Утекай

Питер похож на хтоническое чудовище из глубин. Мокрые склизкие щупальца, сотни внимательных моргающих глаз и фонарики, чтобы не потеряться во тьме. Вместо снега сегодня шел дождь, и зимний вид за окном был похож на аквариум. В целом Артёма не очень волновала погода… до момента, пока ему не пришло сообщение. Он закатил глаза и посмотрел на Шевелева, который сидел буквально напротив него за столом и невозмутимо доедал свой ужин, пока остальные орали караоке. Как будто это не он только что отправил Гаусу что-то провокационное. Ну, по крайней мере, Артём был уверен, что провокационное, потому что другого от Серёжи ждать не приходилось. Он открыл мессенджер. Пошли шавермы пожрём 😏 Неожиданно. Обычно в такой час нетрезвый Сергей писал совсем другого рода предложения. Прям шавермы? - уточнил Артём, вспомнив, что Серёжа только что умял полноценный ужин. Не шаурмы же Мы же в Питере😆 Через полминуты после этого парадоксального сообщения, видимо, устав от отсутствия активных действий, Серёжа написал: Встречаемся на выходе И, не дожидаясь ответа, встал из-за стола. Учитывая, что практически все отвлеклись на Макса, который орал в микрофон “Куклу колдуна”, кажется, никто не обратил на это внимания. Артём ещё раз с грустью посмотрел на мокрую тьму с редкими огоньками за окном. Но у него не возникло даже мысли проигнорировать затею Серёжи. Он выждал пару минут до начала следующей песни и тоже начал выбираться из-за стола. Поймал на себе пристальный взгляд Гороха - кажется, тот единственный заметил их манёвр, но это было не страшно. Тёма чуть улыбнулся ему и выскользнул за дверь. Серёжа уже мялся с унылым выражением лица на крыльце ресторана. Увидев Гауса, он просветлел и нетерпеливо потянул его за рукав. - И куда тебя понесло? - недовольно заворчал Артём. - Ты реально сейчас предлагаешь среди ночи искать шаверму? Шевелев энергично закивал. Он не так часто проявлял энтузиазм, поэтому как-то не хотелось гасить это воодушевление, пусть Артёму оно и казалось совершенно неуместным. - Ну пошли, горе моё, - шутливо вздохнул Артём. - Ты представляешь, где мы? Потому что я - не очень. - Сейчас посмотрю на картах, - пожал плечами Серёжа и зашёл под ближайший козырёк, чтобы уберечь телефон от дождя. Артём послушно последовал за ним. Он выпил сегодня вечером немного, но достаточно, чтобы в голове был приятный туман и нежелание принятия самостоятельных решений. - Странно, показывает, что мы вообще в каком-то лесу, - Серёжа на всякий случай огляделся, как будто чтобы убедиться, что это не так. Их по-прежнему обступали невысокие и большей частью тёмные дома центра (или не совсем, Артём не был уверен) Питера. - А ты помнишь, таксист сегодня говорил, что GPS глушат и навигация не работает? Может, поэтому? - предположил он. Серёжа убрал телефон в карман. - Ладно, пойдём наугад, - решил он. - Чтобы мы в Питере и не наткнулись на шаверму? Тёма все еще был в шоке, что поиск местного стритфуда был не просто предлогом для побега из шумной компании, но, похоже, Шевелев был настроен серьёзно. Он взял Артёма за руку, благо, улочка была безлюдной и потянул за собой. Город-спрут сплел свои щупальца и приоткрыл неспящие глаза. Гаусу действительно казались, что они в каком-то водовороте. Улицы складывались в путаный лабиринт - а говорят, в Петербурге всё по линеечке! Или это просто они оба были не совсем трезвыми и чересчур усталыми? Мерзкий холодный дождь не добавлял уюта. А главное, в такое позднее время они не могли найти ни одной открытой кафешки с шавермой. Видимо, у их сотрудников все же был человеческий график работы, в отличие, порой, от сотрудников Импрокома. И, что ещё неприятно, Серёжа почему-то не реагировал на такие заманчивые предложения, как поехать в отель или на крайняк забежать в тёмную подворотню. - Ты “Мумий Тролль” не слушал? В подворотне нас ждёт маньяк! - отмахнулся он. - “Хочет нас подсадить на крючок, красавицы уже лишились своих чар, машины в парк и все гангстеры спят”, - Артём иногда стеснялся петь в караоке, но на мокрой тёмной улице рядом с Сережей он ничего не стеснялся. - “Остались только мы на растерзание-е, парочка простых и молодых ребят”, - промурлыкал в ответ Шевелев. Артём уже хотел ему напомнить, что там дальше про потерю контроля и руку ниже бедра, но целеустремленный Шевелев - это крайне несгибаемый персонаж. Да Тёма и в целом обычно никогда не мог и не пытался его переспорить. С Сережей надо мягко, исподволь. Общение с ним строится, как дженга - здесь намекнуть, там послушать, тут проигнорировать, и обязательно хвалить, чтоб вся башня не развалилась. Серёжа опять недовольно тыкал в карты, пытался определить, куда их занесло и есть ли шанс на обнаружение шавермы поблизости. Артем обречённо оперся спиной на мокрую стену. Какая тут навигация, когда щупальца и плавники пришли в движение. Чудище само вывезет, куда надо. Серёжа обнаружил на картах какой-то ларёк и уверенно тащил Артёма туда, хотя понятно было, что никто не будет ночью работать в ларьке. И действительно, дойдя до него, “парочка простых и молодых ребят” уткнулась в закрытые со всех сторон ставни. Шевелев даже обошёл вокруг и зачем-то постучал, но ему, разумеется, никто не ответил. - Серёж, ну далась тебе эта шаверма, серьёзно? - в который раз вопросил Артём. - Мы же ужинали нормально… Он не мог спокойно смотреть на разочарованное лицо Серёжи. Придётся прибегнуть к решительным мерам. Артём толкнул Серёжу к этому злосчастному ларьку, шагнул вперёд и наконец-то поцеловал. Он знал, что улица пуста и из окон их тоже должно быть не видно, но все равно по телу пробежали мурашки от волнения. Их тут же сменило теплое чувство радости, когда Серёжа ответил. В минуты волнения Тёма чувствовал себя потерянным ребёнком. А концерты, как бы прекрасны они ни были, все равно всегда стресс. И он никак не мог к нему привыкнуть, несмотря на столько лет выступлений. Под радостным возбуждением скрывалась тревожность, и в последнее время лучшим средством от неё было - уткнуться в Серёжу, обнять его, почувствовать на себе его прикосновения. Весь вечер он был где-то рядом - и все равно недосягаем. И эти тёмные улицы, блуждания, какие-то дурацкие поиски - и Сережа вроде бы вот он, рядом, а не даётся в руки. И только сейчас, чувствуя на себе его губы, руки, ощущая его тепло сквозь все слои одежды, Артём окунулся в спокойствие и остаточная тревожность начала отступать.