Не опять, а снова...

— Чонгук! — орет Тэхён, влетая в дом, при этом бросив свою машину перед входом с открытой дверцей и работающим двигателем. — Ты где, засранец мелкий?! Он останавливается посреди холла, залитого ярким светом, и озирается по сторонам в поисках объекта своего раздражения. — Чон Чонгук! — рычит он. — Если ты немедленно не выйдешь, клянусь, я найду тебя. И когда это произойдет — откручу тебе голову! Однако в ответ лишь тишина, оглушающая и вызывающая еще больший гнев. Всю дорогу до дома Тэхён закипал и теперь достиг той точки, в которой точно взорвется, если не выплеснет эмоции наружу. Чонгуку еще повезло. Если бы не вынужденная остановка прямо посреди трассы во избежание лобового столкновения с грузовиком, перед которым стрижик успел проскочить в последний момент, мелкий гаденыш не прожил бы и двух минут — Тэхён придушил бы его на месте. А так… Что уж греха таить, за полчаса страх за этого засранца отступил, а его место постепенно занимала гордость — та самая, которую испытывал Тэхён всякий раз, когда Чонгук поднимал над своей головой кубок. Свой дебютный сезон Чонгук завершил в топ-5 в общем зачете, два раза взобравшись на верхнюю ступень пьедестала. А вот второй стал истинным прорывом. Перед самым окончанием его, как талантливого гонщика, пригласили в Мото-2 попробовать свои силы. И что сделал Чонгук? Вырвал победу в этапе, тем самым получив реальную возможность прорваться в МотоGP на следующий сезон. И вот на радостях этот гений решил вызвать Тэхёна на дуэль. После серии интервью и небольшой вечеринки по случаю его победы он оседлал своего верного железного Буцефала и выманил Тэхёна на трассу — просто чтобы расслабиться. В итоге беднягу тренера чуть удар не хватил, а желание прикончить лихача разрослось до невероятных размеров. — Где же ты прячешься, крысёныш? — зло шипит Тэхён, поднимаясь по лестнице на второй этаж, но останавливается, когда в руке оживает телефон, высвечивая на экране любимое «Tiny swift». — Чонгук, твою мать! — орет в трубку, приняв вызов, но хриплый полушепот в динамике заставляет его подавиться собственным гневом. — Остыньте, тренер. — Легкий смешок окончательно выбивает из Тэхёна остатки самоконтроля. — Сделайте глубокий вдох и следуйте по хлебным крошкам. — Ну держись, petit con, — рычит Тэхён, — доберусь до твоих булок — ни одной крошки не оставлю. Тэхён отключает телефон, сует его в карман, озирается по сторонам в поисках тех самых крошек, которые оставил для него Чонгук, и замечает первую — висящую на перилах у основания лестницы. — Хммм, интересно, — тянет он, цепляя черную, с ярко-синими вставками мотоциклетную куртку. Бросает взгляд через арку, ведущую в комнату, и видит еще одну приманку — лежащий на широком подлокотнике кресла, уже ставший знаменитым в спортивных кругах, черный шлем с красно-оранжевыми языками пламени. Дальше его внимание привлекает белая футболка с надписью «Tiny Swift», которую Тэхён заказал для Чонгука по случаю окончания дебютного сезона, потому что теперь не только он так называл своего любимого мужчину. Прозвище намертво прилипло к дерзкому и невероятно быстрому гонщику, порой заставлявшему ветеранов трека глотать пыль из-под колес его черно-синего монстра. Черные джинсы Тэхён обнаруживает на спинке стула возле обеденного стола большой кухни-столовой и, поддаваясь инстинкту, смотрит на дверь, ведущую в небольшой коридорчик, из которого можно попасть в гараж. И именно там, на ручке двери его ждет самая неожиданная «крошка» — черные боксеры с такой же именной, как и на футболке, надписью. Ну очень нравится Тэхёну это милое прозвище, подходящее его стрижику, а потому он старается влепить его, куда только можно. Сначала это был мотокостюм для трека, в начале второго сезона «Tiny Swift» появилась на фальшбаке мотоцикла. Дальше — рюкзак, любимая чашка Чонгука и, наконец, предметы гардероба. Поначалу Чонгук бесился, видя очередную метку на своих вещах, но после смирился, решив, что это даже мило. А когда сегодня его прозвище прозвучало на весь стадион, пока он стоял на высшей ступени пьедестала, довольно улыбнувшись, хитро подмигнул Тэхёну. — Что же ты задумал, стрижик? — шепчет тренер, цепляя указательным пальцем нижнее белье и открывая дверь. Гараж у него довольно просторный, в нем без проблем умещаются три автомобиля и полдесятка байков. Но сейчас внимание привлекает только один — тот самый, на котором Чонгук сегодня без труда обошел его спортивную малышку. Глупо было тягаться: какой бы шустрый ни был автомобиль — байк выигрывает в маневренности. Сейчас же у черного зверя было одно, но безоговорочное преимущество — Чонгук, прислонившийся к седлу. Абсолютно голый Чонгук. Хотя нет, кое-что на нем все же есть. Массивные ботинки на высокой подошве, больше похожие на сапоги, поскольку доходят почти до колен, и та самая золотая медаль на сине-красной ленте, болтающаяся чуть ниже груди. — Отличный прикид, — едва заметно дергает бровью Тэхён, с трудом силясь скрыть возбуждение. Хотя дается это непросто. Вид такого Чонгука вызывает в нем эмоции, бороться с которыми просто невозможно. — Думаешь, стоит выйти так на трек в следующем туре? — ехидно ухмыляется Чонгук, поддевая ленту с медалью указательным пальцем и прокручивая ее вправо-влево вокруг шеи. Тэхён закашливается то ли от смеха, то ли от вожделения, что перехватывает горло и отзывается тянущей болью внизу живота. — Не уверен, что судьи оценят, — хрипло произносит он, подходя ближе. — Ладно, не буду испытывать их нервы, — усмехается Чонгук. — Главное — с тобой сработало. — Не понял? — Брови Тэхёна изгибаются в удивлении. — Тебе уже не хочется меня убить. — Да уж, убить — это последнее, что я хочу с тобой сделать, — осипшим голосом тянет Тэхён и дергает за медаль, заставляя Чонгука податься вперед. — Тогда может я даже рискну обнаглеть и попросить Вас отсосать мне, тренер? В конце концов, я выиграл и заслуживаю награды. — Все, что ты заслуживаешь — хорошая порка, причем ремнем с металлической пряжкой, чтобы запомнилось надолго, — говорит Тэхён, вот только тон и действия вовсе не вяжутся со смыслом слов. В паузах он нежно касается губами щеки, кожи под ухом, где она особенно чувствительная, а кончиками пальцев вырисовывает узоры на обнаженной груди. Он спускается поцелуями по шее, скользит губами по острым ключицам, вылизывает ямочку между ними и затем следует ниже, к затвердевшим соскам. Слегка сжимает один зубами, чуть оттягивает и щекочет кончиком языка, пока второй дразнит, царапая короткими ногтями. Чонгука выгибает от таких ласк. По телу проносится мелкая дрожь, а кожа покрывается мурашками. Он упирается ладонями в седло мотоцикла, ища опору, запрокидывает голову и шумно выдыхает сквозь приоткрытые губы. А у Тэхёна от такого Чонгука голова идет кругом. Этот мальчишка выводит его на эмоции, о существовании которых он не знал все свои тридцать лет. Не думал, что желание доставить любимому человеку удовольствие может быть столь сильным. И даже не подозревал, что собственное физическое удовлетворение меркнет на фоне чужого. Ему нравится ощущать трепет в теле Чонгука, жесткого и дерзкого на треке, но податливого рядом с ним. Нравится слышать тихие стоны, прерывистый шепот, когда он просит большего. Нравится смотреть, как подкатываются глаза от наслаждения, и выгибается спина до хруста позвонков. И сейчас он не отказывает себе в удовольствии получить от этого вечера все. Опускается на колени, прокладывая влажную дорожку из поцелуев по подтянутому животу с четко очерченными кубиками пресса. Вылизывает ямочку пупка, зарывается в нее кончиком языка, пока ладони сжимают талию, ощущая, как сокращаются мышцы под бронзовой кожей. Проходится несильными укусами по коже на тазовых косточках, подбираясь к паху, оглаживает внутреннюю сторону бедер, впивается пальцами в упругие ляжки, оставляя на них белые пятна. Садится на пятки и чуть отклоняется, наслаждаясь прекрасным видом возбужденного члена, прижатого к животу. По крупной розовой головке сползает прозрачная капля вязкой смазки, но Тэхён не спешит слизывать ее, хотя отчаянно хочется ощутить на языке терпкий вкус. Но нет, он не торопится. Смотрит, проводит указательным пальцем от головки до основания члена, а когда Чонгук шире расставляет ноги, слегка сжимает в ладони яички. — Слюной не захлебнитесь, тренер, — усмехается Чонгук, и Тэхён тоже не сдерживает улыбку. — Я точно тебя когда-нибудь выпорю, — обещает он и по сверкающему взгляду понимает, что стрижик явно заинтересован такой перспективой. — И рот с мылом вымою, — добавляет, и смеется, когда Чонгук смешно морщит нос. — Может, научишься не дерзить старшим, — поучительным тоном произносит мужчина. — Бросьте, тренер, — самодовольно ухмыляется Чонгук, — я именно этим и цепляю Вас. — Щурится, глядя на Тэхёна сверху вниз. — Будь я тихим и послушным, Вы бы и не посмотрели в мою сторону. На мгновение Тэхён задумывается, лениво скользя подушечкой указательного пальца от кромки массивного ботинка вверх по стройной ноге. Вероятно, Чонгук прав. Именно его смелость, дерзость и порой безбашенность цепляют больше всего. С таким Чонгуком скучать не приходится. Он держит в тонусе днем и ночью. И это действительно нравится Тэхёну. Такая вот болтовня во время секса, которая позволяет сбить возбуждение и тем самым растянуть удовольствие. Нравится, как потом стрижик снова проваливается в блаженство, стоит прикоснуться к нему. Чонгук давится воздухом, когда Тэхён подается вперед и впускает его возбужденный член в рот сразу наполовину. Зарывается пальцами в чуть вьющиеся волосы, сжимает их. И издает утробный рык, когда Тэхён берет сразу быстрый темп. Пытается двигать бедрами, но бросает попытки, чтобы не опрокинуться вместе с не особо устойчивым мотоциклом. Но Тэхён и сам чувствует желания любовника. С каждым движением насаживается на член, впуская его глубже, пока не утыкается носом в лобок, покрытый жесткими, коротко остриженными волосками. Вдыхает терпкий запах мускуса, смешанный с цитрусовой свежестью геля для душа. Замирает, дышит через нос, и сглатывает, пуская вибрацию по члену. — Scheiße! — вскрикивает Чонгук и срывается на протяжный стон. А Тэхён закашливается, резко отстраняется и разражается громким смехом. Вытирает тыльной стороной ладони мокрые от слюны губы, после — слезы со щек. — Вечно ты кайф обламываешь, — разочарованно тянет Чонгук, обиженно выпячивая нижнюю губу. — Прости, — все еще посмеиваясь, выдыхает Тэхён. — Не ожидал, что ты начнешь ругаться на немецком. — Сам виноват, — хмыкает Чонгук. — С кем поведешься, как говорится. — И тут же хмурится. — Я понял, Вам просто паузу надо было взять, чтобы дыхание перевести. Старость - дело такое... Тэхён закатывает глаза и мотает головой. — Ты невыносим, — с улыбкой шепчет он. — Знаю, но за это ты меня и любишь, — тихо, но уверенно, без тени иронии. — Безумно, — отзывается Тэхён, становясь серьезным. Прижимается губами к выпирающей под кожей тазовой косточке, пока ладонью обхватывает подрагивающий от возбуждения член и неторопливо двигает ею вверх-вниз. — Я тоже безумно, тренер, — уже совсем шепотом, и мир для них двоих снова сужается до крохотной точки во вселенной, здесь и сейчас, где происходит то самое волшебство единения тел и душ. Тэхён снова обрушивается на его тело поцелуями, ласками рук. Разворачивает, заставляя улечься животом на седло мотоцикла, слегка прикусывает кожу на бедрах. Сжимает упругую попку в своих ладонях, разводит широко ягодицы и присасывается к пульсирующему от желания входу. Проникает внутрь языком, не встретив сопротивления — Чонгук определенно подготовился. Входит резко, глубоко, с нажимом, будто хочет вылизать до изнеможения. Чонгук стонет, выгибается, подаётся бедрами назад и послушно расставляет ноги шире, чувствуя легкие шлепки ладони по внутренней стороне бедра. Тэхён запускает между ними руку и, обхватив твердый, подрагивающий от напряжения член, сжимает его и надрачивает в одном ритме с толкающимся внутрь языком. Чонгук вскрикивает от неожиданности, когда мокрые губы обхватывают головку. Вцепляется пальцами в седло мотоцикла, только бы не упасть, когда Тэхён несколько раз двигает головой, втягивая щеки — резко, плотно, а потом снова возвращается к анусу. Врывается внутрь языком и быстро двигает ладонью по мокрому от слюны члену и через полминуты опять берет его в рот. Стрижика размазывает от этих ощущений. Он вжимается грудью в мягкую кожу сиденья, сильнее прогибаясь в пояснице, и стонет — уже громко, несдержанно. И разочарованно скулит, когда Тэхён отстраняется, бросив его на полпути к удовольствию. — Сейчас, мой хороший, — хриплый шепот прерывается звяканьем пряжки ремня и звуком разошедшейся молнии. — Сейчас я сделаю тебе хорошо, Tiny swift. Он выдавливает предусмотрительно оставленную Чонгуком на руле байка смазку между половинок, собирает ее, стекающую по промежности пальцами и проталкивает внутрь. Прикрывает глаза, понимая, что Чонгук хорошо растянулся, а значит, можно войти сразу, не сдерживаясь и не осторожничая. — Опять пробкой баловался? — сдавленно спрашивает, хотя ответ и так знает. — Скажу тебе, что не очень удобно с ней ездить на байке, — хихикает Чонгук, седлая мотоцикл и ложась грудью на руль. — Но даже так я выиграл. На мгновение Тэхён снова переносится на трассу и испытывает отголоски того животного ужаса, который испытал, когда Чонгук свернул перед грузовиком, обогнав его спорткар за доли секунды до столкновения. Тогда ему потребовалось минут десять, чтобы прийти в себя, а сейчас злость разгорается в нем с новой силой. Он усаживается на мотоцикл позади Чонгука, приставляет головку к растянутому входу и, обхватив стрижика поперек талии, тянет его на себя, насаживая на свой член. — Нравится скорость, Tiny swift? — сипло выдыхает тренер сквозь зубы. — Что ж, покатаемся. Он широко расставляет ноги по бокам от байка, упираясь, чуть приподнимается и, вцепившись в руль, начинает размашисто двигать бедрами, вбиваясь в податливое тело. Мотоцикл шатается, норовя завалиться на бок, но Тэхён не останавливается. Трахает Чонгука, пока его стоны не переходят в скулеж. Позволяет гневу и страху за жизнь любимого человека выплеснуться наружу, потому что знает — Чонгук любит именно так: грубо, глубоко, до взрывающихся звезд перед глазами. Чонгук упирается одной ногой в подножку, приподнимаясь и облегчая проникновение, вторую оставляя на полу, тем самым помогая Тэхёну удержать баланс и не позволить байку рухнуть. Сам двигается на члене, ускоряя ритм. А когда чувствует, что оргазм уже совсем близко, насаживается до упора, замирает, и обхватив свой член ладонью, резко двигает рукой. — ¡Dios mío, Чонгук! — срывается с губ Тэхёна в момент, когда Чонгук кончает, пачкая черную кожу сиденья и блестящий пластик фальшбака. Зажмуривается, стиснув зубы, не в силах сдержать ни стон, ни пробежавшую по телу дрожь. Чонгук выпрямляется, откидываясь спиной на его грудь, утыкается затылком в плечо и тяжело дышит, испытывая отголоски оргазма. А Тэхёну этого достаточно, чтобы и самому провалиться в пучину блаженства. Он крепко прижимает стрижика к себе, перехватив поперек живота, и прячет лицо в изгибе шеи, втягивая носом чуть терпкий аромат тела. Слизывает соленые капельки пота, сползающие по бронзовой коже. И не позволяет отстраниться, даже когда экстаз отпускает. — Estás loco , стрижик, — хрипло шепчет в самое ухо и прикусывает мочку. В ответ раздается лишь чуть слышный смешок. — Умоляю, никогда больше не делай так, — Тэхён поглаживает ладонью плоский живот, где все еще сокращаются от испытанного удовольствия мышцы. — Я очень испугался сегодня. — Бросьте, тренер, — все же выдавливает Чонгук, еле ворочая языком, — Вам давно пора научиться доверять мне. — Тебе я доверяю, стрижик, — бормочет Тэхён, мягко целуя обнаженное плечо. — Я не доверяю тем, кто может встретиться тебе на пути. — Он берет парня за подбородок, заставляя повернуться к нему, и касается своими губами чужих, сухих и теплых. — А я уже не смогу без тебя, малыш. Ты — самое ценное, что есть у меня. Чонгук нехотя ссаживается с уже почти обмякшего члена, неловко переворачивается на сиденье, чуть не упав при этом, и совершенно не обращая внимания на следы их с Тэхёном удовольствия, оставленные на черной коже. Устраивается лицом к лицу с тренером, укладывая ноги на его бедра, и придвигается как можно ближе. — Вы тоже, тренер, — шепчет он в приоткрытые губы. — Но даже ради тебя я не смогу отказаться от скорости. — А я и не прошу, стрижик, — улыбается Тэхён, касаясь губами кончика носа. — Просто не теряй голову. — Ну тут точно проблем не будет, — фыркает Чонгук. — На байке у меня все в порядке с головой. — Вот это вряд ли, — хмыкает тренер. — Буквально пару минут назад ты ее потерял. — Он подается вперед и оставляет засос у основания шеи. — Это все твоя вина, хён. — Господи, почему ты постоянно огрызаешься? — чуть повышает голос Тэхён. — Неужели нельзя просто сказать: хорошо, тренер, я буду осторожен? — Хорошо, тренер, я буду осторожен, — с трудом сдерживая смех, послушно повторяет за ним Чонгук. — Так-то лучше, — кивает мужчина и, заключая стрижика в крепкие объятия, прижимает к себе. Шепчет чуть слышно: — Просто помни, что несешь ответственность не только за свою жизнь, но и за мою. Без тебя я тоже умру, Чонгук-и. — А вот этого я не допущу, тренер, — без капли насмешки обещает парень. — Ближайшие лет пятьдесят как минимум.