Перейти на новый уровень

      Вчера Сугуру снова пытался заставить Шунтаро хоть как-то отреагировать. Ну хоть чуть-чуть. Хоть краешком рта выдать то, что ему приятно — что он хочет большего, близости, физической тяги. Что не всё это, черт возьми, односторонне. Но в очередной раз попытка увенчалась тем же, чем и всегда: мягким «не сегодня» и тем взглядом, от которого у Нираги оставалось только одно желание — выкурить три сигареты подряд и перестать чувствовать хоть что-то. Чишия не то чтобы отталкивал — нет. Он был тёплым, даже внимательным. Он позволял касания, даже сам мог лечь рядом, закинуть ногу на бедро, поиграть с чужими волосами, впиться взглядом в ворот рубашки… но как только Сугуру пытался перейти за черту, Шунтаро либо отшучивался, либо уходил. И Нираги хватался за корни волос, зажмуривался, как от головной боли. Он терпел. Он ждал. Он не хотел давить. Но, возможно, у него уже не осталось другого выхода.

***

Он купил его в странной лавке, между магазином аюрведы и каким-то эзотерическим центром. Табличка на двери обещала товары «для баланса тела и души», но Сугуру интересовала только одна позиция, которую он заприметил в витрине — тёмный пузырёк, с этикеткой, украшенной зелёным завитком и надписью «AphroMusk». — Эфирные масла, — сказала продавщица, и почему-то подмигнула. — Очень мягкий эффект. Работает скорее на уровне настроения, чем тела. — Мне подойдёт, — ответил он резко, и, расплатившись, засунул флакон в карман куртки. На следующее утро он пришёл в школу чуть раньше. Пустой класс, легкий сквозняк из приоткрытого окна, запах дезинфектора на полу. Он выглядел подозрительно, даже сам это знал, но слишком уж долго всё планировал, чтобы сейчас сорваться. Вода стояла в рюкзаке Шунтаро — та самая бутылка, которую тот всегда держал рядом, с наклейкой клиники, где работала его мать. Аккуратно, с почти хирургической точностью, он закапал пару капель в горлышко, стараясь не переборщить — аромат был явно травяной, пряный, но не отталкивающий. Он отступил, откинулся на стул и выдохнул. Всё. Теперь оставалось только ждать.

***

      Физкультура всегда раздражала Шунтаро. Особенно когда ставили бег наперегонки под весенним солнцем, которое лупило прямо в глаза, а воздух был густой и пах пылью. Особенно когда в раздевалке не работал кондиционер. Особенно когда кто-то пытался сделать вид, что урок — не формальность, а что-то, ради чего стоит выкладываться. Он выдохнул, откинул волосы с лба и сел на скамейку у стены. Пульс ещё не выровнялся, мышцы были слегка подбитые после ускорения, а пересохшее горло будто сжалось. Он потянулся к своей бутылке с водой, открутил крышку и сделал глоток. И тут же замер. Запах. Он резко опустил бутылку и принюхался. Пряный, маслянисто-травяной, как в спа-салоне, в который однажды затащила его сестра. Не противный, но совершенно не тот, что должен был быть. Его вода всегда была без вкуса, без запаха — он пил только бутилированную, и та, что сейчас в руках, точно была из нового запаса. Он снова закрутил крышку, взгляд метнулся по раздевалке — все были заняты собой. Кто-то спорил у зеркала, кто-то переодевался в дальнем углу. Только один человек не спешил. Сугуру. Сидел, как всегда, чуть отдельно, спиной к стене, рубашка расстёгнута, волосы спутаны, а в руке — бутылка «Покари». Не вода. И взгляд краем цеплялся за Чишию. Неслучайно. Шунтаро встал, подошёл к рюкзакам, неспешно нащупал свой и почти сразу понял: карман открыт не так, как он его оставлял. Он двинулся дальше — к соседнему, с чёрным брелком в виде пули. Рюкзак Нираги. Он не собирался рыться. Просто… мельком заглянуть, пока тот отвернулся. И всё, что ему понадобилось — это секунда. Небольшой тёмный флакон с этикеткой, на которой сквозь замятые края можно было прочитать «Aphro…». Этого было достаточно. Шунтаро закрыл рюкзак. Медленно. Слишком медленно, как для человека, которого якобы интересует только вода. Он вернулся на скамейку, сделал ещё один глоток — уже осознанно. Словно пробуя на вкус. Пряность всё ещё чувствовалась, но никакого влияния на тело он не ощущал. Ни жара в животе, ни помутнения. Даже сердце билось как обычно. Если это и был афродизиак, то, скорее всего, слабый. Пахучая безделушка. Но главное — Сугуру не знал, что он знает. Именно это его и забавляло. Он поставил бутылку рядом, потянулся лениво и бросил через плечо: — Эй… Тебе не кажется, что сегодня как-то… жарковато? Сугуру обернулся. Сначала быстро — как будто словил резкий сигнал тревоги. Потом медленнее, уже контролируя выражение лица. — А? — выдал он, как будто не понял, но взгляд его был выдан с потрохами. — Ну, воздух такой… — Чишия поднес пальцы к шее, провел вдоль ключицы. — Плотный. Пряный. Даже пить как-то… иначе. Он краем глаза наблюдал, как Нираги медленно облизал губу. Почти нервно. — Может, погода влияет, — отозвался тот. — Весна же. — Весна, да, — Чишия кивнул, будто только сейчас об этом подумал. — Удивительное время. Когда всем вдруг начинает чего-то хотеться. Он встал. Подошёл ближе к Сугуру. На грани допустимой дистанции. Взял свою бутылку, сделал короткий глоток. Затем посмотрел прямо в его глаза. — Интересно, как быстро такое проходит. — Что… такое? — Ну, — лениво пожал плечами, — желание. Пока они вели беседу, остальные одноклассники уже успели собраться и выйти, оставив их наедине. Как только дверь закрыли, Шунтаро, не теряя времени, прижал Нираги к стене, не давая тому ни какой возможности выйти из схватки. — Что-то весна в этом году яркая, ты так не думаешь? — шептал Чишия, оставляя мокрый след на шее брюнета. Сугуру оцепенел. Вроде это то что он хотел, а вроде и ожидал другого. Но как только пальцы Шунтаро стали расстегивать пуговицы на только недавно застегнутой рубашке Нираги, тот решил тоже не медлить. Да, закончился последний урок. Да, скорее всего к ним никто сейчас не зайдет. Но он все равно поглядывал на дверь, пока руки уже блуждали по чужому телу. Идеально проглаженная рубашка Чишии полетела куда то на пол, ремень брюк валялся совсем рядом. Шунтаро улыбался. Смотрел на то как руки Сугуру слегка дрожали, как взгляд метался из стороны в сторону, как дыхание сбивалось, хотя они еще ничего не сделали. Кажется, Нираги тоже этой херни для храбрости выпил, да еще и не разбавлял, а так залил. Смешно было до момента, пока Нираги от него не попятился чуть назад. Скорее просто на рефлексе, но Чишию эта мелочь зацепила. Ну уж нет, Сугуру, мучайся, приручай монстра, которого породил. Но Сугуру оказался прижатым к стене и крайне довольным тем, как все складывается. Он потянулся, чтобы поцеловать парня еще и еще. Чишия же его бесстыдно лапал. Он тоже дорвался. Кого бы он из себя не строил, физического контакта тоже хотелось. Он все еще подросток и сейчас правда весна. А еще есть Нираги, который тоже выглядит крайне возбуждающе. Чишия растормошил чужие волосы в разные стороны, пальцами вплетаясь в голову. Губы исцеловал, дыхание сбил. Теперь Нираги просто произведение искусства. Трахать бы его и только. Но не сегодня, не сейчас. Чишия в какой-то момент начинает целовать аккуратно и мягко, снова приобретая свою легкость. Им бы поторопиться, а то вдруг кто-то лишний зайдет, увидит, случайно заглянет. Объяснить такое будет трудно. Шунтаро садиться на лавочку, которая стоит для удобства переодеваний, тянет Нираги вниз. У того голова кружиться от резкости и слишком частых поцелуев. Воздуха не хватает, потому мозг только одну операцию может обрабатывать. Его удобно вести за собой, как пса. Сугуру без вопросов и возражений встает на колени перед Чишией, пока его держат за волосы. Нираги приоткрывает рот. Видит, как Чишия сверху на него смотрит, глядит большим пальцем по нижней губе. Нираги облизывается непроизвольно. Немного не то, чего он ожидал. — Ты ведь больше всего хотел, наслаждайся, — хмыкает Чишия, и Нираги сразу понимает, что от него хотят. Он приспускает чужие трусы, смотрит на полувставший член пару секунд в неуверенности и потом аккуратно взял в рот головку. У Чишии перед глазами появились звезды. Как же, блять, хорошо и правильно все ощущается. Внизу живота тянется узел, с каждый секунду все больше и больше, становиться жарче. Он все чувствует в пять раз сильнее, чем обычно. От губ Нираги все органы чувств обострились. Это гораздо лучше, чем скучная дрочка самому себе. Еще это интереснее. Нираги не вырывается, а послушно делает то, что нравится Чишие. Шунтаро твердеет прямо в чужом рту, и видимо Сугуру вкатывает в процесс, потому начинает заглатывать побольше и помогать рукой. Он насаживается ртом достаточно быстро, а Чишия сам контролирует темп, больно хватаясь за волосы. Эта боль только сильнее возбуждает. У Нираги маленькие слезки по углам глаз от рвотного рефлекса, но он быстро от этого абстрагируется. Чишия тяжело дышит, а иногда тихо постанывает. Нираги в свое деле очень хорош, а теперь ловит кайф. Шунтаро кончает через пару минут. Его мелко трясет, он закатывает глаза и тяжко дышит. В ушах слышит, как бьется его сердце. Нираги смотрит на него устало снизу, параллельно с этим надрачивая себе. Себя и раздевалку они привели в порядок только минут через пятнадцать. Так никто и не зашел, они даже шагов не слышали. — Это было правда хорошо, — признается Чишия. — Так долго ломался, так просто отделался, — посмеивается Нираги, затирая все лишние следы их прибывания. — А ты вообще не ломался, — недовольно проронил Чишия, выходя из раздевалки. Нираги поплелся за ним. Пойдет еще до дома провожать, может на чай зайдет. Смотря на то, хочет ли сегодня что-то Чишия или нет. — Только в следующий раз говори словами, пожалуйста, а не травяной набор мне в воду подмешивай. — Знаешь что ли? — сгрустнул Нираги, торопясь за парнем. — Знаю, конечно. Сугуру тебя развели как лоха, ты где вообще эти эфирные масла взял? — То есть, — не ответил на вопрос парень, — ты сам захотел чтобы я тебе отсосал? У Нираги глаза по новой загорелись, он радостно почти подскочил и быстро поцеловал в висок парня. Все равно рядом никого не было, школа уже пуста. А Сугуру радовался как в последний раз: Чишия сам его захотел. И без таблеток, и без других средств. Захотел и взял. Они уже сдвинулись с мертвой точки. — Странная у тебя реакция на то, что тебя трахнули в рот. — Лучший день в моей жизни!