Часть 15 "Ночной фестиваль и нежданный гость"

      Караг сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой вкрадчивой угрозы. Прозвище «котик», брошенное Джефри напоследок, полоснуло по самолюбию острее, чем любые слова о костях. Он заставил себя развернуться и пойти вслед за Марлоном, ощущая спиной жгучий взгляд волка, который, казалось, физически пригвоздил его к месту.       Через десять минут они уже были в самом эпицентре безумия. Главная сцена пульсировала неоновым светом, разрезая темноту ночи ярко-розовыми и стальными лучами. Толпа напоминала единый живой организм, колышущийся в такт тяжелым басам. Дебби, смеясь, что-то кричала на ухо Марлону, пританцовывая и вскидывая руки вверх, а тот сиял от восторга, полностью погрузившись в атмосферу фестиваля.       Карага же не отпускало чувство тревоги. Он стоял чуть поодаль от друзей, стараясь не задевать локтями незнакомых людей, когда над стадионом разнеслись первые аккорды знакомой мелодии. Диджей сменил ритм, и толпа взревела, узнав вступление «Bring Me to Life» от Evanescence. Мощный вокал Эми Ли ворвался в пространство, заставляя воздух вибрировать.       How can you see into my eyes like open doors?       (Как можешь смотреть ты в мои глаза, словно в открытые двери?)       Leading you down into my core where I’ve become so numb…       (Веду тебя всё глубже, к самой сердцевине, туда, где я стала столь беспомощной…)       Слова песни странным образом срезонировали с тем, что Караг чувствовал сейчас — это странное оцепенение и одновременно обостренность всех чувств. Он непроизвольно повернул голову, словно ведомый невидимым поводком, и его взгляд замер.       Джефри стоял в нескольких метрах от него, с другой стороны небольшого прохода, который образовался в толпе. Он не танцевал. Скрестив руки на груди, волк стоял неподвижно, и свет прожекторов поочередно окрашивал его лицо то в мертвенно-голубой, то в агрессивный алый цвет. В какой-то момент их глаза встретились.       Wake me up inside… (Разбуди меня изнутри…) — пронеслось над головами, когда басы ударили с новой силой.       Взгляд Джефри был тяжелым, испытывающим, в нем больше не было открытой злости — только тот самый азарт охотника, который уже наметил жертву и просто ждет подходящего момента. Караг почувствовал, как сердце пропустило удар. На секунду ему показалось, что весь шум мира исчез, оставив их двоих в этом электрическом противостоянии.       Джефри первым едва заметно дернул уголком губ в подобии усмешки и резко отвел взгляд, отворачиваясь к сцене и делая вид, что увлечен музыкой. Караг тоже поспешно отвернулся, чувствуя, как горят щеки. Он судорожно выдохнул, пытаясь сосредоточиться на прыгающем рядом Марлоне, но внутри всё ещё дрожало эхо того короткого безмолвного контакта.       Грохот первого залпа отозвался в черепе Карага болезненным звоном. Он невольно втянул голову в плечи, чувствуя, как инстинкты пумы протестуют против каждого разрыва снаряда в небе. Для обычных людей это было красочное шоу, но для него — серия оглушительных взрывов, которые заставляли уши неприятно подергиваться.       — Слишком громко для котика, да? — раздался над самым ухом знакомый голос, едва различимый за канонадой.       Караг вздрогнул и резко обернулся. Рядом, почти плечом к плечу, стоял Джефри. В свете рассыпающихся в небе золотых искр его лицо казалось отлитым из бронзы. Агрессия последних часов куда-то испарилась, сменившись странным, почти спокойным любопытством. Он не нападал и не пытался спровоцировать новую стычку — просто стоял рядом, засунув руки в карманы куртки.       Очередной залп, на этот раз ярко-зеленый, заставил Карага зажмуриться и прижать ладони к ушам.       — Уши… — пробормотал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Слишком чувствительные.       Джефри хмыкнул, но в этом звуке не было издевки. Он проследил за очередным цветком салюта, который с треском распустился прямо над их головами.       — Знаю. У волков та же беда, если не умеешь отключаться, — Джефри на секунду замолчал, а потом сделал шаг ближе, так что его плечо почти коснулось плеча Карага. — Смотри не на взрыв, а на то, как искры гаснут. Помогает сосредоточиться на чем-то одном.       Караг приоткрыл один глаз. Огромный стадион был залит светом, Марлон и Дебби где-то впереди восторженно кричали вместе с толпой, а здесь, в тени высокой трибуны, время словно замедлилось. Гул всё еще бил по перепонкам, но присутствие Джефри — твердое и уверенное — неожиданно стало своеобразным якорем.       Они стояли молча, пока небо расцветало всеми цветами радуги. На мгновение Караг поймал себя на мысли, что этот момент перемирия кажется ему куда более опасным, чем открытая вражда. Потому что в тишине между взрывами он кожей чувствовал исходящий от волка жар, который теперь не пугал, а скорее… согревал в прохладной полночной дымке. Когда последний, самый мощный залп затих и над стадионом повисла гулкая тишина, Джефри первым нарушил молчание.       — Идем. Наши уже направляются к выходу. Не хочу, чтобы Марлон решил, что я тебя съел в темноте.       Толпа медленно вытекала со стадиона, оставляя за собой шлейф из конфетти и восторженного гула. Марлон и Дебби шли чуть впереди, бурно обсуждая финальный трек, а Караг и Джефри невольно держались чуть поодаль, сохраняя то странное молчаливое перемирие, что возникло во время салюта.       Внезапно Джефри резко замер, и Караг едва не врезался в его спину. Волк потянул носом воздух, его плечи напряглись, а взгляд впился в густые тени под раскидистыми каштанами у самого выхода из парка.       — Чувствуешь? — коротко бросил Джефри.       Караг принюхался. Сквозь запах жженого пороха и уличной еды пробивался отчетливый, едва уловимый аромат лесной подстилки, шерсти и… страха. Дикого, детского страха.       Из тени дерева медленно вышел мальчик лет восьми-десяти. На нем была помятая футболка и шорты, а по лицу размазана пыль. Он замер, глядя на них огромными глазами, в которых отражался свет фонарей.       — Вы… как я? — прошептал мальчик, делая осторожный шаг навстречу. Он переводил взгляд с Карага на Джефри, явно улавливая их животную ауру, которую не могли почувствовать обычные люди. — От тебя пахнет лесом и холодом… а от тебя — хвоей и большой кошкой.       Джефри нахмурился, его инстинкт вожака тут же среагировал на сородича.       — Ты один? Где твои?       Мальчик не успел ответить — к ним подкатил черный внедорожник Билла Зорки. Учитель вышел из машины, окинув подозрительным взглядом странную компанию.       — Живее, молодежь, Лисса ждет… — он осекся, заметив маленького оборотня. — А это еще кто? С вашими друзьями он не был.       — Он один, Билл. Мы не можем его здесь оставить, — твердо сказал Караг, чувствуя, как внутри ворохнулась сочувствующая пума.

***

      Спустя полчаса они уже были в школе «Кристалл». В кабинете Лиссы было тихо, только мягко светили настольные лампы. Директор школы внимательно смотрела на мальчика, который сжимал в руках кружку с теплым чаем.       — Как тебя зовут, малыш? — мягко спросила Лисса.       — Миро, — тихо ответил он, кутаясь в предложенный плед. — Я… я потерял свою стаю. Мы переходили границу леса, был шум, огни… я испугался и побежал не в ту сторону.       Он поднял глаза на Джефри, словно ища у него, как у старшего волка, одобрения или защиты.       — Я долго шел. В городе было страшно, все пахли одинаково… никак. Я дошел до того парка и уже хотел обернуться волком, притвориться собакой, спрятаться под скамейкой и поспать до утра, — Миро шмыгнул носом. — Но потом я почувствовал вас. Вы двое так громко «звучали» своим запахом, что я не мог ошибиться. Я пошел на этот запах, потому что знал: хищники своих не бросают.       Джефри, прислонившийся к дверному косяку, отвел взгляд, но Караг заметил, как смягчилось выражение его лица.       — Значит, учуял нас, — проворчал Джефри, хотя в его голосе не было злости. — Нюх у тебя неплохой, мелкий.       Лисса переглянулась с Биллом.       — Миро, ты в безопасности. Мы поможем тебе найти стаю или устроим здесь, пока всё не прояснится.       Джефри прикрыл дверь кабинета Лиссы, стараясь не щелкать замком слишком громко. Караг остался там, выглядя на удивление потерянным — без своего привычного «кошачьего» спокойствия. На мгновение волку захотелось что-то бросить ему на прощание, какой-нибудь едкий комментарий, чтобы вернуть равновесие, но взгляд Миро, преданно уставившийся снизу вверх, сбил этот настрой.       — Идем, мелкий. Будешь знакомиться с моими, — бросил Джефри, махнув рукой в сторону жилого крыла.       Мальчишка потрусил следом. Миро был рослым для своих десяти лет, и в его нескладных движениях, в этих вечно растрепанных черных кудрях Джефри видел что-то до боли знакомое. Волчье.       Когда они вошли в гостиную, шум ударил по ушам не хуже салюта. Под огромным стеклянным потолком, через который была видна бездонная мартовская ночь, Клифф и Бо с азартом сражались в приставку. Джойстики щелкали, на экране что-то взрывалось, а Тикаани, забравшись с ногами в кресло, лениво комментировала их провалы.       — Эй, народ, прием окончен. У нас пополнение, — громко произнес Джефри. Клифф обернулся первым, едва не выронив контроллер. — Ого, это еще кто? Неужели ты решил, что нам не хватает щенков в стае?       — Это Миро, — Джефри подтолкнул мальчика вперед, чувствуя, как тот напрягся, учуяв сразу нескольких сильных хищников в одной комнате. — Нашли его в парке. Он волк, отбился от своих.       Тикаани выпрямилась, её взгляд мгновенно стал внимательным и оценивающим. Бо поставил игру на паузу, и в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только тихим гулом вентиляции.       — Миро, значит? — Тикаани спрыгнула с кресла и подошла ближе. Она не стала сюсюкать — волки этого не любят. Она просто коротко кивнула, признавая в нем своего. — Запах правильный. Дикий.       Джефри заметил, как Миро расправил плечи под их взглядами. Мальчишка явно чувствовал себя здесь лучше, чем в стерильном кабинете директора. Здесь пахло хвоей, кожей и силой.       — Он хотел прикинуться собакой и спать под лавкой, — хмыкнул Джефри, усаживаясь на подлокотник дивана. — Клифф, подвинься. Дай мелкому место. Завтра будем думать, где его стая, а пока покажите ему, как вы тут позорно проигрываете в гонки.       Джефри только успел поудобнее устроиться на диване, наблюдая, как Миро с завороженным видом следит за мелькающими огнями на экране приставки, когда тяжелая дверь гостиной снова распахнулась.       На пороге стоял Билл Зорки. От него за версту веяло уверенностью матерого волка, и вся стая невольно подобралась. Но удивило их не появление учителя, а то, что он был не один. Рядом с ним, чуть ли не вплотную, стояла Сара Кэллоуэй. Она мягко, почти лучезарно улыбнулась присутствующим, и в этом жесте было что-то гипнотическое, как и подобает гремучей змее.       Джефри почувствовал, как Клифф рядом с ним замер и выронил джойстик от приставки, а Тикаани едва заметно прищурилась, поднявши левую бровь. Ладонь Билла по-хозяйски покоилась на талии Сары. Это было настолько непривычное зрелище для школы — два учителя из столь разных «весовых категорий» вместе, — что по гостиной пробежал негласный шепоток. Бо вопросительно поднял бровь, глядя на Джефри, но тот лишь едва заметно качнул головой. Вопросы подождут.       — Так, банда, — голос Билла был спокойным, но не терпящим возражений. — У нас изменения в планах на ночь.       Миро оторвался от телевизора и во все глаза уставился на Зорки, чувствуя в нем вожака посильнее Джефри.       — Миро, сегодня ты переночуешь в комнате у Джефри и Карага, — продолжил Билл, бросив короткий взгляд на воспитанника. — Места там хватит, а тебе сейчас лучше быть поближе к тем, кого ты уже знаешь.       Сара сделала шаг вперед, и Джефри показалось, что в воздухе на мгновение отчетливо запахло сухими травами и разогретым песком — запах пустыни, где обитают её сородичи.       — Не обижайте малыша, — пропела она, и её улыбка стала еще шире, хотя глаза оставались проницательными. — А завтра, Миро, ты переедешь в комнату к мистеру Зорки. Там тебе будет спокойнее, пока мы ищем твоих родных.       Билл кивнул, подтверждая её слова, и снова приобнял Сару за талию, словно это было самым естественным делом в мире.       — Все ясно? — Зорки обвел стаю взглядом. — Джефри, забирай его. Пора спать.       — Понял, — коротко отозвался Джефри, поднимаясь.       Он махнул Миро, и тот послушно вскочил со своего места. Проходя мимо Билла и Сары, Джефри не удержался и на секунду задержал взгляд на руке учителя. Билл лишь едва заметно усмехнулся углом рта, молча давая понять, что обсуждению это не подлежит. Когда они вышли в коридор и направились к своей комнате, Миро тихо спросил:       — А эта леди… тоже волк?       — Нет, мелкий, — хмыкнул Джефри, вспоминая Карага, который уже наверняка видел десятый сон. — Она — змея. Очень опасная змея. Так что советую тебе вести себя тише воды, ниже травы, когда она рядом. Хотя, она довольно добрая если её не злить.       Джефри толкнул дверь их с Карагом комнаты. Внутри было темно, только полоска света из коридора упала на кровать пумы.       Он замер на пороге, окинув комнату быстрым взглядом. Караг уже спал — или очень удачно притворялся, зарывшись лицом в подушку и мерно посапывая. В полумраке комнаты отчетливо выделялись две застеленные кровати, и лишней мебели для нежданного гостя здесь явно не предполагалось.       — М-да, задачка, — вполголоса пробормотал Джефри, потирая затылок. Миро стоял рядом, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Его черные кудри совсем растрепались, а глаза слипались от усталости. Он выглядел таким маленьким и потерянным в этом просторном помещении, что Джефри почувствовал укол странного, почти забытого чувства ответственности.       — Слушай, мелкий… — Джефри подошел к своей кровати и скинул кожаную куртку на спинку стула. — Свободных коек у нас нет, а будить Карага и заставлять его трансформироваться в коврик для сна я пока не хочу. Хотя идея заманчивая. Миро тихо шмыгнул носом, поглядывая на свободный кусок ковра.       — Я могу на полу… — шепнул он. — Я же почти собака, мне не привыкать…       — Еще чего, — фыркнул Джефри, выуживая из шкафа запасное одеяло и бросая его на свою кровать. — Ты волк, а не дворовая ищейка. Ляжешь со мной. Места хватит, если не будешь пихаться во сне.       Он быстро расстелил постель, соорудив из одеяла подобие валика посередине, чтобы обозначить хоть какую-то границу. Миро с благодарностью, но всё еще с опаской, забрался под одеяло, мгновенно свернувшись калачиком. Было видно, что силы окончательно покинули его, как только он почувствовал тепло и безопасность.       Джефри выключил свет и лег рядом, закинув руки за голову. В тишине комнаты он слышал два ритма дыхания: легкое и частое — мальчишки рядом, и глубокое, ровное — пумы на соседней кровати. Странно, но это соседство больше не вызывало у него раздражения.       — Эй, — послышался вдруг приглушенный голос Карага из темноты. Тот всё-таки не спал. — Ты его не придави там. Волки, говорят, во сне ворочаются.       — Спи уже, котик, — огрызнулся Джефри, но без прежней злобы. — Следи лучше за своим хвостом, а со своей стаей я сам разберусь.       Караг что-то невнятно пробормотал и перевернулся на другой бок. Вскоре дыхание в комнате окончательно выровнялось. Джефри закрыл глаза, чувствуя, как через одеяло от Миро исходит живое тепло.