you’re my safe place

— Что опять не так? — зарычал Саша, с раздражением вперив взгляд в отца. Тот не выказывал заинтересованности, лишь положил руку на плечо сына, слегка надавливая. От прикосновения собственного отца Саша почувствовал невероятное омерзение. — На колени, — приказал мужчина, по-отечески улыбаясь, словно учил любимого сына алфавиту. Саша повиновался, по-другому и быть не могло. Он медленно опустился на колени. Ощущая привычное подрагивание рук, пока тянулся к ширинке мужчины, Саша старался взять эмоции под контроль. — Укусишь — убью, — предупредил Олег, наслаждаясь вновь открывшейся ему картиной. В ответ Саша только скрипнул зубами, гневно уставившись на отца. Заученная техника и движения, словно робот выполняет поставленную программу. Слезы стекали по щекам, а горло пронзало болью. Должно быть, какое-то время еще будет саднить. Мужчина держал за волосы и толкался в глотку будь здоров, Саша мог лишь молится, чтобы не остаться лысым. Воздуха не поступало, и он просто задыхался в собственных слюнях и чужих выделениях. Саша знал, что отстраниться никаким образом не сможет, а пустит в ход зубы — останется без них. Он не был уверен, возможно ли откусить член, но если это и правда возможно, он готов остаться без зубов. "Лучше бы на лицо кончил, ублюдок." — с отвращением подумал Саша, как только чужая плоть покинула горло, и он почувствовал долгожданный поток воздуха. Кашель и отдышка не заставили себя долго ждать. Саша, все еще сидя на коленях, наспех вытирал лицо от слез и слюней, пока давился воздухом вперемешку со спермой. Зрелище такое себе. Олег говорил что-то, привычно властным и слащавым голосом, без какой-либо угрозы — так он всегда разговаривал с ним. Но Саша не разбирал слов, или же просто не обращал внимания. Влетев в ванную на ватных ногах, он бросился к туалету. Насильно вызывать рвоту смысла не было, ведь уже через секунду его вырвало. Сестра понимающе принесла ему стакан воды, поставила на раковину и поспешила придержать волосы, прежде чем его вывернуло снова. — Прости, это моя вина, — с горестью выдавила она, наблюдая как Саша полоскает рот опираясь на раковину, чтобы не упасть. — Ты… Сама знаешь, что это всего лишь предлог, — с трудом прохрипел он, не желая продолжать развитие этой мерзкой темы. — Вчера он так тебя… — Есения запнулась, подбирая более приличное слово. — Покалечил, что пока ты был в школе, мама напала на него с ножом. Последняя реплика Сашу удивила, и даже напугала. Он тут же напрягся всем телом и уставился в серо-голубые глаза сестры. — И сильно он её? — парень сжал челюсти, ощущая невероятную ярость от возможности, что ублюдок навредил матери. — Саш, тебе не нужно разговаривать, — поспешила девочка, намекая на покалеченное горло, что волновало его сейчас меньше всего. — Нет, он просто запер ее в комнате. Саша выдохнул с облегчением. — Но меня больше интересует какого черта ты была дома в мое отсутствие?! — рявкнул на нее Саша и зашелся кашлем, отчего к нему тут же подлетела сестра. — Побереги горло, пожалуйста… — взмолилась она, поддерживая парня под руку. — Я побоялась, что происходящее последние дни подорвет улучшение состояния мамы, и она снова будет… — она запнулась. — В своем мире, — Есения стыдливо опустила голову. — Поэтому осталась дома. — Есень, не делай так больше, — хрипло, но твердо приказал Саша, прижимая сестру к себе. — Я не представляю, что он может с тобой сделать, пока меня не будет… Я не смогу тебя защитить, понимаешь? Несмотря на обещание сестры никогда так больше не делать, Саша больше не ходил в школу по субботам. *** — Почему ты не общаешься со сверстниками? — задал вопрос Саша, не отрывая взгляда от книги. Он спросил скорее для галочки, нежели и вправду интересовался. — У тебя какие-то проблемы с общением? — Нет, — сестра помотала головой. В отличие от него, она смотрела на брата. — Они дети. Глупые и легкомысленные, ни капли серьезности. Саша приподнял брови, словно не ожидал такого ответа. Конечно же, он все знал. — Ты тоже ребенок, — напомнил он, наконец опуская взгляд на Есению, сидевшую на краю дивана. — Тебе всего семь. — Я их не понимаю, — честно призналась сестра, пожав плечами. — Я ответила на твой вопрос? Саша положил книгу и поднялся с дивана, вставая перед ней. Как грозовая туча, когда стоишь под единственным в поле деревом. Но девочка знала, что туча не выпустит молнию, и она отделается испугом от раската грома. Так было всегда, за редким исключением. — Я понимаю, что ты далеко не такая, как те дети, — начал Саша родительским тоном. Иногда он действительно чувствовал себя родителем, что еще больше обременяло. Он не хотел брать на себя ответственность за кого-то. Но кто, если не он? — Но ты также достаточно умна, чтобы не выдавать себя. Есеня брезгливо сморщилась, вспомнив своих новых одноклассников. Саша понимал, что несмотря на свой возраст, его младшая сестра давно уже не ребёнок. И это ужасно. Он хотел объяснить девочке, чтобы она прислушалась, но их неожиданно прервали. — Детки, идите обедать, — показалась из-за угла мать, чем напугала их обоих. Они все втроем ходили бесшумно, но только от Марины можно было ожидать чего-угодно. Олег улетел в командировку заграницу, а это значит, что у них есть небольшая передышка. Но даже будучи в нечто похожем на ремиссию мать не давала им расслабляться. Они не были уверены, что она может им навредить, но также не были уверены и в обратном. А отсутствие отца, в отличие от всей семьи, Сашу очень обременяло. За столом царило напряжение, и лишь пустующее место напротив их матери заставляли голубые глаза Есении сверкать надеждой. "Глупая девочка," — подумал Саша. — "Все равно ничего не изменится." Суп был пересолен, а длинные пальцы Марины заклеены пластырями — тремор от таблеток. Пустые глаза и извиняющаяся улыбка резала сердце Саши, от которого, кажется, осталась лишь крупица. Сестра с каменным лицом ела суп, не выражая никаких эмоций, но Саша знал, что она не решается посмотреть на мать, но все же в отсутствии отца ей приходилось легче. За этим столом всем было больно, и никого из них уже нельзя было собрать по осколкам воедино, но брат с сестрой — сломаны, а мать уже сломлена. Саша с Есеней уже никогда не будут "нормальными", но внутри них остался крепкий стержень из желания выжить, и если бы к ним пришла помощь, возможно, они смогли бы жить дальше. Марина же больше не хотела помощи, у нее не было на это ни желания, ни сил. И Саша ее понимал, но принять не мог. Так в звенящей тишине они и доели. Девочка без лишних слов собрала посуду и отправилась её мыть. — Саш, — ласковым голосом обратилась к нему мать, когда шума воды стало достаточно, чтобы Есения их не слышала. Марина говорила тихо, но даже так жизнь в ее словах во мгновение испарилась, и это было заметно. Саша поднял на нее взгляд, так и не решившись встать из-за стола. — Когда все закончится, бегите подальше отсюда. — О чем ты… — Я знаю, ты думал об этом, — резко перебила его Марина. — Ты сможешь это сделать, тебе это под силу. Мы тебя обременяем, ведь ты не хочешь оставлять нас здесь, но… — Мам, пожалуйста, не продолжай, — Саша знал, что она хочет сказать. — Уходи один, если не сможешь взять сестру. Главное, чтобы ты был в безопасности. Безопасность… Он не знал, какого это, но вдали от близких людей ему было бы еще невыносимее. Если так подумать, то происходящее в этом доме уже давно не было для него пыткой. Саша попросту привык, словно все это — нормально и является неотъемлемой частью его жизни. Да, отец использовал его как подстилку, ну и что с того? Ему противно, но привычно. Саша был не рад командировке отца по той простой причине, что он отвыкнет от насилия с его стороны за эти чертовы две недели, а если это произойдет, ему вновь придется привыкать. Ведь отец первым делом определённо захочет его и настроится не даст. Воспоминания, всплывшие так неожиданно, к удивлению принесли только тоску, но неспешный разговор он прослушал. Саша кинул взгляд на сестру. Ее глаза уже не блестели так, как тогда, что неудивительно, слишком многое произошло. Отчасти в этом виноват и он сам, хотя, скорее именно он и сделал ее такой. Саша не жалел, ведь на тот момент это было необходимо. Чай в его кружке уже остыл, и Саша только сейчас заметил встревоженный взгляд Антона в свою сторону. Собакин качнул головой, мол, все в порядке, но судя по выражению лица Тяночкина, тот не поверил. Порой Антон слишком за него переживает. И это даже мило. Он отлично помнил тот день, когда думал, что безопасность для него нечто, что ему не светит, но с Антоном он ощущал себя полностью защищенным. Анна весело обсуждала что-то с Есенией, но Саша в разговор не вникал, понял только, что сестра наконец развеселилась. Сергей и вовсе перестал напрягать девочку, как парень и ожидал, она быстро привыкла, даже без тени страха поддерживала разговор и с ним. Отец Антона не тот, кто несет реальную угрозу, но Саша и сам настороженно относился к нему, как-никак, никто не заслуживал доверия. Конечно, Антон исключение. С последним переглядки закончились на бесшумном выдохе со стороны Антона, и Саша усмехнулся. Видимо, сестру так сильно заинтересовал разговор с Анной, что она позабыла и про Сашу, и про елку. — Какое у тебя красивое платье, — с родительской улыбкой похвалила Анна, отчего глаза Есени засверкали. Наблюдавший за сестрой Саша вздрогнул, не ожидая увидеть в тусклых глазах намек на прежнюю яркость. — Это Саша мне купил! — с гордостью ответила девочка, сияя улыбкой. Анна удивилась. — Ого, — выдохнула она, невольно переведя взгляд на Сашу. Тот лишь мягко кивнул, переводя внимание обратно к задумчивому Антону. — Не ожидала. Повезло тебе с братом. Вскоре парней забрал Сергей, дабы сплавить на них елку. Никто не позаботился о подставке для нее, из-за чего им вдвоем пришлось идти в гараж. Антон, укутанный в куртку, во тьме гаража пытался нащупать маленький рычажок, чтобы зажечь свет, они не додумались взять с собой телефоны. В темноте Саша нашел его руку, и от неожиданности Антон вздрогнул. Тот обернулся к нему, еле различая лицо Собакина, прочитать эмоции на нем было в разы труднее, чем на свету. Антон хотел было что-то спросить, но Саша резко, тем не менее не доставив дискомфорта, дернул его на себя и вжал в стену гаража.