Вернутся к фанфику
Часть 3
1 июля 2024, 11:06— Бесстыдство! — нашел в себе силы прошипеть Цюши. И сверкнул глазами.
Кажется, они заклинателю окончательно все дао совершенства порушили. Эмоции у него хлещут через край. И замечательно… и правильно.
Цяньли хорошо, без слов понял, чего от него сестра хочет. Раскрыть мелкие каналы ци — только малая толика дела.
Надо еще заставить энергию по ним двигаться. И нет ничего лучше в этом деле, чем довести пациента либо до состояния незабываемого счастья, либо до неконтролируемой ярости. Сразу весь депрессивный застой с места сдвигается и бодро циркулирует.
Со счастьем по понятным причинам у них напряженка. Остается только злость. Правда можно было бы и возбудить небожителя.
Но Наньчжу и так было жаль Цюши, он так сжимается от чужих взглядов, что и дурачку понятно, что у заклинателя судя по всему никогда не было близости с женщиной .
Ну, или высокоморальный даос, который в дом блаженства, может, и ходил, но тайком и один раз, лет триста назад…
— Лежать будешь смирно или привязать? — ласково спросила Байцзе, по порядку выстраивая на простыне набор серебряных иголок. Выбор давать людям я люблю. — Особо больно не будет, но временами неприятно.
— Добрая ты, сестренка. — Цяньли, который разложил Цюши в виде морской звезды, все же сжалился и прикрыл стратегическую часть несчастного сухим полотенцем. — Давай я его просто поддержу. И он не будет дергаться.
— Что… вы собираетесь со мной делать? — раздалось еле слышно с кровати.
Наньчжу буквально за язык себя поймал, чтобы не ляпнуть вслух про «насиловать извращенным способом», и на брата глянул так, что он явно тем же самым предложением подавился.
— Лечить, конечно. Если хочешь, я могу даже рассказывать, что именно делаю и зачем, если тебе так будет спокойнее. — Первая иголка нашла нужную точку на солнечном сплетении Цюши, отчего он придушенно ахнул.
С чего бы? Это же не больно.
Лекарь был удивлён, он точно это знал.
— Разрушенное ядро — не болезнь. Как не восстановить вырванное сердце, так не собрать и золотые осколки. - вырвалось у заклинателя.
Ну он выдал конечно.
Лежит подыхает, а все равно умудрился процитировать какой-то философский трактат.
— Ядро твое я не трогаю. А меридианы, которые вокруг… Как интересно! Цяньли, смотри внимательно. Золотое солнце погасло, но мелкие сосуды вокруг до сих пор прекрасно держат форму. Их вполне можно заставить по жужжать. Пациенту придется отказаться от заклинаний, зато будет нормально жить! Надо только поискать альтернативный источник энергии на первое время… одного порошка маловато.
— Я тоже не понимаю, что она сейчас сказала. Но интонация веселая, значит, мучиться тебе еще не менее года, — обрадовал небожителя Цяньли. И быстро пояснил, глядя в расширившиеся глаза: — Я имею в виду, что, во-первых, ты дольше проживешь, а во-вторых, ты интересный случай и она от тебя не отстанет.
— Я осознаю. — Заклинатель отвел взгляд и сжал губы в тонкую линию.
— Если хочешь, чтобы он успокоился, лучше молчи, — усмехнулась Байцзе, планомерно усеивая тощее нечто серебряными иглами.
Результат Наньчжу нравился — не ожидал он, что меридианы будут так легко откликаться на его воздействие.
У простых больных людей все происходило совсем иначе. Дело, наверное, в том, что Цюши не совсем человек. Заклинатель, бессмертный, небожитель... их называют по разному, и кто их знает что они на самом деле такое, может и вовсе демоны, простые смертные не знают как именно заклинатели культивируют энергию.
— Что ты де... — Стратегическую тряпку у юноши в очередной раз отобрали, и Байцзе имела удовольствие полюбоваться на то, как краски жизни возвращаются на бледное лицо. Причем быстро возвращаются, сразу до состояния свеклы. Хотя… Цюши и так темно-розовый от воздействия порошка, а теперь и щеки потеплели.
— Цяньли, подержи его. И ногу подними. Согни в колене и отведи в сторону. Теперь другую. Молодец.
— Ужас, сестра, во что ты меня вечно вовлекаешь… Во всякое неприличное! — картинно возмутился брат.
— Я, значит, вовлекаю? Напомнить, чей подарок? А то я сейчас разовью теорию, и окажется, что это ты тайно захотел полапать заклинателя и, скрывая грязные намерения, вручил его мне в подарок. Как думаешь, быстро ли отвратная сплетня разлетится по городу? — Что-что, а управу на мелкого, Байцзе всегда легко находила.
— Не надо… - Вздрогнул Цяньли. Ну все, пациент, выдыхай. Она закончила. Видишь, все иголочки из тебя вынула, ты больше не ежик, даже местами.
— Пеленай уже, давай. И поплотнее.
За полтора года знакомства и непосредственного участия в его воспитании, братец весьма поднаторел во вспомогательной медицине и сестринском деле, так что справился быстро.
Через несколько минут плотный кокон из простыни и широких полос льна, пересыпанных порошком цунь с примесью еще кое-каких трав, сонно моргал на девушку длинными ресницами и пытался сурово поджать губы.
— Сдвинь к стенке, пусть лежит, — распорядился Наньчжу, сочувственно глядя, как медленно исчезает из широко открытых глаз жертвы шокированное выражение. — До утра теперь не стоит его трогать. Но присмотреть нужно. Пусть тут поспит. Поправится — разберемся, куда его поселить.
— Здесь одна кровать, — подал вдруг голос сверточек с бессмертным.
— Одна. — Байцзе помогала Цяньли разложить инвентарь по местам и навести в комнате порядок.
Вообще это конкретная обязанность брата, которую он согласился выполнять в обмен на уроки сестры и то, что она его не гоняет в особо интересных случаях, но и не вредничает.
— Где ты… вы… будете спать? — Пусть девушка не смотрела в его сторону, но отчетливо почувствовала, как новоявленная куколка шелкопряда нахмурила брови.
— На кровати, где же еще.
— Здесь одна кровать, — повторил Цюши.
— Одна. — Вторила ему Байцзе, разложив иголки по кармашкам в кожаном пенале и активировав выгравированный на крышке талисман обеззараживания, она наконец закончила с уборкой. — Надеюсь на твою порядочность и на то, что ночью ты не станешь ко мне грязно приставать. Собственно, уверена в этом. — И поправила чуть сбившуюся простыню у него на плече.
Заодно полюбовалась, как он ищет подходящие слова и не находит.
— Вы…
— На этой кровати футбол...А! Скачки можно устраивать, лошадиные. Не переживай, положу ближе к стене, накрою одеялом, и ты мне не помешаешь. Спи. — И Байцзе легонько отодвинула его.
— Что вы… - вновь не успел договорил Цюши.
— БАЙЦЗЕ! — Не только брат с сестрой вздрогнули, услышав этот рев, но даже спеленутый заклинатель забыл, что хотел сказать.
Еще бы, господина Жуаня здешние небеса голосом не обидели. Точнее отца. В нынешних древних условиях, где у каждого состоятельного мужчины есть несколько жен и наложниц, отец семейства оказался достаточно любящим и по-своему заботливым. Он в принципе хороший глава семейства.
Когда ему не сносит ширму и он не орет раненым буйволом:
— Байцзе! Это правда, что ты купила наложника, чтобы лишиться с ним невинности?!
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!