Часть 4 - Шах и Мат

      С жадным вдохом Сиэль приходит в себя. Осознаёт, что носу уже не тошно-сладко, а рассудок снова со своим владельцем. Следом понимает, что ничего не видит. Значит, ему завязали глаза. Холодно. По ощущениям, он сидит на каком-то металле. Пытается переместиться в более удобную позу, и обнаруживает себя связанным. Поёрзав, он прислушивается к звукам. Звенит колокольчик, а за ним голос виконта:       — Леди и джентльмены, прошу минуту вашего внимания! Следующий лот — главная изюминка сегодняшнего вечера.       Сиэль хмурится, не до конца понимая, о чем он.       Вдруг становится светлее одновременно с шорохом ткани где-то над головой. Слышатся восхищенные возгласы и увлеченный шёпот.        — Вы можете держать её в клетке или играть, как вам заблагорассудится, —продолжал сладостные речи Друит. — По желанию клиента она может быть продана по частям.       — Как?.. — невольно вырывается ошарашенный выдох.       Теперь граф действительно чувствует себя декоративной пташкой.       «Так это подпольный аукцион,» — наконец догадывается Сиэль. Чувство, будто те благовония как-то затормозили работу мозга.       — Это исключительный лот! — продолжал расхваливать свой товар виконт. — Её глаза отливают морской лазурью и отражают в себе небосвод! А сейчас я Вам покажу её.       К графу кто-то подходит сзади и снимает повязку. Послышались ещё более восторженные вздохи, а ведь Сиэль даже не открыл глаз.       — Начальная цена — тысяча. Кто предложит больше?       — Две тысячи!       — Три тысячи!       — Три тысячи пятьсот!       — Пять тысяч!       Противно.       Сиэль медленно поднимает веки и смеривает всех присутствующих холодным взглядом. Он бы с радостью ещё понаблюдал за этим цирком, но сил уже больше нет слушать этот гомон. Он хочет поскорее оказаться в поместье и выпить чаю…       — Себастьян, — властно зовёт граф, перекрывая обрывки чужих фраз. — Я здесь, — слетает с губ приговор.       Тут же тухнут все свечи. Слышаться сначала удивлённые возгласы, потом крики ужаса. Как и тогда.       Сиэль равнодушно смотрит в темноту, ожидая. Лишь пентаграмма слабо мерцает.       Наконец всё утихает. Волшебным образом загораются свечи, освещая помещение. Сиэль чуть щурится с непривычки. Себастьян поправляет перчатки, оценивающе осматривая работу.       — Да у Вас талант попадать в чьи-то лапы, господин, — не скрывая усмешки, говорит дворецкий, шагая к клетке графа. — Думаете, если я приду по первому зову, то можно ни о чём не думать? — отчитывает.       — Пока нас связывает контракт, ты придёшь, где бы ты ни был, верно? — пропуская последние слова мимо ушей, спрашивает Сиэль, хоть уже и знает ответ.       Демон расплывается в улыбке.       — Разумеется, — наклоняется к прутьям клетки.       Раздаётся скрип металла, который нечеловечески сильные руки гнут, как осиновые веточки.       — Печать контракта даёт абсолютную власть над демоном, — монотонно говорит то, что Сиэль и так уже выучил, как мантру. — Но взамен…       — …Побег от демона становится невозможным, — одновременно произносят.       — Да-а-а… — тянет гласную и щурит глаза, словно только что попробовал вкуснейший десерт. Сиэль морщится. Дворецкий пролезает в клетку и протягивает графу ладонь. — Даже если тело Ваше погибнет, я Вас не оставлю. Последую за Вами даже в Преисподнюю, — легко тянет юношу на себя, вызволяя из неудобного плена. — И в отличие от людей… — щёлкает пальцами. — …я не лгу.       Верёвки, связывающие графа, падают на мраморный пол. Тот разминает затёкшие руки и косится на Себастьяна, держащего на лице до нельзя самодовольную улыбку. Улыбку… хищника.       — Вот и хорошо. Ты единственный, кто мне не лжёт, — холодно отвечает, хмуря брови.       Сиэль отворачивается, чтобы не смотреть на демона и рассматривает лицо Друита, валяющегося на полу без сознания.       — Значит, дело Джека Потрошителя закрыто, — задумчиво хмыкает граф. — Я разочарован.       — Скоро сюда заявится Скотленд-Ярд, так что лучше нам поторопиться, — говорит Себастьян, подходя ближе. — А то сейчас Вы выглядите, как бы сказать… — замолкает, подбирая слова. — Совсем как леди, — слышится смешок.       Сиэль недовольно фыркает, чуть краснея. Снаружи слышится какой-то гомон. Скотленд-Ярд уде здесь.       —Ого, быстро они, — произносит Себастьян чуть удивленно.       — Нам больше здесь нечего делать, — заключает Сиэль, поворачиваясь к демону лицом.       Тот лишь улыбается и подхватывает графа, на что тот охает от неожиданности.       — Тогда покинем этот особняк как можно скорее, — говорит дворецкий и выходит на террасу.       Сиэль чисто рефлекторно хватается за широкие плечи, когда мужчина с размаху перепрыгивает на крышу соседнего дома. Юноше уже не в новинку такие полёты, но каждый раз дух захватывает, как в первый.       Пять минут прыжков по крышам, быстрого бега и ветра в лицо — и вот они уже в спальне графа. Сиэль устало плюхается на кровать и выдыхает в подушки. Он наконец-то дома.       — Господин.       Ну что ещё мешает его счастью?       — М-м?.. — сдавленно мычит вместо ответа.       — Вам нужно переодеться.       «Что-то мне это напоминает,» — саркастично усмехается граф у себя в мыслях, со страдальческим вздохом переворачиваясь на спину.       Себастьян уже в своем привычном фраке (когда только успел?..) лишь терпеливо ждёт, а потом мягко улыбается. Почти как утром. От этой улыбки где-то в груди щемит, и Сиэль закусывает губу, после чего медленно садится.       — А ты не можешь переодеть меня так же быстро, как сам себя? — изображает недовольство.       — Могу, — согласно кивает дворецкий, после ухмыляется. — Но не уверен, что Вам это понравится.       У Сиэля аж глаза загораются, когда Себастьян говорит ему, что можно не тратить время на переодевание.       — Я хочу попробовать! — с азартом воскликнул граф, даже ближе к краю кровати придвинулся.       — Как прикажете, — Себастьян склоняется в поклоне.       Дальше демон расплывается в одно размытое чёрное пятно. Он двигается с такой дикой скоростью, что Сиэль даже не может поймать его взглядом. Тело обдувает небольшой вихрь, а одежда то слетает, на секунду закрывая обзор, то одевается на графа.       А ещё руки. Множество случайных прикосновений тёплых ладоней смазываются в одно большое ощущение, будто Сиэля облапали.       Проходит всего пару мгновений, а юноша уже готов ко сну и лежит на своей постели, укрытый одеялом. Сиэль только и может похлопать удивленно распахнутыми глазами. А Себастьян нависает над ним со свечкой в руках, довольно улыбаясь.       — Доброй ночи, господин, — выпрямляется в полный рост и выходит за дверь.       Комната погружается в темноту. Граф расслабляет плечи и устало прикрывает глаза, растекаясь по кровати. Фантомное ощущение чужих пальцев заставляет фыркнуть и обнять себя в попытке стереть их. Тело сильно устало и отяжелело, но мозг вновь возвращается к ситуации с утра. Сиэль корчит мину злости. Даже на ночь демон из его головы не вылазит.       Поворочавшись ещё пару минут, Сиэль фыркает и принимает сидячее положение. Непроглядную темноту комнаты разрезает синеватая полоса света. Она расширяется с порывами ветра и пропадает на мгновения, но потом вновь появляется на глазах. Граф широко зевает и с тихим скрипом сползает с кровати. После тёплого одеяла холодный паркет пускает приятную прохладу по ногам. Невольно вспоминается Рождественская ночь, когда Сиэль подкарауливал Санту, прячясь у ёлки, а по итогу это оказался Танака.       Граф усмехается своим мыслям, и, играясь, направляется к окну, идя строго по полоске света, словно по канату. Когда она пропадает, Сиэль тут же останавливается, терпеливо ожидая появления своей тропинки. Из груди вылетает лёгкий смешок. Как же сейчас он не хочет думать о расследованиях, завтрашних отчётах, мести, назойливых мыслях о Себастьяне и кошмарах, преследующих его каждую ночь.       Добравшись до портьер, Сиэль легко приподнимает одну из них и юркает к распахнутому окну. Сегодня граф попросил Себастьяна не закрывать ставни, всё-таки почувствовав, как в доме душно.       Граф облокачивается о раму и прикрывает глаза, наслаждаясь ласкающим лицо и шелестящим в кронах садовых деревьев ветерком, тёплым воздухом, стрёкотом сверчков (или кузнечиков?), еле уловимым запахом роз из палисадника, журчанием фонтана и приятным, струящимся чувством в районе груди. Оно, как живительный сок, неторопливо растекалось по всему телу, расслабляло, очищало рассудок от лишних мыслей.       Но графа все равно не покидала непонятная тревога. Дело раскрыто, беспокоиться пока не о чем. Так ведь?..       Сиэль глубоко вдохнул вечерний воздух и шумно выдохнул. Открыв глаза, вдалеке он увидел огни Лондона, словно множество маленьких светлячков на огромном поле, колышущиеся ветки деревьев, переливающуюся в фонтане воду и… кошку?       Действительно, вдоль дороги к дому Фантомхайва неспешно прогуливалась рыжая полосатая кошка.       Сиэль рефлекторно чихнул, что показалось очень громким в тишине резиденции. Синеволосый шмыгнул, отводя взгляд от ночной гостьи.       «Держу пари, что это к Себастьяну,» — недовольно подумал граф, представляя, сколько кошек дворецкий может скрывать от него.       Вдруг раздался стук в дверь.

***

      Себастьян осмотрел всю резиденцию на наличие грязи, но, не обнаружив не пылинки, направился к своей небольшой комнатушке.       Назвать её совсем уж маленькой было бы кощунством: из-за обилия комнат и редкого появления здесь Фантомхайва дворецкому выделили самую обычную гостевую комнату. Отделка тут была посимпатичней, чем в поместье, но и гораздо скромнее той же спальни графа.       Себастьян снял пиджак и аккуратнейшим образом повесил его на вешалку. Теперь отчёты по расходам…       Демон впервые не может сосредоточиться. Цифры плывут перед глазами, а огромное количество мыслей непривычно давит на мозг.       Идиот, какой же он идиот. О чём он только думал? Как вообще позволил дать себе слабину?       Себастьян сцепил руки в замок и выдохнул в них, будто согреваясь. Перед взором вновь вставал удивлённый до невозможности, если не сказать больше, взгляд Сиэля. Заспанный испуг, какие-то странные искры вперемешку с любопытством, а затем и косой, с лёгкой озадаченностью взгляд. Нет, Себастьян точно идиот.       За этот год проживания с графом дворецкий выучил о нем абсолютно всё — каждую толику эмоции на лице, манеру речи, походку, тон голоса — всё это он мог различать в мельчайших подробностях. По старой привычке демон пытался предугадывать действия контрактера и предлагать помощь, располагая таким образом человека к себе. Но не случайно Себастьяну приглянулась именно эта душа — она не была обычной, как прошлые. Да, демон все что попало не пожирал, он все-таки не дикий. Но даже все съеденные им души вместе взятые не могли выровнять счеты с душой Сиэля. В нём перемешивались лень и тяга к исследованию, бесконечная страсть к трудностям и тайнам, колкая холодность и тихая мягкость, сосредоточенность и легкомыслие. Конечно, и Себастьян внёс свои «коррективы» — строгими наказаниями и сложными задачами выковывал стойкого ко всему графа Фантомхайва. И самое прекрасное — за всё время расследования жестоких убийств, тяжёлого прошлого и постоянных сталкиваний с опасными правонарушителями, душа юноши ни на оттенок не почернела.       Ох, видел бы Сиэль, как Себастьян пожирал глазами это маленькое светящееся солнышко в его груди в первые месяцы их знакомства. Демон так и ждал, когда наконец граф сломается и отдаст ему свою прекрасную душу. На самом деле, дворецкий еще во время заключения контракта облажался — хитрый ребёнок не дал ему убить всех тех людей, причинивших ему вред, а хотел все понять и расследовать сам. Себастьян не отчаялся. Подумал, дескать, наболтает ему какой-нибудь чепухи, тот поведётся, и дело с концом. Но мальчик выставил ещё одно условие: никогда не лгать. «Сложновато будет, но займет вся эта игра в детектива максимум месяц,» — думал демон, отмахиваясь. Но он не знал, сколько переменных из этого вытечет, и вот уже год он дворецкий, бегает на побегушках у двеннадцатилетки, как ручной пес. Вежливо улыбается весь день, что аж щёки болят, разливает гостям чай, следит за порядком и неумёхами-слугами, бегает по любому позыву хозяина и выполняет прочий бред, что вообще никак не продвигает исполнение контракта. Себастьяна так бесила своя собственная тупость и не дальновидность, а кто был виноват? Правильно, он сам. Вот и терпи теперь скотское отношения зазнавшегося графа еще неизвестно сколько, пускай слюни на его душу, да и слушай насмешки товарищей из Ада.       Видимо, сегодняшний день был последней каплей. Которая могла стать фатальной для Себастьяна. Сиэль мог попросту разорвать контракт, останься на нем хоть одна вмятинка — это грубейшее нарушение одного из их обусловленных правил. И тогда на вкуснейшую, чистейшую и твёрдую душу, как саранча, слетелись бы другие демоны. И все, что делал Себастьян для формирования этой души, пошло бы кому-то другому на обед, кто пришёл на все готовенькое. Благо, дворецкий быстро пришёл в себя и обольстил хозяина, как мог. По утрам Сиэль немного тугодум — потому могло сработать. Странно только было, что после этого граф оборачивался на него весь день, будто беспокоясь или задавая немой вопрос. Правда, ни ответа, ни самого вопроса Себастьян не знал.       Демон нервно выдохнул, потирая переносицу. Сиэль не расторгнет контракт. Просто не может. Он уже привык к демону, жизни своей без него не представляет. Себастьян — его правая рука, советник, повар, учитель и защитник. Ну и в какой-то степени нянька. Вероятно, граф полелеет свою гордость и вообще ничего не спросит. А если и спросит, Себастьян как-нибудь выкрутиться.       Вдруг чуткий слух уловил скрип кровати и тихие шаги из спальни графа. Дворецкий задержал дыхание, прислушиваясь.       «Как-то странно он идёт…» — удивился демон нестройным шагам Сиэля. Обычно его походка просто безукоризненно грациозна и точна. А после еле слышного смешка юноши у Себастьяна и вовсе глаза на лоб полезли. Что могло рассмешить хмурого, как туча, графа, да ещё и ночью?       Потом всё затихло. Себастьян чувствовал, что Сиэль не спит. Вдруг в демоне зародилась сумасшедшая идея, что могла бы полностью сгладить углы сегодняшнего инцидента.       Дворецкий даже не стал долго думать, быстро накинул пиджак и вышел из комнатушки. И вот он уже у двери. Нацепив на лицо дежурную улыбку, он постучал. Себастьян почти физически почувствовал, как Сиэль вздрогнул.       — В-войдите, — непривычно дрожащим голосом откликнулся граф.       — Вам не спится? — ухмыляется дворецкий чуть мягче, чем когда явно насмехается.       Граф скорчил недовольную мину, когда увидел, кто к нему пожаловал. Он смотрел на демона с таким раздражением, будто тот отвлёк его от невозможно важного дела.       — Ты-то что пришёл? — без интереса бросил юноша, отходя от окна.       Себастьян хмыкнул. Будто в этом доме есть кто-то ещё.       — Хотел узнать, почему Вы мне соврали насчёт своей усталости, — демон безоговорочно точно знает, куда метить.       Сиэль ожидаемо вспыхивает, сводя брови к переносице. Так и не находит, что сказать, поэтому донельзя зло выдыхает и складывает руки на груди.       — Не желаете молока с мёдом?       Себастьян внимательно ждёт реакцию синеволосого, сощурив глаза. Сиэль переводит на дворецкого взгляд. Ошеломлённый, застеленный на миг до боли ностальгической пеленой. Они так и смотрят друг на друга пару секунд, будто пытаясь распробовать смысл, вложенный в этот простой вопрос. Сиэль мнётся, не зная, как поступить. Сухие губы приоткрываются, дабы сказать…       — Нет.       Облом. Видимо, придётся завтра приготовить что-то с шоколадом.       Граф поджимает губу, неловко потирая предплечья. Взгляд нечитаемый совершенно. Себастьян даже не подаёт вида, что его план не удался, и мягко улыбается.       — Хорошо, тогда уложить Вас?       — Нет, я ещё немного… — Сиэль опускает голос к концу предложения, не договаривая и отворачиваясь к окну.       Себастьян услужливо кивает, хоть граф этого и не видит, и выходит за дверь.

***

      Когда дверь за дворецким захлопывается, Сиэль ждёт мучительные несколько секунд, пока шаги Себастьяна затихнут, и ломано выдыхает. Что это только что было? Себастьян нарочно заставил его вспомнить то тёмное, ужасное время, когда у графа никого не осталось, кроме бесчувственного демона-убийцы? Чего он хотел этим добиться?       Хрупкое спокойствие, сконцентрировавшееся в душе Сиэля несколько минут назад, разлетелось в щепки от одной банальной фразы. Как же он ненавидел своего дворецкого в такие моменты. От злости граф сжал кулаки и ударил по деревянной раме, даже не почувствовав боли. Сиэль часто и шумно дышал, силясь успокоиться и привести нервы в порядок. Помнится, ему кто-то рассказывал, что чтобы отвлечься, нужно посчитать предметы вокруг себя.       Фантомхайв принялся считать кирпичики, из которых состояла дорога у поместья, сбился на второй сотне и переключился на деревья. Насчитав где-то пятьдесят семь штук, он протёр уставшие глаза. Стало чуть полегче, и теперь его уже клонило в сон.       Сиэль неторопливо дошёл до кровати, запрыгнул под одеяло, и, повернувшись на бок, тихо засопел.

***

      Граф с трудом разлепил глаза. Веки поднимались медленно, словно нехотя.       Тело вдруг ощутило холодный воздух, а ветер загудел в ушах. Проморгавшись, Сиэль увидел перед собой заснеженный лес. Изо рта вылетал пар, на волосы и ресницы опускались белые хлопья, а вокруг тишина и не единой души. Почему-то даже не удивившись, Фантомхайв пошагал вперёд, поскрипывая ботинками и с интересом разглядывая занесённые снегом ели. Деревья непривычно вытягивались вверх, а верхушки и вовсе скрывались в сером, затянутом облаками небе. Их пушистые ветви-лапы тихо шуршали от порывов ветра, и лес делался как живой, подвижный, будто Сиэль был тут не один.       Граф поёжился толи от холода, толи от непонятной тревоги, вдобавок щурясь из-за сильного снегопада. В груди поселилось чёткое ощущение, что в конце этого бесконечно тянущегося леса его кто-то ждёт, вот только никак не получалось вспомнить, кто.       Деревья наконец стали попадаться всё реже и реже, и Сиэль увидел дорогу в отдалении. Выбравшись из леса, снегопад неожиданно прекратился, а перед взором графа открылось пустынное белое поле без единого растения, построек или намёка на то, что тут кто-то бывал.       Сиэль растерянно посмотрел по сторонам, надеясь увидеть того, кто ждал его, но вокруг было ни души. Тогда юноша пошагал вдоль серой дороги, хватаясь за единственный признак цивилизации. Обернувшись напоследок посмотреть на лес, Фантомхайв нашёл весьма неуместным его нахождение здесь. Чащоба выделялась черным неприветливым клоком в остальном девственно-белом пейзаже. Хотя, граф ещё не определился, что вызывает у него больше неприязни: бесприютные поля без конца и края, либо же давящий мрачный лес. Сиэль повёл плечом и продолжил свой путь.       Юноша не знал, сколько он прошёл в абсолютной тишине, которая сопровождалась только его тихим дыханием и хрустом снега под ногами, но вдруг слух уловил неотчётливый гудящий звук. Уже потом граф разглядел приближающуюся чёрную точку, являющуюся источником гула.       В душе затеплилась надежда, что Сиэль здесь не единственный живой человек.       Фантомхайв замахал рукой, чтобы «экипаж» остановился. Когда странное устройство проехало мимо, граф обречённо вздохнул. Но тут гудящая машина приостановилась, и Сиэль, не помня себя от радости, бросился к ней. Подбежав к окну и постучав, он воскликнул:       — Здравствуйте! Могу я спросить, куда…       Но тут же осёкся, не увидев никого внутри. Отшатнувшись на дрожащих ногах, Фантомхайв во все глаза смотрел, как окно закрывается и экипаж без лошади и кучера едет дальше. Только добравшись до леса, устройство тут же исчезает, словно и не было его никогда. Проводив его взглядом, Сиэль прерывисто выдыхает и направляется дальше.       Время в этой неприветливой пустыне тянулось бесконечно, графу начало казаться, что он не движется вовсе, а стоит на месте. Пейзажи постоянно повторялись, а причудливых экипажей Сиэль больше не встречал. Чувство тревоги и безнадёжности всё больше нарастало, у Фантомхайва даже начали наворачиваться слёзы на глаза, что было для него совершенно непривычно. Он почти никогда не плакал, к тому же из-за такой мелочи, как чуть неприятные эмоции. Но в этом непонятном безлюдном месте все было какое-то другое, неправильное.       Остальное время пути смазалось в одно сплошное пятно. Снег, бесконечная серая дорога и тишина. Сиэль уже не надеялся дойти хоть куда-то, как вдруг увидел что-то в поле. Сердце бешено забилось, колени задрожали. Граф со всех ног рванул туда, не видя ничего, кроме этого черного силуэта в отдалении и поднимая в воздух кучи снега. Он не останавливался ни на секунду, боясь потерять из виду свою цель. Казалось, только моргнешь — и единственный шанс на спасение исчезнет.       Наконец Сиэль добежал и остановился перед двухметровым прямоугольником посреди снежного поля. Пытаясь отдышаться, граф обошёл прямоугольник по кругу и обнаружил, что он плоский. По виду он напоминал дверь, но вот куда она ведёт, Сиэль не знал. С сомнением топчась на месте, Фантомхайв бросил взгляд на скрывающуюся за горизонтом дорогу, после вернул взор на непроглядную черноту прямоугольника.       Собрав волю в кулак и вдохнув поглубже, Сиэль шагнул вперёд.       Полностью скрывшись за «дверью», граф мгновение стоял неподвижно. Уже собираясь пойти дальше, земля неожиданно ушла у него из-под ног и живот скрутило чудовищное чувство пустоты. Фантомхайв пронзительно закричал, зажмурившись, хотя и так ничего не видел даже с открытыми глазами. После нескольких минут свободного полёта юноша будто кубарем покатился по лестнице. Дыхание спёрло, а руки и ноги жили отдельной от тела жизнью.       Внезапно перед глазами посветлело, а сам Сиэль с глухим стуком упал на спину. Тут же закашлявшись, он болезненно поморщился и медленно сел. На лицо опустилось пару снежинок, и сердце сжалось от страха, что Фантомхайв снова вернулся в лес.       Спешно оглядевшись по сторонам, Сиэль облегчённо выдохнул и, пошатываясь, встал на ноги. Граф находился на укрытой снегом пустующей улице, слабо освещаемой фонарями. Среди невысоких неприметных домов выделялась величественная церковь готического стиля. Внутри горел свет, и Фантомхайв решил зайти внутрь.       Толкнув тяжёлую дубовую дверь, граф тихо вошёл в неё. Юноша лишь досадливо хмыкнул, когда в зале никого не оказалось. Сиэль прошёл вперёд, осматриваясь. Его шаги гулким эхом отдавались в пустующем помещении.       Сев на длинную скамью из прочного дерева, граф устало потёр глаза. Долгие блуждания, холод и тёмное время суток за высокими окнами собора клонили в сон.       Неожиданно заиграла музыка, и Сиэль вздрогнул. Заозиравшись по сторонам, он ожидаемо не обнаружил ни оркестра, ни музыкальных инструментов. Потом к мелодии присоединился детский хор, голоса которого лились откуда-то сверху.       Граф слушал приятную убаюкивающую музыку, отогреваясь после морозной улицы и рассматривая падающие за окнами снежные хлопья. Незаметно сам для себя, вымотанный и уставший, Сиэль уснул.       …Проснувшись, Фантомхайв обнаружил себя запорошённым снегом и продрогшим до самых костей. Спешно отряхнувшись, граф встал и с непониманием посмотрел на знакомые фонари и улицу. Каким образом он оказался снаружи, если уснул в церкви, Сиэль не смог найти вразумительного ответа.       Ночной мороз нещадно продувал лёгкие летние шорты и тонкую рубашку, потому юноша поспешил вернуться в тепло собора. Буквально добежав до двери, Фантомхайв с усилием толкнул её. Та лишь скрипнула и не открылась. Сиэль неверяще толкнул её сильнее, но дверь снова не поддалась. Тогда юноша с нарастающей паникой забарабанил по дубовой поверхности, слабо надеясь, что его впустят. Естественно, этого не случилось.       Сердце заныло от осознания, что Сиэль снова один, бесприютный и оставленный. Фантомхайв сжал челюсти, не давая волю слезам, решительно развернулся и побежал к дороге, вдоль которой тянулись дома.       Постучался в одну дверь. Закрыто. Другую. Тоже заперто. Третью, четвёртую, пятую… Граф, как одержимый, кидался к каждому дому, дёргал ручку двери, барабанил по ней, заглядывал в окна.       Запыхавшись и находясь на грани истерики, Сиэль наконец добирается до конца улицы. Далее уже начиналась белая пустошь, теряющаяся в непроглядной тьме. На ватных ногах подойдя к последнему дому, Фантомхайв нажимает на ручку и буквально вваливается в неожиданно поддавшуюся дверь.       Яркий свет комнаты ослепляет, становится непривычно тепло, и какое-то время граф просто валяется на полу, не веря своему счастью. Когда он все-таки поднимает глаза, то застывает, приоткрыв от удивления рот.       В белых стенах без дверей и окон есть только один сквозной проход, из которого виднеется удивительно зелёное поле и чистое голубое небо. Сиэль поднимается, не в силах поверить своим глазам. Подходит к проходу вплотную и смотрит на мягкую траву у своих ног, колышущуюся от лёгкого ветра. Шагает вперёд и чувствует под ногами почву, приятный ветерок ласкает лицо, а по небосводу плывут белые клочки облаков.       Граф оборачивается назад, но дом словно испарился, а на его месте возникла железнодорожная станция. Сиэль пожимает плечами и направляется на платформу, садится там на скамейку и ждёт.       Прошло немного времени, и к станции приближается дымящийся паровоз. Граф заходит внутрь с забавным волнением, так как билета у него не было. Но ни контролёра, ни пассажиров, ни даже машиниста ни в одном из вагонов не оказалось. Тогда Сиэль усаживается на одно из множества свободных мест и поезд, как по команде, трогается с платформы.       Колеса размеренно стучат, успокаивая, вагон немного покачивается, и граф, скучая, рассматривает сменяющийся за окном пейзаж: на место зеленеющего поля пришёл пустующий пляж с белоснежным песком, потом поезд поехал по путям, проложенными прямо в море, и к стуку колёс и шуршанию дыма из трубы добавляется журчание рассекаемой воды. Сиэль оживляется, когда на горизонте неожиданно начинает виднеться противоположный берег с цветущим лугом, песочным пляжем и белым домиком с красной крышей на холме. Граф вскакивает, надеясь, что конечная станция именно там.       И он не ошибается: поезд действительно тормозит возле этого островка и открывает двери. Сиэль смотрит на влажный песок, и, подумав, снимает туфли и чулки, после чего босой выходит из вагона. Поезд тут же отправляется дальше, и очень скоро скрывается из виду.       Фантомхайв смотрит на догоняющие его пятки волны и чувствует солёный запах тёплого бриза. Умиротворение разливается в груди, и на лице выступает искренняя улыбка.       Сиэль неспешно поднимается по песчаной тропинке к домику на холме. Постройка выглядит уютной и опрятной, пусть и небольшой: свежеокрашенные белые стены и лестница, терраса, красная черепичная крыша и такого же цвета деревянная дверь.       Граф поворачивает блестящую круглую ручку и она поддаётся, впуская юношу внутрь. Сиэль осматривает прихожую с крючками для одежды и картинами морской тематики. Рот приоткрывается, дабы произнести имя… А чьё? Фантомхайв озадаченно хмурится, смыкая губы. Действительно, а кого он собирался позвать? Сиэль прикусывает губу, пытаясь вспомнить имя, которое сейчас собирался произнести. Потом его озаряет, что в конце того заснеженного леса его кто-то должен был ждать.       Фантомхайв выбегает из дома в непонятном порыве, бросается к краю холма. Солнце склоняется к закату, короткая трава щекочет ступни, а ветер ерошит иссиня-серые волосы. Сиэль наблюдает, как красный шарик скрывается за кромкой воды с тревогой в сердце, что казалась чужой и неуместной в таком успокаивающем месте. Когда уже начинает темнеть и на небе появляются первые звёзды, граф будто отходит ото сна и возвращается в дом.       В попытке заглушить гложущее его чувство, Сиэль решает принять ванну, а после сделать себе чаю. Но после всех этих процедур ещё чётче отпечаталось ощущение, что он забыл о чём-то важном. Или о ком-то? Списав странную тревогу на переутомление, граф ложиться спать в белоснежную чистую постель, в которой быстро засыпает.       На следующий день воспоминания о вчерашнем беспокойстве как-то сами улетучиваются из головы, и Фантомхайв просыпается в отличном настроении и с лёгкостью на душе.       Позавтракав, он переодевается в новый удобный костюм, который обнаруживает в шкафу в спальне, и отправляется на прогулку, исследовать свои владения.       Шум прибоя приятно ласкал уши, пока Сиэль не торопясь шагал в высокой траве и наслаждался сладковатым ароматом полевых цветов. Не было назойливых мух или мошкары, что радовало ещё больше. Отойдя уже прилично от дома, на лугу начали появляться редкие деревья, а вдалеке замелькал лес.       Время близилось к полудню, потому юноша решил отдохнуть в сени одной яблони и перекусить. Достав из сумки сэндвичи с курицей, Сиэль с удовольствием прислоняется к стволу дерева и начинает трапезу. После еды граф ещё немного сидит под деревом, наблюдая за дрожащими на ветру листьями, а после встаёт и продолжает путь к лесу.       Добравшись до опушки, Фантомхайв зачарованно смотрит на укрытую мхом и травой тропинку. Сквозь хвою пробиваются столпы света, освещающие дорогу, вдоль неё растут кусты всевозможных ягод, пахнет смолой и нагретой землёй.       До самого вечера Сиэль бродил в лесу, рассматривал цветы и травы, наслаждался тамошними запахами, хрустом веток и пружинящим под ногами мхом, открыл для себя небольшое озеро и поляну с земляникой. Вернулся юноша в дом объевшийся ягод, с запачканными ботинками, уставший и счастливый, с чёткими планами на возвращение в это волшебное место завтра.       Поужинав, граф обнаружил на втором этаже чердак с выходом на крышу и домашнюю библиотеку, что стала для него просто кладом. В этот же день Сиэль выбрал понравившийся роман и засел в спальне, читая взахлёб. За книгой он не заметил, как время перевалило за полночь.       Закончив чтение, граф потянулся на кровати, разминая затёкшее тело. После он лениво сполз на пол и направился в кухню за чаем. С тёплым напитком в руках Сиэль сидел за столом и смотрел на спокойно набегающее на песчаный берег море. Неожиданно у юного Фантомхайва возникло желание искупаться. Спать ему всё равно не хотелось, а из-за длительной прогулки сегодня он не успел.       Наспех допив чай, Сиэль выбежал на улицу, даже не закрывая дверь, чуть ли не кубарем скатился со склона и вышел на пляж, остановившись в паре метров от воды. Луна завораживающе играла серебряным блеском на поверхности моря, приковывая взгляд двух небесно-синих глаз. Граф скидывает с себя одежду, оставаясь в одном белье и заходит в воду по колено. Тело покрывается мурашками, и юноша ёжится. Решив не медлить, Сиэль набирает воздуха в лёгкие и погружается с головой.       Первичный холод сменяется приятной прохладой, вода ласкает, успокаивает. Войдя во вкус, Фантомхайв ныряет глубже, выплывает на поверхность, бегает на мелководье и смеётся смехом абсолютно счастливого человека.       Мокрый, довольный и уставший он возвращается в дом и заваливается на кровать, моментально засыпая.       В этой тёплой и уютной нёге летит день за днём. Сиэль читает, вкусно ест, много и часто гуляет, даже начинает вести гербарий, купается, валяется на горячем песке, наблюдает ночью за звёздами с крыши и пьёт вечерами чай на террасе.       …Граф сидит в кресле-качалке с ногами и читает очередной запутанный детектив, попивая чёрный «Эрл Грей». Сюжет разворачивается вокруг девушки, чью подругу в детстве убил маньяк, и тогда его не смогли найти, потому она устраивается детективом, чтобы отомстить за смерть близкого человека. На дворе было раннее утро, когда Сиэль начал чтение, сейчас время уже перевалило за полдень. В воздухе осела духота, и у Фантомхайва начал плыть текст перед глазами от головной боли. Решив отвлечься, юноша раздевается и идёт к пляжу, возлагая все надежды на то, что вода прохладная.       Освежившись, юноша вновь возвращается в кресло и несколько минут покачивается и молча наблюдает за несильными волнами на море.       Совершенно внезапно грудь сводит, а в голову словно намертво въедается неожиданное осознание: «Что-то не так». Сиэль широко распахивает глаза и часто-часто дышит через рот. Он начинает в панике оглядываться по сторонам, словно пытаясь увидеть причину этой пугающей своей правдивостью мысли. Руки ужасно дрожат, и граф подрывается с места, в надежде быстрым бегом отогнать нагнетающее состояние.       Сиэль бежит, бежит и не останавливается. Так быстро, что в груди начинает предательски саднить. Фантомхайв кривит губы, обнажая клыки, желая только убежать от собственных мыслей. Всё вокруг начинает казаться нереальным, фальшивым. Все те чувства, многие дни, всё это — лишь сон?       Граф жмуриться и издаёт полный отчаяния стон. Обо что-то спотыкается и летит в овраг, ударяясь о корни и камни. С трудом поднимается, не обращая внимания на разодранные колени и ладони, и снова бежит.       Ужасное чувство тревоги, растерянности и страха душило так, что спирало дыхание. Сиэль нёсся вперёд без разбора, постоянно спотыкаясь и падая. Когда уже казалось, что сердце сейчас просто разорвётся, следующий шаг был сделан графом в пустоту. Он полетел с невыносимой скоростью, а ветер свистел так, что закладывало уши. Секунда — и Сиэль расшибётся насмерть… Когда от земли оставалось пару миллиметров, вдруг графа кто-то словно вытянул за шкирку, спасая.

***

      — Себастьян!       Тишину спальни разрывает пронзительный крик, и Сиэль в ужасе распахивает глаза. Кое-как сфокусировав взгляд, граф видит перед собой озадаченное лицо своего дворецкого. Фантомхайв тяжело дышит, по виску бежит капля пота, а сердце болезненно колотиться о рёбра.       — Милорд? Вы хорошо себя чувствуете? — настороженно осматривая Сиэля, спросил Себастьян.       Не сразу к графу пришло осознание, что он мёртвой хваткой вцепился в запястье дворецкого. С трудом разжав дрожащие пальцы, Сиэль спешит спрятать их под одеяло. Себастьян молча отходит к сервировочному столику и начинает приготовление чая.       — Который час? — всё ещё не придя в себя после сумасшедшего сна, спрашивает Фантомхайв.       — Семь часов утра, господин, — подавая Сиэлю чашку, ответил дворецкий. — Сегодня я заварил Вам чай ассам с молоком. Он поможет успокоить нервы после дурного сна.       Фантомхайв тяжело вздохнул и прикрыл глаза, отпивая напиток.       — Где утренняя газета, Себастьян? — недовольно спросил граф, желая узнать свежие новости, а не просто цедить чай.       — Боюсь, Вы не очень обрадуетесь, прочитав её, — туманно ответил дворецкий, подготавливая для Сиэля костюм на день. Фантомхайв напрягся, настороженным взглядом наблюдая за движениями мужчины. — Лучше Вам прочитать её при остальных, что уже ждут Вас в столовой.       «Не к добру всё это,» — после последних слов Себастьяна граф знал это уже наверняка.       Наскоро допив чай, завершив утренние процедуры и переодевшись, Сиэль стремительно пошагал в столовую. Дворецкий не соврал: Мадам Ред с Греллем и Лау уже были там. Все подняли на Фантомхайва мрачные взгляды, когда тот вошёл. Тётя молча протянула юноше газету с броским заголовком.       — «И снова Джек Потрошитель»?! — шокировано воскликнул Сиэль, только пробежавшись по статье глазами.       «Поверить в это не могу! — полные замешательства и досады мысли скакали в голове в бешеном хороводе. — Виконт попросту не мог совершить это нападение, он под охраной у Скотланд-Ярда!»       — Видимо, убийц изначально было больше одного, — высказал догадку Лау, сохраняя свою привычную невозмутимость.       «Может, виконт вообще был непричастен к убийствам… — Сиэль перебирал возможные варианты, стараясь ухватить какую-то важную деталь, которую он упустил. — Но все улики вели к нему…»       — Идём, Себастьян, — граф решительно развернулся к выходу. Меж бровей залегла морщинка. — Мне нужно обо всём хорошенько подумать.       — Милорд, но Вы даже не поели, — возразил дворецкий.       — Я не голоден, — бросил в ответ Сиэль, направляясь к своему кабинету.       Опустившись в мягкое кресло, граф откинулся на его спинку и протяжно вздохнул.       — Себастьян, — Фантомхайв потёр переносицу. — Составь новый круг подозреваемых.       — Да, господин, — дворецкий поклонился и вышел за дверь.       Уже через несколько минут мужчина вернулся с кипой исписанных аккуратным почерком бумаг. Сиэль принялся за работу. Он, по обыкновению, рассуждал вслух, иногда вставал и начинал мерять шагами кабинет, записывал в свой специальный блокнот важные детали, в нём же чертил схему взаимосвязей, нервно щёлкал ручкой и на продолжительное время просто замолкал, размышляя. В перерывах Фантомхайв кое-как отвечал на письма и заполнял отчёты.       За окном потемнело, а граф при слабом освещении догорающих свечей в сотый раз перечитывал список подозреваемых, чем они занимались и их особые приметы. Глаза уже пересохли, а в желудке было неприятно пусто, но Фантомхайв этого не замечал, старательно прокручивал в голове одни и те же домыслы, которые каждый раз заводили его в тупик. Когда дело касалось расследований, Сиэля приходилось насильно кормить или тащить в постель, ведь тот на полном серьёзе мог просидеть за бумагами всю ночь и даже не заметить.       Одновременно с раскатом грома дверь в кабинет открылась, от чего граф вздрогнул, выходя из забвения.       — Все работаешь? — весело спросила Мадам Ред, только что вошедшая внутрь.       Она была одета в удобный домашний халат, а в руках держала шахматы.       — Иногда нужно и отдыхать, — заботливые нотки проскользнули в голосе женщины. — Давай сыграем?       Сиэль встал и с усилием вытянулся, разминаясь. По всему телу прошла лёгкая дрожь, и теперь граф уже отчётливо чувствовал последствия долгого сидения на одном месте.       — Спускайтесь в гостиную, я скоро к вам присоединюсь, — согласился Фантомхайв, улыбнувшись краешками губ.       Мадам Ред, явно довольная, покинула кабинет. Сиэль ещё раз потянулся и обернулся на Себастьяна, все это время стоящего позади.       — Я хочу принять ванну, — властно произнес Фантомхайв, пошагав к выходу.       — Сию минуту, милорд.       Горячая вода расслабляла, и в данную секунду Сиэль готов был променять все блага мира, чтобы покиснуть в ней подольше. Утомленный рассудок почти не думал, и напрягался только от прикосновений мочалки и раскатов грома в отдалении. Граф уже был готов уснуть, но Себастьян мягко коснулся его плеча. Сиэль недовольно сощурился и обратил взгляд на мужчину.       — Господин, Мадам Ред всё ещё ждёт Вас, — улыбаясь, напомнил Себастьян, уже держа в руках полотенце.       Кое-как обретя здравость мысли, Фантомхайв с плеском поднялся со дна ванны и шагнул на пушистый коврик. Дворецкий укутал графа в белоснежное полотенце и начал старательно вытирать его. После мужчина помог Сиэлю надеть домашний халат и услужливо поклонился.       — Захвати из моего кабинета бумаги и спускайся, — приказал граф, смахнув с пепельно-синих волос капли воды.       — Вы собираетесь работать даже параллельно игре с Мадам? — поинтересовался Себастьян, аккуратно складывая полотенце.       — Нет, этим займёшься ты, — непринуждённо бросил Сиэль уже в проходе.       Спустившись на первый этаж, граф вошёл в гостиную и ещё раз поприветствовал тётю:       — Простите, что заставил вас ждать.       Мадам Ред оживилась и звонко хлопнула в ладоши, расплываясь в улыбке.       — Что ты, Сиэль, сущие пустяки!       Граф опустился в кресло напротив женщины. Взгляд его приковали красиво разложенные шахматные фигуры в коробке.       — Навевает воспоминания… — позволив себе ностальгическую усмешку, сказал Сиэль.       — Помню, как ты постоянно обыгрывал меня, даже когда тебе было девять, — с легкой досадой ответила Мадам Ред, посмеиваясь. — Я достала именно эти шахматы с чердака, специально для тебя.       Сердце графа тоскливо ёкнуло. Юноша еле заметно мотнул головой.       В гостиную беззвучной тенью вошёл Себастьян. Кажется, только Фантомхайв заметил его появление. Мужчина сразу отошёл к окну и уставился в бумаги, зрачки его забегали с нечеловеческой скоростью.       — Грелль, приготовь чаю! — властно приказала Мадам Ред, кидая суровый взгляд на слугу.       Тот что-то пробормотал и бросился на кухню. Через пару минут горе-дворецкий вернулся с дрожащим подносом в руках.       — Время позднее, потому я заварил чай с шиповником, — произнес он, выставляя чашки на стол.       Мадам Ред и Сиэль одновременно попробовали напиток.       — Вот гадость-то! — возмущенно воскликнула женщина, скривившись. — Почему чай солёный?! Еще дворецкий называется!       Граф лишь неприязненно поморщился и начал расставлять шахматы.       — Ужас, — Мадам Ред устало вздохнула, после чего она заметила Себастьяна. — Ты со своим дворецким прямо трудоголики какие-то, — усмехнулась она.       — Для него это сущий пустяк, — отмахнулся Сиэль, ни капли не соврав.       — Ну раз он такой способный, то пусть и расследовал бы дело виконта? — выгнула бровь Мадам Ред. — Незачем перетруждать себя.       Граф поднял серьёзный взгляд.       — Себастьян — лишь одна из моих пешек, продолжение моих рук, — холодно ответил Сиэль. — Выполняет мои приказы и следует моим указаниям. Если бы фигурами на доске управлял не я, победа не была бы моей заслугой.       Тётя с племянником начали играть. Сиэль вёл ловкую стратегию, без труда обыгрывая Мадам Рад, на что та лишь недовольно фыркала.       — Разница между Себастьяном и другими фигурами лишь в том, — помедлив, добавил граф. — Что он за один ход может пересечь всю доску, — он взял чёрного коня и передвинул его на другой конец поля, убивая вражеского ферзя. — Вот так.       — Эй! — возмутилась Мадам Ред, хмуря брови. — Это не по правилам!       — Да, если мы говорим об игре, — невозмутимо ответил граф. — Но в реальном мире нет правил, потому нельзя выиграть, не нарушая их. А пешки, в свою очередь, будут предавать игроков. И если ослабите бдительность… — Сиэль нахмурился и съел слона Мадам Ред. — Вам поставят шах и мат.       В глазах женщины Фантомхайв увидел столько отчаянной тоски, столько слов, что она не смела произнести, что у него самого невольно заныло что-то в груди. Несколько минут они играли в гнетущем молчании.       — Сиэль… — мягко и тихо начала Мадам Ред. — Ведь ты можешь жить и по-другому. Отказаться от статуса Цепного Пса королевы и вести нормальную жизнь состоятельного графа. Моя сестра… твоя мать, — рука Сиэля дрогнула. — Тоже хотела бы этого.       Было видно, как тяжело дались женщине эти слова, но Фантомхайв продолжал упорно молчать, делая вид, что сосредоточен на игре.       — Даже после всего сказанного мной ты всё равно вернешься на задворки общества и будешь мстить за смерть своих родителей, так ведь? — Мадам Ред горько усмехнулась.       — Даже если я отомщу, — помедлив, ответил Сиэль. — Мёртвых это не воскресит и не порадует. Я делаю это лишь по собственной воле, — тон графа был как никогда решителен и серьёзен. — Я хочу, чтобы все те, кто предал дом Фантомхайв, познали всю ту боль и унижение, что когда-то познал я… — Сиэль сделал решающий ход. — Шах и мат.       — Эх, сорок шестое поражение, — вздохнула Мадам Ред. — Помню тот день, когда ты родился… — неожиданно произнесла женщина, и граф внимательно посмотрел на неё. — Я тогда была совсем неопытной медсестрой, и жутко нервничала. Ты был таким маленьким и хрупким, нуждающимся в защите…       Женщина встала и подошла к Сиэлю, нежно положила свою ладонь на пепельную макушку.       — Хоть у меня никогда не было детей, я отношусь к тебе, как к собственному сыну, — улыбнувшись, произнесла она. — И я и моя сестра хотели бы для тебя лучшей жизни… — не оставляла свои попытки Мадам Ред.       — Я занимаюсь всем этим лишь потому, что таково моё желание, — убирая руку со своей головы, ответил граф. — Это мой выбор. Я об этом не жалею и не хочу, чтобы жалели меня! — он устремил взгляд своих не по-детски серьёзных синих глаз на Мадам Ред.       Он знал, что ему придётся оставлять всех близких себе людей позади, не оборачиваясь идти вперёд без них. Сиэль был готов к этому, но почему же так хочется заверить тётю, единственную родственницу, что с ним действительно всё в порядке, что он справится, почему так хочется запомнить каждую чёрточку её лица, теплоту рук и взгляда, запечатлеть в себе её взрывной и в то же время утонченный характер?       Часы показывали ровно девять часов вечера.       — Мне пора идти, — Сиэль поднялся и мимолётно чмокнул женщину в щёку. — Спасибо за приятную игру, Мадам Ред.       — В следующий раз я не проиграю, Сиэль, — тётя тепло усмехнулась, а граф улыбнулся ей в ответ.       — Доброй ночи, Мадам Ред.       Фантомхайв отправился в свою комнату, а Себастьян послал Грелля в город за экипажем. В ожидании дворецкий и Мадам завели беседу:       — И почему этот хрупкий ребёнок должен нести в себе столько боли и одиночества? — вздохнула женщина, обращаясь больше к себе, чем к кому-либо ещё.       — Милорд, единожды избрав свой путь, пойдет по нему до конца, каким бы тёмным и холодным, трудным и страшным он ни был, — с нотками гордости ответил Себастьян, улыбаясь краешками губ. — И потому я останусь с его светлостью до самого конца.       — Пожалуй, мы бы его не остановили даже при всём желании, — хмуро пробормотала Мадам Ред, размышляя о чем-то своем. — Себастьян, — дворецкий поднял взгляд, показывая, что внимательно слушает. — В самые ужасные дни для Сиэля меня не было рядом… Потому никогда не покидай его, не дай сбиться с пути или потерять себя.       Себастьян опустился на одно колено и склонил голову.       — Конечно. Я буду рядом и всегда защищу его, — покорно произнёс он.       Снаружи послышался стук копыт, и Мадам Ред с Себастьяном вышли в коридор. Дворецкий услужливо помог женщине надеть пальто и поклонился.       — Я приехал, госпожа, — тихо произнёс Грелль, голоса которого было почти не слышно за завыванием ветра, шумом дождя и грохотом грома.

***

      — Ну как? — Сиэль повернул голову, когда Себастьян вошёл.       — Сколько бы я не тратил времени на повторное изучение, я всегда прихожу к выводу, что…       — …Виконт не виновен, — мрачно заканчивает за него граф, принимая сидячее положение на кровати.       — Вы правы. Так же этого не мог сделать никто из гостей Друита, — дворецкий кивнул.       «Где же я просчитался? Я ведь был абсолютно уверен, что это виконт,» — думал Сиэль, чувствуя, как голова неумолимо наливается свинцом.       — Ладно, значит завтра… — граф убирает чёлку с глаз, как вдруг к нему приходит страшная догадка.       Сиэль медленно поворачивается на Себастьяна и во все глаза смотрит на него. Мужчина лишь победно улыбается.       — Я уже много раз говорил Вам, — бархатисто произносит дворецкий. — Что я никогда не лгу. Тем, кто занимался медициной, был связан с сектами и черной магией, и у кого не было алиби на момент убийства, был виконт Друит. Он идеально подошёл на роль Джека Потрошителя.       — Значит, все это расследование было всего лишь фарсом?! — новая волна ярости вперемешку с досадой поднялись внутри Фантомхайва.       — Вы сами сказали, — произносит Себастьян, делая шаг вперёд. — Я — лишь Ваша пешка, Ваше оружие. И, как Ваш дворецкий, свое мнение я держу при себе. Лишь Вам принимать решения и делать ходы.       Граф оскалился, злясь на Себастьяна, выставившего Сиэля дураком перед самим собой. Остроумный, хитрющий, и как всегда не к месту.       — Раз гости не могли этого сделать… — протянул Фантомхайв вполголоса.       От почти плотоядной улыбки демона Сиэль сморщился. Как бы не хотелось не верить в правдивость рассуждений мужчины, взгляд дворецкого говорил сам за себя.       Себастьян кидает кипу бумаг в воздух, и она с шелестом разлетается по комнате.       — Ну же, хозяин, — подначивая, мурлыкает он, после чего склоняется в поклоне. — Ставьте шах и мат.