Пролог

Хавьер: —Тренировочный каток уже открыт?– я шепотом спросил тренера Брайана, пока он разговаривал по телефону. Он кивнул и показал мне большой палец, так что я схватил свои коньки и быстро направился в ту сторону. Мне стало не по себе. Я действительно хотел, но я не мог больше ни секунды находиться с ним в этой комнате, слушая, как он оправдывает мою глупость. Я тяжело вздохнул и потер грудь. Боже, я сделал это замечание случайно и в то время думал, что оно безобидное, но теперь все только об этом и говорят, и они превратили это во что-то, что совсем не входило в мои намерения. Но это были СМИ. Мне следовало быть более внимательной к себе и помнить об этом. Я пробежал последние несколько футов и толкнул дверь плечом, поморщившись, когда коньки ударили меня по бедру. Я зашипел и потер его, когда услышал музыку, играющую внутри катка. Хм... До начала соревнований оставалось еще несколько часов, и я подумал, что буду единственным, кто будет тренироваться в такую рань. У кого еще хватило бы ума... У меня перехватило дыхание, когда я увидел темноволосую голову, промелькнувшую через каток в мгновение ока. Дерьмо. Конечно, он был здесь первым... Нынешний Чемпион мира и любимец Олимпийских игр. Я видел в новостях, что некоторые из его поклонников прилетели со всего мира, чтобы просто посмотреть, как он катается. Чудо-ребенок из Японии. Юдзуру Ханю. При одной мысли о его имени у меня по коже пробегали мурашки. Они говорили, что Юдзуру быстро становится величайшим фигуристом нашего времени, и было трудно спорить, наблюдая, как он взлетает в воздух и выполняет четверной сальхов так, словно родился для этого. Если бы это был кто-то другой, мое желание соревноваться, возможно, усилилось бы, но наблюдать за катанием Юдзуру было в некотором роде честью. Завидовать ему казалось неправильным. Музыка, играющая на льду, закончилась, и Юдзуру остановился посреди катка. Его грудь тяжело вздымалась, и он медленно взмахнул руками. Я на цыпочках подошел ближе к катку как раз в тот момент, когда заиграла другая музыка. Я никогда не слышал ее раньше, но ритм немного отличался от того, под который я обычно видел, как он катается на коньках в своих коротких программах. Юдзуру двигался в такт музыке, изгибаясь, перетекая и извиваясь так, как редко можно увидеть, чтобы кто-то двигался на чем-то столь ненадежном, как лезвия коньков. Музыка стала мрачнее, и я наблюдал, как он преображается вместе с ней. Он бросился на лед, и у меня отвисла челюсть. Мое сердце на секунду замерло, когда он низко наклонился и коснулся льда, но он не упал, он просто был... скользящим. Юдзуру завершил свое выступление своим фирменным вращением, после чего на арене воцарилась тишина. Я не осознавал, что хлопаю, пока Юдзуру не повернулся и не посмотрел в мою сторону. —Я...Мне жаль.– пробормотал он, подкатываясь к краю льда. —Нет, я... Это было прекрасно.– я хихикнул, и его глаза чуть расширились. —Я никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь так катался. —Я просто... – он вздохнул и махнул руками обратно в сторону льда. —Я просто валял дурака. Если тебе нужен лед...Я могу уйти. —Я просто хотел размяться.– я пожал плечами и наклонился, чтобы сесть на скамейку и надеть коньки. —Тебе не обязательно уходить. Мы можем...– проворчал я, натягивая шнурок. —Мы можем кататься вместе, если ты не против. —В...вместе?– он моргнул, глядя на меня, и я резко кивнул. —Я не возражаю.– улыбнулся ему—Кстати...меня зовут Хавьер– он коротко кивнул. —Ханью Юдзуру... —Я знаю.– я усмехнулся, и он втянул воздух, когда румянец окрасил его щеки. Он на мгновение оглянулся на лед позади себя. —Хорошо– сказал он в конце концов. —Мы можем покататься вместе. Я взглянул в сторону Юдзуру, когда мы лениво катались по краю льда. —Хей, Под что ты только что катался на коньках?– спросил я, и он немного отодвинулся от меня, нервно перебирая руками. —Неважно. —Звучала неплохо.– прокомментировал я, и он фыркнул, вытирая нос перчатками. —Просто иногда мне нравится это слушать.– я медленно кивнул —Мне нравится. —Правда? —Ммм.– промычала я. —Тебе идет. –я улыбнулся ему, и он тихо рассмеялся, заправляя прядь своих темных волос за ухо. —Действительно? — Есть ли что-нибудь еще, под что тебе нравится кататься на коньках?– я спросил его. —Эм...– он заколебался. —Можно мне послушать?– я надавил, и он прикусил нижнюю губу, прежде чем слегка улыбнуться мне. - Ладно... - он подошел к ноутбуку, который лежал открытым на столе рядом с музыкальной системой, и нажал несколько клавиш. Когда заиграла музыка, я задержался перед музыкой "Kiss and cry", чтобы посмотреть. Юдзуру быстро взглянул в мою сторону и через некоторое время снова начал кататься на коньках. —Да! – я рассмеялся, когда он пролетел по воздуху и подбросил ногу в воздух, ударив по льду. —Какого черта, это было так круто – я захлопал в ладоши, и он захихикал, когда, слегка поклонившись, проехал мимо меня. Я присоединился к нему на середине катка и попытался повторить то, что он делал, но я знал, что ни за что не буду выглядеть так грациозно, как он. —Наклонись. –он ткнул в меня пальцем. —Я стараюсь! —Ещё сильнее. —Я так и делаю. —Нет, ты слишком быстро сдаваешься —Что? —Можно я просто... —Эй, щекотно... —Перестань двигаться.–приказал он, и я хихикнул, когда он ущипнул меня за бок. — Подожди, остановись, я не могу... —Юдзуру. - Раздался резкий голос со стороны катка. Юдзуру отпустил меня, как будто я был в огне, и сложил руки за спиной. —Сэнсэй... Юдзуру: Дерьмо. У меня были проблемы. Я понял это по тому, как были сжаты губы Такахаши-сенсея, и как он не сводил глаз с Хавьера. —Я думал, ты тренируешься.–сказал он мне по-японски. —Я тренировался..Да. –я постарался не поморщиться, когда подошел к ноутбуку, чтобы выключить музыку. —Что-то мне так не кажется. Ты думаешь, что, платя мне, ты можешь тратить мое время впустую? –мрачно спросил он, и я степенно покачала головой. —Это же Чемпионат. Ты думаешь, что здесь ради себя? Ты здесь для того, чтобы представлять гордость своей страны, Юдзуру. Вся Япония смотрит на тебя. Наблюдают.–его взгляд снова переместился на Хавьера, и он усмехнулся. —Прости...– пробормотал я бессмысленно. —Тебе не следует помогать своим соперникам.– он пробормотал. —Уйди со льда, нам нужно немного размяться. —Но сенсей.– сказал я, хватая свой ноутбук и быстро направляясь туда, где он ждал. —А я, кажется, говорил тебе, чтобы ты перестал заниматься ерундой. Классическая музыка напоминает... Я оглянулся через плечо и слегка помахал на прощание растерянному Хавьеру. Что ж...пока это продолжалось, было весело. —Пойдем.– сенсей Такахаши помог мне выйти на лед. —Больше никаких глупостей, хорошо? Убедись, что ты точно запомнил хореографию. Никаких отклонений.– он зашипел. — Вакаримас(понял)–сказал я ему и направился к центру льда. Я пытался сосредоточиться, как и должен был, но мои мысли постоянно возвращались к тренировке, которую я провел с Хавьером ранее. Хавьер Фернандес... Испанский фигурист, который появился буквально из ниоткуда всего 3 месяца назад и уже набирал достаточно высокие баллы, чтобы я немного беспокоился о сохранении своего титула чемпиона мира. Я был удивлен, увидев его на тренировочной площадке так рано. Все слухи, которые я о нем слышал, говорили о том, что он ленив и в данный момент катается только благодаря чистому таланту и удаче. Как только он устанет от тяжелой работы, необходимой для того, чтобы добиться успеха в мире фигурного катания, он уйдет на пенсию, и равновесие восстановится. Хотя он не казался ленивым. Может быть, немного недисциплинированным и небрежным в технике... определенно харизматичным. Но не ленивым. Я никогда никому об этом не говорил, но большинство фигуристов, с которыми я достаточно часто соревновался, знали, что мне нравится проводить большую часть тренировок в центре катка. Именно тогда я сосредоточился на подготовке своих прыжков и не был уверен, было ли это из уважения или из страха, что большинство из них дали мне возможность сделать это. Я как раз отрабатывал последовательность шагов перед выполнением тройного акселя, который, как я знал, доставлял мне проблемы, когда что-то ударило меня, и я камнем рухнул на лед. Все произошло так быстро, что у меня даже не было времени попытаться смягчить падение. В голове у меня звенело, а подбородок горел огнем. —Все фигуристы, пожалуйста, покиньте лед. Внимание. Все фигуристы, пожалуйста, покиньте лед. Я хотел пошевелиться, но не мог даже заставить свои легкие сделать глубокий вдох. Дерьмо. Что, черт возьми, происходило? Я не мог дышать... Я умирал? Мне казалось, что я умираю. —Ханю-сан? Вы меня слышите? Скажите, если что-нибудь болит?– я попытался кивнуть мужчине, склонившемуся надо мной, но у меня так сильно кружилась голова. Почему у меня кружилась голова? Я чувствовал, что лежу спиной на льду, так что не мог крутиться. О Боже, я действительно умирал? —Врач. Нам нужен врач!– я поднял руку, чтобы потереть грудь, но мужчина остановил меня. —Ханю-сан. Не двигайтесь, хорошо. Подождите. Мир внезапно накренился, и я поскользнулся на льду, но движение помогло избавиться от стеснения в груди, и я снова смог дышать. Я жадно сглотнул и оперся на стоявшего рядом медика, который прикладывал салфетку к моему подбородку. Когда он убрал руки в перчатках, они были красными от крови. У меня было кровотечение? —Ты в состоянии идти самостоятельно?– спросил меня один из них, и я издал звук, который, как я надеялся, означал —Да.– мне просто нужна была секунда. — Давай поднимем тебя со льда. —Ты сможешь кататься ?– грубо спросил мой тренер, и я сорвал повязку, которой медик обмотал мою голову. По тону его голоса я понял, что это был не вопрос. —Я могу кататься на коньках. – сказал я, и все головы в комнате повернулись, чтобы посмотреть на меня в шоке. —Что? —Вы с ума сошли?! —Такахаши-сенсей. Я всё ещё могу кататься.– сказал я, глядя прямо на него и стараясь, чтобы мой голос звучал как можно тверже. Он долго смотрел на меня, затем кивнул. —Если он говорит, что сможет кататься, значит, так оно и есть– пробормотал он, и я быстро встал. У меня закружилась голова, но я проглотил это. — Ханю-сан... —Я в порядке.– слова Такахаши-сенсея, сказанные ранее, все еще звучали у меня в голове. Он был прав. Я был здесь не только ради себя. Я был здесь, чтобы представлять свою страну, и не кататься на коньках... по крайней мере, не попытаться сделать так, чтобы моя нация гордилась мной, было бы худшим позором, который я мог бы им нанести. Мне просто нужно было сосредоточиться. —Юдзуру... – услышал я, когда мы выходили из раздевалки. —Хавьер?– я моргнул, а он уставился на меня с открытым ртом. —Я видел, как ты упал...Ты в порядке?– прошептал он, придвигаясь ближе ко мне, и Такахаши-сенсей осторожно кашлянул. —Я в порядке.– я чопорно склонил голову и слегка покачнулся. —Эй, эй... осторожнее.– Хавьер протянул руку, чтобы поддержать меня, но я быстро отстранился от него. Мне не нужно было, чтобы мой тренер разозлился на меня еще больше. —Спасибо. А теперь мне нужно идти.—Что? - тихо спросил я, и глаза Хавьера расширились. —Ты... ты все еще собираешься кататься? Ты с ума сошел? —Юдзуру. У нас нет времени отвлекаться.– Такахаси-сенсей проворчал что-то по-японски, и я проглотил свое раздражение. Каким бы раздражающим он ни был, он всегда был прав. Я на секунду отвлекся, когда думал о Хавьере, и посмотрите, что произошло. —Приятно было с тобой познакомиться.– я тихо сказал Хавьеру и последовал за своим тренером, когда он повел меня обратно на лед. Сосредоточься, Юдзуру. Только сосредоточенность принесет тебе золото.