run like a girl

Раздался знакомый хруст блистера, когда на ладошку упали несколько однотонных таблеток. Мальчик равнодушно взглянул на аккуратные кружочки и налил стакан воды, перед тем как вернуться в родительскую спальню. Открыв дверь, он увидел трясущуюся на полу мать со складным ножиком в руках. Та сидела на полу, в истерике ковыряя свои дрожащие руки. Её длинные, прежде красивые белые волосы сейчас представляли собой лишь грязь, а кончики оказались окрашены красным, точно как руки. — Лекарства, мам, — напомнил мальчик, подходя ближе к матери и садясь на колени. Женщина подняла на него пустой взгляд.  — Сыночек мой, ты… Вовремя как раз… — произнесла она дрожащим голосом, протягивая к нему изуродованную руку, оставляя красный развод на щеке сына в попытках его погладить. Она равнодушно посмотрела на протянутые лекарства и стакан и махнула рукой, сбрасывая все на пол. — Убери это. Лучше помоги мне… — мать протянула ему свои руки. Саша взглянул на глубокие неаккуратные порезы, расстилающиеся вдоль ее рук. — Вытащи их!!! Я не могу… Вытащи оттуда эту падаль! — закричала она и начала в истерике расчесывать свежие раны.  Саша посмотрел на кровавые разводы на полу, одежде и вздохнул, собирая лекарства с пола. — Я не могу их достать… Помоги мне!!! — взмолилась мать, вновь выставляя руки вперед. Саша покачал головой. — Я не смогу их достать, — он безучастно пожал плечами. — Выпей лекарство, оно поможет. Мать опустила голову, смотря на него потемневшими глазами. — Ты с ними, да? А я хотела тебе верить, — произнесла женщина холодным тоном. — Ты же такой же, как и я… Как ты мог… — Нет, я на твоей стороне… — Саша не успел продолжить, его отвлек скрип полов за спиной, и он повернул голову.  Маленькая девочка стояла за ними, судорожно сжимая подол желтого платья. — Мамочка… — испуганно пискнула она и маленькие плечики задрожали. Саша устало вздохнул, глядя на младшую сестру. — Есенька, иди в нашу комнату, — ласково, на сколько был способен, попросил Саша. Мальчик поднял нож с пола и встал с колен. — Может хочешь сгущенку? Давай принесу? — предложил Саша, выводя сестру из комнаты.  Есения понуро кивнула, возвращаясь в детскую. Усадив сестру в кресло и включив мультики, мальчик отправился за сгущенкой на кухню.  Самое главное для него — благополучие сестры, тем более душевное. И Саша очень надеется, что в будущем она все забудет как страшный сон, а Саша, в свою очередь, сделает все, чтобы его сестра была счастлива.  *** Не то чтобы она не понимала что происходит дома, нет. Наоборот, Есеня всегда была смышленой девочкой, даже в свои четыре с хвостиком она размышляла лучше, чем многие подростки. И, естественно, она знала и понимала все. Их отец был очень жесток, а мать вообще сошла с ума. Несмотря на это она и не думала жаловаться, потому что Саша никогда не жаловался. Наверное, как и для любой младшей сестры, старший брат для нее большой авторитет, и она во всем старается быть на него похожа. Увидев Есеню, многие бы сказали, что она очень веселая и жизнерадостная девочка. За эти четыре года она умело переняла способность изображать эмоции от брата, копируя детей во дворе. Есеня уже совсем не та, что была четыре года назад, и она гордиться этим. Саша не объяснял ей тогда, что не так с матерью, что не так с отцом, но она явно понимала, что явно что-то не так, но старалась этого не показывать. Тем более родителей давно нет. И ей не нужен папа, не нужна мама, у нее есть братик. Этого вполне достаточно. В размышлениях она пнула камешек, и он ударился о зелёную урну.  С чего она вообще об этом задумалась?  Сзади послышались тяжелые шаги. Девочка настороженно обернулась, в груди отчего-то поднялась тревога. Взглянув на высокого мужчину, её сердце дрогнуло, а желудок сжался, будто грозясь вытолкнуть пищу, которой там и не было. Есеня в страхе попятилась назад, чувствуя подкатившую к горлу желчь, и зажала рот дрожащими руками. — Дочь, чего не обнимаешь-то? Соскучилась по мне? — прозвучал басистый голос сзади, но девочка уже изо всех сил убегала из парка и не слышала его. Она не хотела ни на миг видеть, слышать и знать этого человека. Мужчина привычно оскалился и устремился за ней, не переставая кричать ей что-то. Она никогда не бежала так быстро. Страх полностью окутал её, отдавая болью и дискомфортом везде, но она и не думала ни на секунду остановится. Слабые ноги начали сильно болеть, грозясь вот-вот повалить её, но Есеня продолжала бежать, спотыкаясь, окутанная адреналином. Дыхание в конец сперло, сердце громом отдавалось в ушах, грозясь выпрыгнуть из груди, а слезы начали подкатывать к горлу. Скамейки и деревья проносились мимо нее, пока она пыталась лихорадочно придумать что делать. Как назло, вокруг не было людей, потому тратить силы на крик бесполезно. Есения свернула на другую тропинку, стараясь смотреть под ноги, чтобы не попасть в ямку, и одновременно с этим не сбавлять скорости. Когда она поворачивала, боковое зрение уцепилось за знакомого мужчину, что все еще преследовал её, болезненно прихрамывая на бегу. Тот все еще был на достаточном расстоянии, чтобы она не потеряла надежду. Если бы Саша не повредил ему ногу однажды, тот бы сразу нагнал девочку, и страшно представить, что бы он с ней сделал, а так у Есени еще был шанс. "Нужно будет сказать спасибо" — горько усмехнувшись, подумала девочка.  Бок и спина ужасно болели из-за сбитого дыхания, их будто пронзили насквозь, а слабые детские ножки не были способны выдержать такую нагрузку. Несмотря на это, девочка наоборот ускорялась, не желая сдаваться в лапы зверю в облике человека. Вскоре мужчина отстал. Есеня оглянулась, остановившись около магазина. Она все еще не верила, что он мог так просто оставить её. Все тело ребенка ходило ходуном от перенапряжения, а ног девочка уже и вовсе не чувствовала. Немного отдышавшись, она не расслабляясь побежала домой, игнорируя острые боли в груди и спине при дыхании. Жар все еще отдавал болью, но от малейшей возможности, что скоро она будет в безопасности, становилось легче. Только заперев за собой дверь на все замки и взяв телефон, девочка начала успокаиваться. Есеня обессиленно рухнула на кровать, перед этим написав Саше, и уснула беспокойным сном.  Один и тот же кошмар преследует её из раза в раз, где их с братом разлучают, оставляя маленькую Есеньку совсем одну. Девочку запирают в комнате с матерью, сидящей на полу в крови, а брата уводит отец со странной улыбкой. Есеня захлебывается в слезах и рвет связки от криков, пока не теряет все силы. Дверь так и не открывают.  Также ей часто сняться воспоминания. Она не может наверняка сказать, было ли это на самом деле, или это она себе навязала, но есть и те, которые она помнит детально. Мечтает забыть о них, как о страшном сне, но они преследуют ее, напоминая о себе.  Зачастую, благодаря старшему брату, Есеня не была жертвой насилия от своего отца, Саша всегда уводил её подальше, прятал и защищал. Но едва ли лучше видеть, слышать и знать, что твои люди страдают вместо тебя. Если бы девочке дали выбор, она бы, не раздумывая, выбрала страдать самой.  Саша, что являлся для нее и мамой, и отцом, и старшим братом, не всегда был "в порядке". Он всегда был сильным, несмотря на все то, что делал с ним отец. Увидеть его слабого и беспомощного, такого же, как сама Есеня, было практически невозможно. Но… Однажды ей все таки удалось это лицезреть. И лучше бы она этого никогда не видела, не знала этого. Их отец всегда был чрезмерно жесток. Он избивал сына с матерью на глазах маленькой дочки, и этого было бы достаточно, чтобы напугать маленькую девочку. Брат всегда брал ответственность за все её проступки, пусть даже малейшие и не стоящие внимания, и отец наказывал его вместо сестры. Есеня чувствовала благодарность наравне с виной, потому что сильно любила брата, что так яро защищал её. Чего она не понимала, так это того, зачем принимать наказание за закрытой дверью его кабинета. Ведь обычно он не стеснялся бить брата на глазах Есени. День, когда отец забыл запереть дверь, она не забудет никогда. Двенадцатилетний Саша со спущенными штанами, синяками и красными отметинами на теле, вцепился в край стола рукой. Другая рука была закусана до крови, и он, с силой сдерживая крики, молча плакал, не ослабляя хватку зубов на ней. Горячие слезы текли без остановки, падая на пол. Худое тело мальчика било крупной дрожью. Изрезанные ножки тряслись так, словно если бы не стол, на котором он лежал, мальчик обессилено рухнул на пол. Мужчина держал Сашу за узкие бедра, сжимая их до синяков. Он яростно толкался в него и, подняв голову, удовлетворенно постанывал, не обращая внимания даже на кровь, стекающую редкими дорожками по бедрам мальчика.  Олег ускорялся, буквально вдалбливая свою промежность в мальчика, и вскоре расслабленно выдохнул, выходя из него. Отец отпустил его и непринужденно подошел к шкафу в поисках чего-то. Саша, пытаясь спуститься, без сил рухнул на пол. Слезы все еще катились по его щекам, когда он заметил напуганную сестру за приоткрытой дверью. Его глаза вмиг расширились, а с губ слетело беззвучное "Блять…" Девочка тут же в страхе убежала, мечтая забыть обо всем что увидела. Пару раз её даже стошнило. И после этого каждый раз, когда после её проступка Саше грозило наказание, эта сцена всплывала перед глазами, сдавливая горло. Они никогда не поднимали эту тему.