие… Девушка уже собралась снова прятать зайца под подол, чтобы уйти искать им новое укрытие, как Намгю резко остановил ее, затягивая девчонку с зайкой к себе в комнату, прежде чем мимо них пройдут две придворные дамы, о чем-то весело переговаривающиеся меж собой. Намгю успевает вовремя задвинуть двери до того, как прислуга их заметит. Намгю прижимал принцессу к стене, слишком близко встав рядом с ней. Сэми могла чувствовать чужое прерывистое дыхание. — Ты что с ума сошла?! Где ты вообще его достала?! — Он оглядел ушастого, подмечая его раненую лапу. Тоже правую, как и у самого Намгю. Как иронично. — Я сама не понимаю как так вышло… — Не скажет же она ему, что опять шастала по лесу с луком и случайно чуть не прибила зайца из-за своих несдерживаемых порывов эмоций. В прочем, говорить не пришлось, Намгю сам заметил за девушкой полупустой колчан и само оружие, только уже не такое изящное и утонченное, какое у нее было до этого. Это было более потрепанное, будто пережило нечто большее, чем обычные прогулки по лесу, как лук принцессы. — Откуда у тебя лук? Сэми был непонятен чуть поникший тон в голосе Намгю, но она ответила: — Брат отдал. Жест доброй воли, так скажем. — Она обошла жениха, осматривая его апартаменты. Тут было немного вещей, что он взял с собой из дому. Лишь парочка одежд да куча ненужного барахла, в виде своего деревянного меча или деревянной статуэтки самурая. Комната была просторной и принцесса без преград смогла пройти вглубь. Сэми положила зайчика на стол, наблюдая за тем, как за ней костылял Намгю, чья нога была перевязана бинтами. Она думала, как можно обеззаразить рану, но мысли в голове путались от волнения. — Давай я помогу! — Намгю постучал по бутылю с водой и улыбнулся девушке, а та без проблем уступила жениху место около столика. — Нам нужно промыть рану и завязать лапку. Возьми бинты у кровати, мне сегодня делали перевязку, должны были остаться. Сэми с благодарностью посмотрела на него. Она чувствовала, как та детская обида начинает постепенно уходить на второй или даже на третий план, вскоре вовсе позабывшись. Пока Намгю аккуратно промывал рану смирно лежащему на столе зайцу, Сэми, не желая разрывать зрительного контакта, попятилась к кровати за тем самым бинтом. Нагнувшись над полом, Сэми не сразу заметила бинтов, но на глаза сразу попался брусок дерева, что прятался под самой кроватью принца. — Намгю, зачем тебе кусок дерева под кроватью? — Поинтересовалась вдруг Сэми, удивленно поглядывая в сторону сосредоточенного Сона. Ее косичка непослушно лезла в лицо, что она то и дело запрокидывала ее за спину… Намгю вдруг закашлялся, испугав малыша под своими руками, что осторожно касались маленькой пушистой лапки. — Да так, не важно! — Сказал он, как-бы невзначай, даже не повернувшись. Хотя к щекам во всю приливала кровь, окрашивая их в ярко-красный от смущения. Еще не хватало, чтобы девка узнала о его очень тайных планах на ее будущий лук. Все-таки он надеялся, что оружие старшего брата у невесты задержится ненадолго. — Неси уже бинты, я закончил! — Секунду… Оп, нашла! — Обрадованная своей маленькой победой, девушка подскачила и всунула в руки принца остатки от худого рулона бинтов. — Спасибо. — Парень всего на секунду коснулся пальцев девушки, но этого хватило, чтобы снова залиться краской. Сглотнув вязкую слюну он сосредоточился на перевязке. Он осторожно положил бинт под раненую лапку, стараясь быть максимально бережным. Сэми наблюдала за его действиями с надеждой. — Ты молодец, — Тихо сказала она, когда Намгю завязал бантик, фиксируя перевязку. — Я не знала, что ты умеешь это делать… — Я просто помню, как это делал мне Менги, когда я мелкий попадал в неприятности. — Ответил он с легкой улыбкой, поглаживая притихшего зайку по направлению шерстки. — Главное — не паниковать. После того, как все было готово, Сэми почувствовала, как собственное сердце наполняется теплом, при виде того, с каким трепетом и как ее будущий муж заботится о беззащитном существе. — Надеюсь, теперь ему будет легче! — Сказал Намгю с удовлетворением в голосе. — Тебе следует следить за ним, чтобы убедиться, что он не подхватил инфекцию. — Он будет жить у тебя. — Бесцеремонно ответила девушка, хлопая глазками. — Что?! — Он смотрел на нее в ответ удивленными глазами, надеясь что это была просто шутка. Не имеющий и капли серьезности в своих намерениях вброс… Девушка осторожно подняла зайца, перекочевав вместе с ним на чужую мягкую, все еще не застеленную постель. — Я не могу бросить его, но и оставить у себя тоже не вариант. — Начала она, размеренно поглаживая прикрывшее глазки существо. — Если брат увидит его, то вспорет ему брюхо. А потом и мне достанется. Намгю, ты ведь не хочешь, чтобы Субон убил его? — Тц, — Намгю устало плюхнулся рядом, ставя костыль недалеко от кровати и отпинывая выглядывающий из-под кровати брусок обратно, да как можно подальше. — Да и не хотелось бы, чтобы тебе досталось… Но откуда такая уверенность, что, найдя его у меня, твой психанутый брат не прибьет меня вместе с этим ушастым уродом? — Скажешь, что это твой заяц, вот и все. — Она покачала ногами в воздухе, акцентируя внимание на чужой забинтованной ноге. — Плюсом, у вас даже лапы одинаково связаны. Девушка захихикала, прикрывая рот рукой. Чтож, походу она и правда больше не в обиде на Намгю. Это самое главное и он даже почти согласен оставить зайку у себя. — Эй, у меня вообще-то не лапы! — Наигранно обидчиво произнес Намгю, надув губы. — Спасибо тебе... — Вдруг ни с того ни сего серьезно начала принцесса, глядя в глаза Намгю, при том удерживая зрительный контакт уже более десяти секунд. В этих глазах он видел всю вселенную. Всю свою любовь, стремление и жизнь в целом. — За что? Я не сделал ничего такого… — Он почесал нос, внутренне ликуя признанию своей невесты. — Я не знаю, что бы делала без тебя, Намгю. Сон посмотрел ей в глаза и впервые за все время, между ними возникло немое взаимопонимание. — Как назовем пушистика? — Вдруг начал он, отходя от темы, чтобы вдруг не прослезиться от чувств, переполняющих его хрупкую натуру. — Намсу. — Предложила Сэми, подставив под голову руку, что уперлась об колено. — Намсу? Интересно, а почему? — Он задумчиво посмотрел на девушку, рука уже сама тянулась к пушистому меху, чтобы погладить. — Не знаю, просто захотелось…