our future is in the house with a big dog.

Яркий экран телефона маячил перед глазами, но Антон не мог решится на звонок. Дрожащие руки потянулись к телефону, но вновь отдернулись в нерешительности. В правом верхнем углу экрана светилась знакомая иконка с фотографией Саши. После возвращения домой непонятное сжимающее чувство в груди не покидало его. Для Антона это не было чем-то из ряда вон, ведь это не первый раз. Однако ночью его накрыло окончательно. Последний раз взглянув на аватарку Собакина, Антон нажал на звонок. Его потряхивало от страха, когда пошёл вызов. Антон положил телефон на постель рядом с собой, подперев одеялом, и неотрывно смотрел в экран. "Лишь бы с ним все было в порядке…" Монотонные гудки шли один за другим без перерыва. То был всего лишь звук, но с каждым гудком в груди сдавливало еще сильнее, а страх и тревога внутри из кома превращались в бурю. Пройденная минута казалась часом. "А если… Его уже нет?" Саши нет? По щеке скатилась горькая слеза, когда Антон схватил телефон и прижал к уху. Все, что ему было нужно — услышать голос. Когда он уже был на грани срыва, гудки прервались, а из трубки послышался хриплый голос: — Да?.. Услышав голос Саши, его сердце загрохотало сильнее, но далеко не от тревоги. Однако он не мог успокоится. — Ты в порядке?! — Антон сел на постели, держа телефон дрожащими руками. Саша жив. — Что? — глухо спросил Саша. В трубке послышалось копошение. — Антош, ты… — он на секунду прервался, вздыхая. — Ах, ладно. Жди меня. — Ч-что?! Нет! — спохватился Антон, растерянно озираясь по сторонам. Привычно чистая и убранная комната, кажется, скопировала квартиру Саши. Будто бы и нечего стеснятся перед ним, ведь тот сам живет в свинарнике, но все равно было неловко. Правду говорят, что комната олицетворяет душевное равновесие. Сейчас в голове Антона полный хаос из переживаний, эмоций и чувств. Саша не ответил, и через мгновение послышался звук сброса вызова. Антону оставалось лишь судорожно вздохнуть. Убираться не было ни сил, ни времени. Зная Сашу, ему будет конкретно плевать на бардак, тем более, что у самого не лучше. Вопреки ожиданиям, пришёл Саша только через полтора часа. Увидев его, Антон мигом забыл обо всем. Тот был весь в грязи, а замороженные концы волос уже начали таять, и с них капельками падала вода. — Ты где шарахался, идиот?! — зашипел Антон так, чтобы не разбудить родителей, и втащил его в квартиру. Саша усмехнулся, сразу проходя в комнату Антона. — Гулял, — его губы растянулись в полуулыбке. — В таком виде? — Антон недоверчиво прищурился, осматривая его с ног до головы. — Саш, ты как вообще?.. Саша изобразил подобие удивления, словно не ожидал этого вопроса. Сидя на кровати, он снизу вверх смотрел на Антона, задумчиво постукивая ногтем по нижней губе. Наконец, закончив неуместное представление, Саша отвел взгляд и вновь улыбнулся. — В порядке, — беззаботно ответил он, закинув руки за шею. — А что, волнуешься за меня? Антон приблизился, взял его за подбородок и заглянул в глаза. Саша, явно оценив проверку, засмеялся: — Ха-ха, Тош, ты серьезно? — пальцы с подбородка пропали. Антон бросил на него серьезный, полный подозрения взгляд, и Саша заверил. — Я трезвый. — Я не об этом, — серьезно заметил Антон. — И это тоже, — вздохнул Саша, убирая с лица фальшивую улыбку. С помощью фена, найденного Антоном в ванной, волосы удалость привести в более-менее привычный вид. По хорошему нужно было запихнуть его в душ, но Саша резко запротестовал, потому они отложили это на утро. Антон предусмотрительно выбрал для Саши закрытую одежду. Толстовка ему подошла, а вот штаны были коротковаты, открывая бледные щиколотки, но Сашу это нисколько не заботило. Напряжение, все еще витавшее в воздухе, никак не спадало. Антон не знал, как к нему подступится, чтобы ничего не испортить, а Саша же и вовсе не намеревался разряжать обстановку. — Ты в порядке? — только и спросил Антон, заранее зная ответ. — В полном, — подтвердил его ожидания Саша. Они оба знали, что это не так. Антон нервно ломал пальцы, пытаясь разглядеть в сидящем перед ним Саше намек на истинные эмоции, но не удавалось. Тот спокойно смотрел на него в ответ и, казалось, видел все, о чем Антон думал и переживал. Не впервые он жалел, что Саша так хорошо его знал, чего не скажешь об обратном. Вопросов была уйма, они прокручивались в голове, соревнуясь в попытке стать самым главным. Сложно произнести даже один из них, не говоря уже обо всех, а на некоторые ответы знать не хотелось и вовсе. Лицо Саши приняло задумчивое выражение и, Антон может поклясться, взгляд потяжелел. — Одевайся. — Что? — переспросил Антон с таким лицом, будто Саша сказал "раздевайся", а не наоборот. — На улицу пойдем. Мне нужно тебе кое что сказать, но не здесь, — вставая с насиженного места, он ретировался в коридор. Антон поспешил за ним, мгновенно понизив голос: — Сейчас ночь… А если родители проснутся? — долетело до Саши его недовольное шипение, и тот ухмыльнулся. — Ну и что? — он снял с вешалки куртку и протянул ему. — Забей, такой мелочи не стоит бояться, — Антон не знал, что ответить. Взгляд Саши заставлял его поверить в свои слова, и он верил. Только когда Саша оделся, парень заметил незнакомую на нем куртку вместо привычной зелёной. Поймав задумчивый взгляд Антона, тот пояснил: — Какой-то дядька дал. Ситуацию не прояснило, но Антон тактично промолчал. Домашние штаны ничем не спасали от зимнего мороза, но ни один из них не обращал на это внимание, каждый был погружен в собственные мысли. Они молчали, но слов и не требовалось, молчания было достаточно. Саша медленно покачивался на качеле, пока собирал по кусочкам воспоминания, что сделали его таким, и не мог понять, к чему все пришло. Подвешенное тело матери висело перед глазами, словно это было вчера. Тогда для Саши это было ожидаемо, ведь он сам развязал её, чтобы она закончила жизнь в мучениях, но в глубине души хотелось верить в чудо, что все будет хорошо. Даже в воспоминаниях о матери она всегда была рядом с монстром, называющим себя отцом. Матери больше нет, как и её мучений, но отчего-то радоваться за нее не получалось. Она не забрала его с собой. Антон заметил его отрешенность, но не решился нарушить молчание. Он невозмутимо взял Сашу за руку, переплетая их пальцы и несильно сжимая в знак поддержки, отчего тот вздрогнул. Смотря на их руки, Саша поджал губы, мрачная отрешенность в его взгляде испарилась. Казалось бы, такая незначительная вещь, но значит для него очень многое. Крупные хлопья снега кружились в воздухе, и под фонарем они смотрелись особенно прекрасно. Даже настроение Антона потихоньку начало приходить в норму, он наконец почувствовал долгожданное спокойствие. Снегопад умиротворял, и Антон невольно залюбовался, вспоминая, что близится Новый год. Должно быть, пора ставить елку? Соседи уже вовсю понавешали гирлянды на окна, пора бы и родителям напомнить. — Ты мне нравишься, — неожиданно выдохнул Саша. Фраза звучала до того безжизненно, что любой иностранец мог бы подумать, что парень сообщает ужасную весть. Его вьющиеся светлые волосы потревожил ветер, а таящие на них снежинки снова сделали их влажными, отчего те стали выглядеть еще неряшливей. — Кажется, я ни разу не говорил тебе этого прямо. Антон хотел было что-то сказать, но Саша махнул рукой, призывая того слушать. Прежде чем продолжить, Саша отдышался, собираясь с мыслями. Антон неотрывно разглядывал его лицо, совершенно спокойное, словно портрет. Вопреки этому, взгляд серых глаз выражал крайнюю усталость. — Мне от тебя ничего не нужно, — Саша поджал губы и отвел взгляд. — Просто хочу, чтобы ты знал. Лучше ничего не отвечай. Рука исчезла, и сбоку скрипнула качель. Антон поднялся и встал перед ним. — Ты не хочешь услышать ответ? Он не поднял взгляд, рассматривая ботинки Антона. — М, разве он так важен? — усмехнулся Саша. — Кто в здравом уме захочет услышать отказ? — Почему ты так убежден в отказе? Саша хмыкнул. — Я могу понравится только конченому идиоту, — в его голосе слышалась невеселая улыбка. — Саш, ты прямо сейчас назвал меня конченым идиотом? — Антон приблизился, смотря на его опущенную голову сверху вниз с легкой улыбкой. Он легко коснулся пальцами подбородка Саши, заставляя того поднять голову. — Блять, ты серьезно думаешь, что я стал бы целоваться с человеком, к которому ничего не чувствую? — Тош, у тебя не будет будущего со мной. — Ха… Сдалось мне это будущее, если в нем не будет тебя, — Антон не знал, что будет с ним, если Саша снова исчезнет. Он действительно не представлял без Собакина дальнейшей жизни. — Саш, это не более чем отговорки. Собакин промолчал. Он правда так считал, но на собственном опыте уже познал, что его убеждения — не всегда истина. — Давай встречаться? — намного тише, чем ранее, предложил Антон. Саша на мгновение застыл, словно вопрос стал для него неожиданностью. Он немного помялся, прежде чем спросить: — Ты уверен? Вопрос прозвучал до того затравленно, что Саша сам не ожидал от себя подобного тона и откашлялся. — Уверен, — твердо заявил Антон, нависая над Сашей. — Твой ответ? Саша выдохнул клубок пара и посмотрел наверх, где из-за серых туч выглядывала луна. Луна сегодня настолько красивая, что умереть можно. — Давай, — только и сказал Саша, наконец поднимая взгляд на Антона. *** — Сашенька, ты чего сидишь тут? — спросила девочка, присаживаясь на корточки рядом с младшим. — Домик… Сйомася [домик сломался], — малыш с грустью кивнул на ошметки бумаги и скотча. Милена хмыкнула, посмотрев на катастрофу, и протянула к нему руки. — Давай на ручки? — улыбнулась она. Саша кивнул, позволяя себя взять. — Не расстраивайся, я помогу тебе сделать новый, — успокоила Милена, вставая с ним на руках. Глаза Саши заблестели, но не от слез. Вместе они сделали бумажный домик, как учила их бабушка. Саша носился вокруг него со счастливым визгом, а девочка недовольно бурчала на него: — Саш, ну ты же сейчас упадешь и будешь плакать. Мальчик надулся, но бегать перестал. — Миена, когда я выасту, постою такой дом, сто мы вдвоем туда поместимся! [Милена, когда я вырасту, построю такой дом, что мы вдвоем туда поместимся!] — он подошедший к сидящей на полу девочке. — Бгат и сестга всегда будут вместе![Брат и сестра всегда будут вместе!] Милена хихикнула и притянула мальчика к себе. — Ты считаешь меня своей старшей сестрой? — улыбнулась она, ласково потрепав его за щеку. Саша смущенно кивнул. — Я рада, что у меня есть такой братик, как ты. Мальчик уткнулся ей плечо и засопел, отчего Милена снова развеселилась. — А есе… У нас будет бойша-ая собака! [А еще у нас будет больша-ая собака!] — он развел руками, показывая размер. — И как мы её назовем? — Тошик.