V. Я (не) могу тебя найти

      Ближе к вечеру следующего дня от Хольта пришло сразу два сообщения, и Дима до последнего не хотел открывать переписку. За практически целый день молчания Дубин понял, что личность Призрака от Августа ему не узнать, поэтому вряд ли в новых сообщениях было что-то стоящее. То, что Хольт продолжал ему писать, несмотря на абсолютную бессмысленность их диалога, очень интересовало Диму, хотя истинной причины он не понимал. Явно было что-то такое, что заставляло Августа продолжать диалог и делиться важными сведениями. И пускай никаких зацепок, что за рядом недавних трагедий стоит не Хольт, а некий Призрак, у Дубина не было, но нутро этой версии доверяло. В отличие от Грома, который обозвал Августа десятком едва ли цензурных вариаций слова «врун» и велел не зацикливаться на этом. Дима и не собирался. Разве что чуть-чуть. Он должен был проверить эту версию для собственного душевного спокойствия, только пока не знал как и смотрел на потухший экран телефона. После недолгих раздумий Дубин всё же взял телефон и зашёл в нужную переписку. Х Не столь важно, кто он. Просто прошу вас не заниматься этим делом.       Просьба Хольта возмутила настолько, что Дима даже потерял дар речи. Казалось, Август явно не понимал, кому это пишет, если на полном серьёзе считал, что сообщение сработает. Скорее уж планета сойдёт с орбиты. Тяжело вздохнув, Дубин принялся набирать ответ, который больше был похож на очередной крик в пропасть. От стен многократно отскакивало, но смысла уже не имело.

Дима

Вы не тот человек и не в том положении, чтобы просить меня о чём-то таком.

Я всё ещё жду от вас сотрудничества, Август.

      Возможно, Дима уже практически потерял надежду на то, что в Августе ван дер Хольте осталась хоть капелька благоразумия или отзывчивости. Да и с какой стати у преступника после всего того, что он сделал, должны были остаться какие-то хорошие черты?..              Они это сделали! Техники буквально сотворили невозможное: вычислили местоположение Хольта с небывалой точностью, аж до дома. Хоть какая-то польза от их вчерашней переписки с привкусом чего-то смущающего. Дальше дело было за самими полицейскими, и Дима наугад ткнул пальцем в небо, начав искать, не продавали ли в последнее время квартиры в этом доме. Благо, это оказалась пятиэтажка, так что объём работы был сравнительно небольшой, а уж разделив его с ворчащим Громом, так и вообще нечего делать. Они занимались этим уже второй день, когда Дубину повезло отыскать зацепку. Не так давно в первом подъезде продали квартиру одному… довольно запоминающемуся субъекту. Бывший собственник по телефону описал его как «ну викинг такой, знаете, из мультиков», в чём легко угадывался Отто Шрайбер, и Дима почувствовал себя победителем. Он никогда не был человеком азартным, но сейчас чувствовал, что сорвал куш на всех тотализаторах сразу.       Откладывать было опасно, ведь чуйка Хольта могла всё испортить. Фёдор Иванович санкционировал захват даже без соответствующего заявления, просто упомянув, что его нужно будет всё же написать, хотя бы задним числом. Что было действительно в новинку для Дубина, так это ехать на адрес вместе с группой захвата, которую составляли такие крепкие и молчаливые парни, что ему самому было не по себе. Такого в практике Димы ещё не было. Обычно они с Игорем справлялись своими силами. Даже вон Чумного доктора втроём поймали, а тут… Два микроавтобуса, забитые людьми в чёрном, показывали, что уровень Хольта явно выше, чем у городского сумасшедшего. Тугой бронежилет и ком в горле не особо-то давали глубоко дышать, а предвкушение сводило низ живота и отдавалось чем-то тягостным. Дима не знал, с чем они столкнутся в квартире номер четыре. Эта неизвестность пугала больше всего, давя на запредельно уставший мозг.       — Открывайте! Это полиция! — крикнул Гром, энергично барабаня в дверь.       Дубин отрешённо подумал, что уже сейчас что-то идёт не так, но тут же погнал эти мысли прочь. Не должен же Август, в самом деле, благоразумно открыть дверь, впустить служителей закона и поддаться аресту. Не его стиль. На периферии послышался голос Игоря:       — Парни, ломаем дверь.       Дима поудобнее перехватил пистолет и слегка двинул плечами, пытаясь расслабить напряжённые мышцы. Он переглянулся с Громом, и тот кивнул. Это должно было подбодрить Дубина, но лишь ещё больше напрягло. Если даже обычно расслабленный Игорь сосредоточен, как натянутая стрела, то дело, очевидно, серьёзнее, чем обычно. Дима и Игорь зашли только после того, как квартира была проверена и из всех комнат донеслось форменное «чисто».       Пройдясь везде, Дубин всю натыкался на пустую мебель и отсутствие следов, что здесь кто-либо мог жить. В воздухе стояла неприятная духота из-за закрытых окон, а всё вокруг было покрыто тонким слоем пыли. Судя по договору купли-продажи, Август владел этой квартирой уже почти три недели, но казалось, что он не появился в ней ни разу. Дима прошёлся по всем комнатам, но так ничего важного или любопытного не нашёл. Если не считать грязи от их вторжения и выломанную входную дверь, то квартира выглядела забытой. Когда Дубин осматривался на кухне, к нему подошёл Игорь.       — Здесь никто не живёт, — Дима открыл ещё несколько шкафчиков, убеждаясь в своих словах. — Продуктов нет.       — Чёрт, всё ж так складывалось! — осматриваясь, раздражённо бросил Гром и, посмотрев на напарника, продолжил озвучивать собственные мысли. — Что-то мне уже кажется, он никогда тут и не был. Хотя сигнал… Он ведь не мог взяться из ниоткуда?       — Почему? — Дубин задумался на несколько секунд, в голове замелькали возможные варианты. — Не скажу конкретно как, но думаю, что такое может быть. А раз в теории это возможно, то у Хольта наверняка есть ресурсы такое провернуть.       — Ладно, мы всё равно неплохо поработали. Хоть этот адрес нам пока не помог.       Когда Дима вернулся обратно в отдел, ему пришлось засесть за рапорты. Причём не только за себя, но и за напарника. Игорь не хотел так просто отпускать зацепку с квартирой и решил съездить к Бустеру, чтобы попробовать что-то выяснить по его каналам. Дубин не особенно и возражал, потому что ему нужно было немного подумать и проанализировать сложившуюся ситуацию. Дима не сразу заметил, что экран его мобильного засветился, оповещая о новых сообщениях. Х Вы знали, что цифра 4 в японской мифологии несчастливая?       Дубин сначала не понял, к чему Август вообще это написал, но потом догадался пролистать его личное дело. Как он мог забыть, что у Хольта японские корни? Теперь выбранный номер квартиры казался гениальной издёвкой над всеми полицейскими. Выходит, Август предполагал, что рано или поздно его номер вычислят, и подготовился. Вероятнее всего, дом он тоже выбрал не случайно, но точную логическую цепочку Дима пока не видел. Или? Ну конечно, это не может быть беспричинно! Хольт специально перенаправил сигнал туда, чтобы точно заметить, когда они его вычислят!

Дима

Я так и думал.

Готов спорить, что вы живёте где-то рядом с этим домом.

Х Может, вы и не самый опытный полицейский, но точно очень умный. Мне нравится ваше упорство.

Дима

Зато вы мне не нравитесь.

      Он слегка лукавил. Несмотря на всё, было бы глупо не признавать, что Август умён и хитёр, а его дело, возможно, самое интересное из всех, которыми Дубин занимался. Достойный противник — это всё-таки не холодильники искать. Х Точно? Значит, вы так стремитесь меня поймать только из-за Призрака?

Дима

С вашей помощью или без, мы всё равно его поймаем.

Сотрудничать со следствием — это в ваших интересах, Август.

Х Дмитрий, вы правда такой строгий? Или это образ bad cop?       — У вас уже ролевая игра, я смотрю?       Дима подскочил на низеньком стуле, чуть не опрокинувшись вместе с ним на пол. Он уже и забыл, что вообще-то сидит в людном месте и читает дурацкие вульгарности у всех на виду. Дубин мог ожидать в полицейском участке кого угодно, но только не Пчёлкину, которой вроде бы тут делать нечего.       — Юля! — Дима обернулся на знакомый голос. — Ты чего здесь?       — Я к Игорю зашла, так-то конец рабочего дня. Но моя чуйка меня не подвела, — пальцы Юли прошлись по его плечам, и девушка невесомо приземлилась на пустующий стул Грома. — Рассказывай!       — Рассказывать о чём? — повторил Дубин, блокируя телефон и откладывая его на стол к куче бумажек.       — Например, почему Хольт пишет тебе такое, — брови Пчёлкиной удивлённо приподнялись вверх, и она ещё более изумлённо приоткрыла рот. — А ещё почему ты краснеешь.       — Даже ты бы покраснела, если бы тебе такую бредятину написали! — Дима хмуро качнул головой.       — Ка-а-ак скажешь, — протянула Юля, явно имея в виду какой-то подтекст. — Просто я к тому, что он европеец, а для них характерна некоторая… скажем так, развязность. И, судя по сообщениям, он явно к тебе…       — Юля, чтоб ты сейчас ни сказала, не надо! — Дубин поднял голову, бликуя стёклами очков, и недовольно вздохнул. — Напоминаю, что Хольт — преступник и из-за него случилось то, что случилось. И вообще-то, сейчас мы с Игорем его ищем!       — Кто сказал «Игорь»?       С появлением Грома девушка затихла, за что Дима был ей весьма благодарен, а то не хватало ещё, чтобы напарник над этим ржал. Пчёлкина утащила Игоря с собой, оставляя Дубина наедине со своими мыслями и последним недописанным отчётом. Столь очевидный провал больно ударил по Диме, когда стройная логическая цепочка разлетелась в пух и прах, а вычисленная им квартира оказалась пустой. Дубина волновали не столько рапорты и объяснительная за то, что он напрасно дёрнул целую группу захвата, сколько собственный провал. Он же не в генераторе случайных чисел получил четвёрку, а путём последовательных выводов. Видимо, для отвода глаз Хольт предусмотрел и это, зная, что его поисками будут заниматься.       За всеми этими мыслями Дима снова задержался в участке, что уже начинало напоминать события трёхнедельной давности, когда он усиленно занимался поисками безымянного террориста. Сейчас всё повторялось практически один в один с теми же телефонными издёвками, которые разве что адресата поменяли. И справедливости ради, в этот раз Дубин уже не проводил столько времени в архиве, хотя усталость от бумаг никуда не делась.       — Я дома, — с порога оповестил Дима, сбрасывая изношенные кеды на ковёр.       Привычный звонкий голосок сестры ничего не ответил, хотя с улицы был виден свет на кухне. Напряжение, которое уже успело раствориться в вечерней прохладе, накатило с ещё большей силой.       — Вер?       На кухне, с прохода в которую бил тёплый свет люстры, послышалось какое-то ленивое шевеление. Дубин достал пистолет из кобуры. Вообще-то табельное следовало сдавать каждый вечер, но, учитывая, что находящийся на свободе Хольт точил зубы на Игоря и Диму, они этой процедурой пренебрегали, а Прокопенко закрывал на это глаза. Сейчас вынужденная мера казалась Дубину очень правильной, потому что могла спасти его жизнь. Дима медленно продвигался к кухне, навострив уши на каждый шорох, доносившийся с кухни. Наконец, предельно напрягаясь, Дима резко зашёл в комнату, тут же нацелившись на незнакомца, сидящего за столом. Его лицо было скрыто капюшоном и тёмными очками, но широкоплечий силуэт показался Дубину знакомым. Больше никого на кухне не было.       — Вашей сестры тут нет, — с явным акцентом произнёс мужчина. — У неё завал на работе. Вы очень похожи. Даже забавно. Я на свою сестру внешне, например, вообще не похож.       Лёгким жестом он отодвинул тёмный капюшон, аккуратно расправляя ткань где-то на затылке, и поднял взгляд на Диму. Худые и острые черты лица подчеркивались тёплым светом кухонной люстры, а в небрежно растрёпанных тёмных волосах затаились яркие отблески. Театральным движением руки мужчина снял очки, положил их на стол, где уже лежали его кожаные перчатки, и невозмутимо поднял глаза на Дубина. Августа ван дер Хольта невозможно было не узнать.       — Она в заложниках? — с губ Димы сорвалась единственная версия происходящего.       — Нет же, — возразил Август. — На работе. Осматривает котов всяких, кошек. Боюсь, мой знакомый обеспечил её работой надолго. Он у меня сердобольный.       Дубин издал нервный смешок. Верить этому проходимцу было нельзя. Невероятно, но ещё каких-то несколько часов назад Дима надеялся найти и застать врасплох Хольта в его квартире, а сейчас всё перевернулось с ног на голову. Не хотелось признавать, но Август появился у него дома настолько неожиданно, что выбил Дубина из равновесия, вгоняя в ступор своей наглостью.       — Я звоню в полицию, — невесть зачем озвучил свой план Дима и, продолжая держать незваного гостя на мушке, достал телефон из кармана.       — Если вы сделаете хоть один телефонный звонок, я исчезну из этой квартиры, и вы ничего не узнаете, — холодно и бескомпромиссно заявил Хольт. — И уберите, наконец, ваш пистолет. Мы в состоянии поговорить, как нормальные люди.       Какое-то время Дубин обдумывал услышанные слова, взвешивая все «за» и «против» того, чтобы выслушать мужчину. Хольт пока ничего не предпринял, хотя возможность у него, очевидно, была. Так что, возможно, не было ничего плохого в том, чтобы узнать всё о Призраке напрямую. Дима вздохнул и едва заметно покачал головой, заранее пытаясь придумать оправдание своему опрометчивому поведению.       — Нормальные люди не вламываются в чужие квартиры, — нехотя Дубин всё-таки убрал пистолет в кобуру. — И не пьют чай в отсутствие хозяев.       — Простите, позволил себе наглость. Но я и вам сделал, — Хольт кивнул на вторую нетронутую чашку чая. — Только он немного остыл. Задержались на работе?       Дима тщетно пытался найти в своей голове причину, по которой он не задержал Августа, а наоборот, сел напротив него, даже не собираясь прикасаться к предложенной чашке остывшего чая. Причинно-следственная связь — главная проблема человечества, а вместе с тем и благословение. Знать причину ещё не равнялось знать, как бороться с её следствием.       — Думаю, вы прекрасно знаете, где я был. Дурака из меня не делайте! — всё с тем же холодом в голосе заметил Дубин, скрещивая руки на груди. — Зачем вы пришли?       — Попробовать убедить вас не расследовать это дело лично. Или, как минимум, предостеречь. Кажется, у вас это называется гражданским долгом? — сказал Хольт, внимательно глядя в глаза собеседнику. — У меня есть информация о произошедших терактах. Их устроил не я, как вы думаете. Я не Призрак.       Дима безучастно ждал продолжения речи, только на долю секунды показав своё искреннее замешательство. Так он и поверит, что в Августе взыграл какой-то там гражданский долг. Как же! Не могло быть в Хольте и его визите ничего, кроме тщеславия или самодовольности. Только вот выглядел голландец вполне искренне. Чем только ещё больше смутил Дубина, который теперь не знал, что думать об этом всём. Неужели Август и вправду пришёл в его квартиру, чтобы начать сотрудничать со следствием? Или это какая-то продуманная ловушка для него?       — Вам нужен другой человек. Его зовут Олег Волков. Он числится мёртвым уже шесть лет. Якобы погиб на службе в Сирии, — не дождавшись никакой реакции от Димы, продолжил Хольт. — Только это инсценировка для вступления в отряд мертвецов, элитное наемное бандформирование. Именно там ему поставили клеймо «15:26», которое на руках моих людей так искал ваш коллега. Помните?       Что-то такое он припоминал скорее по неодобрительному разговору между Прокопенко и Архиповой, которые не могли спустить на тормозах такое поведение Игоря. Дубин ненароком услышал обрывки разговора, а потом напарник всё же посвятил его в свою версию событий. Так что да, Дима понимал, о чём идёт речь.       — Вы на меня так смотрите, словно тоже сейчас попросите засучить рукав, — иронично усмехнулся Август, замечая, что юноша неотрывно на него смотрит.       — Единственное, что я хочу сделать с вашими руками, это застегнуть на них наручники, — с явно недовольными нотками в голосе парировал Дубин. А вот уверенности в его тоне поубавилось.       — Жаль, мои руки много чего славного умеют, — буднично бросил Хольт, сделав последний глоток из кружки.       Дима задержал взгляд на аккуратных пальцах Августа, невольно пытаясь вообразить, о чём он говорил. У Хольта были красивые руки с длинными и тонкими пальцами, что придавало ему ещё более аристократичный вид. Наверняка, Август играл на пианино (какой же ещё ему инструмент может подходить), поэтому Дубину легко представилось, как невесомо опускаются и поднимаются его ладони. Как пальцы невесомо скользят по гладким клавишам и… Тяжело сглотнув, Дима перевёл взгляд на часы, висевшие на стене сбоку, попытавшись хоть как-то прийти в себя и вспомнить изначальную тему их разговора.       — Откуда вы это знаете? А главное, зачем рассказываете мне? — переспросил Дубин.       — Скажем так, я заинтересован в его поимке, чтобы очистить свою репутацию. Поэтому провёл небольшое расследование, — Август легонько помахал рукой, дескать, вы сами знаете, как такое происходит.       — Я требую предоставить все материалы вашего так называемого расследования! — рефлекторно Дима вновь выхватил пистолет из кобуры и вскочил со стула.       Совершенно спокойный Хольт поднялся из-за стола, не обращая внимания на то, что находится на прицеле у меткого (в чём ему лично посчастливилось убедиться) полицейского. Он нервировал Дубина не только своим присутствием здесь, но и показным спокойствием, ведь знал, что выстрела не будет. Стрелять по безоружным Дима не привык, да и вообще не понимал, для чего держит его на мушке. На психологическое давление рассчитывать не приходилось. Ещё не понятно было, кто тут на кого больше давит.       Август сделал несколько шагов в его личное пространство, и Дубин потерялся в ощутимом запахе озона. От Хольта пахло грозой, а сам он ощущался как пепелище.       — Дмитрий, опустите свой ствол, — Август даже не понимал, насколько двусмысленные русские слова подобрал.       Тёплые пальцы Хольта легли на чужую ладонь, сжимавшую рукоять пистолета, вынуждая её опуститься. Дима, который должен был протестовать, упираться или, в конце концов, нос разбить Августу, просто стоял, как музейное изваяние. Его встряхнуло лёгким электрическим разрядом, который приятно щекотнул нервы, заставляя прийти в себя. Дима поднял взгляд на Хольта, который стоял чересчур близко и смотрел на него сверху вниз.       — Не беритесь за это дело, Дмитрий, — дыхание Августа опалило обветренные губы Дубина.       Дима ощутимо стушевался, перебирая в голове все приёмы ближнего боя, чтобы выбраться из компрометирующей ситуации, когда Хольт вытащил из его рук пистолет. Август принялся рассматривать оружие и сконцентрировал внимание на нём, задумчиво хмыкая. Взгляд у него был цепкий, словно Хольт обладал рентгеновским зрением и видел сквозь плотный корпус сам механизм. Впрочем, Дубин бы даже несильно удивился — мало ли какие приблуды давал металлический позвоночник. Август хмыкнул.       — Возвращаясь к Волкову… Это профессионал экстра-класса. Боец, тактик, хакер и чрезвычайно опасный человек. Хорошая для вас новость, что ему нужен я, а не вы все, — Хольт недовольно вздохнул, словно его это очень сильно беспокоило, и поднял глаза на Диму. — Поэтому прошу вас ничего не предпринимать, а эту проблему я решу сам. Обещаю вам.       Юноша встретился с ним взглядом, пытаясь игнорировать абсолютно недопустимую близость с Августом, и потерял дар речи от этой просьбы. Молчание заполнялось едва слышным треском электричества где-то позади Хольта, которое явно не предвещало ничего хорошего. Дубина чуть на смех не пробило, насколько эта ситуация была несуразной и как глупо звучал Август.       — Думаете, я поверю вам? Вашему обещанию? — усмехнулся Дима.       — Дмитрий, ценой вашего недоверия может стать жизнь! — перебив его, Хольт махнул ладонью, в которой сжимал пистолет.       Вспомнив о чужом оружии в руке, Август раздражённо откинул его на стол, наконец, показывая свои настоящие эмоции. Как бы уравновешенно и спокойно не выглядел Хольт, в движениях его была заметна нервозность и взвинченность. После этого жеста Дубину показалось, что контроля над ситуацией больше у него самого, чем у Августа, который выбивался из колеи всё сильнее.       — Возможно. Это лучше, чем поверить вам, — Дима вернул себе самообладание и скрестил руки на груди.       Хольт вздрогнул, как если бы его окатили ведром ледяной воды, а не парой прохладных фраз. Он явно не мог подобрать ответа на столь безапелляционное заявление младшего лейтенанта. Вообще, сложно спорить с тем, кто всё уже для себя решил. Понимая это, Август тяжело вздохнул и как-то совсем обречённо покачал головой.       — Очень жаль, Дмитрий, — наконец сказал Хольт и, прочистив горло, добил чистосердечным. — Я правда был искренен.       Август хотел ещё что-то сказать, но в последний момент сжал губы в тонкую полоску и, аккуратно обогнув Дубина, направился к выходу из комнаты. Единственная нормальная и логичная реакция в такой ситуации — взять пистолет и броситься вдогонку за Хольтом, чтобы произвести задержание согласно всем юридическим нормам, но… Дима так и замер в середине комнаты. Он буквально ощущал, как все его волосы до сих пор стояли дыбом от электрического напряжения в комнате. Дубин распахнул окно и вдохнул по-осеннему холодный воздух. После ухода Августа он, наконец, расслабился и набрал сестре, которая ворчливо ответила, что уже подходит к дому. От сердца ощутимо отлегло, но Дима не знал, стоит ли рассказывать Грому о произошедшем. С одной стороны, это было довольно серьёзное вторжение, чтобы умалчивать о таком. А с другой… Дубин заранее знал, какой неодобрительной будет реакция Игоря. Он бы и сам отреагировал точно так же на упущенного преступника. Наверное, всё-таки не стоит говорить об этом событии Грому. Если бы Дима только знал, к чему всё это приведёт, то наверняка первым делом набрал бы напарника.       Взгляд Дубина упал на забытые Хольтом перчатки, лежавшие на столе. Он немедленно убрал аксессуар в свои вещи, чтобы Вера ненароком не наткнулась на них. Иначе объяснить всё будет проблематично. Вообще-то, всё произошедшее объяснить кому угодно будет нереально сложно. Август предупредил в сообщениях, но пришёл к нему домой. Август мог его убить, но не стал. Чёртов Хольт стал не просто загадкой, а долбаным многоуровневым ребусом!       Это был очень долгий день. Настолько невозможно долгий, что казалось, завтра уже никогда не наступит. Дима слишком устал от вороха произошедших событий, поэтому, дождавшись Веру, закрыл входную дверь на все замки и тут же свалился спать. Сон настиг его мгновенно, даже не давая прокрутить в голове сегодняшний день.