Часть 2

      Фигура сдвинулась, и в угасающем солнечном свете блеснули волосы цвета блонда. Эндрю Миньярд грациозно поднялся на ноги и подошёл к открытому окну. Нож в его руке замер. Нил мог ощутить своё сердцебиение в животе. Он вряд ли когда-нибудь сможет привыкнуть к выбросу адреналина, который возникал при подобных столкновениях.       — Какого хуя ты здесь делаешь? — зашипел он, выпрямляясь. Одна рука Эндрю небрежно лежала на подоконнике, другая же упиралась в окно, с пальцев свисал нож. Он дрожал в такт его пальцам. Нилу пришло в голову, что Эндрю не знал о вчерашнем мини-расследовании. Он не знал, что Нил разузнал его имя. Он не был уверен, почему это показалось ему важным. Он крепче прижал Эден к себе.       — Как назвать двух детей, скрывающихся в заброшенной квартире? — пробубнил Эндрю практически про себя.       — Можешь называть меня эмансипированным, — Нил нахмурился. Эндрю наклонился ближе, и Нил почуял запах сигаретного дыма. В животе у него что-то перевернулась, разум отправил его обратно на тот самый пляж в Калифорнии, в момент, когда он наблюдал за тем, как сгорает тело его матери. Секунду спустя он вернулся обратно на пожарную лестницу.       — Тогда что насчёт неё? — Эндрю указал на Эден, которая, застеснявшись, пряталась за ногой Нила в опасной близости от края ступенек. — Мне называть её твоей похитительницей?       — Что? Нет. — Нил вздохнул и поднял Эден к себе на руки. Он забрался в окно, обошёл Эндрю и осторожно опустил Эден на подушки. — Чего ты хочешь?       — Вот, что я знаю. Я пришёл в кафе, в котором никогда до этого не был, с самопровозглашённым "Сыном экси", Кевином Дэем. За стойкой стоит странный, нервный паренёк, к которому я подхожу, чтобы сделать заказ, но тот был слишком занят тем, что испытывал пять одновременных приступов паники на протяжении тридцати секунд, всё это время пялясь на вышеупомянутого Дэя так, словно Дэй должен быть мёртв и похороненным в шести футах под землёй. И потом я всё ещё не получил свой заказ, потому что этот пугливый парнишка смотрит на маленькую девчушку, рисующую что-то на столе позади меня. А вот чего я не знаю. — Эндрю переложил нож в другую руку, сидя на подоконнике. — Так это какого хуя ты знаешь Кевина Дэя. И почему ты выглядел так, если уже был с ним знаком.       — Ты можешь опустить этот хренов нож? Ради бога, здесь же ребёнок, — рявкнул Нил. Эндрю пожал плечами, и нож исчез. Нил обдумал свои возможные ответы. В наилучшей лжи всегда была доля правды. — Я не знаю Кевина Дэя. И он не знает меня. Я думал, он играет за Воронов. Не ожидал увидеть его в Пальметто, вот и всё.       — Фанат Кевина Дэя, не знающий о травме на лыжном курорте. Можешь назвать меня пессимистом, но я ни на мгновение тебе не поверил. — Эндрю постучал пальцем по подбородку. Теперь солнце полностью скрылось за горизонтом, оставляя их в тёмно-синем свете сумерек. Внезапно Нил почувствовал себя уязвимо. Он не проверил остальную часть квартиры, а Эндрю загораживал единственный выход. Эндрю сунул руку в передний карман и вытащил серый телефон-раскладушку. Он недолго крутил его в руке, давая Нилу время оглядеть комнату и прислушаться, нет ли в комнате кого-либо ещё. Вскоре из телефона Эндрю появился слабый свет, и он положил его рядом с собой, повернув экраном к Нилу. Он осветил комнату и коридор, ведущий к входной двери и остальным комнатам.       — Почему ты здесь? Почему Кевин здесь? — спросил Нил. Он провёл рукой по волосам и прислонился к стене напротив Эндрю. Эден стояла у его ног, теребя ткань подушки.       — Нет, не так, кролик. Почему ты здесь, — произнёс Эндрю, тыкнув в него пальцем. Нил нахмурился.       — А разве нельзя?       — Почему ты ничего не знаешь о Кевине, если ты один из его "фанатов"?       Нил вперил взгляд в потолок. Он засунул руку в карман шорт и стал обдумывать варианты ответа. Самым очевидным и правдивым была Эден, поэтому он снова посмотрел на Эндрю и указал на неё. — После её появления у меня не было времени на просмотр новостей. У меня определённо нет денег на то, чтобы покупать журналы с новостями из мира экси и читать после того, как она заснёт. Каждая свободная секунда и каждый лишний цент уходит на неё, а у меня не то чтобы много лишних денег.       Это была правда. Абсолютная правда. Прошло так много времени с тех пор, как Нил в последний раз говорил незнакомцу что-то кроме лжи, что правда казалась ему фальшью. Эндрю хмыкнул.       — А кто она? Кто ты такой?       — Мы устали. Уже поздно, ей давно пора спать. Тебе нужно уйти. — ответил Нил. Он сделал шаг ближе к Эндрю, который повернулся так, что его ноги стояли на пожарной лестнице. Он оглядывался через плечо на Нила с Эден, приложил два пальца к виску, отсалютовав, и шумно спустился вниз по лестнице в переулок. Нил наблюдал за ним, пока тот не добрался до мусорного контейнера, затем он увидел, как тот остановился, повернулся к стене здания и его вырвало. Он слышал эти отвратительные звуки опустошения желудка, но Эндрю был достаточно далеко, чтобы он не уловил запах. Становилось холоднее, поэтому Нил закрыл окно и обыскал каждую комнату в квартире с пистолетом в руках и фонариком, чтобы убедиться, что тут пусто. Он дважды останавливался перед входной дверью, чтобы проверить, что та закрыта, затем выглянул в коридор для того, чтобы убедиться, что и там тоже пусто. Хныканье, донёсшееся из спальни, заставило его быстро вернуться к Эден.       — Эй, — он обхватил её лицо руками, затем осторожно поставил рядом с собой, чтобы откинуть подушки. Когда он убедился, что Эндрю ничего не оставил, он бросил сумку и обыскал и её тоже, несмотря на то, что знал, что никто к ней не приближался. Он отошёл и сел около стены, скрестив ноги. Эден залезла ему на бёдра, крепко засунув большой палец в рот. Нил полистал свою папку, старые статьи о Кевине Дэе и Рико Морияма, которые были написаны за те годы, что прошли с момента рождения Эден. Он проверил каждую страницу, убеждаясь, что пачки денег, облигации и чеки всё ещё были на своём месте рядом с кодом, в котором был зашифрован номер дяди Стюарта на крайний случай. Когда он уложил всё обратно, он достал свою толстовку и более удобную одежду для Эден. На улице уже давно смеркло, и в окно проникал лунный свет. Он помог Эден переодеться и, уложив её на подушки, подоткнул под неё тоненькое одеяльце.       Нил больше не мог расслабиться. Как только он понял, что Эден уснула, по тому, как спокойно поднималась и опускалась её грудная клетка, он достал другую толстовку и сунул пистолет в передний карман. Лунный свет не освещал дальше спальни, поэтому он снова использовал фонарик, чтобы осветить комнату, а затем сел на подоконник, прислоняясь к холодному стеклу. С этого места он мог видеть входную дверь, переулок и пожарную лестницу, находящуюся за его спиной. Здание издало своеобразный стон, когда трубы в стенах сдвинулись, и Нил снова осмотрел комнату. Его взгляд зацепился за сумку, тогда как мысли закрутились вокруг номера дяди. На улице за переулком есть автомат с телефоном. Нил смутно мечтал о том, чтобы жить с Эден нормальной жизнью. Он не обращал внимания на все тонкости, просто представляя себе дни, проведённые в парке, то, как он учил бы Эден чтению и письму и водил бы её в школу. Укладывал бы её в настоящую кровать в доме, который принадлежал бы им. В конце концов, она окончит школу. Вначале начальную, потом среднюю, старшую школы, колледж. Сможет ли он это увидеть? Ему пора остановиться — нет времени на сентиментальности.       Ночь тянулась медленно. Со своего места Нил не видел звёзд, но мог следить за передвижением луны, пока та не скрылась за зданием напротив. Когда она исчезла из поля зрения и комната погрузилась во тьму, он включил фонарик и поставил его рядом с ногой, направив луч наверх. Нога, выдерживающая его вес, напряглась. Каждые несколько часов он проверял, дышит ли Эден, затем повторно дважды осматривал все комнаты и входную дверь, после чего возвращаясь обратно в спальню, убеждается, что Эден всё ещё дышит и затем уже садится обратно на подоконник. Это позволило ему выпрямить ноги и не провалиться в сон, хотя стресса, вызванного взломом с проникновением, было вполне достаточно.       На его третьем обходе солнце поднялось достаточно высоко, чтобы тусклые лучи начали падать на пол спальни, так что Нил выключил фонарик. В коридоре снаружи распахнулись дверь и тяжёлые шаги направились в сторону лестницы. Нил заметил Дэвида Ваймака, когда тот проходил мимо его двери. Как только он скрылся из виду Нил направился обратно в спальню. Он не обращал внимания на тяжёлые веки, предпочитая смотреть на Эден, но, должно быть, в какой-то момент его вырубило, потому что проснулся через несколько часов от того, что Эден забиралась ему на бёдра.        — Утречко, Эдди. Хорошо поспала? — прошептал он хриплым голосом. Она кивнула, крепче прижимаясь к его груди. Он обнял её и положил свою голову ей на плечо. Его выцветшая синяя толстовка сидела на Эден как платье, рукава просто волочились за ней.       Иногда, когда Эден была младше, Нил втискивал их обоих в толстовку, чтобы согреться. В первые несколько ночей жизни Эден Нил держал её к груди, пока та спала, и разглядывал её, забившись в забытый всеми уголок, в другой руке сжимая пистолет. Он совсем не спал, двигаясь на автомате и время от времени выпивая кофе из автоматов. Когда она немного подросла, он укладывал её в центр кровати, где бы они не находились, укутывая её в кокон из подушек и одеял, и прижимался к ней своим телом, чтобы та не дай боже не отползла. Он всё ещё практически не спал.       — Чем сегодня займёмся, папочка? — пробормотала Эден. Её лицо всё ещё было прижато к груди Нила, так что звучало примерно как "чем сёдня замёмся, папочка". Он тяжело выдохнул, задумавшись. Остаться здесь и никуда не выходить было, на самом деле, лучшим и несложным вариантом. Нил мельком выглянул наружу, отметив для себя пустующий переулок. Солнце только выглянуло из-за соседнего здания.       — Сегодня побудем здесь. У меня есть парочка книг, которые мы могли бы почитать, — ответил он, вставая с Эден на руках. Он осторожно опустил её на подушки, хотя она решила там не оставаться, последовав за ним, когда он направился в ванную, чтобы снять контактные линзы, раздражающие глаза.       Они провели день, поедая спам и крекеры и перечитывая дважды книжки Эден с картинками. Она попросила ещё раз увидеть "блестящих мальчиков с номерами", поэтому Нил медленно пролистал файлы папки. Он рассказывал истории о дне в Эверморе, об игре в экси за защитника. Ваймак вернулся ближе к вечеру, и Нил напрягся, пока не затихли шаги и не хлопнула дверь. Даже после этого он через глазок проверил, что коридор пуст. Когда Эндрю загрохотал своей обувью с тяжёлой платформой по лестнице уже смеркалось.       — Чего ты хочешь? — спросил Нил через стекло. Эндрю стоял молча, тупо глядя на Нила, а затем перевёл взгляд на Эден. Нил вздохнул, открывая окно. Он выжидающе глянул на Эндрю, но тот лишь хмыкнул. — Ну?       — Я ничего не хочу, кролик. А чего хочешь ты?       — Ты умный, уверен, ты и сам поймёшь, — дерзнул Нил. Эндрю задумчивым взглядом окинул комнату, в том числе голые стены и пол, прежде чем взгляд окончательно остановился на Эден. Он неопределённо махнул рукой.       — Я думал об этом. Так сказать, взвешивал все за и против. — Он насмешливо постучал пальцем по подбородку. — От чего бы ты не убегал, кролик, это привело тебя в этот штат, не так ли. Смею предположить, что единственное, чего ты хочешь, или что более важно — это защитить её. Но от чего? От ужасных родителей? Её матери? Отца? — Эндрю промычал, проходя в комнату. — Что бы это ни было, я видал и похлеще.       — Сильно сомневаюсь, — ответил Нил.       — Назовёшь её имя, Нил?       — Что я получу взамен, Эндрю? — Использование имени блондина ощущалось чем-то символичным, и Нил сумел лишь прошептать его. Глаза Эндрю слегка расширились, но в остальном он никак не выказал реакции. Эден молча наблюдала за ними со своего места у стены, к которой она прислонилась. Она уложила на папку какую-то бумагу, рисуя.       — Тогда правда за правду. Мы оба задаём вопросы, каждый должен отвечать честно, — предложил Эндрю. Нил обдумал это, взвешивая все за и против. Если он сумеет удержать интерес Эндрю, защитит ли тот Эден? Стоит ли оно того? Нил изучал Эндрю, пытаясь найти на его лице признаки того, что он опасен.       — Ладно. Правда за правду. — согласился он. — Её зовут Эден.       Эндрю вздрогнул, оглянувшись на неё. Она не обращала на них внимания, вернувшись к рисованию.       — Эден, — повторил он. — Ты веришь в судьбу, Нил? В то, что всё было предрешено заранее?       — Что? — Нил нахмурился. — Нет, не верю. Это был твой вопрос? — Это звучало как бессмысленная трата хода, но Эндрю кивнул. — Что у вас с Кевином за сделка? В чём она заключается?       — Кевин. Ты мог спросить меня о чём угодно, и ты выбрал спросить о нём. Может, ты всё-таки не такой уж интересный, — пробормотал Эндрю. — Это не моя история, чтобы её рассказывать. Кевин приехал в Пальметто в канун Рождества со сломанной рукой, но ты уже и так знаешь это, да? Он был в смятении, все его слова не имели смысла. Он нуждался в защите, и пообещал мне кое-что взамен. Почему Эден?       — Мои родители не верили в бога, но религиозные учреждения, например церковь, помогают бездомным. Я... был в одной из них незадолго до появления Эден, и пастырь тогда зачитывал библию. Не знаю, было ли это учением или ещё чем-то, но он заговорил о Бытие, об Эдемском саде, и о том, что это, по сути, своего рода рай. "Адам и Ева ни в чём не нуждались, Эден был восхитителен". Это были его слова. Я вспомнил это, когда впервые взял Эден на руки, и помню, что желал ей того же рая и безопасности. Она была такой малюткой. Даже меньше моего предплечья. — Нил даже не взглянул на Эндрю, чтобы убедиться, что внимание того направлено на него, полностью сосредоточившись на Эден, которая тёрла глаза. — В то время это имя было временным. Мне казалось неправильным называть её почти также, как и мою маму, Эдит. Но, в конце концов, оно приелось. Почему ты отказал Воронам и присоединился к Лисам?       Во времена, когда Эден была "зачата", Мэри взяла себе псевдоним, Эдит. Это воспоминание до сих пор было ярким, потому что в тот раз она решила представляться его тётей, и каждый раз, когда он звал её "мамой", даже в относительной безопасности номера мотеля, она хватала его за волосы, грубо притягивая к себе, и шипела на ухо: “Меня зовут Эдит и я твоя тётя!”       — Экси? Серьёзно? Опять? Предложение воронов не стоило моего времени. Я видел, что так называемое "Гнездо" делало с Жаном Моро, защитником. К тому же, Ваймак предложил подписать контракт с моим братом и Ники, — Эндрю подал плечами, начиная терять интерес. — Тогда она твой ребёнок? Типа, ты мать?       Взгляд Нила метнулся к нему. — Ну, биологически да. Но я парень. Она вышла из моей... матки или как это называется, но я её папа, не мама.       — Независимо от того "как оно там называется", матка — анатомически правильный термин, — возразил Эндрю.       — Ладно, окей, — Его взгляд вернулся к Эден. Солнце опускалось, и её начинало потихоньку клонить в сон. — Эй, иди почисть зубки, — попросил Нил. Он последовал за ней в ванну, а Эндрю, в свою очередь, последовал за ним, наблюдая за его дочерью, выполняющей привычную рутину перед сном. Убедившись, что та чистила зубы две минуты, он замотал её в толстовку и уложил на подушки. Она притянула его ближе за завязки толстовки.       — Кто это, папочка? — прошептала она, указывая на Эндрю.       — Это Эндрю, Эдди, он не причинит тебе вреда, — заверил Нил. Он зачесал её волосы назад и чмокнул в лоб. Когда она провалилась в сон, двое парней перенесли свой диалог на пожарную лестницу. Нил сел на подоконник, благодаря этому, если потребуется, он легко сможет схватить Эден и сумку, в то время как Эндрю стоял, прислонившись к перилам. — Почему ты хочешь знать о ней?        — Мой кузен, Ники, усыновил меня и Аарона, моего брата. В то время он подрабатывал официантом в закусочной, У Красотки, в Колумбии. — Он посмотрел на Нила, прежде чем отвернулся, рассматривая здание напротив. К этому времени солнце окончательно зашло за горизонт, и теперь Эндрю был освещён луной. Лунное свечение отбрасывало на его спину резкую тень, а его волосы окрасились практически в белый. — Через посетителей он узнал о местном баре, в котором требовался бармен. Вот так Ники получил работу, а мы с Аароном устроились там мыть посуду. Колумбия недалеко отсюда, поэтому после пятничных матчей, если они домашние, мы едем туда и напиваемся, оставаясь на ночь в доме, который Ники купил там. Бар называется Райские Сумерки.       Нил на минуту ушёл в себя. Он помнил этот бар со времён их прибывания в Колумбии, и закусочную тоже, но он никогда не узнавал их названия. Подумать только, все те недели, что он пробыл там, Кевин был так близко, а он и не знал.       Эндрю обернулся.       — Почему все твои вопросы об экси?       — Я, — Нил сделал паузу. Он уже отвечал на похожий вопрос, по разному выдавая правду, но он не думал, что сейчас это сработает. — Мой отец... он не был хорошим человеком. Моя мама записала меня в младшую лигу экси, думаю, отчасти для того, чтобы как можно дольше держать меня подальше от дома и от него. Я смотрел на то, как Кевин и Рико играют вместе, и думал, как хорошо было бы присоединиться. Я прекратил играть, когда мне было восемь, так что сомневаюсь, что я ещё на что-то гожусь. Но мне бы хотелось когда-нибудь посмотреть, как ты играешь. Почему ты попал в колонию для несовершеннолетних? В новостных сводках никогда не упоминалось о самом преступлении, лишь то, что именно там ты начал играть. — Карие глаза с жёлтым переливом скользнули по лицу Нила. Они были скрыты в темноте, но Нил всё ещё чувствовал взгляд, как-будто он прожигал его насковь, оставляя две параллельные борозды, обнажив всё, что Нил скрывал.       — За поджёг машины. Где сейчас твои родители?       — Мама умерла, отец, насколько я знаю, в тюрьме. — За этими словами последовала тишина. Нил разделил своё внимание между Эден и Эндрю. Его цифровые часы показывали, что время близилось к полночи. Эндрю не выглядел так, будто собирался уходить в ближайшее время, но у Нила больше не было к нему вопросов. Тишина была умиротворяющей, комфортной. Её прерывали лишь изредка проезжающие машины где-то вдалеке. Однако время было позднее, и Нил изо всех сил старался не зевать.       — Иди спать, кролик, — сказал Эндрю, едва ощутимо подталкивая его к окну. Он отвернулся и как можно тише зашагал вниз. Нил наблюдал за ним до тех пор, пока тот не вышел на улицу и не исчез из виду. Он вздохнул. Внутри было немного теплее, чем снаружи, поэтому он свернулся калачиком вокруг Эден, после чего погрузился в неглубокий сон.