Part VIII

— А я думал, мы собирались отдыхать, — вот что говорит Джош, когда вылезает из палатки. Говорит, когда находит ранним утром Тайлера с блокнотом на коленях, сидящего на бревне возле потухшего ещё ночью костра. Открытая банка энергетика, пакет с шоколадным печеньем, зажатая в пальцах ручка. Они договорились: в этот уикенд разгрузить головы. Точнее, одну голову, ту, в которой вечно больше всего тревожной мути. Тайлер улыбается; Джош без футболки, в одних только спешно натянутых шортах. Голый торс, всклокоченные волосы, заспанное лицо. Джош зевает, Тайлер протягивает ему начатую банку энергетика, Джош делает пару глотков. Они делят на двоих одну палатку, один спальник, они снова целовались вчера весь вечер. После этого пить из одной банки — что-то в порядке вещей. — Это, — Тайлер кивает на блокнот, — не текст новой песни. Во всяком случае, пока Тайлер не планирует переделывать этот список в лиричный душераздирающий текст с корявой рифмой. У него нет желания подбирать под него подходящую музыку. Это не приступ вдохновения, это попытка разложить в своей голове всё по полочкам. Джош подходит ближе, и, до того, как он спросит, Тайлер поворачивает к нему раскрытый блокнот, так, чтобы Джош мог убедиться: правда не новые наработки их творчества. Корявые буквы прыгают, надпись вверху страницы гласит: «Переезд». Слева жирным выведен математический значок плюса, справа — такой же жирный минус. Джош опирается ладонью о плечо Тайлера, склоняясь, чтобы разглядеть лучше. — Что, у переезда есть минусы? — тёплый смех Джоша согревает лучше любой куртки. Почерк Тайлера: корявые, прыгающие перед глазами печатные буквы. Они отплясывают пункты под заголовком с плюсом до самого конца страницы, сбивчиво клонятся влево под заголовком с минусом — чуть меньше середины. Тайлер трёт пальцами начинающую гореть щёку, дёргает плечом — ему хочется захлопнуть блокнот и кинуть его в огонь, чтобы Джош не читал всю эту муть, вытащенную из недр его дурной головы на линованную бумагу; одновременно с этим он ощущает острую потребность всей этой мутью поделиться, чтобы Джош помог с ней справиться. Это всегда то, что делает Джош: уничтожает всю неясность в его голове, одним смешком, одним прикосновением горячей ладони к плечу, одной небрежной, вскользь брошенной фразой. Сейчас это необходимо. Тайлер просто отворачивается, поворачивает голову, чтобы не смотреть, как изменится выражение лица Джоша, когда он прочтёт каждый из пунктов. С плюсами проще. Переехать к Джошу — это дешевле. Они обсуждали это; квартира, которую снимает Джош, дешевле, даже если Тайлер займёт одну из комнат, в случае, если кто-то из соседей Джоша съедет, он всё равно будет платить меньше, чем платит сейчас. И ещё есть вариант жить вместе с Джошем в его комнате — спать на полу в спальнике или же купить кровать побольше. Или остаться спать в той, которая сейчас, наплевав на то, что так немного тесно. Спать сегодня в одном спальнике было хоть и тесно, но... Тайлер думает, что к теплу и ощущению комфорта может привыкнуть. Тепло и комфорт — словно Джош мобильный обогреватель — тоже записаны в плюсы; Тайлеру не нужно перечитывать написанное, чтобы вспомнить об этом. Это проще: чаще быть рядом, имея возможность проводить вместе ещё больше времени. Проще договариваться, меньше тратить на бензин для поездок друг к другу, легче срабатываться на сцене. Квартира Джоша чуть дальше от центра, чем та, которую сейчас снимает Тайлер — зато ближе к дому родителей Тайлера, так что он сможет чуть чаще их навещать. Это Тайлер тоже записал в плюсы, — расположение, — откровенно проигнорировав тот факт, что до любой подработки, которую бы он ни нашёл, добираться придётся тоже, скорее всего, дольше. Когда найдёт — тогда и будет думать об этом. До этого момента у него есть ещё немного накопленных денег, есть сумма, которую ему вернули после того, как он бросил колледж. Есть время над этим подумать. Одни сплошные плюсы. Вроде тех, что с Джошем, даже в одной комнате, будет комфортнее, чем в одной квартире с его нынешними соседями. Джош не храпит — тоже важный момент, который Тайлер предпочёл отметить. Не храпит, не напивается, не курит в комнате; Тайлер не имел бы ничего против этого, если бы подобное происходило без его присутствия — но жить предпочтёт с кем-то таким же скучным и ёбнутым на голову, как он сам, с кем-то вроде Джоша. У них один режим сна на двоих, с вечной бессонницей Тайлера это важно; их биологические ритмы вообще достаточно схожи. Больше плюсов: меньше готовки, меньше уборки, меньше недопонимания. Минусы Тайлер тоже старался изложить честно, изначально не рассчитывая, что Джош будет это читать. Он пытался разложить это для себя — чтобы наглядно видеть на бумаге. Отсутствие личного пространства — не самая критичная штука, учитывая, что Джош даже в их коротком подобии тура с пониманием относился к необходимости побыть в одиночестве — уходил гулять на пару часов, пока Тайлер приходил в себя или тусил с Марком, или просто оставлял его посидеть над блокнотом в тишине. Пункт под вопросом: всё зависит от того, переедет ли Тайлер в отдельную комнату — насколько он знает, сейчас все комнаты в квартире Джоша заняты, и он понятия не имеет, собирается ли кто-то съезжать, и ещё он не уверен, хватит ли полок в шкафу Джоша для его вещей, и не хочет даже думать о том, куда в его и так небольшую комнату пристраивать синтезатор. Напротив следующего пункта никакого знака вопроса не стоит — здесь то, от чего Тайлер и правда в ужасе. Возня с коробками. Вообще возня с переездом: собраться, всё запаковать, всё перетащить; разложить всё собранное, половину выкинуть, и ещё несколько недель страдать с непривычки и от невозможности найти с первого раза то, что необходимо. Тайлера начинает подташнивать от одной мысли, что придётся проходить через всё это снова: обустраиваться чёрт знает насколько — что если совместное проживание пережуёт их дружбу и выплюнет скверно пахнущую и отвратительно выглядящую массу, не оставив им и шанса? Ещё один минус, пункт с тремя восклицательными знаками, Джош смеётся, когда читает его, — Тайлер очень надеется, что речь именно о нём, — «Джош ненавидит вытираться и с него постоянно капает!!!» Тайлер уже ворчал из-за этого в туре, когда ему пришлось спать во влажном спальнике, который не успел просохнуть, — тогда они спали в нём по очереди, — и Джош клятвенно пообещал ему больше не лезть мокрым в спальный мешок, но он так и не стал вытираться после душа. После купания в озере тоже не вытирался. Капли воды красиво блестят на влажной коже — и всё-таки... И всё-таки это минус. Последний пункт Тайлер писал на одном дыхании, зажмурившись; буквы выходят за границы строчек, пляшут, словно захлёбываясь от смеха и заваливаясь в разные стороны. Джош читает — секунды тянутся. Тяжёлая ладонь на плече Тайлера, большой палец коротко оглаживает его кожу на шее, дыхание Тайлера сбивается почти мгновенно. Надо было вычеркнуть. Надо было ничего не писать. Надо пошутить сейчас — сказать что-то, чтобы Джош понял, что это шутка. «Я ничего не знаю об анальном сексе» — вот что написано в последнем пункте. — А-ага, — тянет Джош, перекидывая через бревно одну ногу и усаживаясь рядом, так, что его левое колено упирается в бедро Тайлера. Ладонь Джоша соскальзывает с его плеча, а потом его пальцы касаются его пальцев, вытягивая из них ручку. Блокнот Джош тоже забирает — устраивает его на плече Тайлера, так, чтобы писать было удобнее. Тайлер старается не шевелиться, пялится на водную гладь и на отражающееся в озере небо, пялится на сосны вдалеке и вслушивается в пение птиц. Тайлер слышит только собственное колотящееся сердце и дыхание Джоша. — Я поправлю, ладно? — уточняет Джош. — Так у тебя будет более полная картина происходящего. Тайлер судорожно кивает: быстро, поспешно, не доверяя собственному голосу, который точно подведёт, стоит Тайлеру произнести хотя бы слово. Озеро; пронзительно-синее небо, отражающееся на поверхности водной глади, старательное чирканье ручкой по бумаге. Судя по звукам — нет, Тайлер не смотрит — Джош делает ещё один глоток энергетика, а затем ставит банку на землю, рядом с ними. — Во-первых, я храплю, — Джош комментирует написанное и исправленное. Плюсы и минусы переезда: дополненная версия. Тайлер фыркает, не удерживаясь. — Чушь какая, никогда не слышал, — Тайлер мотает головой. — Сколько с тобой сплю, ты ни разу не храпел. Тайлер говорит и только потом понимает, что именно говорит, и как это звучит со стороны. Ну, не хуже, чем пункт про анальный секс, но Джош и до него доберётся. — Ну, не храплю, окей, как это называется? Сопение? — Джош — Тайлер представляет — морщит нос и посапывает, прямо сейчас демонстрируя, как именно он ведёт себя по ночам. Будто Тайлер не знает, будто уже не выучил. Будто не привык, что Джош закидывает на него руки и ноги, будто не привык закидывать на него конечности сам, сплетаясь с Джошем в одно целое. — Это убаюкивает, — Тайлер улыбается; улыбка лезет, прорывается, просачивается сквозь всё нервное напряжение. — Успокаивает. Оставляй в плюсах. Не удерживается — улыбается. Не удерживается — поворачивает голову, чуть-чуть, чтобы краем глаза увидеть, как сосредоточенно Джош водит ручкой по бумаге. Тайлеру видно даже краем глаза, нужно только чуть-чуть опустить голову: горизонтальную жирную линию, обозначающую минус, Джош пересекает вертикальной, превращая минус в плюс, обводит пожирнее. — Во-вторых, личное пространство — это просто, — говорит Джош, не отрывая взгляда от блокнота. — Просто говори мне: «Джош, сходи в парк, покатайся на скейте до вечера». Или там, я не знаю: «Джош, сходи в душ, минимум часа на четыре». Или: «Джош, давай поиграем в подкроватного монстра, где ты за монстра», и я полезу вытирать пыль под кроватью на всю ночь. Никаких проблем. Джош вычёркивает из минусов пункт про личное пространство, перечёркивает двумя диагональными линиями, зато дважды подчёркивает пункт в плюсах про «меньше уборки». Тайлер смеётся, от этого блокнот на его плече дрожит, а Джош расплывается в улыбке. — А вещи? — уточняет Тайлер. — Мне хватит места в твоей комнате, или кто-то из твоих соседей съезжает, или... Тайлер осекается. Слова просто застревают у него в глотке, когда Джош поднимает голову. Поднимает на него взгляд. Джош со своими карими глазами, Джош со своей улыбкой, Джош, который смотрит на Тайлера так, что он давится воздухом и всеми невысказанными фразами. Как будто всё это дерьмо, даже не произнесённое вслух, становится совершенно неважным. — Тайлер, мы можем снять вдвоём другую квартиру, — Джош улыбается уголками губ. — Где угодно. Где захочешь. Две комнаты. Переедем вместе. Возню с вещами возьму на себя. Перетаскаю все коробки. Захочешь — я даже сложу всё в коробки сам. И всё разложу. И расскажу, где что лежит. И буду напоминать каждый раз, если забудешь или не сможешь найти. Джош поднимает правую руку с зажатой в пальцах ручкой, оттопыренный большой упирается в ухо чуть выше тоннеля, мизинец выдвигается к подбородку. Джош держит ладонь на манер старой телефонной трубки и пародирует Тайлера с его нервным тревожным голосом. — Джош, ты катаешься на своём скейте уже четвёртый час, а я всё ещё не нашёл свои трусы, так что я надеюсь, что ты не разбился на и ещё не умер, потому что я не знаю, куда положить столько личного пространства, в этих шкафах просто не хватит места, — Джош делает паузу и говорит уже другим голосом, более похожим на его обычный голос. — Тайлер, трусы в комоде, комод возле кровати, верхний ящик, справа твои, слева мои, но если ты будешь носить мои, я ничего не имею против. Тайлер, ты нашёл комод? Можно я погуляю ещё пару часов? Джош неловко поворачивает руку, стержень ручки чиркает чёрным по щеке. Маленький чернильный след, вызывающий у Тайлера приступ умиления. Тайлеру хочется легко пихнуть его в бок, посмеиваясь. Тайлер тянет в рот большой палец, облизывая его, а потом принимается тереть испачканную щёку Джоша. Улыбка Джоша становится шире, он стоически терпит усилия Тайлера по очищению его кожи. Он трёт чуть дольше необходимого, оставляет пальцы на его щеке ещё на пару секунд — ему просто хочется трогать Джоша. Глупое желание. — Иногда мне нужно будет гулять с тобой, — говорит Тайлер. Джош просто кивает, вычёркивая и этот пункт; они плавно двигаются — строчка за строчкой, расставляя всё по полкам в голове Тайлера. Выражение лица Джоша становится чуть серьёзнее. Так всегда бывает, стоит не удержаться, стоит уцепиться за Джоша взглядом — и глаз отвести уже невозможно. Тайлер продолжает на него смотреть, если не сказать: пялиться. — Дальше сложнее, я ненавижу вытираться, — фыркает Джош. — Но мы можем найти компромисс. Вроде как, хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Тайлер теряется на долю секунды. Смаргивает, вглядываясь в его лицо. Иногда невозможно понять — шутит Джош, когда он седлает спросонья в одних шортах бревно и исправляет всё, что напридумывал себе Тайлер, или говорит серьёзно. Тайлер воспринимает это как шутку, лицо Джоша остаётся серьёзным. — Хочешь, чтобы я каждый раз вытирал тебя после душа? — Тайлер хихикает. Он представляет себе это: в детстве его кутал в полотенце отец. Наверняка Джоша тоже вытирали родители. С тех пор они выросли, Тайлер думает, что вытирал только брата, Джея, точнее сказать, помогал ему вытираться, когда он был совсем мелким. Джей твердил, что он сам, и больше мешал, чем помогал, вертелся и бурчал, и... Ладно, в этом деле у Тайлера есть какой-никакой опыт. Джош кивает с самым серьёзным видом; так Джош кивал, когда Тайлер предложил играть в одной группе вместе, так Джош кивал, когда Тайлер уточнял, можно ли ему остаться на ночь, так Джош кивает сейчас. — Потереть спину, а потом вытереть тебя целиком, — задумчиво тянет Тайлер. — Ладно. Хорошо. Буду вытирать тебя сам. Что там дальше? Спрашивает — и тут же вспоминает. Спрашивает — и его лицо мгновенно начинает гореть. Джош опускает взгляд лишь на мгновение, убедиться, что он всё помнит правильно. Тайлер думает про себя, практически молится: «Только молчи, только, пожалуйста, не озвучивай, не произноси этого вслух, не заставляй меня умирать от стыда». Это раннее утро и распитая на двоих банка энергетика, это печенье, к которому Джош ещё не притронулся, и Тайлер думает заставить Джоша съесть одно до того, как он попытается что-то сказать. — Тайлер, — Джош тихо зовёт его. Ну, не получилось, не вышло, бывает. Не успел. Тайлер делает вдох и натягивает глупую ухмылку на лицо. Она всё равно выходит немного нервной. — Не спрашивай. Ничего не спрашивай и не... — У нас для этого есть Гугл, — обрывает его Джош. — И Бинг. И Яху. Так что... Извини, Тайлер, но этот пункт придётся вычеркнуть. Не аргумент, знаешь. Вообще нет, — Джош качает головой в подтверждение своих слов, мол, правда ведь — не аргумент; зачёркивает строчку и проговаривает то, что пишет следом. — Новые способы совместного времяпровождения. Поиск информации, применение полученных знаний на практике. А ещё: никаких бананов на нашей кухне. Джош продолжает писать — всё, написанное им, кажется шуткой. Или у Тайлера плохо с тем, чтобы распознать, где шутка, а где — нет. Это было бы жестоко — шутить подобным образом. Джош продолжает писать, его губы шевелятся, блокнот всё ещё упирается в плечо Тайлера. Пункт за пунктом: Джош добавляет новые. Всегда есть кому потереть спину. Всегда есть кого отправить за туалетной бумагой. Всегда есть кого разбудить среди ночи, если тебе приснился кошмар. Джош пишет, добавляя свои пункты: всегда есть кому прокрасить тебе затылок. Всегда есть тот, кто посмеётся над твоей шуткой. Не нужно покупать второй спальник. Им хватает одного на двоих. — Мы встречаемся? — Тайлер выпаливает это до того, как успевает понять, что говорит. Спрашивает наконец-то. Задаёт прямой вопрос Джошу в лоб. После всех этих поцелуев, после совместной дрочки, после... Джош отрывается от написанного, стержень ручки зависает в воздухе. На щеке остался красноватый след, в том месте, где Тайлер стирал мокрым от слюны пальцем чернила с его щеки. — Я предлагаю тебе жить вместе, и только что разбил в пух и прах все твои аргументы против, — Джош коротко кивает на блокнот. — Я люблю тебя. Думаю, мы... Думаю, мы немного больше, чем просто встречаемся. Тайлер смотрит на Джоша несколько очень долгих секунд в попытке переварить услышанное. Его сумасшедшее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Они встречаются — вот что говорит Джош. Вот что он имеет в виду. Они встречаются — больше, чем встречаются. Они... — Нам надо вернуться в палатку, — выдыхает Тайлер. — Потому что всё, чего я хочу сейчас — целовать тебя. Пока не заболят губы. И я не хочу прерываться, если... Джош закрывает ему рот — не шоколадным печеньем, конечно. Джош целует его сам, просто тянется и накрывает его губы своими. Тёплые и мягкие, требовательные и настойчивые. Ещё один пункт в списке плюсов: Джош Дан охуенно целуется. У Тайлера дрожат от эмоций губы.