Часть 1

Солнце снова падало на деревянную, простенькую парту. За окном интенсивно таял снег на таких оживающих деревьях. На них до сих пор весит нетронутая рябина, почему её никто не клевал? Вопрос, которым только и мог задаваться Пушкин. Чем они не угодили? Как все остальные красные, такие же кислые и ядовитые, однако всё-таки их не трогают. Бедная ошибка природы. Даже листья заслужили свой круг и свободу. А лучи тепла сжигают снежные комы. Они превращаются в воду. Как можно прожить жалкие дни и растаять? А им лишь бы что. — Пушкин, расскажите нам принцип работы двигателя внутреннего сгорания, — отрезвляющий голос раздался где-то со стороны доски. Пушкин наконец отпрянул от окна и взглянул на доску, где была написана тема и куча других непонятных каракуль. Какой двигатель вообще? — Я не знаю, — спокойно и даже с какой-то усталостью ответил ученик. Весь класс уставился на этого беднягу. Но бедным Пушкина перестали считать ещё в младших классах, когда тот устроил карточный турнир прямо в школе. Видели бы вы это спокойное лицо, когда все вокруг высказывались по поводу его поведения. Александру никогда не волновало что-то настолько ничтожное. Он рождён не для того, чтобы следовать правилам и порядкам. — Встаньте, молодой человек, — старый хрыч не терял возможности пристыдить мальчика. Кто знает, может когда-нибудь он возьмётся за ум. Сашины глаза туманно поглядывали на доску, когда он встал у своего места. Всё-таки ничего понятного там не было, ничего того, что могло бы прервать все мучения. Преподаватель не успевает открыть рот, как звенит звонок. Не дожидаясь ничьего разрешения, дети поднялись и принялись сгребать всё в рюкзак. Пушкин остался неподвижен, но учителю уже было не до него. Закинув рюкзак на плечо Пущин подошёл к другу, чтобы заглянуть в его лицо. Снова эта безразличность. И как у него это получается? Тут же появился Данзас. — Ты как, Саш? — самый бестактный вопрос от такого же бестактного человека, Кости. — Всё хорошо, — Пушкин вернулся в реальность и скоро собрал вещи. — Пойдёмте отсюда. Ребята вышли за пределы кабинета, где к ним присоединилась Гончарова. Девушка смущена ситуацией. Сашу было жаль, все к нему относились предвзято, а он просто не такой как они. Есть вещи, которые взрослым никогда не понять. Друзья вышли во дворик у лицея. Здесь было тихое месте, чтобы обсудить разные, местами спорные, вещи. Пушкин повернулся к друзьям, лицо наполнилось живостью. — Да и пофиг на эту физику, как это всё бессмысленно! Куча формул и дурацких слов! Давайте лучше сегодня соберёмся и поиграем! — Саша осматривал друзей в поисках поддержки. Лица у них были кислее лимона, ой ты боже, как будто война началась! Кхем, неподходящее сравнение... — Костя, ну поддержи хоть ты. — Я-то с радостью, а эти двое кажется совсем не в духе, — аккуратно Костя оглянул Ваню и Наташу. Вид у них действительно был странным, будто умер кто-то. — Ладно Наташа, ты чего Вань? — не сдержал Пушкин своего недоумением. Пущин закашлялся, взглянув на Гончарову, а та на него с ещё большим непониманием. Ей хотелось смотреть только на Сашу, что этому Ване вообще надо? — Ааа, всё ясно! Отойдём, Ванёк? — так пренебрежительно Саша звал, если дело было просто пацанским. У Пущина ещё больше раскрылись глаза, но он не сопротивлялся, когда Пушкин оттащил его в сторону. Наташе это не понравилось, девушка не могла понять, что такого в Ване её раздражает. Да он прям пай мальчик, такие должны нравится, а Пущин бесит. Ну правда, что это за вид? Такие пушистые волосы, милое личико, глаза так и искрятся невинностью, а жесты необычно аккуратны и страны. Разглядывая его, Гончарова сжала рукава своего пиджака. — Наташа, что с тобой? — Косте была непонятна вся злоба вспыхнувшая в глазах девочки. Тут же она отвела взгляд на дурашливое лицо парня. — Всё в порядке, с чего ты взял? — мгновенно все мысли пропали. Что же это в самом деле? Ваня её друг, почему она так себя ведёт? — Да так, знаешь может ты объяснишь мне новую тему с этим двигателем? Этот Яков Иванович так быстро перечислил, что я только слово такт запомнил. — Ладно, пошли, — Наташа ринулась в сторону общажаных комнат. Костя взглянул на Сашу с Ваней и пошёл за девушкой. Пушкин отвёл Пущина ближе к декоративному забору, где отпустил руку и с каплей детской игривости взглянул на друга. — Наташа нравится? — так возбуждённо выдал лицеист, ставя Ваню в ужасное положение. У Пущина скоро выпадут глаза от постоянных потрясений. Сердце внутри била грудную клетку, а при упоминании Гончаровой всё заледенело. Что? Наташа? Нравится? Да девушка она милая, красивая с яркими глазами. Скучно с ней никогда не бывало, но извините что? Нравится? Они же друзья, какие чувства... Хотя с Пушкиным они тоже друзья. — Нет, не нравится, — собрал все силы, чтобы ответить Саше. — Я же вижу! Может не Наташа, тогда кто? В желании скорее скрыться Ваня глянул в след уже ушедшему Данзасу. Глаза так и молили о любом спасении. Слегка помедлив Ваня выдал. — Саша, кажется Костя и Наташа ушли, догоним их? — отвернувшись от Пушкина окончательно, Ваня взялся за лямки рюкзака и пошёл вперёд, чувствуя взгляд Саши на себе, отчего оттянул пиджак вниз. Саше такое поведение было понятным, если говорить о влюблённости. Пущин точно втюрился в кого-то! Нельзя упускать ни единого мгновения.

* * *

В своей комнате лежал Ваня, подгибая ноги под себя. Палец лишь изредка перелистывал тикток. Такие скучные или грустные видео. Безответственность. Любовь. Безответная любовь. Мальчик не злился, он грустил. Словно весь мир насмехается над ним. Говорит: вот посмотри как другие счастливы, у тебя такого никогда не будет! Первая причина ненавидеть приложение. После очередного такого видео, Ваня отложил телефон и уставился в стену. Он знал, что за ней Пушкин. От этого в глазах накапливались слёзы. Неожиданно в дверь стучаться. Пущин вздрагивает, поднимается, вытирая попутно слёзы идёт открывать. На пороге стоял Костя. Как друга не хватало в такой момент. — Решил заглянуть, узнать как ты. Что-то ты в последнее время помалкиваешь, — пояснил своё появление Данзас, в спешке прикрывая дверь. — Всё относительно хорошо, — Ваня быстро выдаёт себя шмыганием носа. Костя замечает слегка покрасневшие глаза, они были наготове, чтобы пролить целое море. — Ох, Ваня. Знаешь, ты врать не умеешь от слова совсем, — Костя приобнимает друга, думая как помочь другу. — Это из-за Саши? Не нужно было слышать ответа, наполневшиеся глаза Вани говорили за него. Костя заметил дрожащее дыхание друга и стало сразу ясно в чём тут дело. — Так не может больше продолжаться! — схватил Костя Ваню за плечи и слегка потормашил, приводя в чувства. — Смотри на меня, Вань! — и он смотрит блестящими глазами на друга. Одна слеза успевает преодолеть порог и покатиться вниз по щеке. — Я ничего не могу, — мягко и тихо произносит маленький Ваня. Вся история с Пушкиным кажется ему самой невозможной в этом мире. Машины рано или поздно полетят, а этому не бывать! — Ты должен признаться ему, — разумно Костя обрубил любые другие мечущиеся выходы в голове друга. На глазах Вани сверкнул страх. Сердце начало отбивать редкие, но сильные такты. Дыхание постепенно начали забирать. Признаться? Пушкину... Такое страшно представить, нежели прямо сказать. Пущин давно таит свою влюблённость. Она уже стала его частью. Другой жизни он не знал. Смотреть каждый урок на Сашу, поддерживать его идеи, быть его другом. Разве можно мечтать о большем? Вполне достаточно. Каждый раз от Пушкина мурашки, а какие стихи! Никто не пишет подобного в современном мире. Технологии заменили всё, но талант маленького Саши заменить не удастся! Разглядывая его порой, казалось, что этот человек не от мира сего. Он где-то не здесь. Доводящий до безумия кудри, сильные руки, острые черты лица. Весь он создан для Пущина, а Ваня просто создан, но хотел бы отдать всего себя Пушкину. Про влюблённость случайно узнал Костя, когда застукал Ваню за рыданием. Сначала не придал значения и подшучивал над другом, но быстро пропитался его ранимостью. Пущин очень хрупок, как внешне так и внутри. Его невозможно оставить. Невозможно проигнорировать. Костя сохранил тайну, однако каждый раз рассматривал страдания друга. Вмешаться он не мог. Пушкин и Ваня его друзья. За них решать Костя не может, но как насчёт подтолкнуть? Вполне себе. Пока Пущин мучается, Пушкин отбивается от монстров в какой-нибудь игре. Моментами на Сашу можно злиться. Друзей он плохо читал. Дурак. Такой идиот из-за которого вынужден мучаться другой. — Ты признаешься ему, а я подгадаю такой момент, чтобы ничего вам не помешало! — Костя загорелся хорошей идеей. Свести Пушкина и Пущина! Давно пора. Сколько можно этих мук? Ваня лишь истерично усмехнулся. Его состояние давно было на грани. Бывало очень больно и невыносимо, что легче вырезать сердце из своей груди и преподнести Пушкину с запиской о безграничной любви. Чтобы он тогда сделал? Ужаснулся? А может порвал бы записку и выкинул орган? А может упал на колени и заплакал от отчаяния...

* * *

Всё утро до начала занятий Наташа пряталась в раздумьях. Перед ней всегда красовался Пушкин. Такой смелый, безбашенный. С таким хоть куда. Девушка представляла как он вырастит, и она сможет стать его женой. Каким мужчиной Саша будет. С ним никогда не скучно, не страшно. По закону подлости девочки ведутся на плохих мальчиков. Саша это безумство. Он сводит с ума, а главное ей это нравится. Каждое день бы сходила с ним с ума. Ни разу бы не пожалела! Такое чудо Наташа не отпустила не под какими уговорами. Есть только Пушкин и никто больше. В лицее запрещали косметику, но боже, если тут Пушкину всё пускают с рук, то почему бы не нанести еле заметный макияж? Так делают многие, почему Наташа должна быть исключением? Вспоминая все моменты с Сашей, невольно в воспоминаниях появился Ваня. Каждый раз, когда девушка любовалась бунтовщиком где-то так же тепло на него смотрел друг. Когда она пыталась остаться на едине с парнем, Ваня всегда был рядом. Ох уж это милое лицо, говорящее за себя: я такая невинная овечка, просто стою рядом, а если попробуете меня прогнать, да даже если зло посмотрите, я разрыдаюсь на месте. Как это могло не злить? Ваня вечно где-то рядом, вечно мешает Наташе завладеть Сашей. Они уже и так в отчуждённом от всего мира лицее, где не погулять, не нормально поговорить нельзя, а тут ещё это испытание. Надо придумать куда деть Пущина. Или в конце концов указать на его место. Друзья друзьями, но ведь есть какая-то граница. Если кто-то хочет встречаться, то может нужно отойти в сторонку и дальше играть роль друга?! В девушке кипел целый котёл адской смеси, так хотелось всё выплеснуть на Ваню. Скоро он это почувствует. Последний штрих тушью и блеска. Поправив юбку, Наташа улыбнулась в своё маленькое зеркальце. Саша будет моим и точка! Убрав зеркало в рюкзак, девочка выбежала из комнаты. Первый урок был скучен до невозможности. Сложная и противная литература. Может в классе пятом или четвёртом она ещё была понятна, то сейчас можно только прочесть диалог и понять слово: Здравствуйте. Зачем так писать? Никто не мог понять. Саша был не исключением, этот урок не приносил ему какого-то вдохновения. Он считал так, к чему читать старые и скучные книги, если можно написать что-то своё? Такое что будет намного интереснее, чем это всё. После урока ребята отдыхали в классе. Пушкин сидел у окна, Пущин на среднем ряду на одну парту дальше Пушкина, а Наташа на третьем ряду справа от Вани. С такого ракурса она могла наблюдать за всем происходящем. Пока Пущин отвлёкся на чтение заинтересовавшего произведения "После бала", Наташа решила не терять время и как кошка подкралась к парте Саши, который был сосредоточен на виде из окна и каких-то своих записях. Сам себе на уме и никак иначе. Девушка облокотилась об парту, только тогда Саша обратил внимания, когда Наташа прочла первую строчку его записей. Лист тут же перевернули. — Ты что-то хотела? — Саша встретился взглядом с девушкой, чьи глаза были наполнены безграничной нежностью. — Хотела поговорить о том, как тебе новый рассказ? — Наташа начала издалека. — Ересть. Толстой уделял внимания мелким вещам, — уверенно выдал лицеист. — Хорошо, — девушка усмехнулась такому мнению друга. Если бы она что-то слушала, то может быть смогла сказать такой же умный вывод. И всё-таки Саша умный. Такое редко можно встретить в современных мальчиках. Тянуть было больше некуда. — Саша, а давай встречаться? — она предложила очень спокойно, но в то же время с такой искренностью и верой. Сердце пропустило удар. Такое тихое, но при это громкое предложение нельзя было не заметить. Весь класс уставился на эту пару, даже Пущин. Костя безмолвно поднял голову, пробудившись от сна. Он ещё не мог осознать всей действительности. Ни один нерв на лице Саши не дрогнул, однако его это забавляло. Неожиданно. Такого он не мог предвидеть. В девочках он точно не силён. Смело. Парень усмехнулся, но говорить ему никто не дал, Наташа опустилась и тут же оставила поцелуй на его губах. Все вокруг ахнули, кто-то даже под запретом, нашёл телефон, чтобы заснять этот момент. В глазах всех они были долгожданной парой. Безумный парень и красивая, нежная девушка. Созданы друг для друга. Радостно было всем, кроме Вани. Внутри начали бороться два состояния. Одно так и велело лить слёзы, а другое схватить Наташу. Он не был из тех, кто разбирался в ситуации насильственными действиями, но именно сейчас, как никогда раньше, Ваня хотел драться за Пушкина. Но всё, что он смог это резко встать со стула потерянно оглядывая пару, да так что стул упал. Взгляды впились в новую жертву, что не могло давать Ване сосредоточиться на своих действиях. Из всего разумного он сделал самое грамотное. — Наташа, давай выйдем, — Ваня не мог ничего сделать, не привык. Но если сейчас он ничего не предпримет, что будет потом? Саша начнёт с ней встречаться? А Ваня? Нельзя этого допустить.