Вернутся к фанфику

Часть 2

1 июля 2024, 10:22
Жуань Цюши Сплошная боль. Нет, не только боль… всего было слишком много. Множество разных чувств. Остро ощущался холод от каждого - даже легчайшего - порыва ветра. Слишком ярко слепило полуденное солнце, отчего слезились глаза. Мучительно грыз изнутри тянущий голод… Все то, что тренированное и полное энергии ци естество бессмертного заклинателя позволяло прежде игнорировать, сейчас навалилось на него настоящим цунами. Тело казалось непозволительно хрупким, словно чаша тонкого фарфора, ноги слишком ватными, а кожа — содранной. Достаточно слабого удара, чтобы появился синяк. Чем больше в заклинателе силы, чем дольше бессмертный полагается на ци, тем беззащитнее становится, лишившись ее. — Просто… убейте… — едва осознавая себя в потоке боли и калейдоскопе навалившихся невзгод, попросил Цюши у своего палача — главы пика Алых Знамен. — А разве смерть - наказание? — свергнутый заклинатель не видел его самодовольной кривой улыбки, но слышал ее в голосе главного обвинителя и ощущал буравящий взгляд черно-красных углей. - Смерть - избавление от страданий. Своеобразное вознесение, перерождение в духовную сущность. Разве можно ею наказывать? Перед глазами небожителя все расплывалось, солнечное сплетение горело невыносимым жаром, сжигая изнутри, казалось всю его сущность. Ему было не до высокопарных речей, и все же… — Слишком… — сумел лишь это выдавить Цюши. Действительно, разве не слишком жестоко? Медленно умирать в течение многих месяцев, вбирая все болезни, которые никогда не затронули бы тело заклинателя. Изнывать от приступов и судорог из-за нехватки ци. — Ты и впрямь думаешь, что лишение золотого ядра — единственное наказание? — Голос раздавался совсем рядом, но Цюши едва различал слова. — Мои услуги по запечатыванию стоят дорого. И раз старики не выделили мне и ланя, заплатишь ты. В последнее время в мире смертных появилось новое веяние: продавать низвергнутых. Обычно на помост попадают лишь самоучки-недозаклинатели, в крайнем случае, провинившиеся в плохом деянии или предавшие своего наставника ученики... Но кого теперь это волнует? Вряд ли старейшины заме… Какие долгие и многосложные речи. Ослабленное и лишенное ци тело не выдержало и свергнутый небожитель потерял сознание. В следующий раз он пришел в себя в повозке. Она тряслась и скрипела, снаружи слышался звонкий цокот копыт. Жуань Цюши уловил запах изысканной еды, и желудок свело болезненным спазмом. — Даже интересно, кто тебя купит. И для чего. — Палач говорил обыденно, будто беседовал с ним о погоде. — Богатая вдовушка, как красивого и престижного питомца, или старый извращенец, любитель юного тела. На пару ночей тебя хватит, а дальше сладострастцу и не надо, таким быстро наскучивают даже самые дорогие игрушки. Не повезло тебе. Богатые женщины любят постарше и покрупнее. Ты же рано перешел на уровень бессмертных, такой талант… был. — Мне все равно, — ответил Цюши и понял, что это его последние слова в мире бессмертных. Правдивые слова. Ему все равно. Он уже считал себя мертвым, так какая разница, что будет с этим телом дальше? Голос палача, запах его трапезы, тряска и пыль — все снова стало уплывать в серую дымку небытия. И Цюши с облегчением позволил себе провалиться в беспамятство вслед за ней. К сожалению, навсегда остаться за темной гранью ему не дали. Сначала рабский барак у рынка, потом помост — там он должен был иметь «товарный вид». А значит, находиться в сознании. Под нос сунули какую-то отвратительно пахнущую бутылку, и от вони его глаза непроизвольно распахнулись. Запах был настолько пробивающим, что пришлось даже сморгнуть слезы. — Давайте мы его вуалью прикроем, достопочтенный господин небожитель. Это подогреет интерес толпы. Чьи-то шершавые пальцы провели по скуле, и заклинатель еле удержался от желания отшатнуться. Нет… я же уже решил… мне все равно. Все равно... — Я рассчитывал отвезти его на элитный рынок в столицу, где есть надежные посредники, которые знают, как преподнести покупателям подобный товар. Но поскольку, достопочтенный торговец, срочные дела призывают меня вернуться на пик, я обременю тебя этой работой. Делай, как считаешь нужным. Гул в ушах Цюши стал оглушающе сильным, звуки внешнего мира пробивались к его сознанию с трудом. Голос палача исчез, остался торговец, а потом… опального заклинателя выставили на помост и продали. Всё, что юноша смог понять из какофонии звуков, это звонкий мальчишеский голос. Чем-то он напоминал возгласы младших соучеников и вызвал приступ горькой ностальгии. «Значит, старый сладострастец мне не грозит», — только и успел подумать он, прежде чем тело вновь попыталось умереть. Если бы Цюши знал… насколько все хуже, он постарался бы раздробить свои кости до продажи, или попытался бы упасть с проклятого помоста, чтобы приложиться виском о какой-нибудь камень! Он думал о том, что почувствовал бы меньшее унижение, купи его взрослая любительница молодого тела. Тогда его не стали бы перекидывать через плечо и бежать, мотая, как куль с рисом. При этом шум молодых голосов все никак не стихал, кровь приливала, отчего в голове заломило просто нестерпимо. Яркость женских одежд, новые сумбурные разговоры и, наконец, кровожадное лицо девушки, сверкающей скрытым оружием в ладонях. Меня продали теневой гильдии? Зачем убийцам низверженный заклинатель? Чуть позже, когда его окунули в буквально кипящую зеленую жижу, он осознал: для экспериментов. Одна из запрещенных гильдий явно разработала неясную методику работы с ци, а потому у них появилась нужда в подопытных. Два юных убийцы, постоянно переговаривались, даже не особо скрывая поставленную цель. Однако его сбивало с толку, что они зачем-то притворялись обычными подростками, живущими в поместье зажиточного купца, но… это ведь невозможно. Их игра была настолько неудачной и неправдоподобной, что поставила Цюши в полнейший тупик. И если парнишка еще как-то вписывался в свою роль избалованного сына из богатой семьи, то девчонка... Для городской девушки эта Байцзе оказалась чрезмерно… расчетливой, ловкой, жестокосердной и… бесстыдной. Она просто взяла его и раздела! - Сказать что, Цюши находился в ужаснейшем шоке, это ничего не сказать. И девушка не только сняла верхние одежды, что само по себе верх неприличия, она сняла все! Даже в борделе, который посетил заклинатель на заре юности, нежные цветы, дарящие любовь за деньги, не опускались до такой распущенности. Разве можно поверить в добрые намерения девушки, если при виде полностью обнаженного мужского тела у нее даже не заалели щеки! Она причиняла боль и словесно издевалась с таким удовольствием, что с каждой секундой Цюши все больше и больше уверялся в ее темной сущности. Её последующие действия обескуражили его еще сильнее: он больше не заклинатель, но все еще способен понять, что его тело не просто так топят в горячей воде — в него закачивают энергию. Как именно — сил не хватало увидеть. И даже просто подумать и разобраться не было возможности, потому что эта парочка наверняка твердо вознамерилась вывести небожителя из равновесия. И самое постыдное — он им поддался. Но, пусть опасения, злость и негодование напитали его тело, он все еще был очень слаб. Даже не смог удержать жалкую мокрую тряпку, единственную защиту своего достоинства. А потому только выдохнул в лицо купившей его убийце одно слово: — Бесстыдство!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!