사랑해

У Чонгука руки трясутся, словно он пил без перерыва неделю. Он едва управляет автомобилем, чувствуя громкое «тудум» в груди. Этот день был обведён жирным красным в календаре. Каждый чёртов новый год Чонгук загадывал желание быстрее увидеться. В особо тяжёлые дни плакал, желая оказаться на цветущей поляне. Он много раз представлял, каким будет этот день, что он наденет, что скажет в первую очередь. Вариантов было множество и всё они были разные. Тяжело было не видеть Тэхёна, его широкой улыбки. Сложно было слушать редкие голосовые сообщения и понимать, как сильно соскучился — до слёз и желания где-нибудь закопаться. Ким был против видеозвонков и встреч, и Чонгук совершенно этого не понимал. Тэхён тоже хотел быстрее встретиться, но не показываться. В такие моменты младший злился и обещал, что обязательно придушит своего бывшего вожатого при встрече. Чонгук завидовал Чимину, который иногда уезжал в Сеул к своему брату и общался с Кимом. Узнав о случившемся в лагере, Пак помогал ждать, всё-всё рассказывал про Тэхёна и сочувствовал. Будучи в Сеуле, он исправно давал пинки под зад старшему, укоризненно рассказывая, как плохо без него Чонгуку. Однако это не подействовало. Тэхён был неумолим. Парень останавливается на парковке за пределами лагеря, где когда-то нашёл нечто прекрасное и светлое, хлопает ладонями по рулю и громко выдыхает. Страшно, но он не смеет трусить. Взяв себя в руки, Чон отвечает волнующемуся Чимину, что он в лагере, и вываливается из старенького джипа, на который он заработал самостоятельно. Дверь жалобно скрипит, но Чонгук не обращает никакого внимания, занимаясь разглядыванием арки лагеря. Тэхён ещё два года поработал вожатым здесь, пока учился в университете, и больше не возвращался. За те два года младший мечтал, никого не предупредив, нагло приехать сюда, чтобы обнять Кима, вдохнуть спелую вишню и занять чужие губы более приятной вещью, чем разговоры. Он также боялся, что Тэхён найдёт среди подростков кого-то более привлекательного и начнёт встречаться с другим. Вожатый, словно зная, что Чонгук может сорваться, напоминал про договорённость, присылая фотографии местного озера, корпусов и еды в столовой. Чон раз за разом собирался поехать в лагерь на такси, но после этих сообщений останавливался, грустно улыбаясь и рассматривая фото. Улыбнувшись охраннику, Чонгук одним глазом осматривает ещё более красивую территорию лагеря и неспешно движется в лес. Белые кроссовки пачкаются, когда он идёт по траве к протоптанной тропинке, ведь всю ночь шёл сильный дождь, некоторые участки ещё не успели высохнуть. От предвкушения болит живот. Парень прижимает к нему ладонь и прикусывает губу, моля себя успокоиться. Там его Тэхён. Тот, кого за эти пять лет он узнал от корки до корки, тот, с кем можно поделиться своими переживаниями, своей радостью. Там тот, кто вечно скидывает джазовые песни, умоляя их послушать, кто всегда пишет, когда в магазине не находит милкис с яблоком, кто, не интересуясь аниме, внимательно слушает восторженные комментарии Чонгука. Свежий ветер успокаивает. Хочется одновременно ускорить ходьбу и встать на месте, боясь выйти на поляну. До неё совсем чуть-чуть. Осталось сделать несколько шагов и выйти из леса туда, где припекает солнце, выжигая зелёную траву. Чонгук гулко сглатывает и отводит ветки в сторону, судорожно разглядывая поляну. Горло стискивает фантомный ошейник, когда он видит его. Весь мир отходит на задний план, звуки вокруг меркнут, даже трава больше не колышется. Тэхён нервно ходит, ожидая Чонгука, срывает яркие ромашки, от волнения вырывая белые лепестки. Чонгук окончательно выходит из леса, чувствуя, как больно слабеют его ноги. Кусает нижнюю губу, оглядывая знакомую спину, закрытую серой безрукавкой, ягодицы, скрытые чёрными шортами, и чёрные кудрявые волосы. Когда Тэхён рассказал, что вернул свой настоящий цвет, и скинул фото, парень влюбился во второй раз и в то же время грустил из-за того, что больше не увидит вишнёвой макушки. Чонгук вздрагивает, когда Ким резко разворачивается, словно почувствовав на себе поедающий взгляд. Пухлые губы в изумлении раскрываются, а нервная ходьба прекращается. Чон запоминает этот момент на всю жизнь. Поджимает слегка дрожащие губы, сжимает кулаки и, почувствовав прилив сил, срывается с места к своей судьбе. Тэхён тоже начинает бежать навстречу, не в силах больше ждать. Миг — и Чонгук впечатывается в бывшего вожатого, обвивая его шею и разрешая себе задрожать. Родные руки ложатся на его лопатки, успокаивающе поглаживая. Запах вишни, который парень почти забыл, забивается в ноздри, вызывая слёзы и воспоминания. У Тэхёна идут мурашки из-за горячего дыхания Чона на шее. Они рядом друг с другом. И это кажется прекрасным сном. — Ким Тэхён! — Чонгук сильно сжимает широкие плечи. — Я… — жмурится, зарываясь носом в ключицу, — я… — задыхается и, не стесняясь, всхлипывает. — Я тоже скучал, плюш, — на ухо шепчет Тэхён, вынуждая младшего зарыдать. — Хэй! — он с трудом оттягивает парня, чтобы заглянуть в мокрые глаза. — Как же ты бесишь! — шмыгает носом Чонгук, бегая глазами по возмужавшему лицу. Ким нагло улыбается, облизнув нижнюю губу, и опускает обе руки на слишком узкую для парня талию. Чонгук громко выдыхает и притягивает старшего к себе за затылок, врезаясь в мягкие губы. И взрывается на октиллионы кусочков. Сердце колотится в груди, желая выломать рёбра, ноги подкашиваются, но парень заставляет себя стоять, лишь бы продолжать целовать эти губы. Шумно тянет воздух носом, прикусывая чужую губу, и стонет, чувствуя, как его целуют в ответ. Тэхён жадно оттягивает нижнюю губу младшего и, словно пытаясь поглотить, смело вторгается в чужой рот, встречаясь с языком Чонгука. Ким целует его так, как не целовал ещё никогда. Будто с ума сошёл, озверел. Тяжело дышит, переходя на молочную кожу шеи, которую Чон с удовольствием открывает, спускается ладонями к крепким ягодицам, с радостью их сжимая. — Мне… — с придыханием шепчет Чонгук, подставляясь навстречу далеко не лёгким поцелуям, — так много хочется рассказать, — судорожно выдыхает, когда Тэхён ныряет языком в яремную впадину. — Обязательно расскажешь, — старший целует в угол нижней челюсти, переходя на порозовевшую и влажную от слёз щёку. — Тебе идёт прокол брови, — хмыкает, целуя рядом с серёжкой. — Почему не рассказывал про это? — Сюрприз, — жмёт плечами Чонгук, кладя обе ладони на щёки Тэхёна и тем самым останавливая его. — Это тебе за то, что не общался со мной по видеосвязи, — неожиданно хватает старшего за пах и кусает за нижнюю губу. — А это за некого Сынвана, который крутится вокруг тебя, — тянет за волосы назад, запрокидывая чужую голову, чтобы больно — он надеется — укусить и оставить след на шее. — Ай! — Тэхён умело вырывается, хватаясь за своё достоинство. — Он тебе ещё пригодится, маленький негодник! — обиженно смотрит на парня, шипя сквозь зубы. — Грёбаный Чимин, я ему рот зашью, — он устало опускается на мягкую траву. — Ладно, прости, — Чонгук приземляется рядом, кладя подбородок на чужое плечо. — Я не хотел разговаривать по видеосвязи, чтобы не искушать себя лишний раз. Если бы я увидел твои грустные глаза или слёзы, то наплевал бы на всё на свете и украл тебя, Чонгук, — тычет по носу, со звуком выдыхая. — Поэтому я решил, что буду каждый день представлять, как ты сейчас выглядишь и как будешь выглядеть через пять лет. К тому же, я хотел, чтобы ты очень соскучился и с нетерпением ждал встречи. — Придурок! — дуется Чонгук, получая лёгкий поцелуй в нос. — Выкладывай, что за Сынван и почему он живёт в вашей с Юнги квартире! — смешно хмурит брови, обвивая своими руками руку старшего. — Это парень Юнги! — мычит Тэхён. — Они только недавно начали встречаться, и Юнги не был готов знакомить его с братом, поэтому он сказал, что это просто наш друг, ревнивец. — Прости, — повторяет, смотря жалобными глазками. — Пожалеть? — Куда тянешь свои ручки? — возмущается Тэхён, убирая руку, что направилась навстречу к паху старшего. Чонгук фыркает, желая во всех красках рассказать, как убивался днями и ночами из-за спермотоксикоза после лагеря, как впервые начал себя растягивать, представляя во всех своих фантазиях только одного человека. Порой возбуждение было таким сильным, что он готов был лопнуть. Он очень хотел успокаивающих объятий Тэхёна, его поцелуев и помощи в сексуальном плане. — Тэхён, — Чонгук получает ласковый и короткий поцелуй в губы, — что теперь будет? — несмело шепчет, прижимаясь к бывшему вожатому. — Будем мы, — улыбается Ким. — Я насмотрел неплохую однокомнатную квартиру в спальном районе. Хочу там жить с тобой, спать в одной кровати, смотреть по вечерам фильмы, обнимать тебя и готовить завтраки. Ты согласен? — А ты вкусно готовишь? — влюблённо улыбается парень, вдыхая родную вишню. — Честно говоря, не очень, — признаётся Тэхён. — Но ты же будешь есть мою стряпню? Подожди, — хмурится он, — тебя только это интересует? — Не только это, — хихикает тёмноволосый. — И я согласен, хён, — нежно проводит пальцем по скуле, любуясь старшим. — Я люблю тебя, — проникновенно шепчет Тэхён. — Мой плюш, — ещё сильнее обнимает Чона, едва не ломая рёбра. — Любишь? — щёки предательски краснеют. — И ни с кем не спал всё это время? — прищуривается, словно сканируя Кима. — Ни с кем, — прижимается щекой к щеке Чонгука. — Только с рукой, — любовно смотрит на трепещущие ресницы, отбрасывающие тень на румяные щёки. Чон отстраняется, поднимая свои глаза на старшего, задерживает дыхание, видя на себе откровенно влюблённый взгляд, и смущённо улыбается. Тэхён обхватывает парня за талию и падает вместе с ним на траву, не позволяя соскочить с себя. С довольным урчанием занимает губы поцелуями, пробираясь руками под лёгкую блузку. Касание к мягкой коже приносит дикое удовлетворение. Чонгук обессиленно наваливается на Кима, позволяя себя гладить. Счастливо улыбается с закрытыми глазами и понимает, что это настоящая правда. Он дождался свою судьбу, она его прямо сейчас ласково трогает и раздаривает нежнейшие поцелуи по коже. — Я больше не отпущу тебя, — бурчит младший, утыкаясь макушкой в подбородок Тэхёна. — Никуда ты теперь не уйдёшь. — А как же работа? Туалет? — смеётся тот. — Тэхён! — восклицает Чонгук. — Ладно-ладно, я понял, — целует в волосы. — Я тоже тебя не отпущу. Если надоем — не жалуйся. — Я люблю тебя, — осмеливается Чон. Тэхён широко улыбается. Он не знает, сложно ли им будет жить вместе, смогут ли они не ссориться и быстро уступать друг другу, но знает точно, что они любят. Остальное становится маловажным и неожиданно решаемым. Чонгук благодарит родителей, которые в один день кинули ему путёвку в лагерь, заставив уехать. Он с ними больше не общается, но хоть что-то хорошее и бескорыстное они сделали для своего сына. Парень уверен, что, узнав о предпочтениях Чонгука в любовных отношениях, они бы не приняли его. Когда-нибудь он в любом случае потерял бы с ними связь. Он рад, что это случилось не из-за Тэхёна, который точно чувствовал бы вину за это. Страшно представить, что было бы, если бы он не поехал в летний лагерь, где нашёл прекрасных друзей, с которыми общается до сих пор, и настоящую чистую любовь. Жить все эти пять лет, ожидая встречи, мечтая о ней и видя про это сны, было нелегко, мучительно и несладко. Чонгуку вновь хочется зарыдать от облегчения. Сейчас он может беспрепятственно быть со своей любовью, что дарована ему самой судьбой, ощупывать бархатную кожу и целовать вкусные губы. — Ты только мой, Ким Тэхён, — Чон заглядывает в красивые глаза, где отражается он, и мягко накрывает щёку ладонью. — Конечно, — покорно кивает Тэхён, хватая ладонь парня за запястье, чтобы нежно поцеловать её внутреннюю сторону и вызвать ураган внутри Чонгука. — Маленький собственник, — усмехается, наслаждаясь сердитым видом младшего. Чон правда собственник. Все эти годы он не смел даже допустить мысли о том, чтобы поцеловать кого-то другого, не говоря уже о чём-то большем. Он ждал и был предан и хотел, чтобы его партнёр вёл себя так же. Он верит, что Тэхён терпеливо дожидался своего плюша и ни с кем не занимался сексом. — Давай иногда приезжать сюда? — тихо просит парень, отрывая взгляд от Кима и оглядывая поляну. — Мне нравится здесь. — Хорошо, — оставляет нежный поцелуй на щеке. — А сейчас поехали в Сеул? Вместе. Лето с привкусом вишни навсегда останется в памяти обоих.