На удачу

Нираги цепляет парня после школы, тянет на задний двор. Он точно не понял, как они познакомились. Когда он был поменьше на пару лет был частым гостем на заднем дворе в качестве мишени. Как только над ним не издевались. Конечно, обидчики были тупыми, но справедливости ради безумно креативными. Чишия тогда обработал ему рану, ничего взамен не попросил. Сказал, что он из семьи врачей, принято у них так, помогать всем, кто нуждается. Клятва Гиппократа с рождения. Но общаться они начали гораздо позже. В выпускных классах. На задний двор они ходили теперь вместе. На самом деле у Нираги даже были какие-то знакомые в школе, с которыми они проводили время. Но часто он отрывался от всего и шел к Чишие. Он бы не и расстроился, если бы Шунтаро был его единственным другом. Но при этом Шунтаро был единственным, кому он боялся надоесть. Сегодня Сугуру принес пачку сигарет. Вообще он не часто курил, но иногда настроение складывалось такое. Повредничать, побыть крутым подростком. У него это выходило совсем плохо. Он растил волосы, проколол нос, чтобы чуть выделиться, чуть не уехал из-за этого из дома. Но он уже для себя все решил давно. Он давно понял, что он по всем параметрам неправильный. У него ужасный характер, средненькая внешность, нет особых успехов и увлечений. И любовь у него тоже неправильная. Белобрысая. Стоит рядом и смотрит прямо в глаза, лениво. Нираги срывает пленку с новой упаковки, выкидывая ее в сторону. Открывает пачку и хватается зубами за сигарету, отдавая оболочку Чишие. Нираги поджигает край сигареты, закрывая его рукой от ветра. Старается не смотреть на Чишию слишком открыто. Тот непонятно копошиться и достает две сигареты: одну зажимает губами, а вторую переворачивая и кладет обратно, задом наперед. — Чего делаешь? — не понимает Сугуру, поджигая чужую сигарету. Шунтаро сразу делает затяжку, чтобы край не потух. — Примета такая есть, на удачу сигарету переворачивать. Ее надо курить самой последней. — Бред, — ругается Нираги, забирая пачку и пряча в карман, — херня потом случится. — Нираги, ты не понял, что значит «удача». Это типа хорошо, — Чишия посмеивается над ним, не обижается на его реакцию. Он уже почти выучил повадки парня и его поведение. Он смотрел на него снизу вверх, улыбается и жмурится от солнца. Красивый. — Я не люблю такие вещи. Если мне кто-то нагадает счастливый день в этом месяце, остальное время будет несчастным, понимаешь? Я не знаю, как это объяснить. Если эта сигарета несет счастье, остальные будут наоборот неудачными, — Нираги сам путался в своих показаниях, но кажется Чишия понял его мысль, — если что-то выделяется, это не значит, что оно хорошее. Это значит все остальное плохое. — Это самая интересная философия, которую я слышал, — кивает Чишия, — но все равно, оставь так. Чишия накрыл своей рукой чужую, в которой была пачка. Чишия игрался, кокетничал, и был счастлив. Нираги закатил глаза, но упаковку не тронул, просто положил в карман, затянулся подожженной сигаретой.

***

В один из следующих дней они снова стояли на заднем дворе школы. Всё было, как всегда: те же грязноватые кирпичные стены, солнце светило теперь под другим углом, а вокруг стояла лёгкая тишина, будто всё вдруг притихло. Люди проходили мимо, но они с Чишией не обращали внимания. Раньше здесь было место для шумных разговоров, смеха, но сегодня всё как-то затихло. Лишь лёгкий ветерок трогал волосы, разве что время от времени перекрывая то, что они могли бы сказать. Шунтаро, как всегда, первым вытянул сигарету из помятой пачки. Он привычно зажал её губами, как будто это уже часть его естественного движения. Осталась всего одна, и, как Сугуру сразу заметил, она была перевёрнута, забытая ещё с той самой встречи. Он закатил глаза и на секунду даже почувствовал себя немного раздражённо, но всё равно достал её из пачки. Сигарета в его руках казалась одновременно странной и знакомой, как что-то, что не имеет смысла, но всё равно притягивает. Нираги вертел её в пальцах, не спеша, словно пытаясь прочитать в ней скрытый смысл. Он не произносил слова вслух, но мысли проносились в голове одна за другой: Я вообще верю в эту чушь? Судьба, приметы, удача — он всегда считал это не более чем выдумками и оправданиями для тех, кто боится идти напролом, для тех, кто не может просто жить, не обвешав себя верой в нечто большее. Но вот эта сигарета… Она была перевёрнута. На удачу. И Сугуру подумал: Почему бы не попробовать? Что-то внутри подсказывало ему, что даже если это не правда, попробовать всё равно стоит, а удача ему ну очень нужна в этот момент. Он закурил. Сигарета как-то легко загорелась, и он сделал медленную затяжку, будто давая себе время окончательно решить, что он, возможно, готов испытать эту чушь. Чишия уже почти докуривал свою. Он стоял, слегка прищурившись, лениво наслаждаясь последними тёплыми лучами солнца. Появилось ощущение, что он почти забыл про всё вокруг, поглощённый чем-то своим. Нираги заметил, как тот открыл рот, чтобы что-то сказать. Скорее всего, опять начнёт жаловаться, как ему не нравится, когда Нираги дует дым прямо в лицо. Это было так обычно, что Сугуру даже не удивился бы. Но Шунтаро не успел ничего сказать. Он наклонился вперёд, и их губы встретились. Без предупреждения. Без особых размышлений. Просто взял и сделал. Мгновенно, как будто его поцелуй был неизбежен, как тот момент, когда отказываешься от всего, чтобы испытать то, что давно скрывал. Чишия чуть отшатнулся, удивлённо сверкая глазами. Он явно не ожидал этого, но его реакция была не столь яростной. Наоборот, в его глазах мелькнуло то странное выражение — на грани смеха и злости. Вроде бы он готов был оттолкнуть, но в глубине глаз читалась именно та самая привычная загадка, что всегда манила Сугуру. — Вот это удача у меня. Ты даже не оттолкнул, — отстраняясь сказал Нираги. — Господи, какой ты тупой, — сказал Чишия, всё же улыбаясь и, не отпуская его, схватил за подбородок, чтобы поцеловать в ответ. В этот раз уже совсем по-другому. Это был не обычный ответ, это была отдача, словно Шунтаро тоже наконец решился что-то сделать. Сигарета в его руке догорела до самого фильтра, почти угаснув, но это не имело значения. Всё это было уже неважно. Сугуру больше не замечал, как её дым неприятно пахнет или как жаркое солнце палит в спину. Не было больше ничего важнее, чем то, что сейчас происходило между ними. Когда поцелуй закончился, они немного приостановились, оба слегка дыша тяжело. Чишия отступил, но взгляд его был всё тот же — слегка насмешливый, но с той мягкой, едва заметной теплотой, которая означала больше, чем все слова. — Удача немного не так работает, — тихо сказал он, но в его голосе не было даже намёка на раздражение. Было лишь то самое спокойное принятие, которое скрывалось за его улыбкой. Нираги ответил ему взглядом, но не сказал ничего. Зачем? Они оба стояли, глядя друг на друга, и всё было понятно, как никогда раньше. Сигарета была выброшена, но они продолжали стоять рядом. Просто так. И это было всё, что им нужно было.