Часть 5

             Когда приближался час отъезда, а солнце пыталось пробиться сквозь многоэтажные районы, тускло освещая пространство, откидывая большие тени на дома и улицы, Цзян Яньли одиноко сидела на качелях во дворе и раскачивалась назад и вперёд, отталкиваясь ногой от земли.       Девушка крутила в руках телефон, мысли её занимали только недавний разговор с родителями. Они, в точности как и братья, невзлюбили Цзинь Цзысюаня, но долго молчали, считая, что счастье дочери важнее мелких ссор. Набравшись храбрости, Яньли решилась всё рассказать им сегодня. Отец наотрез отказался от идеи прийти к примирению, мать же вовсе промолчала, показывая полное согласие с его словами. После этого небольшого разговора она поняла: отношение её родных к Цзинь Цзысюаню уже не исправить, да она и не хотела ничего исправлять.       Пожевав немного жвачку, она надула большой шар, а затем лопнула его. Одно мгновение — и теперь девушка вспоминает прошлое, когда они с братьями ещё детьми отдыхали на бабушкиной даче. На том участке имелся роскошный сад и беседка, окутанная кустами роз и длинными цветущими лианами.       Они часто играли, обедали и ужинали в ней, и её мир сужался до размеров этой беседки, и стремления позаботиться о братьях. Тогда жизнь казалась красочнее и беззаботнее, хотелось поскорее вырасти и завести кучу друзей, продолжать заботиться о братьях, выйти замуж, стать счастливой матерью. Если бы тогда Цзян Яньли знала, что её ожидает в будущем, то мечтала бы остаться ребенком.       Время шло, но девушке совершенно не хотелось идти домой. Понимая, что время поджимает, и братья будут переживать, она всё равно хотела подольше остаться наедине со своими мыслями. Предыдущие дни выдались крайне тяжёлыми. На работе был полный завал клиентов, что сейчас не радовало, да и расставание с парнем порядком испортило настроение. Единственное, что сейчас могло придать хоть какие-то силы — скорая поездка на природу, которую она так любила. Девушка еле заметно мягко улыбнулась, предаваясь тёплым воспоминаниям из их прошлых поездок, как вдруг телефон в её руках завибрировал. Послышалась мелодия популярной песни, посмотрев на экран она улыбнулась, принимая звонок.       — Яньли, привет. Как ты?       — Не особо радостно, Цинъян.       — Что-то вновь испортилось у вас с Цзинь Цзысюанем? — Послышался тяжёлый вздох, девушка понимает всё без слов. — Вы опять расстались?       — Да.       — На какой промежуток времени на этот раз?       — Навсегда.       Ло Цинъян замолчала, и Цзян Яньли понимала почему. Обычно, когда подруга звонила ей, Яньли постоянно жаловалась на никудышного, но горячо любимого парня. При каждом упоминании о расставании говорила, как хочет вернуть всё назад, что «напыщенный павлин» на самом деле не ужасный, просто нужно время, чтобы все узнали его получше.       И время действительно было нужно, но для того, чтобы сама Цзян Яньли осознала, что из себя представляет Цзинь Цзысюань. Девушка тяжело вздохнула, встала с качелей и спросила подругу:       — Цинъян, что делаешь в эти два дня?       — А? Ничего, у тебя есть идеи?       — Мы с братьями хотели съездить на выходные в бухту Виктории, не хочешь с нами? — спрашивая это, Яньли мысленно молилась о согласии.       Братья, конечно, были хорошей поддержкой, но в женской понимающей компании, пережить последние события будет спокойнее и приятнее.       — Мы хотим выехать в обед, чтобы успеть поужинать в коттедже.       — Хорошо. Я скоро приеду, ладно?       — Отлично, спасибо тебе.       Выдохнув облегчённо, Цзян Яньли с хорошим настроением наконец-то двинулась в сторону дома.

***

505 — Arctic Monkeys (обязательно к прослушиванию).

      Цзян Ваньинь только закончил собирать свою походную сумку, как его телефон завибрировал. Звонил Не Хуайсан, которому тоже предложили уехать с компанией на природу. В последнее время они нечасто видятся, и Цзян Ваньинь скучает по студенческим временам, когда они проводили больше времени вместе.       — Привет, Хуайсан.       — Хэй, Цзян Чэн! Такие новости. Я поговорил с братом, но он отказался отпускать меня с вами, — Хуайсан тяжело вздохнул, — я не понимаю его опеки, я уже взрослый. Лучше бы строил свою личную жизнь, ну вот правда!       — Это хреново, — сказал Цзян Ваньинь, — но, раз хочешь быть почтительным младшим братом, то ничего не попишешь. Обязательно выберемся вместе в следующий раз.       Парни еще немного поговорили, обсудив планы на ближайшие дни, и попрощались.       Ваньинь вышел на кухню, чтобы приготовить себе травяного чая, и удивился, заметив там брата. Вэй Усянь сидел, сгорбившись над столом, уставившись в стену застывшим взглядом. Такая картина слегка озадачила, но он еще не знал, в чем причина. Решив сразу не пытать брата расспросами, он подошел к чайнику и щелкнул кнопкой. Через пару минут, когда вода дошла до нужной температуры, он начал разговор.        — Хочешь чай? Я вчера купил немного лавандового чая. Говорят, он помогает снять стресс.       — Конечно, наливай, — согласился Вэй Усянь.       Он наконец-то отмер и повернулся корпусом к Цзян Чэну. Тот не узнал в этом человеке своего брата. Всегда веселый и жизнерадостный Вэй Усянь сидел с «мертвой миной», глубоко погруженный в свои мысли. Цзян Ваньинь покрутил в руках коробку с чаем, достал чайничек и задумался. И мысли его занимала не грядущая поездка, а один конкретный человек. Возможно, у Вэй Усяня похожая ситуация, а, возможно, случилось что-то похуже. Любопытство взяло верх. Попутно заваривая чай, Цзян Ваньинь спросил: — Что-то случилось? Ты чего такой неживой?       Усянь не торопился с ответом, он только посмотрел на брата и отвернулся к окну, вглядываясь в даль. Время шло, а Ваньинь, вообще-то, пришел за чаем. Но как он мог оставить брата одного? Он сел рядом, поставив на стол две кружки от которых медленно расходился аромат.       Братья сидели молча, попивая горячий чай и изредка переглядываясь. Кажется, приняв для себя какое-то решение, Вэй Усянь повернулся к брату и заговорил первый: — Может, они заслужили еще один шанс? — закусив губу, он поднял взгляд.       — Ты серьезно?       — Не знаю, — Усянь тяжело вздохнул, потирая лицо руками. — Всё это слишком сложно.       — Обдумай всё как следует. Если в этом замешаны их родители, стоит ли опять лезть в это болото? — Задал вопрос Цзян Чэн, тоже сгорбившись. На это Вэй Усянь только кивнул, обратно отвернувшись к окну.       — Знаешь, я тоже думал об этом, — продолжил Ваньинь, отпивая из кружки, — думал, а вдруг судьба даёт ещё один шанс? Возможно, они не врут, и наши чувства все ещё взаимны. — Он замолчал, а Усянь повернулся, возвращая свое внимание брату. — Так что это действительно сложный вопрос. Нужно всё обдумать, чтобы не жалеть потом.       — Говоришь правильные вещи, без единого мата. Ты наконец-то выспался, или так помог чай? — Впервые за это время Вэй Усянь пытается пошутить, на его лице даже на долю секунды проскакивает намёк на ухмылку, — будем честны, чтобы как бы мы ни злились, мы все ещё их любим. И наши мысли будут постоянно возвращаться к моментам, когда всё было хорошо. Но и забыть, как было плохо в эти четыре года, мы тоже не сможем. Я запутался и не понимаю, что делать.        Ваньинь согласно кивнул, задумавшись над словами брата. Ведь правда, как только объявился Лань Сичэнь, первым делом Цзян Чэна охватила радость, уже после уступая место гневу. Злился он больше на самого себя за эту неуместную радость. Решив не мешать раздумьям брата своим присутствием, он пошёл перепроверять собранные вещи.

Осень пьяная — Дора (обязательно к прослушиванию).

      На деле же, зайдя в свою комнату, Ваньинь отставил кружку с чаем и завалился на кровать, доставая смартфон. Парень клялся никогда в жизни больше не заходить в скрытые файлы в галерее, там находилась всего одна папка — любимое. Но минувший разговор заставил его это сделать. Помешкав несколько секунд, будто соглашаясь с самим собой, он свайпнул вниз по экрану, ввел пароль, и открыл ее.       Встречаться глазами с прошлым — которое так отчаянно пытался забыть, чтобы идти дальше — оказалось страшно и волнительно. Чувства смешиваются, отдаваясь слабой дрожью по всему телу, особенно в руках. Относительно новые фотографии он пропускает, намеренно двигаясь к старым видео, что он снимал молодым, и до сумасшествия влюблённым.       Самое первое видео, когда Ваньинь и Сичэнь только начали встречаться, это была осень, первый совместный поход в кино.       « — Хэй ты снимаешь? — улыбаясь спрашивает Лань Сичэнь, шутливо прикрывая лицо руками, — никаких папарацци!       Цзян Ваньинь улыбается, снимая их, а камера дрожит от сотрясающегося его смеха.        — Это наше первое свидание, как пары, должен же я оставить что-то для потомков, — возражает Ваньинь, приближая камеру к мужчине рядом».       Сам того не осознавая, парень ностальгически вздыхает, в глазах отражается тепло, а сердце становится тяжёлым из-за этих воспоминаний. Ваньинь не помнит название фильма, но, кажется, он был романтическим. На следующих фотографиях воспоминания всплывали в голове сами собой. Вот они идут в ресторан, что бы отпраздновать месяц отношений. Цзян Ваньинь скрупулёзно относился к выбору одежды, ему нравилось выглядеть красиво и аккуратно. Вспомнил, как он в тот раз часами ходил по магазинам, подбирая наряд, таская за собой ворчащего Вэй Усяня, для которого тогда джинсы, футболка и косуха — неизменная классика, которую можно надевать на все случаи жизни. Хоть брат и был недоволен тем, как долго они ходят, но у него был вкус художника, и он хорошо помогал с выбором. Ваньинь до сих пор помнит восторженный взгляд Сичэня, которым тот пожирал его весь их маленький праздник.       Следующим попадается видео, снятое спустя почти полгода, которое парень записывал для друзей из университета, чтобы похвастаться обновками, но так и не отправил, посчитав слишком личным.        «Цзян Ваньинь ставит телефон с включённой камерой на уровне лица, на полке рядом с зеркалом. Недавно он купил дорогую шелковую рубашку молочного цвета, воротник которой переходил в рюши. Ещё парень подобрал ярко-красные брюки, которые отлично с ней сочетались.  На видео парень отходит подальше, чтобы оценить свой образ. Смотрит в камеру и крутится вокруг своей оси, потом сосредотачивается на зеркале, чтобы поправить рюши на рукавах.        Увлечённый Цзян Чэн рассматривает себя, не замечая, как за спиной открывается дверь. Он вздрагивает, когда сзади его за талию аккуратно обнимают, а на плечо опирается голова любимого человека с нежной улыбкой.       — Отлично выглядишь, — хвалит Лань Сичэнь, потираясь носом о его щеку.        — Спасибо, — ласково улыбается тот в ответ, откидываясь спиной на грудь своего парня. — Как ты зашёл?       — Вэй Усянь впустил, — отвечает Сичэнь и разворачивает Ваньиня к себе лицом, не выпуская из кольца рук и рассыпая сердечки из глаз. — Может, ты хочешь выгулять это наряд?       — Было бы неплохо, — отвечает Цзян Ваньин, покачиваясь в объятьях. Они стоят так еще минуту, а после Ваньинь начинает переступать, напевая мелодию, и заставляя любимого тоже медленно пританцовывать, вместе двигаясь вокруг себя, под тихое пение Цзян Чэна. Танец завершается коротким поцелуем».       Просматривая это видео, в газах Цзян Ваньиня сами блестят слёзы, а затем предательски скатываются по щекам. Тогда он был самым счастливым человеком на свете. Кто же знал, что все так резко изменится? Он блокирует телефон и откидывает его подальше от себя, чтобы больше не поддаваться соблазну и не добить себя окончательно.       Вэй Усянь с кухни слышит тихие всхлипы, но не смеет нарушить уединение брата. Иногда нужно побыть одному. Они живут вместе с детства, и он знает — именно сейчас тот самый момент, когда не стоит вмешиваться. Он допивает чай, убирает кружку и уходит собирать свои вещи.       В путь они двинулись сразу, как все собрались и дождались лучшую подругу Яньли, потому что ехать решили на машине Ло Цинъян, так как она была самой большой. Девушки сели спереди и завели свои разговоры. Из колонок лилась тихая расслабляющая музыка. Вэй Усянь сидел, прислонившись головой к окну, размышляя над чем-то своим. А потом, что-то для себя решив, повернулся к Ваньиню.        — Я утром встретился с Лань Чжанем. Точнее, это он со мной встретился. Мы поговорили. Невероятный случай, когда это он в основном говорил. Он рассказал в целом то же самое, что и Сичэнь. С его слов, мать шантажировала их нашим благополучием, и бизнесом семьи Цзян. Лань Чжань не умеет врать, так что я думаю, что всё так и было. Еще он просил прощения, и хотел вернуть наши отношения.        — Да похуй мне, чего он там хотел! — Разумеется, Цзян Ваньинь взбесился. — Что ты ему сказал?       — Что думал, то и сказал. «Я злюсь. То, что вы выставляете эту ситуацию, как героическое самопожертвование ради нас, не отменяет момента, когда нам сказали, что вы в одночасье собрались и уехали в Штаты за лучшей жизнью. Я не готов простить ни за себя ни за Цзян Чэна», — процитировал сам себя Вэй Усянь, изрядно сократив.        — Ты чучело, но умеешь правильно сказать. Я Сичэню хотел просто по роже дать. — О том, что Цзян Чэн на самом деле чувствовал в машине Сичэня, и чего хотел, он не собирался рассказывать никому. И планировал унести это с собой в могилу.        Им предстоял долгий путь, но после их ждал уютный домик у моря, выпивка и отдых. Цзян Ваньинь после своих эмоциональных воспоминаний и слёз, заснул, откинувшись на сиденье.               Когда компания останавливается на заправке, Вэй Усянь сменяет Ло Цинъян на месте водителя, и вскоре они подъезжают к нужному повороту. Вэй Усянь сворачивает с трассы на дорожку, по обе стороны которой возвышаются деревья. Усянь открывает все окна, чтобы почувствовать, как воздух пахнет свежестью леса.       Хай Лян уже ждал их возле ворот территории, приветливо махая рукой подъезжающей машине.       — Приветствую, ваш домик готов, — говорит он, как только Вэй Усянь подходит к нему. Они обмениваются крепким рукопожатием, а затем и объятьями. Хай Лян хороший знакомый братьев ещё со старшей школы, но они поступили в разные ВУЗы. Общение не прекращали, хоть и виделись редко.       — Ты сегодня за вахтёра? — Шутливо уточняет подошедший Ваньинь. Парень выглядит помятым, красные глаза и красный след от подголовника на лице, выдают то, что он только что проснулся. — Или тебя понизили в должности?       — Цзян Ваньинь, ты, как всегда, остер на язык, — говорит Хай Лян, посмеиваясь и пожимая руку и ему. — Вы можете заехать сейчас, там уже прибрано, но помните, что выезд до полудня. Проинструктировав друзей, он выдвигается к будке охраны, и пропускает их машину вперед.       Проехав еще немного по знакомым тропам, компания добирается до арендованного двухэтажного коттеджа, окружённого соснами, с небольшим прудиком и зоной для барбекю. В этом месте приятная тишина, ощущение дома и бабушкиного тепла. Компания выходит из машины, и Цинъян восхищено выдыхает, хлопая в ладоши.       — Какое красивое и уютное место.       — Мы почти каждый год отдыхаем тут, — говорит подошедшая к ней Цзян Яньли, передавая подруге ее сумку с вещами, — давай зайдем внутрь.       Девушка заходит внутрь, и поражённо охает, когда попадает на кухню, которая, как и весь дом, была сделана в живом стиле — множество комнатных растений, и весь интерьер состоял из дерева и натуральных материалов. Кухонная комната была большой. Кажется, в нее могло вместиться больше десяти человек.       Ло Цинъян вместе с Яньли обошли весь дом, побывав в каждой комнате, успели зайти на второй этаж, и посмотреть на большой, на всю длину дома, балкон. Он тоже был оборудован так, чтобы была возможность проводить на нем свободное время, покушать или поболтать в уютных креслах, которые ждали своего часа в самом углу.       Пока девушки изучали дом, парни разгружали машину. Занеся на кухню последние пакеты, Вэй Усянь с Цзян Чэном нашли подруг.       — Предлагаю приготовить что-нибудь и поужинать на свежем воздухе, — сказал Усянь, облокачиваясь на перила. — А после можно будет прогуляться до моря, если не станет лень.       — Отличная идея, А-Сянь, — поддержала его Яньли, — Заодно покажем Мянь-Мянь, как тут красиво по вечерам.       На том и сошлись и дружной компанией спустились вниз на кухню. Получив от Яньли указания, каждый занялся своим делом.       Когда все было готово к ужину, компания собиралась выйти на улицу, чтобы поужинать, провожая закат. И тут Вэй Усянь получил странное сообщение от Хай Ляна: «Не знал, что к вам подъедут еще люди. Предупредили бы заранее. Я бы приготовил дом побольше».       Пока Вэй Усянь не понимал, что ответить, в дверь кто-то постучал. Ничего не подозревающий Цзян Ваньинь пошел к двери, и непонимающе посмотрел на брата.       — Ты чего стоишь-то? Надо посмотреть, кто там, — проговаривает он, попутно открывая дверь. А следом падает на пол от неожиданного веса, свалившегося на него.       — Цзян Чэн! Вэй Усянь! — слышит он знакомый голос, а подняв голову видит уже вставшего на ноги Не Хуайсана. — А вот и я! Не ждали?