Часть 17 "Цена прыжка"

      Класс человековедения был залит мягким утренним светом. Сара Кэллоуэй вела урок с присущей ей текучей грацией, а Миро сидел рядом с её столом, во все глаза наблюдая за тем, как ученики записывают что-то в тетради. Удивительно, но между опасной гремучей змеёй и маленьким волком возникла странная связь: Сара то и дело подбадривающе улыбалась ему, а Миро льнул к ней, словно искал защиты. Со стороны они действительно напоминали мать и сына, несмотря на разную природу.       Урок пролетел незаметно, и как только прозвенел звонок, Караг с друзьями поспешил на спортивную площадку. Свежий мартовский воздух бодрил, а оранжевый мяч в руках Брэндона так и просился в кольцо.       Они успели сделать лишь пару бросков, когда на горизонте появилась стая. Джефри шел впереди, поигрывая ключами от шкафчика, а за ним, тяжело дыша и всё еще бросая злые взгляды на Холли, следовал Клифф. Бо шел чуть поодаль, привычно скалясь на проходящих мимо учеников, хотя все знали: как только запахнет жареным, омега-волк технично исчезнет в толпе.       — Не слишком ли много места для одной облезлой кошки и пары травоядных? — Джефри остановился на самом краю площадки, засунув руки в карманы. Караг поймал мяч и прижал его к боку, выпрямляясь во весь свой рост. Брэндон встал рядом — мощный, как скала, он возвышался над всеми на пару сантиметров, олицетворяя спокойную силу бизона.       Команда волков выглядела неоднородно: Джефри, будучи альфой, по росту уступал Тикаани, которая стояла чуть позади с невозмутимым видом. Клифф был крупным и мускулистым, но в нем не было той пружинистой легкости, которая была у Карага.       — Площадка общая, Джефри. Мы пришли первыми, — ровным голосом ответил Караг.       — Первенство — понятие относительное, — Джефри хищно прищурился, переводя взгляд на Холли, которая притаилась за спиной Брэндона. — Твоя белка задолжала Клиффу новые джинсы и порцию самоуважения. Давай так: играем партию. Три на три. Если мы выигрываем — вы убираетесь отсюда и больше не попадаетесь нам на глаза до конца недели. И белка извиняется перед всей стаей.       — А если мы? — Караг сделал шаг вперед, чувствуя, как в ногах просыпается сила пумы.       — Если вы… — Джефри на секунду замялся, словно сама мысль о проигрыше была ему противна. — Тогда мы оставим вас в покое. И я лично признаю, что кошки умеют не только шипеть из углов.       К площадке уже начали стягиваться зрители. Лица прильнули к окнам школы, на крыльце собралась толпа: все хотели увидеть это противостояние. Караг переглянулся с Брэндоном. Бизонья мощь и прыгучесть пумы против волчьей тактики и напора.       — Идет, — бросил Караг и ударил мячом об асфальт. — Начинайте.       Игра обещала быть жаркой. Караг знал, что его главное преимущество — высота прыжка, но он также видел азарт в глазах Джефри. Волк явно не собирался отдавать территорию без боя, даже если против него стоял «длинный» противник, способный достать до кольца одним рывком.       Караг взмыл в воздух так стремительно, что Клифф даже не успел вскинуть руки для блока. Прыжок пумы был безупречен: мягкое, пружинистое движение, короткий полет и глухой удар мяча, провалившегося в сетку. С трибун и из окон школы донеслись одобрительные выкрики — Холли победно запрыгала на месте, а Брэндон одобрительно хлопнул Карага по плечу.       Джефри лишь сжал челюсти, обмениваясь с Тикаани тяжелым взглядом.       Дальше игра пошла на грани фола. Волки ожидаемо сменили тактику. Джефри, пользуясь своим опытом и скоростью, раз за разом «срезал» Холли. Отобрать мяч у белки для него было проще простого: стоило ему только припугнуть её резким выпадом или оскалом, как она терялась, и мяч оказывался в руках альфы. Клифф и Бо работали в паре, пытаясь оттеснить массивного Брэндона, но бизон стоял насмерть, не давая им прорваться к кольцу.       Счет шел на равных. Напряжение на площадке достигло такого предела, что, казалось, воздух вокруг игроков вибрировал. Наступил решающий раунд.       Мяч взлетел высоко вверх, отрикошетив от края щита. Караг и Джефри рванули к нему одновременно. Это был момент чистых инстинктов: ни один не хотел уступать территорию. Караг использовал всю мощь своих ног, чтобы вытолкнуть себя вверх, а Джефри прыгнул с той яростной решимостью, которая бывает только у вожака, защищающего свой авторитет. Они столкнулись в высшей точке. Плечо в плечо, колено в колено. Силы были равны, и инерция столкновения оказалась слишком велика.       Глухой, костистый удар об асфальт заставил зрителей ахнуть. Оба рухнули на землю с тяжелым грохотом: Караг выставил локоть, пытаясь смягчить падение, а Джефри перекатился через плечо, задев головой твердое покрытие. Мяч, ставший причиной их падения, лениво отскочил в сторону и с тихим стуком укатился к ногам замершего Билла Зорки, который наблюдал за игрой из тени деревьев.       В ту же секунду на школьном дворе воцарилась мертвая тишина. Перестали кричать болельщики, смолкли смешки волков, даже Холли замерла, прикрыв рот ладонями.       Караг лежал на спине, жадно хватая ртом воздух, чувствуя, как обдирающая боль разливается по правому боку. В нескольких сантиметрах от него, уткнувшись лицом в локоть, лежал Джефри. Его черная футболка задралась, обнажая напряженные мышцы спины, которые сейчас мелко дрожали от удара.       Прошло пять секунд, десять… Никто не решался подойти. Все ждали, кто из них поднимется первым и станет ли это падение началом драки или концом их затянувшейся войны.       Тишина на площадке стала почти осязаемой, нарушаемой только далеким карканьем вороны и тяжелым, прерывистым дыханием двух противников. Первым зашевелился Джефри. Его пальцы судорожно впились в щербатый асфальт, обдирая ногти, а из груди вырвался глухой, надломленный звук — не то рык уязвленного вожака, не то невольный стон боли, который он отчаянно пытался подавить. Альфа-волк не мог позволить себе слабости на глазах у всей школы, даже если в голове сейчас гудел набатный колокол, а перед глазами плыли кровавые пятна.       Караг в это же время медленно, через силу, перекатился на спину. Каждый миллиметр движения отдавался в боку колющей вспышкой; казалось, ребра превратились в раскаленные прутья. Он уставился в бесконечное мартовское небо, чувствуя, как затылок пульсирует в такт ударам сердца. Кошачьи инстинкты требовали немедленно вскочить и занять оборонительную позицию, но тело временно отказалось подчиняться командам мозга.       — Назад! Всем отойти! — Громовой голос Билла Зорки разрезал тишину, заставляя толпу учеников невольно отшатнуться.       Учитель возник рядом с ними мгновенно, его тяжелые шаги вибрировали в земле. Перед тем как присесть рядом с парнями, он коротко кивнул Саре Кэллоуэй, которая стояла чуть поодаль.       — Сара, быстро за Шерри Плеск! Живее! — скомандовал он.       Змея, растеряв всю свою обычную медлительность, стремительно развернулась и почти бесшумно скользнула в сторону главного входа в школу. Она знала: если Билл зовет школьного врача, значит, дело пахнет не просто парой царапин.       Билл опустился на колено между Джефри и Карагом, его огромные ладони осторожно, но твердо легли на плечи обоих, не давая им совершать резких движений.       — Лежать, оба, — приказал он тоном, который не оспаривал даже альфа. — Джефри, дыши ровно. Караг, не дергайся, ты можешь сделать только хуже.       Джефри, наконец, приподнял голову. Его лицо было бледным, на лбу проступила испарина, а из разбитой губы сочилась тонкая струйка крови. Он бросил на Карага короткий, затуманенный болью взгляд, в котором уже не было прежней ярости — только странное, ошеломленное узнавание. Они оба зашли слишком далеко в этой игре за территорию, и цена, о которой предупреждал Джефри вчера в парке, оказалась предъявлена к оплате гораздо раньше, чем они ожидали.       Вокруг площадки столпились волки и друзья Карага. Клифф стоял, сжимая кулаки, не решаясь подойти под тяжелым взглядом Зорки. Холли прижала ладони к лицу, её глаза были полны слез, а Брэндон замер огромной неподвижной горой, готовый в любой момент подхватить своего друга на руки. Школа замерла в ожидании вердикта врача, понимая, что этот прыжок за мяч изменил в отношениях между стаей и одиночками гораздо больше, чем любой разговор.       Тишина в медицинском кабинете Шерри Плеск была нарушена лишь мерным тиканьем настенных часов и прерывистым дыханием двух парней. Билл Зорки и Джеймс Бриджер внесли их почти на руках, поддерживая под локти, и осторожно опустили на соседние кушетки. Караг чувствовал, как каждое движение отзывается в боку тупой, пульсирующей болью, а Джефри, вопреки своей привычке огрызаться, лишь плотно сжал губы, стараясь не выдать стона.       Лисса Кристалл уже была там. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и в её глазах читалась смесь глубокой тревоги и сурового неодобрения. Как только ребят уложили, она сделала шаг вперед, но Шерри Плеск решительным жестом остановила её.       — Сначала осмотр, Лисса. Потом воспитательные беседы, — отрезала медсестра, натягивая перчатки.       Шерри действовала быстро и профессионально. Она подошла к Карагу, осторожно приподнимая край его футболки, чтобы осмотреть правый бок, где уже начал наливаться багровый кровоподтек.       — Дыши глубже, Караг, — мягко скомандовала она. — Нужно понять, целы ли ребра. Пумы живучие, но асфальт ошибок не прощает.       В это время Сара Кэллоуэй, которая так и не отошла от Миро, стоявшего в дверях с расширенными от страха глазами, тихо шептала мальчику что-то успокаивающее. Билл Зорки прислонился к косяку двери, переводя взгляд с одного подопечного на другого. Его лицо было непроницаемым, но рука, лежащая на поясе, непроизвольно сжалась в кулак.       — Ну что там, Шерри? — не выдержала Лисса, глядя на то, как медсестра перешла к Джефри, ощупывая его затылок и проверяя реакцию зрачков на свет.       — У Карага сильный ушиб грудной клетки, возможно, трещина в ребре. У Джефри — легкое сотрясение и содранное плечо, — констатировала Шерри, выпрямляясь. — Жить будут, но о баскетболе и превращениях на ближайшие пару дней придется забыть. Обоим. Джефри приоткрыл один глаз и скосил его в сторону Карага. Между ними было всего полтора метра стерильно-белого пространства кабинета.       — Слышал, котик? — хрипло проговорил волк, и на его бледных губах промелькнула слабая, почти призрачная усмешка. — Ты теперь официально «неприкосновенный запас». Если превратишься — Шерри тебя на опыты сдаст.       Караг через силу улыбнулся в ответ, чувствуя, как боль в боку начинает немного утихать под действием приложенного льда.       — Тебе тоже не помешает покой, Джефри. Мозги на место встанут, может, в следующий раз целиться в кольцо будешь, а не в меня.       Лисса тяжело вздохнула и подошла ближе к кушеткам:       — Я рада, что вы сохранили чувство юмора, — произнесла она холодным тоном, от которого у обоих мурашки пробежали по коже. — Но как только Шерри разрешит вам встать, мы очень серьезно обсудим правила поведения на спортивной площадке.       Мальчик, всё еще стоявший в дверях под присмотром Сары, шмыгнул носом и покрепче вцепился в край своей футболки. Он переводил взгляд с Карага на Джефри, и в его глазах читалось не только сочувствие, но и какое-то странное, детское разочарование.       Джефри отвел взгляд первым, уставившись в потолок. Караг последовал его примеру. Впервые за долгое время между ними воцарилась тишина, в которой не было жажды драки — только общая, изматывающая усталость и горький привкус асфальта на губах.       — Пока они будут на постельном режиме, никаких походов в столовую и уж тем более на уроки, — отрезала Шерри, записывая что-то в медицинскую карту. — Я буду заходить к ним дважды в день. Еду им придется приносить в комнату, сами они физически до подносов не дотянутся.       Лисса кивнула, давая знак Биллу и Джеймсу. Ребят аккуратно транспортировали обратно в их комнату. Теперь она выглядела иначе: жалюзи прикрыты, на тумбочках — стаканы с водой и обезболивающее. Караг со стоном опустился на свою кровать, чувствуя, как ребра протестуют против каждого вдоха. Джефри рухнул на свою сторону, прижимая к затылку холодный компресс.       Миро не захотел уходить. Он тихо проскользнул в комнату вслед за учителями и устроился на полу на ковре, переводя взгляд с «побитой» пумы на «помятого» волка. Его присутствие действовало странно успокаивающе — маленький оборотень словно напоминал им, из-за чего всё это началось.       Спустя полчаса тишину коридора взорвал многоголосый топот.       Дверь распахнулась почти с ноги. В комнату ввалилась стая волков: Тикаани, Клифф и Бо. Клифф всё еще выглядел взвинченным, его кулаки были сжаты.       — Джеф! Ты как, живой? — Клифф навис над кроватью вожака. — Мы этого так не оставим. Весь стадион видел, как этот кошак тебя подсек!       — Заткнись, Клифф, — глухо отозвался Джефри из-под компресса. — Никто никого не подсекал. Мы просто… приземлились не по уставу.       В этот же момент в дверях показались друзья Карага. Холли, раскрасневшаяся и с полными слез глазами, проскочила мимо Бо, едва не задев его локтем. За ней тяжело вошел Брэндон, неся в руках пакет с какими-то фруктами, и Дориан, который даже в такой ситуации сохранял невозмутимый вид.       — Караг! — Холли едва не запрыгнула к нему на кровать, но вовремя заметила его болезненную гримасу и замерла. — Ты весь бледный! Зачем ты вообще прыгал так высоко? Этот волк же специально в тебя врезался!       — Слышь, белка, поаккуратнее с обвинениями! — огрызнулся Бо, скаля зубы.       Комната мгновенно превратилась в пороховую бочку. С одной стороны — рычащие волки, сгруппировавшиеся у кровати Джефри, с другой — друзья Карага, окружившие своего лидера. Посреди этого хаоса на полу сидел Миро, прижав уши к голове.       — Хватит! — вдруг выкрикнул Караг, и этот резкий звук отозвался такой болью в его ребрах, что он поморщился. — У нас… постельный режим. Шерри сказала — никакой ругани.       Джефри отнял компресс от головы и обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Слышали? Валите все отсюда. Дайте нам… — он запнулся, покосившись на Карага. — Дайте нам выспаться. И принесите пожрать, если не хотите, чтобы мы тут друг друга съели от голода.       Тикаани усмехнулась, оценив иронию момента, и подтолкнула Клиффа к выходу.       — Ладно, герои. Отдыхайте. Мы принесем обед. Но чур, порция мяса для вожака — двойная.       Друзья Карага тоже начали отступать, видя, что парням действительно нужен покой. Только Миро остался сидеть на месте, глядя на Джефри и Карага так, будто они были самыми важными существами в его маленьком мире.       Караг только открыл рот, чтобы что-то сказать Джефри — возможно, язвительное, а возможно, на удивление мирное, — как дверь тихо скрипнула. В комнату почти бесшумно скользнула Труди.       Она даже не повернула головы в сторону Карага, словно его кровать была пустым местом. Весь её мир в эту секунду сузился до бледного лица Джефри. Труди подошла к нему вплотную, её огромные совиные глаза были расширены от ужаса, а пальцы нервно перебирали край кофты. Казалось, ещё секунда — и она не выдержит, обернётся совой и начнёт в панике метаться под потолком, задевая крыльями люстру.       — Джефри… — прошептала она так тихо, что звук едва перекрыл тиканье часов. — Я видела… видела с окна. Ты так упал… я думала, ты не поднимешься.       Джефри, застигнутый врасплох таким искренним проявлением чувств, замер с компрессом в руке. Его обычная маска самоуверенного альфы на мгновение дала трещину. Он бросил быстрый, полный неловкости взгляд на Карага, который с нескрываемым интересом наблюдал за этой сценой с соседней кушетки.       — Живой я, Труди, — буркнул Джефри, стараясь придать голосу привычную твердость, но вышло как-то хрипло. — Просто асфальт оказался твёрже, чем я рассчитывал. Иди в свою комнату, скоро отбой.       Но Труди, кажется, его не слышала. Она робко протянула руку, словно хотела коснуться его плеча, чтобы убедиться, что он настоящий, но в последний момент отдернула её. Миро, сидевший на полу, переводил взгляд с Труди на Джефри, а потом на Карага. Маленький волк явно не понимал, почему эта девочка так дрожит, но чувствовал исходящие от неё волны тревоги.       — Ты… тебе нужно что-нибудь? — не унималась Труди, её голос мелко дрожал. — Я могу принести воды… или сходить в библиотеку за книгой про лечение ушибов у хищников. Я читала, что волкам полезен покой в темноте…       Караг не выдержал и тихо хмыкнул, тут же поморщившись от боли в ребрах.       — Кажется, у тебя появилась личная сиделка, Джефри. С таким уходом ты на ноги встанешь уже к утру.       Джефри метнул в Карага свирепый взгляд, в котором, однако, читалась мольба о спасении.       — Труди, всё нормально. Правда. Иди, отдохни сама. Билл Зорки рассердится, если застанет тебя здесь после обхода.       Дверь комнаты тихо скрипнула, и в образовавшемся проеме появилась Сара Кэллоуэй. Она уже сменила строгое платье на длинную шелковую сорочку глубокого изумрудного цвета, поверх которой был накинут легкий халат. Её движения в полумраке казались еще более текучими и змеиными.       Труди, вздрогнув от неожиданности, поспешно отступила от кровати Джефри, густо покраснев. Сара лишь скользнула по ней понимающим взглядом и перевела внимание на пол.       — Миро, дорогой, пора, — мягко позвала она, протягивая руку. — Билл уже ждет тебя. Тебе нужно выспаться после такого длинного дня.       Миро, который до этого момента тихо сидел на ковре, вдруг упрямо мотнул головой и покрепче обхватил свои колени.       — Нет, — твердо сказал он. — Я хочу остаться здесь. С Джефри и Карагом. Им больно, я должен присматривать за ними. Как в стае — мы не бросаем раненых.       Сара замерла, её глаза цвета темного янтаря на мгновение сузились, а потом смягчились. Она перевела взгляд на побитых «лидеров», которые сейчас выглядели совсем не грозно. Джефри тяжело дышал, прикрыв глаза, а Караг старался найти удобную позу, чтобы не тревожить ребра.       — Ну что ж… — Сара тяжело вздохнула, поправляя пояс халата. — Если волки решили устроить общее логово, я не буду мешать. Труди, идем, я провожу тебя до твоего корпуса.       Когда за ними закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина. Миро залез на кровать к Джефри и устроился в ногах, свернувшись калачиком, как верный пес. Джефри щелкнул выключателем, и комнату затопила густая темнота, прорезаемая лишь лунным светом, пробивавшимся сквозь щели жалюзи.       Прошло около десяти минут. Караг слышал, как Джефри ворочается, стараясь не задеть больное плечо, и как сопит Миро.       — Эй, — шепотом подал голос Миро. — Вы спите?       — С таким боком уснешь тут, — пробормотал Караг в темноту.       — И голова гудит, как трансформатор, — отозвался Джефри.       Миро приподнялся на локтях, его глаза в темноте по-волчьи поблескивали.       — А вы знали про Билла и Сару? — вдруг спросил он заговорщическим шепотом. — Вы все думаете, что Билл живет один в учительской секции. Но это неправда.       Джефри замер, перестав поправлять подушку. — В смысле «неправда»? Мы все знаем, что у учителей свои комнаты.       — У Сары там только вещи стоят для вида, — хихикнул Миро, понижая голос еще сильнее. — На самом деле она живет у Билла. Я видел там её расческу и… ну, эти штучки, которыми она чешую чистит. И Билл ей по утрам кофе делает. Он даже ворчит на неё по-доброму, когда она свои колечки везде разбрасывает. Они как… как настоящая семья. Только тихая.       В комнате повисла пауза. Караг представил сурового волка Билла Зорки, делающего кофе для изящной гремучей змеи в одном халате, и почувствовал, как мир школы переворачивается с ног на голову.       — Ого, — выдохнул Караг. — Значит, та рука на талии в гостиной была не просто вежливостью.       — Конечно нет, — фыркнул Миро. — Билл её очень любит. Он даже рычит на других, если кто-то на неё не так посмотрит. Прямо как Джефри на Карага, только без злости.       Джефри на соседней кровати поперхнулся воздухом.       — Мелкий, спи уже! — рявкнул он, хотя в голосе слышалось больше смущения, чем гнева. — И не смей болтать об этом в столовой. Если Билл узнает, что ты выдал его секрет, он тебя заставит весь стадион зубами выщипывать.       — Я могила, — пообещал Миро, зарываясь носом в одеяло.       Караг улыбнулся в темноте, глядя на потолок. Это была странная ночь в комнате, полная секретов и запаха мяты, но впервые за долгое время он почувствовал, что здесь, среди этих стен, ему действительно некого бояться.