Часть 18 "Монополия, бизоны и одна кровать на двоих"

      Утро в комнате №13 началось с визита Билла. Билл Зорки, насвистывая какой-то бодрый марш, внес два увесистых подноса, от которых валил пар. Следом за ним, бесшумно и грациозно, вошла Сара Кэллоуэй. Она была уже в своем привычном строгом платье, а её взгляд лучился мягким теплом.       — Просыпайтесь, сони, — пробасил Билл, расставляя завтрак. — Миро, подъем! У Сары в библиотеке завал с новыми поступлениями, а твои зоркие глаза и быстрые ноги нам там очень пригодятся.       Миро, сладко потянувшись на краю кровати Джефри, соскочил на пол. Он выглядел куда бодрее своих старших товарищей. Помахав парням на прощание, он юркнул за дверь вслед за Сарой и Биллом, оставив в комнате тишину и запах жареного бекона.       Джефри и Караг, кряхтя и шипя от боли, перебрались за свои рабочие столы. Завтрак и правда был царским: сочные стейки слабой прожарки (специально для хищников), омлет с травами и свежевыжатый сок. Ели молча, сосредоточенно восстанавливая силы.       Когда Караг отодвинул пустую тарелку, он откинулся на спинку стула, глядя в окно. Внезапно в памяти всплыл эпизод месячной давности: та стычка в лесу, когда он вернулся весь в ссадинах, и Джефри — угрюмый, ворчащий, но на удивление аккуратный — обрабатывал ему раны перекисью в этой самой комнате. Караг вспомнил сосредоточенное лицо волка, близость его рук и то, как тот старался не причинить боли, хоть и ругался на чем свет стоит.       От этих мыслей щеки Карага внезапно обожгло жаром. Он густо покраснел и поспешно отвел взгляд, уставившись в свою пустую чашку.       Джефри, который как раз допивал сок, медленно опустил стакан. Он заметил эту резкую смену цвета лица соседа. Волк вопросительно поднял одну бровь, задержав на Караге пристальный, изучающий взгляд. Секунду казалось, что он сейчас отпустит какую-нибудь едкую шуточку, но Джефри лишь хмыкнул про себя и промолчал, решив не лезть парню в душу.       Тишину нарушил резкий стук в дверь — это пришла Шерри Плеск.       — Так, герои асфальтовых войн, — бодро произнесла она, заходя с медицинским чемоданчиком. — Посмотрим, как ваши тушки регенерируют при свете дня. Караг, снимай футболку, начнем с твоих ребер.       Она начала осмотр, холодными пальцами ощупывая места ушибов.       Шерри закончила ощупывать ребра Карага и, удовлетворенно хмыкнув, переключилась на Джефри. Она действовала механически, но её голос внезапно стал непривычно серьезным.       — Регенерация у обоих идет неплохо, — произнесла она, протирая руки антисептиком. — И это очень кстати. Лиссе нужно, чтобы к середине следующего месяца вы были в идеальной форме.       Джефри, прикрыв глаза, пока она проверяла его зрачки, недовольно буркнул:       — Зачем такая спешка? Нас что, ждет внеплановый зачет по физкультуре?       Шерри на секунду замерла, закрывая свой медицинский чемоданчик с характерным щелчком. Она посмотрела на парней поверх очков.       — Лучше. Через три недели школа Кристалл официально отправляется по обмену в Южную Америку. В школу «Ла Чамба».       В комнате повисла тяжелая тишина. Караг даже забыл натянуть футболку обратно, так и застыв с занесенной рукой.       — В Южную Америку? — переспросил он, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Но это же… другой континент. И «Ла Чамба» — я слышал о них. Там ведь в основном обучаются ягуары и кайманы, верно?       — Именно, — кивнула Шерри. — Школа в самом сердце джунглей. Лисса считает, что обмен опытом с южноамериканскими оборотнями пойдет вам на пользу.       Джефри резко выпрямился, проигнорировав протестующий стон в затылке.       Шерри направилась к выходу, но у самой двери обернулась.       — Лисса берет только лучших. И если вы не докажете, что можете сосуществовать в одной комнате, не превращая её в руины, боюсь, в джунгли полетят другие. Отдыхайте.       Когда дверь за медсестрой закрылась, Караг и Джефри снова остались одни. Новость обрушилась на них, как лавина. Южная Америка, ягуары, чужая территория… И всё это через три недели.       — Слышал? — Джефри наконец посмотрел на Карага, и в его взгляде больше не было насмешки. — Похоже, наши игры на баскетбольной площадке были просто разминкой. Если мы там не сработаемся, эти кошки из джунглей съедят нас на завтрак и даже косточек не оставят.       Караг медленно кивнул, чувствуя, как красные пятна на щеках сменяются решительной бледностью.

***

      После уроков Холли и Брэндон, не спрашивая разрешения, ввалились с огромной коробкой «Монополии». Они разложили поле прямо на полу между кроватями, и теперь комната оглашалась звоном игрушечных денег и спорами о покупке железной дороги.       — Брэндон, ты не можешь купить Вокзал, у тебя кончились наличные! — возмущенно пищала Холли, прижимая к груди пачку оранжевых купюр. — Караг, скажи ему!       Караг, сидевший на ковре и привалившийся спиной к своей кровати (так меньше болели ребра), усмехнулся.       — Брэндон — бизон, Холли. Бизоны прут напролом, правила для них — лишь досадная помеха.       На другом конце комнаты, на своей безупречно заправленной постели, сидел Джефри. Он полулежал, опершись на подушки, и сосредоточенно жал на кнопки портативной приставки. Из динамиков доносились звуки выстрелов и визг шин, но его взгляд слишком часто задерживался на экране дольше обычного. Он старательно делал вид, что поглощен игрой и что шумная компания «кошек и копытных» его раздражает, но его уши, чутко реагировавшие на каждый бросок кубиков, выдавали его с головой.       — Ой, я опять попала на «Тюрьму»! — простонала Холли. Она покосилась на Джефри, который в этот момент особенно яростно защелкал джойстиком. — Эй, вожак! Ты там скоро протрешь дырку в экране. Может, бросишь свою стрелялку и покажешь нам, как настоящие акулы бизнеса ведут дела?       Джефри даже не поднял головы, но кончики его губ едва заметно дернулись.       — Я не играю в настольные игры для младшеклассников, белка. У меня тут миссия по спасению мира, — буркнул он, хотя уровень в его игре явно был поставлен на паузу уже пару минут назад.       — Ну конечно, — хмыкнул Караг, поймав взгляд Джефри. — Просто ты боишься, что Брэндон обанкротит твою стаю еще до того, как мы долетим до Южной Америки.       Джефри наконец отложил приставку в сторону и медленно сел, свесив ноги с кровати. Его глаза хищно блеснули.       — Обанкротит? Меня? — он окинул взглядом поле, где Холли уже успела построить три домика на самой дешевой улице. — Вы даже налоги правильно посчитать не можете.       Он осторожно, стараясь не тревожить бок, сполз на пол и сел чуть поодаль от всех, сохраняя дистанцию, но уже явно участвуя в процессе.       — Ладно. Раздавайте деньги. Но если я через десять минут заберу у вас все заводы, чур не ныть и не жаловаться Лиссе.

***

      Азарт захлестнул всех четверых. Джефри, вопреки своим словам, оказался прирожденным стратегом и уже успел прибрать к рукам почти всю синюю ветку отелей.       Брэндон же, чей капитал таял на глазах под натиском волчьей хватки, начал заметно нервничать. Его плечи раздавались в ширину, дыхание становилось тяжелым и шумным, а пальцы, сжимавшие крошечную фигурку автомобиля, начали непроизвольно подергиваться.       — Да не может быть! Опять рента?! — проревел Брэндон, когда кубики в очередной раз указали на владения Джефри.       В этот момент эмоции взяли верх над контролем. Раздался резкий, сухой треск дерева и звон лопнувших пружин. Брэндон не просто обернулся — его тело за доли секунды увеличилось втрое, покрываясь густой коричневой шерстью. На месте парня на кровати Карага теперь сидел массивный молодой бизон. Кровать, не рассчитанная на полтонны живого веса, жалобно взвизгнула и сложилась пополам, как карточный домик.       — Ой-ой… — Холли едва успела отпрыгнуть к окну, прижимая к груди пачку игровых денег.       Грохот был такой, что, казалось, задрожали стены всего жилого корпуса. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась настежь. На пороге стояли запыхавшиеся Джеймс Бриджер и Билл Зорки, причем последний уже наполовину трансформировал когти, явно ожидая увидеть здесь кровавую драку между волком и пумой.       Вместо драки их взглядам предстала живописная картина: Джефри, сидящий на полу с зажатой в руке карточкой «Шанс», Караг, в ужасе смотрящий на обломки своего спального места, и огромный бизон, который застрял копытами в матрасе и виновато моргал длинными ресницами.       — Брэндон! Обратно! Живо! — скомандовал Бриджер, хватаясь за голову. Спустя пять минут, когда Брэндон, красный как рак, снова стал человеком и стоял, понурив голову, Билл Зорки скептически осмотрел груду щепок, бывшую когда-то кроватью.       — Мда… — Билл почесал затылок. — Ремонту не подлежит. Караг, боюсь, у меня для тебя плохие новости. Склад мебели пуст — на прошлой неделе новые ученики-медведи разнесли последние запасные кровати в другом крыле. Поставки будут только через месяц, когда приедет гуманитарка из города.       — И что мне делать? — Караг перевел взгляд с учителей на Джефри. — Спать на полу с отбитыми ребрами? Шерри меня убьет.       Джеймс Бриджер задумчиво посмотрел на широкую двуспальную кровать Джефри, которая чудом осталась цела.       — Ну… — начал он, но Джефри тут же перехватил его взгляд.       — Даже не думайте об этом, мистер Бриджер! — вскинулся волк, прижимая к себе подушку.       Билл Зорки усмехнулся.       — Других вариантов нет, парни. Либо Караг спит на ковре, либо вы как-нибудь поделите территорию. Учитывая, что через три недели вам лететь в Южную Америку, считайте это упражнением на сплочение команды.       Спор затянулся до самого вечера. Билл Зорки, сложив руки на груди, непреклонно стоял на своем: новых кроватей нет, и точка. Джефри же, ощетинившись, как настоящий волк, защищающий границы логова, выдал тираду о личном пространстве и о том, что «кошачья шерсть на его подушках — это объявление войны».       В итоге учителя ушли, оставив за собой тяжелое молчание. Брэндон, тысячу раз извинившись и чуть не плача от неловкости, тоже ретировался вместе с Холли. Караг остался стоять посреди руин своего спального места, глядя на груду щепок и матрас, который теперь напоминал пожеванную гигантским молем тряпку.       — Ну и стой там, — буркнул Джефри, демонстративно отвернувшись к стене и натягивая одеяло до самых ушей. — Можешь вить гнездо из обломков, пума. На мою половину даже не дыши.       Караг промолчал. От долгого спора и стояния на ногах ребро начало ныть с удвоенной силой. Тело зудело, кожа казалось липкой от пота и стресса — после вчерашнего падения и сегодняшней суматохи ему жизненно необходимо было смыть с себя этот день.       Он медленно взял полотенце и чистую футболку, стараясь не делать резких движений. Но стоило ему подойти к двери ванной и попытаться поднять правую руку, чтобы просто стянуть через голову старую майку, как в бок словно вонзили раскаленный нож. Караг охнул, побледнел и бессильно опустил локоть, прислонившись лбом к холодному косяку. Дыхание сперло. Он замер, боясь пошевелиться, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. Самостоятельно справиться с одеждой, не говоря уже о том, чтобы нормально помыться, было физически невозможно.       Сзади послышался шорох одеяла. Джефри, который всё это время внимательно прислушивался, сел на кровати. Его колючий взгляд замер на скрюченной фигуре Карага.       — Эй, кошак… ты там не сдохни только, — негромко произнес он. — Шерри сказала, что тебе нельзя перенапрягаться.       Караг стиснул зубы, не оборачиваясь.       — Я справлюсь. Просто… нужно время.       — Ага, вижу я, как ты справляешься, — Джефри со вздохом откинул одеяло и поднялся. Он подошел к Карагу со спины, и тот почувствовал исходящее от волка тепло. — Поворачивайся давай. И не смей выпускать когти, если не хочешь, чтобы я передумал.       Караг медленно обернулся, глядя на Джефри снизу вверх. Тот выглядел хмурым и недовольным, но его руки уже потянулись к краю футболки Карага.       — Я помогу тебе раздеться и… — Джефри замялся, его уши снова подозрительно порозовели. — И прослежу, чтобы ты не грохнулся в душе. Но если ты кому-нибудь об этом расскажешь… клянусь, я тебя лично скормлю кайманам в Южной Америке.       В комнате воцарилась густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая только мерным гулом вентиляции и далеким уханьем совы в лесу. Воздух еще пах мятным гелем для душа и влажным теплом.       Джефри подошел вплотную, и Караг невольно затаил дыхание. Пальцы волка, обычно грубые и стремительные, сейчас коснулись края его майки с неожиданной осторожностью. — Подними руки… медленно, — скомандовал Джефри низким, лишенным обычной насмешливости голосом.       Караг подчинился, подавляя болезненный стон, когда ткань поползла вверх, задевая пострадавшие ребра. Когда майка наконец была отброшена в сторону, Джефри на секунду задержал взгляд на багровом кровоподтеке, расплывшемся по правому боку пумы. Он ничего не сказал, лишь коротко кивнул в сторону ванной комнаты.       В душевой кабине было тесно и душно от поднимающегося пара. Караг замер перед душевой лейкой, чувствуя себя донельзя неловко. Мысль о том, что ему придется раздеться полностью перед своим злейшим врагом, казалась абсурдной. Он привык к наготе в лесу, при превращениях, но здесь, под холодным светом ламп, это ощущалось иначе — слишком уязвимо.       — Слушай, — выдавил Караг, глядя в кафельную стену. — Может… я сам?       — Ага, и навернешься на скользком полу, а Шерри потом решит, что это я тебя добил, — отрезал Джефри, настраивая температуру воды. — Снимай штаны, кошак. Я не собираюсь рассматривать твой хвост, мне просто нужно, чтобы ты не расшибся.       Караг, закусив губу от неловкости и физической боли, стянул одежду. Он чувствовал на себе взгляд Джефри — не издевательский, а какой-то странно-изучающий, тяжелый. Волк зашел в кабинку следом, оставаясь в одних боксерах, и взял в руки губку.       Когда теплая вода коснулась ободранной кожи, Караг невольно вздрогнул и зажмурился. Джефри аккуратно намылил губку. Его движения были уверенными: он начал смывать грязь и запекшуюся кровь с плеч Карага, стараясь не задевать область ребер.       — Расслабься, — негромко произнес Джефри. — Ты весь как натянутая струна. Если дернешься — я точно попаду по больному месту.       Караг почувствовал, как чужие пальцы касаются его лопаток, направляя струю воды. В этой интимной тишине, нарушаемой только шумом брызг, вся их вражда, баскетбол и лидерские амбиции казались чем-то бесконечно далеким. Остались только два хищника, один из которых был вынужден принять помощь, а другой — проявить несвойственное ему милосердие.       — Спасибо… — едва слышно прошептал Караг, когда Джефри начал осторожно промывать волосы пумы, стараясь, чтобы мыльная пена не попала тому в глаза.       Джефри лишь хмыкнул, но Караг заметил, что хватка волка на его плече стала чуть более ободряющей. В этот момент между ними сломалось что-то гораздо более прочное, чем кровать Карага.       Джефри, не проронив ни слова, прошел к своей кровати. В слабом серебристом свете луны, пробивающемся сквозь жалюзи, его фигура казалась вылитой из темного камня. Он бесцеремонно нырнул под одеяло, оставшись в одних боксерах, и на мгновение замер, глядя в потолок.       Караг так и остался стоять посреди комнаты. Мокрые волосы холодили шею, а поврежденное ребро после горячего душа ныло тупой, изматывающей болью. Он перевел взгляд на обломки своей кровати, потом на пустой угол, и в груди шевельнулось чувство неприкаянности. Идти было некуда. Спать на полу означало окончательно застудить ушибленные мышцы.       Он уже собирался тяжело вздохнуть и начать устраиваться на уцелевшем матрасе прямо на ковре, как вдруг матрас Джефри скрипнул.       Волк, всё так же не глядя на Карага и не произнося ни звука, медленно отодвинулся к самому краю, к стене. Он освободил ровно половину широкой кровати, демонстративно оставив край одеяла откинутым. Это был жест, который стоил Джефри огромного усилия над своей гордостью, но в лунном свете его лицо оставалось непроницаемым.       Караг замер. Сердце забилось чуть быстрее — не от страха, а от осознания того, насколько сильно изменились их отношения за последние сутки. Он осторожно, стараясь не тревожить бок, подошел к кровати и опустился на край. Матрас слегка просел под его весом.       Когда Караг наконец лег и натянул на себя край общего одеяла, он почувствовал исходящее от Джефри тепло. Между ними было всего несколько сантиметров пространства, но в этой близости не было привычной агрессии.       — Если будешь брыкаться во сне — вылетишь в окно, — донесся из темноты сонный и непривычно мягкий голос Джефри.       — Постараюсь… — прошептал Караг, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. — Спокойной ночи, Джефри.       Ответа не последовало, но Караг услышал, как дыхание волка выровнялось. Впервые за долгое время пума и волк заснули в одном логове, не чувствуя нужды выпускать когти.       Лунный свет серебрил комнату, ложась полосами на скомканное одеяло. Джефри лежал неподвижно, вслушиваясь в ночные шорохи школы. Его чуткий слух улавливал каждое движение воздуха, но самым громким звуком было мерное, чуть свистящее из-за ушибленных ребер дыхание Карага совсем рядом.       Волк уже почти провалился в тяжелый сон, когда почувствовал осторожное движение со стороны пумы. Сначала это было просто тепло, ставшее ближе, а затем Джефри ощутил, как через его тело перекинулась рука. Ладонь Карага мягко легла ему на талию, а пальцы рефлекторно сжали край боксеров. В следующую секунду Караг, всё еще находясь в глубоком сне, притянулся ближе, прижимаясь всем телом к спине Джефри, словно ища тепла и защиты от ночных кошмаров.       Джефри резко распахнул глаза. Зрачки мгновенно сузились, превращаясь в две вертикальные щелочки. В голове пронеслось: «Какого черта?!»       Он замер, боясь даже вздохнуть. Мышцы спины напряглись как стальные тросы. Он медленно повернул голову, насколько позволяла подушка, и посмотрел на Карага через плечо.       Лицо пумы в лунном свете казалось совсем детским и беззащитным. На лбу выступила испарина — видимо, во сне боль в ребрах всё еще давала о себе знать. Караг что-то тихо пробормотал, уткнувшись носом между лопаток Джефри, и его хватка на талии волка стала только крепче.       Джефри почувствовал, как к лицу приливает жар. Первым порывом было грубо скинуть чужую руку и вытолкнуть наглого кота из кровати, но он вовремя вспомнил про треснувшие ребра Карага. Один резкий толчок — и тот проснется от невыносимой боли.       Волк тяжело выдохнул через нос, глядя в темноту перед собой. Его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Он попытался осторожно перехватить руку Карага, чтобы отстраниться, но стоило ему коснуться пальцев пумы, как тот лишь теснее прижался к нему, издав довольный сонный звук, похожий на приглушенное урчание.       Джефри выругался про себя. Он, великий и грозный альфа стаи, лежал в объятиях своего главного соперника, и самое ужасное было то, что это чертово тепло пумы убаюкивало его лучше любого снотворного.       — Только попробуй вспомнить об этом утром, кошак… — прошептал Джефри едва слышно, закрывая глаза.       Он не стал убирать руку Карага. Вместо этого он накрыл ладонь пумы своей, прижимая её к своему боку, и, сам того не замечая, начал медленно засыпать под этот странный, запретный ритм чужого сердца.       Солнечный луч пробивался сквозь щель в жалюзи, подсвечивая танцующие в воздухе пылинки. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на столе Карага.       Тук-тук.       Дверь приоткрылась с тихим скрипом. Миро, который проснулся раньше всех и ускользнул от Сары, чтобы проверить своих «раненых старших братьев», просунул голову в щель. Он ожидал увидеть хмурого Джефри и ворчащего Карага, но то, что предстало его взору, заставило мальчика замереть на пороге.       Он медленно прошел на середину комнаты, и его челюсть буквально отвисла. На единственной уцелевшей кровати, тесно прижавшись друг к другу, спали два самых непримиримых врага школы. Караг, уткнувшись носом в плечо Джефри, по-прежнему крепко обнимал волка за талию, закинув на него колено. А Джефри… грозный альфа-волк, который вчера обещал выкинуть любого в окно, спал, накрыв ладонь пумы своей рукой, словно оберегая этот странный ночной покой.       Одеяло сползло, обнажая бинты на боку Карага и широкую спину Джефри. Они выглядели не как бойцы, а как два измотанных хищника, которые в кои-то веки нашли общее логово.       Миро стоял посреди комнаты, переводя взгляд с обломков кровати Карага на эту идиллическую картину. Его глаза заблестели от восторга и искреннего детского удивления. Он прижал ладошки к щекам, боясь даже вздохнуть, чтобы не разрушить этот момент.       — Ого… — шепотом выдохнул он, и этот звук в утренней тишине прозвучал как гром среди ясного неба.       Джефри вздрогнул. Его волчьи инстинкты сработали мгновенно. Он резко распахнул глаза и первым делом увидел замершего Миро, а в следующую секунду осознал тяжесть чужого тела на себе и то, как его собственные пальцы переплетены с пальцами Карага. Лицо Джефри за долю секунды сменило цвет с бледного на пунцово-красный. Он замер, боясь пошевелиться, понимая, что любое резкое движение разбудит Карага, и тогда ситуация станет окончательно катастрофической.       — Миро… — прошипел Джефри, и в его голосе смешались паника и угроза. — Уйди. Сейчас же. И закрой дверь с той стороны!       Но было поздно. Караг, почувствовав движение и услышав голос, сонно заворчал и еще сильнее прижался к Джефри, неосознанно потираясь щекой о его плечо.       — Еще пять минут, Холли… — пробормотал пума, не открывая глаз.       Миро не выдержал и тихонько хихикнул, пятясь к двери.       — Я всё видел! — прошептал он с сияющей улыбкой. — Я скажу Биллу, что вы больше не деретесь!       Джефри замер, чувствуя, как его сердце выбивает чечетку о ребра. Он хотел было рявкнуть на Миро, но голос предательски застрял в горле. В этот момент Караг, привлеченный шумом, окончательно выплыл из сонного тумана. Он сладко потянулся, невольно теснее притираясь к теплому боку соседа, и медленно разомкнул веки.       Первое, что он увидел, был кончик острого волчьего уха всего в паре сантиметров от своего носа. Затем — пунцовое лицо Джефри, который смотрел на него сверху вниз с выражением смеси ужаса и неконтролируемой ярости.       Караг моргнул раз, другой. Осознание реальности обрушилось на него ледяным душем. Он почувствовал свою руку на чужой талии, чужое колено между своих ног и — самое страшное — то, как рука Джефри всё еще накрывает его ладонь.       — О… — только и смог выдавить Караг.       Он отпрянул так резко, что едва не свалился с края кровати, шипя от резкой боли в ребрах. Джефри в то же мгновение вскочил, путаясь в одеяле, и едва не снес тумбочку. Оба тяжело дышали, глядя друг на друга как два загнанных зверя, внезапно обнаруживших себя в одной клетке.       Миро, всё еще стоявший в дверях, восторженно зааплодировал.       — Вы такие милые! Я пойду принесу вам сок! — крикнул он и скрылся в коридоре, топоча босыми пятками.       — Стой! Мелкий, вернись! — в отчаянии выкрикнул Джефри, но коридор ответил лишь эхом детского смеха.       В комнате повисла звенящая, невыносимая тишина. Караг сидел на краю матраса, уткнувшись лицом в ладони, чувствуя, как горят уши. Джефри стоял у окна, судорожно поправляя боксеры и глядя куда-то вдаль, словно пытаясь найти там оправдание произошедшему.       — Если ты… — начал Джефри хриплым, сорванным голосом.       — Знаю, — перебил его Караг, не поднимая головы. — Если я хоть слово пискну… Южная Америка, кайманы, я в курсе.       Джефри обернулся. Его ярость внезапно сменилась странной, изломанной усмешкой. Он провел рукой по взлохмаченным волосам и тяжело вздохнул.       — Ладно. Считай, что это было… временное перемирие по медицинским показаниям.       Он подошел к шкафу и вышвырнул Карагу его чистую футболку.       — Одевайся. Скоро придет Зорки. И постарайся сделать лицо попроще, а то по тебе сразу видно, что ты всю ночь обнимался с врагом нации.       Караг поймал футболку и невольно улыбнулся, глядя на широкую спину волка. Впереди их ждали джунгли Ла Чамбы, опасные ягуары и неизвестность, но этой ночью они преодолели барьер, который был куда выше любых стен школы Кристалл. Пума и волк наконец-то научились делить одну территорию — и, возможно, это было самым важным уроком, который они усвоили в этих стенах.