IIX. Думай, борись, добивай

      Август не понимал, как умудрился влипнуть в такую опасную привязанность. Да ещё и с кем! С лейтенантом, чёрт возьми, российской полиции! И когда только жизнь Хольта свернула не туда, что ему настолько стало интересно и необходимо общаться с Дмитрием? Август не знал, но остатки рациональности подсказывали единственно верный ответ: всё завертелось с его первого сообщения с ироничным «спасибо». Однако сейчас Хольт общался ещё смелее, ведь технически всё приходило со смартфона, который сейчас лежал в полиции, тогда как на деле он переписывался с телефона-дубликата. Август понимал всё недовольство Дубина по поводу этой вынужденной меры, но ни о чём не жалел, понимая, что так он обеспечил свою безопасность. Это общение не должно было перерасти ни во что больше, чем забавную игру, занимавшую его в перерывах между поисками Призрака. Не должно было стать чем-то значимым и занимать место не только в повседневной жизни Августа, но и в голове. Чем больше Хольт об этом думал, тем сильнее отмечал изменения и несвойственные ему эмоции.       Оказаться в центре внимания, пусть даже такого упорного, как у людей из спецслужб разных стран, с которыми работала «Holt int.», всегда было для Августа вызовом. Но никогда — самоцелью. Это была такая попутная демонстрация силы, которой никто не решался противостоять. Власти развитых стран не решались давить на Хольтов, чтобы не лишиться важных оборонных контрактов, а вооружённые группировки боялись потерять оружие, которое им больше никто, будучи в своём уме, просто не продал бы. Такую расстановку сил, скрытую от мировой арены, завёл ещё его отец, и у Августа не было никакого права её рушить. Все государственные регуляторы и правоохранительные органы должны обходить корпорацию за версту, боясь даже думать о том, чтобы начать копать под неё. Никакая полиция, никакие службы внешней и внутренней разведки не должны даже близко подкапываться ни к старшему Хольту, ни к среднему, ни даже к младшей.       А что делает сам Август? Специально бросается в поле зрения русской полиции, как в ледяной омут, обдающий непривыкшую к холоду кожу бодрящим морозом. То и дело появляется под носом у одного конкретного лейтенанта! И самое страшное, Хольт уже даже не пытается маскировать своё влечение под защиту Дубина. Август редко самому себе врал и сейчас тем более не мог поступиться своим принципом. Он хотел узнать Дмитрия ближе, завести дискуссию на сто и одну тему. Да просто оказаться рядом и в глаза эти голубые за тонким стеклом очков посмотреть. Если бы тогда на полигоне кто-нибудь сказал, что вон тот щуплый блондин с идиотскими усами станет его глотком свежего воздуха в душном Петербурге, Хольт бы покрутил пальцем у виска и картинно закатил глаза. Но сейчас это всё больше и больше походило на правду. Единственно верную и в то же время столь же опасную.       Такие мысли терзали Августа в те утренние полчаса, когда позвоночник включался и настраивался на привычный режим жизнедеятельности. Не сказать, что Хольту эти выводы нравились, но мысли из головы никак не желали уходить, а потому приходилось додумывать. Вчера, после внепланового нервного приступа, Августу пришлось быстро лечь спать, чтобы за ночь позвоночник настроился на новый цикл. Наутро не оказалось, что вся эта ситуация с момента оплаты работы Призрака до вчерашнего дня была сном. Хольт всё ещё находился на этой практически тупиковой клетке шахматной доски. Следующий ход в партии нужно было делать с умом, поэтому, поднявшись с кровати, Август сделал бодрящий кофе. Так лучше думалось.       Хольт припомнил, что предпочёл общению с Дмитрием собственное здоровье. Как бы с лейтенантом ни было интересно, организм мог просто не перенести таких нагрузок. Сделав последний глоток кофе из странной кружки, раскрашенной под гжель, Хольт зажал кнопку включения телефона. Пока аппарат настраивался, Августа вдруг посетила странная такая мысль о том, как же он чужеродно смотрелся в этом доме. Он нёс миру убийственный прогресс, а сама его жизнь была технологий высокого уровня. Известный, статный и богатый капиталист ютился в маленькой двухкомнатной квартирке, где выцветшие полосатые обои не везде целыми были. Даже сейчас, когда Хольт стоял у окна на кухне, оперевшись ладонями на подоконник с осыпающейся белой шпаклевкой, он чувствовал себя не в своей тарелке. Чужеродная и явно злокачественная опухоль, которую нужно было безжалостно вырезать для нормального функционирования тела. Кажется, Августа тут успели и полюбить, и возненавидеть, что было явно не без причин. От мыслей его отвлекли уведомления. Дмитрий Я много узнал о Волкове. Вы же тоже его ищете? Давайте объединим усилия! Зачем он вам нужен? Август? У вас там всё хорошо???       Последние сообщения, выражавшие искреннее беспокойство Дмитрия, заставили уголки губ Августа слегка приподняться. И, пожалуй, это было намного искреннее, чем улыбка до ушей. Их теперь действительно связывало достаточно, чтобы волноваться друг за друга. Чуть-чуть, самую капельку Хольта подмывало ответить что-нибудь саркастичное в своей привычной независимой манере, но потом он всё-таки передумал. Не заслужил такой со всех сторон положительный человек, как Дубин, ничего такого.       Неожиданно для самого себя Август принялся додумывать свою же мысль. Вот Дмитрий же как влитой смотрелся бы в этой квартире, ведь он… А что он? Хольт сдвинул чёрные брови к переносице, пытаясь ухватиться за продолжение идеи, промелькнувшее в голове с молниеносностью кометы. Дубин ведь такое олицетворение России, что даже страшно. Во-первых, внешне. Высокий, худощавый, с пшеничного цвета волосами, светлыми и чистыми глазами. Буквально рисованный образ простого русского парня! Но при всём при этом в этой простоте было столько красоты, что при одном взгляде потели ладони. В такой внешности ведь не было ничего необычного по европейским меркам, но отчего-то Дмитрий прочно цеплял и приковывал к себе взгляд.       Во-вторых, внутренне. Отражалась в Дубине какая-то непоколебимая твёрдость и верность принципам, которые Август уже не первый раз встречал у местных. А ещё твёрдый и тонкий ум, с подходящим к нему чисто русским упорством, которым Дмитрий так злоупотреблял при поиске Хольта. Это заслуживало уважения даже по меркам такого капиталиста, как Август, который придерживался мнения, что можно купить что и кого угодно. А по Дубину было видно только одно. Единственное, что его подкупает — правда.       В таком случае… Кто такой Хольт, чтобы отказаться от честности хотя бы в мелочах? Август разблокировал экран телефона, который уже успел погаснуть за время раздумий, и неторопливо набрал пару сообщений в ответ.

Август

Прошу прощения, лёг спать.

Мой позвоночник требует определённый режим сна.

Дмитрий Я уже успел подумать, что что-то случилось.

Август

Волновались?

      Сообщение было прочитано мгновенно, но ответа не последовало. Хольт и сам слегка смутился постановке своего вопроса. Как вообще можно было ответить на это его краткое и наглое «волновались»? Конечно, Дмитрий держался за него, как за последнюю ниточку, ведущую к разгадке произошедшего в телецентре, но вряд ли было что-то ещё. При любом другом раскладе чихать Дубину должно было быть на то, жив Хольт или нет. Возможно, лейтенант даже обрадуется смерти оружейного магната, который чуть не похоронил его город под горами трупов и реками крови. От таких чересчур правдивых мыслей у внутри Августа что-то защемило, и додумывать он не стал. Всё же ни к месту был вопрос, ни к месту. Даже во времена учёбы в интернате он не отпускал такие примитивные фразочки для флирта. С каким же облегчением выдохнул Хольт, когда увидел вполне адекватную реакцию от Дубина. Дмитрий Не хотелось бы расследовать ещё и ваше убийство.

Август

Как мило.

Дмитрий Вы всегда так рано встаёте?

Август

Не могу пропустить местные рассветы.

Мне повезло с видом.

      Хольт поднял взгляд к окну с видом занимавшейся зари. Несмотря на то, что дом, где Август снял квартиру, был окружён более высокими, вид действительно был хорош. Как раз из кухонного окна прекрасно виднелся рассвет, когда солнце едва-едва отрывалось от горизонта, а потому город был прикрыт невесомой облачной дымкой. Пейзаж отдавался чем-то родным и тёплым на душе у Хольта, хотя он родился и вырос далеко от этих мест. Там, где и виды были другие, и люди. В таком утреннем спокойствии Августу хотелось остаться как можно дольше. Просто наблюдать, как с каждой минутой тёмные улицы всё больше освещаются тёплым весенним солнцем. Сколько бы он ни наблюдал за рассветами в Петербурге, каждый новый совершенно не был похож на предыдущий.       Совершенно безотчётным движением Хольт сделал фото. Возможно, не стоило делать опрометчивых движений, но Август был слишком уверен в своих силах и возможностях, а потому отправил его Дмитрию как бы в подтверждение последнего сообщения. Несколько минут ответа не приходило, и Хольт снова отвлёкся на повседневную утреннюю рутину.       Вибрация от входящего звонка заставила Августа усмехнуться. Неужели Дубин правда думает, что после одного телефонного разговора они теперь постоянно будут звонить друг другу? Очень самонадеянно, мистер полисмен. Однако всё ещё отличное расположение духа Хольта растворилось, как только он увидел, кто на самом деле звонил. На экране отобразился номер, для удобства поименованный «Призрак». У Августа всё внутри резко рвануло вниз. Конечно, он держал в памяти прошлый звонок Волкова, но так и не подготовился к новому. Да и можно ли вообще быть морально готовым к звонку человека, который хочет твоей смерти? Хольту это казалось маловероятным. За неимением другого выбора он ответил на звонок.       — Алло?       — Промзона «Красный треугольник». Через час. Придёшь не один или с оружием, я голыми руками из тебя позвоночник вытащу, — отрывисто проговорил Волков и отключился.       Второй звонок выбил Августа из колеи настолько, что он не сразу отреагировал на прозвучавший за спиной голос Отто. Тот по-английски спрашивал насчёт дальнейших распоряжений, а Хольт даже в собственных мыслях не мог связать двух слов. Чёрт, а день так неплохо начинался…       Данное Призраком время форы Август использовал как можно более продуктивно. В интернете про место встречи было не так много информации. Всего лишь очередной заброшенный завод, коих по России было разбросано немерено. Выработать какой-то план действий времени критически не хватало, да и на таких развалинах особенно ничего не предпримешь. Кроме того, Хольт не понимал, что задумал Волков. Вернее, очевидно, что желание убить друг друга у них взаимное. Но зачем же всё так усложнять? Призрак со своей подготовкой вполне мог выследить Августа, да и добить хоть бомбой, хоть чем. Но вопреки этому, он хочет встретиться, чтобы добавить этой расправе пафоса… И будь Хольт проклят, если позволит какому-то наёмнику это сделать!       Август предпринял, как ему казалось, всё, чтобы развернуть преимущества Волкова против него самого. Нехорошее предчувствие замерло где-то в груди, заставляя позвоночник напряжённо гудеть. Несмотря на весну, у Хольта не исчезало ощущение, что он балансирует на тонком льду, где нельзя лишний шаг в сторону сделать без угрозы, что поверхность уйдёт из-под ног. Шрайбер за сборами наблюдал с серьёзной сосредоточенностью и запоминал каждое указание, данное Августом по поводу предстоящей встречи. Обычно телохранитель хмуро молчал, но сейчас всё же не выдержал.       — Сэр, я настоятельно рекомендую вам не… — безуспешно попытался воззвать к здравому смыслу Отто.       — А я рекомендую тебе заткнуться, пока я не поджарил тебя! — нервно перебил его Хольт, надевая на голову капюшон неприметной серой толстовки.       Такой неприметной, что капитализация бренда, её пошившего, вероятно, была больше бюджета Санкт-Петербурга. Даже с учётом затрат на дроны. Очки Хольта с тонкой оправой устроились на широком носу, скрывая цвет и разрез глаз своего владельца. Треск за спиной стал только сильнее.       — Как тебе? — уже более спокойным тоном поинтересовался Август, надевая сверху своё тёмное прямого кроя пальто.       Помня весьма реалистичную угрозу, Шрайбер стоял молча, сложив руки на мощной груди. В основном за это он Хольту и нравился, не считая его укоряющего взгляда из-под светлых кустистых бровей. За эту немую верность Август его себе и нанял, оставляя бесцеремонного и ершистого Дракона таскаться за юным господином Дагбаевым. Отто выглядел словно большой добрый полярный мишка, только на деле мог голыми руками сворачивать шеи и рвать всех в клочья. И сейчас этот самый Шрайбер шумно тянул носом воздух, пытаясь не обращать внимания на очередной опасный выкрутас своего хозяина.       — Знаю, идеально, — вслед за ироничным тоном из темноты капюшона сверкнула широкая улыбка. — В самый раз, чтобы совершить дружеский визит. Я надеюсь, ты усвоил все инструкции.       Получив напоследок кивок от Отто, Хольт вышел из квартиры и спустился вниз. Во двор уже медленно вползало такси цыплячьего цвета, и Август, бегло осмотревшись по сторонам, нетерпеливо двинулся навстречу. В салоне пахло чем-то жареным так, что даже ядерный ароматизатор в виде елочки положение не спасал. Хольт брезгливо уселся на заднее сидение, лишь кивнув в качестве приветствия. Мысли в голове крутились ещё быстрее, чем за окном сменялись улицы города. Совпадение ли, но съёмная квартира Августа оказалась не так далеко от места встречи. Под пустой трёп водителя Хольт достал телефон, чтобы свериться со временем, и с удивлением обнаружил входящие сообщения, которые, видимо, не услышал в суматохе сборов. Дмитрий Нужно срочно встретиться. У меня есть доказательства против Волкова.       Брови Августа сами собой приподнялись. Полицейский времени даром не терял, но чтоб настолько преуспеть… Хольт был, мягко говоря, приятно удивлён. Только это всё не имело уже никакого значения, ведь стойкое ощущение, что всё решится очень скоро, никуда не делось. Проигнорировав сообщения, Август уже собирался убрать телефон в карман, когда на дисплее отобразилось ещё одно уведомление. Дмитрий Август, не делайте того, о чём будете жалеть.       Сердце Хольта пропустило несколько ударов, а позвоночник с электрическим скрипом заискрил. Это сообщение только повысило градус общей нервозности Августа и ещё больше пошатнуло почву под ним. Лейтенант пытался воззвать к совести, и со стороны было даже забавно от того, что Дмитрий всё ещё верит во что-то хорошее внутри Хольта. Только эти слова всё равно ничего не изменили в решении Августа, разве что зародили росток сомнений, стоит ли прибегать к крайней мере, если появится такая возможность. Хольт был уверен, что таким образом восстановит своё помятое эго и имидж, но сообщение Дубина пошатнуло эту уверенность. Смысла менять что-либо уже не было. Можно было лишь попытаться остаться не самым плохим человеком.       Знание родного города давало Волкову очевидное преимущество, что Августа очень сильно бесило. «Красный треугольник» вполне мог стать чёрным крестом в жизни Хольта. Навигатор привёл такси к заброшенному зданию, иронично расположенному на набережной. Хольт со всем своим напускным спокойствием максимально проигнорировал косые взгляды водителя, который в итоге подрастерял интерес к неразговорчивому пассажиру. В конце концов, щедрые чаевые, практически удвоившие цену поездки, которые Август оставил, брезгуя брать сдачу, избавляли от любых вопросов. По дороге до пункта назначения Хольт ощущал нервные искры на кончиках пальцев и с сожалением думал о кожаных перчатках, которые, видимо, оставил дома.       Паршивое местечко, конечно, выбрал Призрак, ничего не скажешь. Августу начало казаться, что сейчас он, как в бездарном кино, просто зацепится ногой за растяжку и похоронит себя под грудой бетона. Поэтому смотрел под ноги Хольт особенно тщательно, как, впрочем, и вокруг. Волков, при всём его профессионализме, действительно мог появиться откуда угодно: из-за каждой широкой колонны, поддерживающей высокие потолочные перекрытия, или из любого проёма без двери.       Августу казалось, что он ходил по разрушенному и забытому заводу несколько часов, хотя на деле потратил на свои скитания едва ли больше десяти минут. Более чётких указаний от Призрака не поступило, поэтому Хольт полагался на своё чутьё и просто шёл по развалинам всё глубже и глубже внутрь здания. Фоном он слышал чьи-то тяжёлые шаги вплоть до того момента, пока не вышел в огромное пустое помещение, захламлённое всяким мусором. Его внимание привлёк звук, от которого Август сразу же встрепенулся. Предохранитель.       Волков стоял на другом конце помещения, явно поджидая Хольта, и когда голландец появился, сделал несколько размеренных шагов вперёд. Одет он был во всю ту же чёрную броню, точно снятую с наёмников Августа, правда, уже несколько покорёженную битвой в телецентре. Даже нижнюю часть лица до самого носа скрывал уже ставший привычным для взгляда воротник из чёрной плотной ткани. В голове Хольта даже проскользнула ироничная мысль «он так по городу шёл, что ли?», заставившая чуть слышно усмехнуться. Указательный палец влез в спусковую скобу пистолета и покручивал его, иногда опасно касаясь крючка. В этой беспечности было что-то опасное и непредсказуемое, что очень хорошо вливалось в общий образ Волкова. Принимая правила игры, Август тоже двинулся к нему навстречу. Никак не получалось отделаться от ощущения, что всё это чересчур напоминает скверно поставленный вестерн в самых дешёвых декорациях. А ещё, как ни позорно было признавать, в мышцы постепенно набивался страх.       — Прошлое твоё место жительства было выбрано с бóльшим вкусом, — надменно цокнул Хольт, небрежно пиная носком ботинка кусок отделки.       — Какое же ты трепло, — глухо рявкнул Призрак, стягивая маску вниз.       Значение слова Август не очень понял, но уловил, что оттенок у него не слишком-то позитивный. Под чужим пристальным взглядом Хольт ещё сильнее выпрямился, всем своим видом показывая, что не боится ни того, что происходит, ни того, что произойдёт.       — Без оружия? — казалось, в какой-то мере Волков недоумевал по этому поводу, внимательно цепляясь карими глазами за силуэт напротив. — Твоя чопорная принципиальность тебя и убила.       — И это всё? — губы Августа искривила ухмылка, а густые брови приподнялись вверх. — Боги, ты был так убедителен по телефону, чтобы что?       Призрак резко поменялся в лице и, перестав крутить пистолет, направил дуло в сторону Хольта. Несмотря на то, что ещё секунду назад он выглядел расслабленно, если не сказать равнодушно, сейчас был предельно собран. Между сдвинутых бровей пролегли морщины, губы сомкнулись в тонкую полоску, а в глазах полыхали искры ненависти. Если бы в толковых словарях приводились картинки, то образ Волкова сейчас идеально подошёл бы и к «животная ненависть», и к «человеческое хладнокровие». Августа много кто хотел убить по разным причинам, но сейчас он почувствовал реальную угрозу, которую, как ни банально, прочитал в глазах напротив. Волосы становились дыбом, а позвоночник накапливал мощность от одной мысли, что Призраку терять нечего.       — Чтобы отомстить, — процедил Волков сквозь зубы, пока на лице у него одна эмоция сменяла другую. — Я всё спланировал, и всё бы вышло! Я б забрал Серёгу, мы бы свалили. Если б не прилетел ты и твои сраные железки! Но нет! Ты просто не мог допустить, чтобы оставались свидетели, да?! Ладно я… Я оставил тебя без твоей долбанной мини-армии, а Серого за что?!       — Он перепрограммировал мои дроны и… — принялся отвечать Хольт на очевидно риторический вопрос.       — Да знаю, блять, что он сделал! Ты же вернул себе контроль над ними! — окончательно взорвался Призрак, беспорядочно тыкая пистолетом в сторону Августа. — На кой чёрт его убивать?!       — Он это заслужил, как и ты, — стараясь игнорировать треск электричества, спокойно парировал тот. — Вы исчерпали свои ресурсы и стали мне не нужны. Более того, вы решили саботировать мои технологии.       — Исчерпали ресурсы… Капиталист сраный! Мне ничего не мешает пристрелить тебя прямо здесь, — процедил Волков с какой-то кривой, дикой ухмылкой на небритом лице. — Мне даже спасибо за это скажут, а все мои грехи повесят на тебя.       — Никто не поверит, что за всем этим стою я, — отрицательно покачал головой Хольт, пытаясь то ли себя убедить, то ли своего собеседника.       — О, как же мне не всё равно! — Призрак притворно закачал головой, как бы выражая крайнюю степень обеспокоенности. — А нет, показалось. Срать я с высокой колокольни хотел. Все уже так думают. Тебе напомнить, кто дал мне деньги и ресурсы?       — У меня было чёткое условие… — голос Августа стал совсем стальным и безэмоциональным.       — Ах да! — Волков громко, но совершенно неискренне рассмеялся. — Продолжаю поражаться твоей тупости! Как можно запугать людей без единой смерти? Ты, блять, многих салютов боишься, если при этом никто не дохнет? Ты заказал всё это, а значит, был согласен на жертвы!       — Я предупреждал, что это должны быть просто хлопки в то время, когда там нет людей! — скрестив руки на груди, с искренней категоричностью возразил Хольт. — Я никогда не хотел зла этому городу.       — Поверь, все перекидывают грехи на мёртвых. Так проще. Считай русской народной традицией, — Волков слегка дёрнул плечами, заставляя пятиугольные фрагменты брони стучаться друг о друга.       Август лишь ядовито усмехнулся и вместо ответа постучал пальцем по своей груди, а потом указал на самого Призрака. Наёмник встрепенулся и заметил на своей груди зелёную точку от лазерного прицела.       — Что за…       Потрясающе! Отто подоспел вовремя. Хольт звонко рассмеялся во весь голос, а эхо пустого помещения тут же подхватило этот звук, многочисленно умножая его. Ошарашенное лицо Волкова, когда тот осознал, что его вновь переиграли, было приятно наблюдать. Пожалуй, сейчас Олег ещё больше был похож на дикого зверя — свирепого, раззадоренного и загнанного настолько, что он готов был нападать на любого. Глаза его сейчас более всего напоминали волчьи — зрачки сузились и бешено метались по сторонам в поисках выхода из ловушки.       — Браво! Ты пытался меня обхитрить… Попытка вышла неплохой. Честное слово, я даже получил удовольствие! — Август медленно и саркастично похлопал в ладоши. — Но ты не учёл одного. Я ван дер Хольт, и со мной нельзя играть.       — Я знал, что тебе нельзя верить, — тихо процедил Призрак, всё ещё пытаясь разглядеть снайпера.       — Совет на будущее, до которого ты не доживёшь: хочешь кого-то убить, сделай это, а не пытайся завести лирическую беседу, — Хольт поднял правую руку.       Ещё чуть-чуть, и он даст отмашку Шрайберу, который сделает из Волкова решето. Никакая броня ему не поможет, это уж точно. Правда, сейчас мысль о долгожданной мести не приносила успокоения. Вообще-то Август собирался убить единственный шанс оправдать себя в глазах российских правоохранительных органов. Но тут либо он, либо его…       — Всем оставаться на своих местах! Это полиция!       Сердце Хольта резко подскочило от знакомого голоса. Нет-нет-нет! Только Дубина здесь не хватало! Как он вообще здесь оказался и на кой чёрт лезет?!       Машинально махнув рукой вниз, Август отдал Отто приказ стрелять. Наёмник среагировал тут же, выпуская очередь в сторону Призрака. Как и прежде, Волков сработал чётко и быстро, резко уходя с траектории стрельбы снайпера в сторону и скрываясь за осыпающейся колонной. А Хольт бы так и остался стоять под перекрёстным огнём, если бы кто-то не схватил его за локоть и не оттащил за другую колонну. Август едва ли не выпустил электрический заряд у сторону этого кого-то, но вовремя узнал Дмитрия и отдёрнул руку.       — Зачем ты вмешался? — слишком эмоционально воскликнул Хольт.       — Я же говорил не делать глупостей!       — Это не глупости. Это…       Август обязательно бы договорил, если бы пуля, выпущенная из пистолета Волкова, не просвистела где-то совсем рядом. Сначала он услышал звук, а потом и ощутил её по двигающемуся потоку воздуха. Ступор снова забился в конечности, а ватная голова отказалась соображать. Обычно Хольт наблюдал за боевыми столкновениями со стороны и постфактум, исключительно для того, чтобы составлять предложения по доработке оружия и брони от «Holt int.», а никак не участвовал в них лично. Неизвестно ещё сколько бы он просидел за стремительно осыпающейся колонной, за которой едва хватало место им двоим, если бы не Дубин. Он сделал несколько выстрелов в сторону Призрака и, воспользовавшись паузой в ответном огне, снова потащил Августа в более безопасное место. Присутствие Отто тоже играло им на руку и отвлекало часть огня Волкова на себя.       Пробежав через полуразрушенный проём между двумя огромными залами, они засели за более-менее толстыми стенами по обе стороны от прохода. Теперь Призрак стрелял меньше, очевидно, начав экономить патроны. Дима выглядывал из укрытия часто, пытаясь приноровиться и хотя бы ранить Волкова, а Хольт лишь изредка посматривал за развитием событий. Август высунулся на краткое мгновение и едва успел убрать голову назад, чтобы не заиметь пулевое прям меж глаз. Несмотря на его реакцию, по скуле прошлись каменные осколки, оцарапав кожу, а в глаза сыпануло бетонной пылью, провоцируя острую резь. Злое шипение само собой вырвалось из сжатых зубов вместе со слезами, которые рефлекторно выступили, стоило мусору попасть в глаза.       — Ты очень глуп, раз думаешь, что всё так просто! — сквозь перестрелку донёсся голос Волкова. — Позвал полицию и думаешь накрыть меня? Я не дамся живым! Жить мне, конечно, тоже незачем, но ты сдохнешь первым!       Длинные пальцы зашлись неметодичной дрожью, Хольту даже пришлось сжать их в кулаки, чтобы хоть как-то успокоиться. Его обычное ледяное спокойствие растворилось в накалившемся воздухе. Стало не очень понятно, кто по кому стреляет, настолько в воздухе было много свинца и пороха. Августу не нравилось ощущение бесполезности — у всех вокруг было оружие, а он просто сидел, как дурак, в ожидании чьей-либо победы.       По правде говоря, это было не совсем так. Позвоночник Хольта был намного мощнее любого огнестрельного оружия. Нужно было только скопить заряд и перенаправить его в сторону Волкова. Напружинившись всем телом, Август закрыл глаза от напряжения, пронизавшего все мышцы. Давно он этого не делал. Давно не чувствовал такой опасности, чтобы прибегать к крайней мере. Дубин не мог понять, что делает Август, но точно заподозрил что-то не то.       — Его нельзя убивать! — Дима затормошил его за плечо.       — Не касайся меня. Это опасно! — Хольт отодвинулся ещё больше. — И глаза лучше закрой.       — Август! — снова запротестовал Дубин.       — Да не буду я его убивать, не буду! — фыркнул тот в ответ.       Точно гарантировать этого Август не мог, но всё же лейтенанту хватило и этой фразы. Всё тело с мерзким трещанием вдруг сковало электричество. Даже в голову пробился этот отвратный звук. С опозданием Хольт ощутил что-то тёплое, пробегающее по шее. Осознание пришло ещё спустя некоторое время. Это из ушей кровь пошла от резко возросшего давления. Впрочем, это, как и другие симптомы перегрева организма, Август проигнорировал и, наконец, высунувшись в проход, вытянул обе руки в сторону Волкова.       Судя по звуку (ведь глаза-то Хольт закрыл), электрический заряд пришёлся аккурат по колонне, за которой прятался Призрак. Бетон посыпался, обнажая некрасивые витки арматуры, и конструкция опасно затрещала. Откуда-то сверху свалилась пара небольших обломков… Весь потолок, конечно, не упал бы, но приличная его часть рухнула, накрывая собой замершего Волкова.       Возможно, мог признать Август, он всегда недооценивал Призрака, который своей сноровкой умудрялся перепрыгнуть ярлык обычного наёмника. Кажется, вот за что он платил такие деньги. С довольно громкими стонами Волков вылез из-под обломков, попутно пытаясь нашарить пистолет. Высокотехнологичная броня минимизировала урон, но наёмник всё равно двигался рвано. А судя по его заторможенной реакции, Призрака может, и прилично контузило.       — Всем стоять на месте! На колени! Руки вверх! Так, чтобы я видел!       При виде этой суматохи и людей в масках у Августа с губ сорвался облегченный выдох. И это было не просто облегчение. Он чувствовал себя так хорошо и спокойно, как никогда прежде. Это казалось чем-то бредовым и иррациональным. Кто в здравом уме и твёрдой памяти будет радоваться российскому спецназу?       — Глупостей не делай! — фыркнул Дима рядом.       Он схватил Хольта за запястье и в принудительном порядке опустил на колени, садясь рядом. Было бы глупо сопротивляться или качать права сейчас, так что Август поддался и поднял руки вверх, полностью копируя позу Дубина. Было до ужаса непривычно, и эго внутри полыхало пламенем несправедливости. Никто не имел права ставить Хольта на колени, особенно люди с оружием, которые их сейчас окружали.       — Свои! Свои! — отчетливо крикнул Дима, не поднимаясь с колен. — Удостоверение в кармане куртки!       — Парни, это наш.       Август никогда в этом честно не признается, но сейчас он был так же рад слышать голос Грома, как и Дубин рядом. Игорь подошёл к Диме и помог ему подняться на ноги, попутно на правах старшего по званию отчитывая за самоволку в одиночку. Как понял из их беседы Хольт, Дубин вызвал сюда группу захвата, но пока она ехала, был велик шанс, что кто-то умрёт. Пожалуй, Август был согласен. Если б Дима не вмешался, то Волков был бы уже мёртв.       Хольт вопросительно глянул на лейтенанта и, получив одобрительный кивок, тоже поднялся с колен, отряхивая дорогие брюки, безнадёжно испачканные в бетонной пыли и другом мусоре. Не так он себе представлял эту встречу с Призраком. Для его личной вендетты и восстановления справедливости произошло всё как-то скомкано и грязно. Так что сейчас Августу оставалось только надеяться, что полиция сделает свою работу и докопается до истины. Как минимум, Дима точно не успокоится, пока все ниточки этого дела не стянутся в безупречное полотно.       — О, куда ж мы без тебя, — недовольно взвился Гром, подступая ближе к Хольту. — Я тебе твою лакированную рожу сейчас начищу до блеска!       — Игорь!       Дубин возник между ними, предупреждающе сверкая глазами из-за очков. Участвуя в этой сюрреалистичной картине, Хольт хотел было усмехнуться, но вовремя удержался, чтобы не эскалировать. На сей раз к тому, что воздух был до предела наэлектризован, он имел отношение весьма косвенное. Игорь фыркнул, но всё же отступил, а потом и вовсе ушёл разговаривать с группой захвата, следившей за задержанным Волковым. Несмотря на всю ситуацию, это заставило Августа выдохнуть с облегчением. Всё-таки радость видеть Грома была мимолётна и исчезла в следующую же секунду, когда Хольт понял, что больше ему ничего не угрожает. А вот Диму, вопреки ожиданию, он был рад видеть.       — Спасибо, — не выдержав напряжённого молчания на фоне общего гула, поблагодарил Август.       — Не за что. Работа такая, — Дубин пожал плечами и поднял глаза, встречаясь с голландцем взглядами. — Нам предстоит очень серьёзный разговор обо всём произошедшем.       Хольт считал этот намёк, который без завуалированных формулировок звучал бы как «готовьте правдоподобные объяснения и своих адвокатов». Всё же одно не давало Августу покоя. Волков в наручниках, а вот сам он — нет. Эта неопределённость напрягала и заставляла ждать следующих действий полиции с беспокойством. А вот абсолютно спокойный Дима достал из кармана телефон, но тот словно не отзывался на команды. Было бы паршиво, если бы он не вызвал подмогу до того, как чёртово электричество разошлось повсюду и изжарило микросхемы его смартфона. Август стоял в паре шагов, всё ещё чувствуя, что нападки майора может остановить только Дима, а Отто, невозможно недовольный отсутствием оружия, находился рядом с ним. Заметив ободряющую улыбку обернувшегося Дубина, Хольт не мог не улыбнуться в ответ. Неужели всё наконец-таки закончилось? Оставалось только определиться, какой знак будет у будущего Августа — плюс или минус.