Вернутся к фанфику

Побочный ущерб

4 июля 2024, 18:51
      3 ГОДА НАЗАД              — Это стрёмно, папа. Зачем ты здесь?       — А? Что ты имеешь в виду?       Боруто наблюдал, как его отец надел ярко-зелёный фартук, тщательно завязал завязки вокруг талии руками в оранжевых перчатках, и думал, что отец в этом попугайском наряде выглядит абсолютно нелепо.       — Это просто дурацкая уборка. Зачем ты увязался за мной?       Наруто только шире улыбнулся и ответил:       — Потому что мне захотелось, сынок.       — Действительно, — Боруто закатил глаза.       — А разве ты не гордишься, что твой папа здесь, с тобой?       Боруто чуть не фыркнул. Трудно испытывать гордость, когда смотришь на своего отца в этом дурацком зелёном фартуке с неуклюже вышитой надписью на нём «Самому лучшему папе в мире», и держащему в руках ведро с чистящими средствами. Он удержался от какого-нибудь колкого ответа только потому, что в ответ обязательно услышал бы что-нибудь жизнеутверждающее, уже надоевшее до чёртиков. Вместо этого Боруто начал сверлить взглядом дурацкий фартук.       Он ненавидел его. Ненавидел то, как часто им пользовался отец. Ненавидел то, что зелёная краска начала выцветать, а буквы расплывались распустившимися нитками, потому что его слишком часто носили. Он ненавидел его потёртые края и безвкусицу, ненавидел неоновую раскраску, которая напоминала ему о лягушках, и больше всего он ненавидел то, что он напоминал ему о его младшей сестре Химавари.       Фартук был последним подарком Химы их отцу перед тем, как мама забрала её и ушла от них. Они не виделись уже несколько месяцев. Боруто ужасно скучал по ней, и внезапное напоминание ещё больше испортило его настроение.       — Я уже дважды на этой неделе проводил эту дурацкую уборку, папа. И не могу поверить, что из всех людей я должен делать это с тобой.       Наруто перестал наливать в ведро жидкое моющее средство и недоверчиво взглянул на сына.       — В смысле «из всех людей»? Разве ты не хочешь провести со мной время?       «Не совсем», подумал Боруто, поднимая с пола маленький кусочек мозга рукой в перчатке. Его учили, что нужно сначала собрать все кусочки до единого, прежде чем начинать мыть, поэтому убирать мозговую кашицу было сложнее, чем просто вытереть кровь или мочу. Боруто тихо ругнулся, пытаясь собрать остатки мозгов в трещинах кафельного пола.       — Почему я не могу просто потренироваться с Саске-саном? Он же сейчас здесь.       — Э-э, да, — Наруто медленно перевёл взгляд в том направлении, куда показывал его сын.       Прислонившись к капоту чёрного винтажного автомобиля и скрестив руки на груди, там стоял высокий мужчина в тёмном костюме. За спиной у него была надёжно закреплена катана, а его глаза, словно лазер, были направлены точно на них, не отрываясь. Рядом с ним были ещё двое охранников, одетых в такие же костюмы.       — Он занят.       — И чем же?       — Прямо сейчас он выполняет свою «работу охранника». Не отвлекай его, ладно? Он относится к этому серьёзно, — сказал Наруто, добавляя в ведро с чистящим раствором воду. — Да и думаю, он очень устал.       — От чего?       На этом вопросе отец внезапно отвёл взгляд и поднял руку, чтобы почесать шею — верный признак того, что он неловко себя почувствовал. Из любопытства Боруто даже прекратил работать и посмотрел на своего старика — и тогда он заметил что-то странное на его шее. Наруто расстегнул несколько верхних пуговиц, чтобы было удобнее работать, что дало Боруто полный обзор его шеи до ключиц — и она была усеяна множеством маленьких красных отметин.       — Папа, твоя шея…       — Он работал без передыху, — заикаясь, произнёс Наруто, внезапно сильно покраснев. — Он только вчера вечером вернулся из поездки, помнишь?       — Враньё, — вслух сказал Боруто, думая о том, что прошло уже три дня с тех пор, как его драгоценный наставник вернулся домой. Целых три дня. И всё это время он был только с Наруто. Затворник Учиха никогда не отходил от отца, повсюду сопровождая его. Даже во время этой скучной работы по уборке Саске приходилось стоять на улице в невыносимую жару, просто чтобы охранять бесполезную задницу его отца — и это дико поражало мальчика.       Он видел Учиху в действии. Видел, насколько спокойным и собранным он был, отдавая приказы; насколько блестящим он был в обсуждении стратегий с Шикамару-саном; и каким невероятно устрашающим он мог быть на их спаррингах. Саске-сан был не только выдающимся заместителем, но и прекрасным лидером сам по себе. Он был самым крутым, кого только знал Боруто, но какого-то чёрта предпочёл остаться здесь, играя в семью с его ни на что не годным стариком.       «Взрослые такие странные», подумал Боруто и начал усердно отскребать пол. Что-то не давало ему покоя в отношениях его отца и учителя; то, о чём слишком унизительно говорить вслух. Или даже думать. Боруто покачал головой. Нет, он не собирается зацикливаться на этом, поэтому направит всю свою энергию на выполнение поставленной задачи.       На плитке были следы крови и кожи вперемешку с мозгами. Пятна выглядели свежими, им едва исполнился день. Когда их вызвали на эту зачистку, он ожидал какой-то резни. В его воображении стояла комната, полная изуродованных останков и обезглавленных тел, которыми он мог бы похвастаться перед Шикадаем. Но это оказалось всего лишь одно мёртвое тело с оторванной головой, причём этого самого тела он так и не увидел. Он был здесь только для того, чтобы смыть с пола мозги и кровь неизвестного бедняги — только такую низкосортную работу его отец счёл нужным поручить ему. И, как будто нарочно, чтобы подсыпать ещё соли на рану, бестолковый старик настоял на том, чтобы пойти с ним. Можно подумать, Боруто не делал этого раньше; как будто он был не способен самостоятельно выполнить такую простую задачу.       — Просто невъебенно весело, — выругался он себе под нос.       — Боруто, следи за языком.       — Тц! Пап, зачем ты поехал со мной? Я мог бы и сам справиться.       Наруто некоторое время не отвечал, и, когда он это сделал, его голос был немного приглушённым.       — Ну, я хочу провести с тобой время.       — Чего?       — Ты всегда с этой скотиной, я имею в виду Саске. Я тебя теперь редко вижу. Мы даже не разговариваем…       — Ни хера, ну конечно, потому что ты всё время сидишь за своим столом с таким важным видом и раздаёшь приказы! — Его раздражение сквозило в каждом слове, но Боруто было всё равно. — Честно говоря, это единственное, в чём ты хорош.       Наруто поджал губы, и снова ответил спустя паузу:       — Но я ведь пытаюсь это изменить? Потому что я обещал тебе.       На этот раз Боруто отвёл взгляд. Он знал, что это правда, отец действительно старался. Он проводил меньше времени в офисе просто чтобы побыть с ним. Даже после выездной работы на весь день или после 16-часового перелёта отец всегда возвращался к нему домой. Особенно после опустошительного развода. Даже когда им обоим было больно, его глупый старик папаша делал всё возможное, чтобы наладить с ним отношения.       Но этого оказалось недостаточно, и было слишком поздно.       Боруто оглянулся на своего наставника; тот разговаривал с одним из других охранников. Похоже, они обсуждали что-то очень важное, потому что впервые Саске отвернулся от них. Боруто снова посмотрел на своего отца; его взгляд скользнул по нелепому фартуку и мокрой швабре, зажатой в его руке. Руке, которая наверняка никогда не прикасалась к оружию и никого не убивала. Образ его отца был просто смешон. Абсурдно было бы сравнивать его с Саске-саном — отцу никогда не стать ему ровней.       Было бы лучше, если бы боссом был Саске. Если бы Саске был его отцом.       — Я бы лучше позанимался с Учиха-саном, чем этой дурацкой уборкой, — сказал он, снимая перчатки и небрежно бросая их на пол.       — Подожди, Боруто. Сай еще не закончил проверять место…       Боруто не захотел дослушивать остальное и просто ушёл.              Последние пять минут он ходил кругами. Он подвёл Саске-сана.       «Сначала оцени окружающую обстановку, Боруто», учил его наставник. «Если ты находишься в незнакомом здании без карты или каких-либо навигационных устройств, что ты сделаешь в первую очередь?»       «Оценю своё окружение, изучу стены вокруг меня и ближайшие пути отхода. Если есть окна, проверю, какое сейчас время суток и на каком этаже я нахожусь».       Боруто огляделся. Перед ним простирался длинный тёмный коридор с мерцающим вдалеке знаком выхода. Окон не было. Он проверил несколько комнат, но ничего необычного не обнаружил. Из того, что Боруто не пользовался лестницей, он понимал, что всё еще находится на первом этаже. В целом помещение не выглядело чем-то особенным, поэтому самой большой загадкой здесь было то, как он вообще умудрился заблудиться. Вундеркинд, продолжатель семьи Узумаки, заблудился в здании, как беспомощный малыш. Это сверхунизительно; Шикадай поднял бы его на смех.       Он пнул случайный камешек на полу, от бессилия тихо выругавшись. Как он дошёл до такого? Боруто всего лишь хотел побродить тут, посмотреть, есть ли что-нибудь интересное в этом проклятом здании, и что более важно…       «Я хочу провести с тобой время».       … он хотел сбежать от отца как можно быстрее. Потому что эта боль в его глазах не покидала Боруто. Как бы сильно он ни был уверен, что его никчёмный отец заслужил это, острое жало вины всё же впивалось в его сердце.       Он собирался пнуть ещё один камешек, когда услышал громкий шум, доносящийся из одной из комнат. Не раздумывая, он бросился туда и уже собирался зайти внутрь, когда перед ним замахнулась огромная кувалда. Молот тяжело ударился об пол, расколов твёрдый бетон.       Прошло пять секунд абсолютной тишины, пока Боруто не осознал то, что увидел перед собой. Вся сцена была как будто из фильма ужасов.       В дальнем углу комнаты были свалены дети, прикованные цепями к стене, все были избиты и изуродованы. По их виду можно было предположить, что они уже не дышали. В центре, рядом с металлическим столом, к которому был привязан еще один ребёнок, стоял высокий, полный мужчина с окровавленным молотом в руках. Мальчик на столе казался примерно ровесником Боруто, может быть, чуть старше, и был весь в синяках с головы до ног, как и другие дети.       — Босс сказал мне, что я могу делать с тобой всё, что угодно, кроме как убить. Я тебе сейчас руку сломаю, наглый сопляк, — обратился здоровяк к этому парню.       — Пошёл ты, — сплюнул мальчик.       Мужчина выругался в ответ и с силой влепил парню пощёчину, и, всё ещё ругаясь и трясясь от злости, занёс кувалду высоко над головой. На этот раз он не промахнулся, и она приземлилась на руку мальчика с тошнотворным хрустом. Боруто увидел, когда здоровяк поднял молот, как кусочки мышц и костей прилипли к его металлической головке. От этого зрелища из желудка Узумаки поднялась желчь, и пришлось зажать рот рукой, чтобы не вырвало.       Мне уже двенадцать, напомнил себе Боруто. Он часть Семьи и профессии, в которой такого рода насилие было обычным делом. Да чёрт возьми, несколько минут назад он убирал с пола мозг мертвеца. И с этим тоже справится.       Но все его ободряющие мысли бросились врассыпную, когда здоровяк отбросил свой молот и поднял с пола топор. С нарастающим ужасом Боруто наблюдал, как здоровяк приближается к лежащему на столе парню, растягивая губы в усмешке.       — Значит, тебе всё равно, что я сломал тебе руку, а? Давай посмотрим, каким крутым ты будешь, когда я отрублю эту никчёмную конечность!       Выражение лица мальчика почти не изменилось, хоть он и дышал очень тяжело из-за сломанной руки.       — У тебя изо рта воняет. Свали нахуй от меня, свинья.       — Чёртова тварь! — Лезвие с силой опустилось, одним ударом рассекая кожу и кости. В этот раз парень на столе издал душераздирающий крик. Боруто сделал то же самое; ноги как-то сами перестали его держать, и он упал задом на пол.       — Похоже, у нас появился зритель, — произнёс ещё один голос из комнаты. Боруто был настолько отвлечён громилой и мальчиком на столе, что даже не заметил человека, сидящего в углу комнаты. Он выглядел намного старше мужика с топором.       — Почему бы нам не пригласить его войти, Гаро?       Здоровяк — Гаро — подошёл к оцепеневшему Боруто, схватил за шею и небрежно швырнул его на середину комнаты.       — Нечего мне приказы раздавать, Ао. Я перед тобой не отчитываюсь.       Старик в углу проигнорировал его, препочтя вместо ответа угрожающе пялиться на Боруто.       — Как же я ненавижу блядских детей, — прошипел Гаро, указывая топором на Боруто. — Вы все такие бесполезные, раздражающие ублюдки. Прикончить бы вас всех! — И снова поднял свой топор. Боруто наблюдал, словно в замедленной съёмке, как топор приближается к нему; сердце колотилось где-то уже в горле, он зажмурился…       Но оружие Гаро не достигло своей цели. Ожидаемая боль всё не приходила. Боруто почувствовал, как над ним нависла тень, и осмелился открыть глаза. В них сразу же зарябило от обилия зелёно-жёлто-оранжевого.       — Глупый ребёнок, я же сказал тебе оставаться на месте. — Несмотря на выговор, отец смотрел на него с облегчением в голубых глазах. Одной рукой в перчатке он сжимал рукоять топора, заслонив от него сына, а другой держал мокрую швабру.       — Папа, ты …? — Боруто не успел договорить, как Наруто с силой ударил Гаро концом швабры по его огромному животу. Здоровяк выронил топор и упал на колени. Наруто не дал ему опомниться, схватил швабру обеими руками и дважды приложил Гаро по голове. На пол брызнули кровь со слюной вместе с несколькими гнилыми зубами.       Наруто собирался нанести новый удар, но тут Гаро взялся за швабру и дёрнул её, увлекая Наруто за собой.       — Ты, мразь, — большой кулак Гаро обхватил шею отца, — ты заплатишь за это!       Выпустив швабру, Наруто одним быстрым движением вывихнул мужчине локоть. Раздался отчётливый треск; здоровяк завопил от боли так громко и пронзительно, что звук отразился от стен.       — Это за то, что причинил боль моему сыну, — с этими словами Наруто пнул Гаро в грудь, и, кажется, достаточно сильно, чтобы сломать грудину, вдобавок врезав по его широкому лицу. Громила с громким стуком упал, ударившись челюстью об пол и, наконец, потеряв сознание. Убедившись, что он вырубился, Наруто подлетел к сыну и приобнял его за плечи.       — Ты в порядке, Боруто?       Краем глаза Боруто увидел, как другой мужчина — Ао — достал пистолет из кармана своего пальто. Сердце застряло где-то в горле; он крикнул папе, но было слишком поздно. Пуля вылетела и задела плечо его отца; только благодаря быстрым рефлексам Наруто смог уклониться от неё.       — Папа!       Наруто даже не дрогнул.       — В следующий раз, когда будешь стрелять, убедись получше, что точно прицелился. — Он молниеносно поднял с пола брошенную швабру и с невероятной меткостью, от которой глаза Боруто полезли на лоб, швырнул ею в Ао, попав ему прямо в руку и заставив тем самым выронить пистолет.       Старик прижал к себе сломанную руку, слегка поморщившись. По его виду было заметно, что ему больно, но голос его был спокойным и ровным.       — Господин Седьмой, полагаю?       — Не знал, что я уж настолько популярен, — поднял бровь Наруто.       — О, поверь мне, это так. Все знают легендарного Лиса из Осаки, — тон Ао был немного насмешливым. — Героя великой войны мафий.       Боруто в непонимании уставился на своего отца. Он никогда раньше не слышал об этом, даже Саске-сан не упоминал такого. Боруто призадумался и всё-таки не смог вспомнить, чтобы кто-то из людей его отца хоть словом обмолвился об этом. «О чём, чёрт возьми, толкует этот старикашка?»       — Ну, если ты это знаешь, тогда самое время сдаться. — Наруто оглядел комнату, и выражение его лица посуровело, когда он увидел детей, прикованных к стене. Затем его взгляд перешёл на подростка, привязанного к операционному столу. Кровь из его отрубленной руки стекала на пол. Наруто сжал подрагивающие от злости кулаки, и, когда он снова посмотрел на Ао, его глаза заволокла сплошная ярость. Это был первый раз, когда Боруто видел своего отца в таком состоянии. — И, может быть, мне не придётся убивать тебя.       Ао насмешливо рассмеялся.       — Если ты появился здесь, это может означать только одно. — Рука старика исчезла в кармане. Наруто приготовился к атаке. — В нашей группе есть крыса, и я думаю, что знаю, кто это.       Ао побежал к парню на столе, зажав в руке маленький клинок; Наруто выругался и немедленно бросился туда же.       Нож должен был вонзиться в горло ребёнка. Брызнула кровь, но на этот раз она была его отца — Наруто вовремя протянул руку, чтобы прикрыть шею парня, и нож проткнул его ладонь. Зашипев, он вытащил клинок другой рукой и ударил старикашку локтём в горло. Нож со звонким лязгом упал на стол.       Ао отступил назад, схватившись за горло; Наруто последовал за ним, схватил его за ворот рубашки и ударил головой в лоб. Тот покачнулся, и Наруто воспользовался возможностью, чтобы резко пнуть его по ногам. Они оба упали на пол, и Наруто сверху придавил Ао.       — Один шанс, — выдохнул Наруто, надавив предплечьем на шею старика. — Я даю тебе один шанс, и тебе лучше им воспользоваться, или я сверну тебе шею, ублюдок.       — Какого хрена тебе надо, Лис? — прохрипел Ао.       — Кто послал тебя сюда? Какова твоя цель?       Ао снова рассмеялся — этот издевательский звук уже начал действовал Боруто на нервы.       — Ты спрашиваешь не того человека, босс. Я всего лишь инструмент. Я ничего не знаю.       — Эти дети, — голос Наруто дрожал, — что они вообще сделали? Зачем тебе надо было мучить их?       — Они тоже инструменты.       — Для чего?       — Джиген… — Ао не договорил, потому что раздался отчётливый звук чего-то острого, пронзающего плоть, прежде чем Боруто осознал, что это был тот самый нож Ао, брошенный очень точно в его левый глаз. Если бы он пролетел в нескольких сантиметрах правее, то вонзился бы в ухо его отца. Ао выдохнул, затрясся всем телом, и через несколько секунд замер навсегда. Из его глазниц, ноздрей и рта вытекала кровь.       Боруто обернулся, ожидая увидеть Гаро, но он крупно ошибся.       Тот парень на столе встал, тяжело дыша; кровь всё ещё капала из его недавно отрубленной руки. Это было настолько пугающее зрелище, что Боруто пялился на него не отрываясь и не сразу понял, что отец подошёл к этому мальчику.       — Эй, парень, пожалуйста, не двигайся. Ты теряешь кровь.       Мальчик проигнорировал Наруто и медленно направился к потерявшему сознание Гаро.       Боруто почувствовал, как его ладони вспотели и похолодели, а волосы на затылке встали дыбом. Этот страх… был другим; он отличался от того, когда он увидел изувеченных детей, прикованных к стене; отличался от того, когда Гаро отрубил руку парню; когда Гаро пытался убить его — в общем, это было не испытанное им доселе чувство. Это был парализующий страх, словно на плечи ему взгромоздили целую тонну; словно колючая проволока обвивалась вокруг его лёгких и затягивалась с каждой секундой. Глядя на этого парня, он ощущал, будто его поглощает что-то настолько тяжёлое, тёмное, что невозможно дышать.       Юноша взял топор с пола и поднял его на уровень своих глаз. Он смотрел на него несколько секунд, взвешивая в руке и ощущая пальцами гладкое дерево, а затем без какого-либо предупреждения, прежде чем они с отцом могли отреагировать, парень вонзил его в шею Гаро.       А потом ещё, и ещё.       Вопль Боруто потонул в криках юноши.              Его ночи наполняли кошмары, а дни проходили как в тумане. Боруто пытался отвлечься онлайн-играми и бесконечными спаррингами со своим названым братом Конохамару, но до сих пор не мог забыть лицо этого загадочного парня. Не мог забыть пустоту в серых глазах подростка, когда он вонзал лезвие в массивную шею Гаро. Он в мельчайших деталях помнил форму брызг крови, окрасивших твёрдый бетон, когда голова Гаро отделилась от его тела.       Боруто предпочёл бы никогда больше не видеть этого парня, но у судьбы, похоже, были другие планы, потому что несколько дней спустя они встретились снова — уже в больничной палате.       Он долго стоял под её дверью, занеся вспотевшую ладонь над ручкой. Нерешительность и тревога одолевали его; заходить внутрь ему очень не хотелось. Но на этот раз у него не было выбора. Отец попросил его прийти, а Наруто редко его о чём-то просит. Мысленно выругавшись, Боруто, наконец, взялся за ручку и открыл дверь.       Там он обнаружил Саске-сана и советника его отца Шикамару-сана, стоявших рядом с больничной койкой; оба выглядели очень серьёзными. По крайней мере, Шикамару — лицо же Саске всегда было практически нечитаемым и пустым, как белый лист.       Учиха стоял, прислонившись к подоконнику и не сводя глаз с парня на кровати. У него не было катаны за спиной; и он, и Шикамару были в гражданской одежде, что было редкостью. «Интересно», подумал Боруто и поприветствовал обоих уважительным кивком.       Наруто, который тоже был в обычной одежде, сидел рядом с парнем и чистил яблоки. Чистил. Яблоки. Боруто не сразу поверил своим глазам. Отец поприветствовал его широкой улыбкой, спросил, хорошо ли он себя чувствует, а затем приступил к очистке следующего фрукта.       — Поговорим позже, хорошо, сынок? — Наруто предложил ему целое яблоко, но Боруто отказался, чувствуя, что сейчас ему не до еды.       Особенно теперь, когда он чувствовал, что за ним наблюдают. Парень на больничной койке проснулся и прислонился спиной к изголовью кровати, положив здоровую руку на колено.       Теперь, когда они были в более светлой комнате, Боруто наконец смог разглядеть мальчишку получше. Или, точнее, подростка, потому что парень на самом деле выглядел заметно старше и выше него, а ещё… Он был красивым. Если не обращать внимания на множественные пирсинги на его бровях и ушах, на разноцветные волосы, выбритые по бокам, на порезы и синяки, покрывавшие его лицо, то неназванный подросток был довольно хорош собой.       Его лицо напомнило Боруто картину, которую он видел в детстве. У неё была довольно трагическая история — картина дважды подвергалась огню во время войны, у владельцев не было средств, чтобы нанять реставраторов для ремонта, а грузчики не знали, как правильно её транспортировать. Когда она, наконец, попала в аукционный дом, то была уже неузнаваема из-за сильных повреждений. Никто даже не удостоил её взглядом. Но его отец долго смотрел на неё и сказал:       — Она прекрасна. Все эти трещины и сожжённые фрагменты не сделали её некрасивой.       Тогда ещё Боруто не мог видеть того, что видел отец. На его взгляд, картина была безнадёжна — бесполезный сожжённый портрет неизвестного человека. Повреждения были слишком серьёзными, чтобы можно было оценить её.       Но теперь, увидев в больнице тяжелораненого подростка, Боруто смог, наконец, понять, о чём тогда говорил отец.       — Не обращай на меня внимания, пап. Просто продолжай заниматься своей мафиозной хернёй или что там у вас, — сказал Боруто, достал игровую приставку из кармана куртки и направился к самому дальнему от кровати стулу, притворившись, что играет.       — Привет, ребёнок, — улыбаясь, начал отец. — Меня зовут Узумаки Наруто, а вон там мой сын Боруто. — Затем Наруто указал на двух взрослых: — А эти двое — мои друзья. Не мог бы ты назвать нам своё имя?       Молчание.       — Сколько тебе лет? Наверно, ты того же возраста, что и мой сын, да? Ему сейчас двенадцать. Или ты, может, старше?       Ответов на оба вопроса не последовало, и Боруто буквально умирал внутри от того, насколько неудобным был весь этот разговор. Всего несколько дней назад его отец был абсолютно неподражаем, в одиночку расправившись с двумя вооружёнными людьми, а сегодня снова стал таким же неловким, как обычно.       Как раз в тот момент, когда Наруто собирался задать ещё один вопрос, угрюмый парень посмотрел отцу прямо в глаза и спросил:       — Что с твоей рукой?       Наруто взглянул на свою забинтованную руку и усмехнулся.       — А, это? Побочный ущерб, можно так сказать. Ничего особенного. Что случилось с твоей?       Культя на месте отрубленной руки всё ещё немного кровоточила, окрашивая только что наложенный бинт в тёмно-красный цвет. Кожа вокруг неё была жёлто-фиолетовой и резко контрастировала с тревожно-бледным цветом лица парня. Он потерял много крови, и ещё какое-то время уйдёт на то, что оно вернёт свой естественный цвет. Всё его тело покрывало множество синяков. В общем, этот загадочный парень выглядел так, словно побывал в аду и вернулся обратно, но, несмотря на всё это, он воспринял всё это спокойно и быстро ответил:       — Я ударил свинью и получил в ответ.       Наруто перестал чистить яблоки. Температура в комнате будто внезапно стала на пару градусов ниже.       — Извини за руку. Сакура-тян пыталась пришить её обратно, но, видимо, это было безнадёжно. Она наш лучший медик.       При этих словах бровь с пирсингом приподнялась.       — Лучший?       — На самом деле она спасла тебе жизнь, — быстро ответил Наруто.       — Будь благодарен, мальчишка. Ты потерял много крови. Если бы Босс не нашёл тебя, ты был бы давно мёртв, — заговорил на этот раз Шикамару. Ленивый советник скрестил руки на груди и с суровым выражением лица смотрел на подростка. Зная его, у него должно быть много мыслей об этом таинственном ребёнке.       — Я нихрена вам не должен, — заявил парень. — Я не просил, чтобы меня спасали.       — Что…       — Всё в порядке, Шикамару. Мальчик только что проснулся, он, наверное, ещё растерян, — ласковым голосом заверил Наруто. На его лице всё так же сияла улыбка, как будто это была приятная семейная встреча, и такое происходило каждый день. Зная, что этот страшный подросток способен убивать людей с крайней степенью жестокости, он не мог понять, почему отец был таким расслабленным и понимающим, а не настороженным, как все остальные в этой комнате.       Наруто положил свой перочинный нож на стол — он закончил чистить и нарезать фрукты.       — Держи, — сказал он, протягивая всю тарелку мальчику.       То, что за этим произошло, не было таким уж неожиданным, но всё равно заставило Боруто вскочить от злости. Пацан ударил отца по руке, уронив тарелку с кусочками фруктов на пол. Шикамару выглядел так, словно его вот-вот хватит удар, а Саске весь подобрался.       — Знаешь, не стоит переводить еду впустую. — Наруто собрался поднять с пола осколки, но прежде чем он успел опуститься на колени, парень схватил нож со стола и нацелился им в горло отца.       — Папа! — Боруто побежал к кровати, но Саске был быстрее. Учиха в одно мгновение схватил подростка за шею; выражение его глаз было абсолютно ужасающим.       — Саске, успокойся. — Наруто поднял руки, пытаясь разрядить ситуацию, несмотря на то, что кончик ножа уже проткнул кожу на его шее. — Убери руки от ребёнка, пожалуйста.       Боруто не мог поверить своим ушам.       — Пап, ты совсем спятил? Он убьёт тебя!       — Босс, не думаю, что это очень умно, — согласился с ним Шикамару. — Этот парень опасен.       Наруто проигнорировал их обоих и спокойно смотрел на Саске. Тот ответил вызывающим взглядом, в котором кричали мятеж и ярость, и на какую-то миллисекунду Боруто подумал, что Саске впервые бросит вызов его отцу. Но этого не произошло. Челюсти Саске сильно сжались, с его губ сорвалось ругательство (что было с ним крайне редко), а затем он медленно убрал руки.       Наруто снова посмотрел на парня, улыбаясь:       — Всё в порядке, малыш. Здесь ты в безопасности.       — Тщ, — издал тот какой-то полувсхлип-полувыдох с отчаянием во взгляде. Хватка на ноже усилилась, но он не стал надавливать на лезвие дальше.       — Ты мог убить меня раз пять, но ты колебался.       При этих словах глаза подростка расширились, но, прежде чем он успел что-либо сказать, Наруто схватил его запястье обеими руками, слегка надавил на него, а затем повернул по часовой стрелке. Хватка ребёнка ослабла, достаточно для того, чтобы Наруто отобрал нож. Всё произошло меньше чем за секунду; Боруто обнаружил, что просто пялится на отца, разинув рот. И как раз в тот момент, когда он подумал, что это была самая крутая, самая непредсказуемая вещь, которую его отец совершал сегодня, секундой позже он оказался абсолютно неправ.       Наруто сложил перочинный нож и протянул его подростку, метающему взглядом молнии.       — Если ты когда-нибудь снова окажешься в опасном положении, используй его, чтобы защититься. Больше не сомневайся, хорошо? Спасай себя. — А затем потрепал пацана по голове.       Парень отбросил его руку, но прежде повернул голову в другую сторону, чтобы никто в комнате не мог видеть выражения его лица.       — Ты пиздец какой странный, — тихо отозвался он.       Наруто и глазом не моргнул, а просто широко улыбнулся, прищурив глаза.       — Не я один, малыш.              «Чтобы выжить на такой должности, нужно быть немного сумасшедшим», как-то сказал ему Шикамару-сан. «А чтобы преуспевать, ещё и невероятно жестоким».       Его батя никогда не был жестоким, но определённо был не в себе. Да что там — он самый безумный и непредсказуемый человек, которого Боруто когда-либо знал. Наруто выкидывал много сумасшедших выкрутасов, но этот обошёлся недёшево. Он всё ещё не мог поверить в то, что произошло в следующие дни после того очень странного визита в больницу.       Как только того парня выписали, его отец — баснословный дурак — официально усыновил его, справил ему документы и всё такое. Даже советник Шикамару был шокирован этим решением, заявив, что парень не просто обуза из-за своего сомнительного происхождения, но и абсолютно безбашенный. Невменяемый псих, как выразился Шикамару, даже не назвал им своего имени или своей связи с группой убийц, с которой они столкнулись тогда. Он — бомба замедленного действия в чистом виде.       Саске-сан тоже был недоволен. Это едва отражалось на его лице, но Боруто точно мог определить, когда любимый учитель был чем-то недоволен. За всю свою жизнь Боруто только дважды видел Саске в гневе; первый раз, когда этот пацан осмелился ткнуть ножом в его идиота-отца, а второй раз, когда упомянутый идиот-отец сообщил ему об усыновлении. Челюсти Саске сжались, а рот вытянулся в очень тонкую линию. Это был первый раз, когда он усомнился в решении Наруто, и один из редких случаев, когда они поссорились. Стены в их доме были тонкими, и в домашнем кабинете отца в ту ночь было особенно шумно.       Разгневанный Учиха успокоился только тогда, когда Наруто предложил ему тоже жить с ними. Боруто чуть не вырвало при виде того, как его отец не на шутку раскраснелся, нервно приказав Саске собрать вещи и переехать к ним, но изумлённое выражение лица Учихи определенно того стоило.              — Ты хочешь умереть во сне, старик?       — А?       Боруто взглянул на отца, который в данный момент стоял на коленях в их саду. Он снова был в своём любимом зелёном фартуке и оранжевых перчатках; в руках он держал маленькую ручную лопатку и ведро для мусора. Взгляд Наруто был прикован к канавке под их крыльцом; он задумчиво смотрел на разросшуюся траву и засохшие цветы.       — Ты позволил этому монстру жить здесь с нами. Однажды ночью он проберётся в твою комнату и перережет тебе горло ножом, который ты собственноручно ему дал.       — Ха-ха, очень смешно, — отозвался Наруто, начав копать землю лопаткой. Боруто из гостиной наблюдал, как тот вырывает траву и кладёт ее в маленькое ведёрко рядом. Его доверчивый отец даже не осознавал серьёзности того, что он сделал, и преспокойно проводил свободное время в саду.       — Я серьёзно, пап.       Наруто, должно быть, услышал разочарование в его голосе, потому что наконец отложил лопатку и встал, глядя прямо на Боруто. Боруто поставил игру на паузу и уставился на него в ответ.       — Я понимаю, что это всё выглядит странным…       — Да уж это мягко сказано!       — Но сначала я хочу, чтобы ты кое-что понял. — Наруто снял сандалии, зашёл в гостиную и сел на диван рядом с Боруто. — В этом мире много таких детей, как он.       — Серьёзно? Такие подростки-психопаты, как он, существуют повсюду? Он первый такой, кого я встречал.       Наруто одарил его таким взглядом, который заставил Боруто прикусить язык.       — Я имею в виду детей, с которыми всю жизнь плохо обращались и отвергали. — Серьёзный взгляд Наруто переместился на семейные фотографии, прикреплённые к стене, и задержался на фото из его собственного детства. Он продолжил более мягким голосом: — Я знаю одного ребёнка, которого многие ненавидели. Он был немного сумасшедшим на голову, супер сильным и непобедимым. Из-за своей ужасной репутации он всегда был один. Все избегали его.       — Папа, о ком, чёрт возьми, ты говоришь? Мне плевать на этого ребёнка. В данный момент мы говорим о том психе, который сейчас наверху с Саске-саном.       Наруто тяжело вздохнул и опустил взгляд к своим ногам. А затем, спустя секунду, он снова спокойно посмотрел на Боруто. Мальчик заметил лёгкую улыбку на лице своего старика, но она не коснулась его глаз.       Шикамару-сан всегда говорил, что он определённо умнее своего отца, что он настоящий Хьюга-вундеркинд, унаследовавший от матери сообразительность и интеллект. Что он мог понимать вещи намного быстрее, чем другие дети. Но на этот раз этот его предполагаемый ум подвёл его, потому что он не мог понять, что пытался сказать ему его старик. В глазах отца была печаль, а в его неловкой улыбке — скованность, которую он не мог объяснить. Раздосадованный собственным замешательством, Боруто фыркнул и ушёл.       Пройдёт несколько дней после того разговора, когда он, наконец, поймёт. Это случилось, когда он увидел первую трещину в каменной броне своего приёмного брата.       Первые три дня этот мрачный парень почти ничего не говорил. Он держался особняком, но внимательно наблюдал за всеми. О нём по-прежнему ничего не было известно — ни его имени, ни возраста, ни откуда, чёрт возьми, он родом. Единственное, что они знали о нём — это его неустойчивый характер и то, что он довольно хорошо обращался с ножом.       Но однажды ночью их всех разбудил громкий крик — болезненный и гортанный, как у умирающего животного. Боруто, услышав его, побежал так быстро, как только мог, в комнату отца, зная, что он и этот псих временно делят спальню. Добежав, он увидел, что Саске-сан уже стоит у двери, крепко сжимая свою катану, но он не шевелился, а просто смотрел внутрь.       Сбитый с толку, Боруто просто вошёл в комнату, но тоже остановился на полпути. Наруто сидел на диване и обнимал приёмного сына; тот весь дрожал с головы до пят, а его глаза и рот были широко открыты в абсолютном ужасе. Повязка вокруг его ампутированной руки окрасилась в бордовый; она настолько пропиталась, что с неё уже капала кровь.       — Всё в порядке, с тобой всё хорошо, — успокаивал его отец паникующего подростка. — Это просто плохой сон.       Тот медленно успокаивался; его продолжало потрясывать, и Наруто крепче его обнял.       — Я здесь. Я защищу тебя. Я всегда буду рядом с тобой. Обещаю тебе, сынок.       И при этих словах что-то изменилось в глазах подростка; дикий страх уступил место тяжёлой, безысходной печали, и она была такой знакомой, что у Боруто затряслись колени. Он уже видел её; видел в глазах собственного отца.       «Это и есть причина, по которой моего чересчур доброго батю тянет к этому безжалостному парню?»       — Сынок? — выдохнул подросток, горько улыбнувшись сухими губами. — Ты даже не знаешь, кто я.       — Мне и не нужно, — Наруто похлопал парня по спине забинтованной рукой. — Это не обязательно.       Подобно тонкой трещине на вазе или мельчайшему уколу шприца в кожу, изменение на лице подростка было почти незаметным, но Боруто был близко и сумел разглядеть. Челюсти парня расслабились, а взгляд стал мягче, когда он снова посмотрел на Наруто. Он опустил голову и здоровой рукой оттолкнул Наруто, но в этом толчке почти не было силы.       — Каваки, — сказал его приёмный брат спустя долгое время; его лицо всё так же скрывалось за отросшей чёлкой.       — Что?       — Моё имя.       Реакция последовала незамедлительно. Лицо Наруто осветил такой яркий и тёплый свет, что Боруто мгновенно полегчало. Кажется, он и дышать смог только сейчас.       — Привет, Каваки. Приятно, наконец, познакомиться с тобой, — сказал Наруто, широко улыбаясь, и, прежде чем угрюмый пацан смог возразить, Наруто снова обнял его и провозгласил, повысив голос: — Добро пожаловать в семью Узумаки, малыш.              — Интересный выбор, — произнёс Шикамару-сан, входя в домашний кабинет его отца.       Боруто поставил игру на паузу и выпрямился в отцовском кресле, приветствуя советника.       — Что именно?       — Золотая рыбка, — ответил Шикамару, показывая на аквариум, стоящий на столике рядом с диваном. Это было одно из дополнений в интерьере кабинета Наруто, наряду с кроватью для кое-кого рядом с письменным столом.       — А, это Каваки.       — Вижу. — Глаза Шикамару всё ещё были сосредоточены на аквариуме, внутри которого медленно плавала ярко-оранжевая рыбка.       — Что ты здесь делаешь, Шикамару-сан? Папа внизу.       — Я знаю. Видел, как он выпалывал сорняки в саду. С твоим братом. — Последняя часть была сказана немного другим тоном. Шикамару перестал смотреть на рыбку и откинулся на спинку дивана, уставившись сонными глазами в потолок. Ему потребовалось так много времени, чтобы заговорить снова, что Боруто подумал, что советник заснул. — Я здесь, чтобы поговорить с тобой.       — Хм. О чём?       — Что ты о нём думаешь, малыш? О твоём новом брате.       Боруто на мгновение задумался.       — Он очень тихий. Почти не разговаривает.       — И?       — Странный он, — Боруто продолжал играть в свою игру. — Сумасшедший, помешан на воде. И вазах. Всё время пялится на них.       — Что ещё?       — И он определённо не жаворонок. Не нравится мне его будить. На днях этот придурок чуть не ударил меня по лицу.       По всей видимости, это была не та информация, которую ожидал получить советник, потому что он громко вздохнул.       — Кроме этого, что ещё ты знаешь о нём? Он говорил о чём-нибудь ещё? О своих родителях? О своём городе? Откуда он взялся?       — Да нет, — пожал плечами Боруто.       Новый член их семьи был закрытой книгой. На многие вещи и людей он вообще не реагировал, редко разговаривал, лицо всё время оставалось непроницаемым. Каваки напоминал ему чистый белый холст. Или бесплодную пустыню без единого оазиса, простирающуюся на многие мили. На его лице просто не было ничего, что выдавало бы его мысли.       Даже когда Каваки несколько дней назад опробовал новый протез для своей руки, он односложно отвечал бабуле Цунаде, вообще без выражения, как будто пробовать новые протезы было для него обычным делом. Для него будто не существовало боли или чувства потери. Это было очень тревожно.       Любопытно, что единственный раз, когда он проявил хоть какой-то интерес, был, когда они проходили мимо зоомагазина. Каваки остановился и стал пристально смотреть на ассортимент аквариумов с рыбками.       — Хочешь одну? — Наруто немедленно оказался рядом с Каваки.       — Зачем мне это? Они бесполезные.       — Дело не в этом, малыш. — И, не дожидаясь ответа подростка, Наруто зашёл в магазин.       В конце концов они вернулись домой с небольшим аквариумом, в котором плавала ярко-золотая рыбка. Каваки осторожно поставил его на стол и часами разглядывал.       — Боруто, что ты думаешь о его отношениях с твоим отцом?       Тот снова поставил игру на паузу и уставился в потолок, размышляя.       — Ну-у, я думаю, они стали довольно близки, — протянул Боруто.       Шикамару поднял тонкую бровь.       — Они вроде как всё время вместе, — добавил мальчик, внезапно вспомнив случай, когда он проснулся посреди ночи, чтобы попить воды. Боруто проходил мимо кабинета отца и заметил, что дверь была приоткрыта. Заглянув внутрь, он увидел, что Наруто откинулся на спинку своего кресла и оживлённо разговаривает с Каваки, чьи глаза были прикованы к его отцу, не мигая. Боруто не придал этому значения, пока не заметил, что это продолжает происходить постоянно.       У него была привычка засиживаться допоздна, и, похоже, так делали все в их доме, потому что всякий раз, когда он уже в полночь забредал на кухню перекусить, то проходил мимо кабинета и видел, как его отец и брат разговаривают. В основном разговоры носили односторонний характер, потому что батя слишком много болтал, но Каваки всё равно просто сидел и внимательно слушал.       И вот тогда его словно осенило. Помимо его любимой золотой рыбки была только одна вещь, точнее, человек, которая могла вызвать интерес или эмоции у его апатичного братца. И это был его отец. Каваки впечатался в Наруто как приклеенный, всюду следуя за ним своими пустыми серыми глазами. Боруто замечал это много раз, когда Каваки думал, что за ним никто не наблюдает.       Для Каваки как будто не было никого, кроме их отца; всё его внимание всегда возвращалось к Наруто, несмотря ни на что. Например, когда бабуля Цунаде или тётя Сакура задавали ему вопросы о его протезе, каждый раз, когда он отвечал им, Каваки ловил взгляд Наруто. Он походил на бездомную собаку, идущую за единственным человеком, давшим ей еду.       Да даже то, что происходит прямо сейчас — Каваки пошёл за Наруто в сад, а отец, довольный его вниманием, попросил его помочь вырвать сорную траву.       — Может быть, потому, что папа был так добр к нему, — продолжил после паузы Боруто. — Я думаю, ему с ним… комфортно? — Он хотел добавить, что эта внезапная близость иногда смущала его, но удержался от этого слова. Он снял игру с паузы и продолжил играть, хотя его мысли были уже не там.       — Как ты думаешь, — теперь Шикамару смотрел прямо на него, — он может причинить вред Наруто?       — А? — Этого вопроса Боруто не ожидал. — Зачем ему причинять вред папе? Папа же так добр к нему и всё такое. Не думаю…       — Ты думаешь, он способен предасть Наруто?       «В нашей группе есть крыса».       Боруто вспомнились последние мгновения жизни Ао. Его последние слова и нож, раскроивший ему череп, крутились у него в голове, как заевшая пластинка. Он держал в руках позабытый джойстик и смотрел на Шикамару, чей пристальный взгляд начинал пугать.       Долгое время никто ничего не говорил.       Когда Боруто наконец ответил, он был удивлён тем, как слабо и неуверенно прозвучал его голос:       — Он бы никогда… не причинил боль папе.       Сзади раздался тихий всплеск, и они оба оглянулись на аквариум. Золотая рыбка выбралась из воды и слабо хлопала плавничками по столу.       Шикамару собирался поднять её, как из ниоткуда внезапно появилась другая рука. Это была рука Каваки. Ни Боруто, ни Шикамару даже не почувствовали, как он вошёл в кабинет.       Каваки поднял умирающую рыбку со стола и долго смотрел на неё. Боруто наблюдал, как рыбка продолжала слабо биться на ладони Каваки, но бедняжка ничего не могла поделать, пойманная в ловушку чужой руки и неспособная самостоятельно вернуться в аквариум.       — Какая бесполезная вещь, — без эмоций сказал Каваки, а затем раздавил рыбку прямо между пальцами. Капли того, что еще недавно было живым существом, вытекли из сжатого кулака Каваки и закапали на пол.       От такого зрелища они с Шикамару просто потеряли дар речи, потрясённо глядя на парня. Каваки, однако, просто смотрел на красно-оранжевое пятно у своих ног немигающим, безжалостным взглядом.              Через несколько дней после этого инцидента Каваки исчез. Без следа. Никаких писем, никаких прощаний — ничего.       Шикамару совсем не удивился, ведь он давно знал, что это должно было случиться. Парень, по сути, так и остался незнакомцем для них всех — он ни с кем не общался и не проявлял никакого интереса присоединиться к их Семье. В итоге Каваки вернулся туда, где ему действительно было место. Многие люди его отца довольно быстро согласились с советником, и все они выглядели абсолютно успокоенными тем, что Каваки ушёл.       Саске же — совсем другая история. Он не выглядел удивлённым, но и облегчения не испытал. Складка между его бледными бровями стала еще глубже, а взгляд приобрёл опаску. В последнее время он был чрезмерно осторожен, и, честно говоря, Боруто мог понять, почему. Что-то было не так.       Что же до Наруто, то его отец был просто опустошён. Бедный старик не мог понять, почему его новоприобретённый приёмный сын вот так просто ушёл, никак не попрощавшись. Он дал задание разведывательному отделу найти пропавшего подростка, но никаких совпадений не было найдено. Мальчика как будто просто не существовало.       Шли дни бесконечных поисков. Все будто застряли в подвешенном состоянии.       До одного судьбоносного дня, когда они неожиданно получили письмо от самого Каваки. Это было приглашение на эксклюзивное мероприятие в одном из самых роскошных казино Осаки.       Это выглядело крайне подозрительно, но его отец ни секунды не сомневался. Как только Наруто увидел его почерк, он не стал терять времени даром и быстро подготовился. Одевшись и вооружившись, он собирался идти один, но его лучшие помощники решительно преградили ему путь.       Боруто смотрел, как раздражённый Шикамару излагает все возможные причины, по которым посещение этого сомнительного мероприятия было ужасной идеей.       — Босс, тебе разрешено взять в сопровождение только двоих. Что-то здесь нечисто, — говорил нахмуренный Шикамару. — Это ловушка, здесь всё просто и ясно. Как только ты войдёшь в этот чёртов шлюшатник, они убьют тебя.       — Это казино. Там будет много людей. Очень сомневаюсь, что они пристрелят меня на месте. — Наруто снова посмотрел в зеркало и поправил свою оранжевую рубашку. — И я никого не заставляю идти со мной, Шикамару.       — Ты хочешь пойти туда один? — почти выкрикнул советник. Незажжённая сигарета опасно свисала из его открытого рта. — Босс, ты в курсе, что сейчас ведёшь себя, как идиот?       — Он всегда такой, — услужливо вставил Саске, понизив голос и сверля взглядом его дурачка-отца.       — Это же от Каваки, парни, — громко вздохнул Наруто. — Может, он хочет познакомить нас со своей семьёй или типа того.       Взглядами, которыми Шикамару и Саске одарили его отца, можно было убивать. Они редко так запугивали его старика, но сейчас это было абсолютно справедливо, подумал Боруто. Ему всего двенадцать, но даже он почувствовал, что здесь определённо что-то не так.       В конце концов, они ушли все втроём — Наруто, Саске и Шикамару — в сопровождении еще десятка людей, одетых в гражданское. План состоял в том, чтобы рассредоточиться по казино и защитить Босса на случай, если что-нибудь пойдёт не так.       Боруто вместе с Конохамару будут находиться внутри бронированного фургона, припаркованного возле казино. Их задачей будет следить за всем происходящим с помощью маленьких камер, прикреплённых к зажимам для галстуков Наруто и Саске.       — Это был самый безопасный способ, — подчеркнул Шикамару, поправляя скрытый наушник Узумаки. — Либо мы все идём с тобой, либо ты никуда не идёшь.       — Да, босс, — пошутил Наруто, заработав мягкий удар по голове от своего раздражённого советника.       — Пожалуйста, будь серьёзен, Наруто.       — Хорошо. — Он глубоко вздохнул и сделал самое серьёзное лицо. Когда он заговорил снова, его голос был твёрдым и решительным. — Я просто хочу поговорить со своим сыном. Больше ничего.       Удовлетворённый этим, Шикамару выбрался с водительского сиденья и открыл дверь для Наруто.       Как только отец собрался выходить, Саске схватил его за локоть. Камера была немного зернистой и не в фокусе, но даже так Боруто разглядел явное беспокойство на лице Саске-сана. Он ничего не сказал, но и этого было достаточно, чтобы передать всё. Наруто заключил его в объятия.       — Всё будет хорошо, я обещаю.              Как только они вошли в игорный дом, их встретил стеклянный потолок высотой 25 метров, украшенный разноцветными вращающимися люстрами. Пол был выложен белым мрамором, а стены украшены яркими, богато оформленными картинами. Через объектив камеры Боруто не мог оценить, насколько широким было заведение, но мог сказать, что оно было довольно обширным из-за бесконечного количества игровых столов и автоматов, которым не было видно конца и края. От совершенного величия и экстравагантности этого места перехватывало дыхание.       И, конечно же, дресс-код здесь был под стать. Всё помещение было заполнено людьми в элегантных чёрных костюмах и платьях.       — О, я вижу его, — взволнованно прошептал Наруто. — Я вижу Каваки.       «Ого, так быстро?», подумал Боруто, впечатлённый тем, как отец смог так быстро определить кого-то в этом бесчётном море лиц. В такой плотной толпе было почти невозможно кого-либо признать, но Узумаки понадобилось меньше минуты.       — Подожди, Наруто!       Отец двигался очень быстро — вероятно, бежал. Саске последовал за ним по пятам, потому что вид с его камеры тоже стал дёрганым. От резких суматошных движений на экранах у него чуть не закружилась голова, но когда камера наконец остановилась и сфокусировалась, Боруто почувствовал, что вот-вот упадёт…       Потому что на лице Каваки, когда он увидел Наруто, было написано то, чего он не ожидал увидеть.       Страх.       Каваки стоял перед его ещё тяжело дышащим после пробежки отцом, одетый в дорогой на вид коричневый костюм. Рубашки под ним не было; на обнажённой груди было видно свеженабитую татуировку дракона. Боруто определил, что она свежая, потому что кожа вокруг неё всё еще была красной.       Весь этот наряд придал его буйному братцу более взрослый и устрашающий вид, но незамутнённый шок в глазах противоречил всему остальному. Каваки выглядел искренне удивлённым тем, что перед ним стоял Наруто.       — Какого хрена ты…       Даже не дав ему договорить, Наруто подбежал к нему и крепко обнял парня. Но Каваки быстро оттолкнул его.       — Не трогай меня, — прошипел он сквозь зубы, но его голос дрогнул, а рука, оттолкнувшая отца, дрожала. Боруто никогда не видел своего приёмного брата таким эмоционально неустойчивым — ни тогда, когда Гаро отрубил ему руку; ни когда он очнулся на больничной койке с недавно ампутированной рукой в окружении совершенно незнакомых людей. Даже когда Саске собирался свернуть ему шею. Никогда. Каваки никогда не был в таком… ужасе.       — Почему вы позволили ему прийти сюда? — Каваки свирепо посмотрел сначала на Саске, затем на Шикамару. — Съёбывайте отсюда все, быстро.       — О, мой дорогой мальчик, ты ведёшь себя грубо.       Рядом с Каваки внезапно появился высокий бледный мужчина в белом костюме. У него были длинные чёрные волосы; на лице набиты татуировки. Мужчина положил руку на плечо Каваки и небрежно прильнул к нему, широко улыбаясь. Было в нём что-то жутковатое. Весь громкий фоновый шум казино внезапно словно растворился в тишине, потому что, как только Боруто снова посмотрел в необычные глаза мужчины, ему показалось, что они поглощают его целиком. Они были чистой пустотой. Ни капли души или человечности.       — Я Джиген. Глава Кары… и отец Каваки, — абсолютно ровным тоном представился он. — А Вы, должно быть, Узумаки Наруто…       — Ты — отец Каваки? Ты серьёзно? — быстро перебил его Наруто, явно сердясь. — Где вообще ты был всё это время, ублюдок? Ты хотя бы пытался его найти? Знаешь, как сильно страдал твой сын? Что ты за родитель такой?       Некоторые гости заведения оборачивались, чтобы посмотреть, кто это там разбушевался, но улыбка на лице Джигена даже не дрогнула. Этот бледный тип только шире ухмыльнулся, а затем и вовсе рассмеялся, и от этого издевательского, глухого смеха мороз пробрал Боруто до костей.       Как раз тогда он и заметил, что его отца окружает всё больше людей. Люди Джигена окружили их; они оказались в ловушке.       — Ты проделал длинный путь сюда, — протянул Джиген. — Давай не будем тратить впустую такой прекрасный вечер. Прошу следовать за мной.              Наруто, Саске и Шикамару провели в довольно большую отдельно стоящую гостиную. Как и в холле, в этой комнате царила первоклассная атмосфера. Стены были расписаны сетчатым золотисто-белым узором, повсюду висели красивые картины. Наверху висела огромная хрустальная люстра, которая словно парила под стеклянным потолком и выглядела как луна в окружении звёзд ночного неба. Боруто мог бы восхититься этим зрелищем, если бы его отца и наставников не окружали люди с оружием.       — Прошу, присаживайтесь, Босс Седьмой. — В центре комнаты стоял игровой стол с двумя стульями. Джиген занял своё место и выжидающе посмотрел на Наруто.       Тот оглянулся на Саске, произнося слова, которых Боруто не расслышал. Конохамару пояснил:       — Он сказал — будь начеку, и всё будет хорошо, — а затем повернулся к другому приёмнику. — Шикамару-сан, вы в частной гостиной 26, третий этаж. Я посылаю туда наших людей. Трое из них уже пошли за вами и прячутся возле лифтов и лестниц. По вашему сигналу.       На другом конце провода раздался тихий утвердительный ответ. Боруто снова посмотрел на экран, чувствуя, как вспотели и похолодели ладони. Сердце колотилось как бешеное. Всё происходило слишком быстро.       Джиген взмахнул рукой, и тут же вошли два официанта с подносами, на которых стояли бокалы с вином и шампанским.       — Не хотите выпить?       — Хорош трепаться, ублюдок, — вспылил Наруто. — Чего ты хочешь?       Джиген рассмеялся и взял бокал тёмно-красного вина.       — Где ваши манеры, Босс? Просто расслабься и наслаждайся вечером.       Официанты дали им по бокалу каждому. Джиген щёлкнул пальцами, и вошла женщина-крупье, блондинка. Она выложила на стол три колоды карт.       — Выбирай, Узумаки Наруто.       — Чего?       — Выбери колоду, чтобы мы могли начать игру, — терпеливо пояснил Джиген.       Раздражённый вздох Наруто был громким, но он подчинился. Он выбрал ту, что была посередине, и швырнул её Джигену. Тот даже не выглядел обиженным на это и, дважды перетасовав карты, разложил их. Он выглядел так, будто его что-то забавляло; его губы всё ещё кривились в ухмылке, а чёрные пустые глаза не отрывались от разгневанного Наруто.       — Прежде всего, я хочу поблагодарить тебя за заботу о моём бесполезном сыне, — выдал Джиген.       — Бесполезном? — Спина Наруто напряглась. С камеры Саске было похоже, что он собирается наброситься и задушить Джигена голыми руками.       — Несколько недель назад Каваки повздорил с одним из моих помощников. Они подрались, и, если я правильно помню, мой сын вывихнул ему челюсть. Возможно, вы с ним знакомы. Его имя — Гаро.       — Что-то не припоминается, нет, — быстро солгал Наруто.       — Не знаю, как ты управляешь своей Семьёй, но в моей я не терплю неподчинения, — Джиген на секунду взглянул на Каваки, затем снова на Наруто. — Я развязал руки Гаро в наказании моего сына, чтобы преподать ему урок.       — Позволять своим людям кромсать сына — это такая у тебя дисциплина? Эта сволочь приковала его к столу и отрубила ему руку! — Наруто так сильно сжал кулаки, что они начали трястись.       Джигена, очевидно, это не заботило, и он продолжил с кривой усмешкой на лице:       — Какой прискорбный инцидент. Поистине прискорбный. Честно признаюсь, когда я увидел, в каком состоянии находится мой сын, когда он наконец вернулся домой, я чуть не заплакал. — Несмотря на столь громкие слова, Джиген не выглядел ни в малейшей степени растроганным. Ни слезинки, ни морщинки на идеально вылепленном лице. Абсолютно не изменившимся голосом он продолжил: — Но представь моё крайнее удивление, когда я узнал, что ты взял его к себе и позаботился о нём. Мой злейший враг, легендарный Лис из Осаки, вылечил моего никчёмного сына. Даже купил ему протез. Поселил в своём доме и официально усыновил его. Он был тебе совершенно никем, а ты обращался с ним так, будто он твой. — В голосе Джигена послышался намёк на веселье, звучавший почти искренне, но Боруто что-то совсем не почувствовал успокоения. — Какое у тебя поистине альтруистичное сердце, босс. Я так тронут.       — И что с того?       Джиген сделал глоток вина и осторожно поставил бокал на стол.       — Конечно, я очень благодарен за всё, что ты для него сделал. Правда. И я думаю, что мой сын, должно быть, чувствовал то же самое, потому что по какой-то причине он счёл уместным… ослушаться меня.       — Ослушаться?       — Я отдал ему приказ заставить тебя исчезнуть, Узумаки Наруто, — прямо сказал Джиген, возвращая перетасованную колоду крупье. — Как только я получил известие, что Каваки в твоей резиденции, я приказал ему убить тебя.       Во всей комнате воцарилась мёртвая тишина. Все взгляды устремились на тихого подростка в углу комнаты. Каваки опустил голову, успешно скрывая выражение лица длинной чёлкой.       У Боруто в голове всплыл образ Каваки, приставляющего нож к шее его отца, и его снова начало захлёстывать парализующее чувство страха. Внезапно вспомнились все те случаи, когда Каваки был сосредоточен на Наруто; его взгляды при этом были такими напряжёнными, что это обеспокоило даже Шикамару. Саске, должно быть, тоже подозревал это. Всё это время его новый брат действительно замышлял убийство отца.       На заднем плане раздалось знакомое тихое позвякивание. Рука Саске-сана легла на рукоять его катаны.       Не прерывая зрительного контакта с отцом, Джиген предупредил:       — Скажи своему Учиха Саске, чтобы он отступил.       Наруто не отреагировал, и Джиген продолжил:       — Я знаю, что по силе он равен целой армии, и может раскроить мне череп быстрее, чем я моргну, — он лениво вертел в руках свой бокал с безразличным видом, но в его тоне слышались стальные нотки. — Прикажи Учихе опустить оружие, если он не хочет этим вечером ненужного кровопролития.       — Он здесь, чтобы защитить меня.       — Я говорю не о тебе. — Одно движение руки Джигена, и один из официантов немедленно достал пистолет и направил его на Каваки.       Наруто встал так резко, что его стул чуть не опрокинулся.       — Ты с ума сошёл? Он твой сын, Джиген!       — Скажи своему бойцу успокоиться, или маленький паршивец словит пулю. Я не собираюсь просить снова, Лис.       Наруто так крепко вцепился в край стола, что тот треснул под его пальцами. Лица отца Боруто видеть не мог, но предположил, что оно наверняка переполнено яростью, судя по тому, как тяжело он дышал в динамик.       — Выполняй, Саске, — выдавил из себя Наруто.       — Нет.       С напряжёнными плечами и всё ещё крепко сжатыми кулаками, лежащими на столе, Наруто тяжело вздохнул и умоляюще посмотрел на Саске.       — Пожалуйста.       Раздался оглушительный лязг, когда Саске с силой швырнул своё оружие на мраморную плитку. Через камеру Наруто Боруто видел, как лицо его любимого наставника преобразилось так, что он никогда не сможет стереть это из памяти ещё очень, очень долго.       На лице Саске был чистый, неподдельный гнев. Но он был направлен не на Наруто, нет.       — Зачем, — отец пристально посмотрел на Джигена, — ты это делаешь?       — Игрушки, которые больше не выполняют того, что должны, теряют свою ценность. Теперь он для меня бесполезен.       «Какая бесполезная вещь».       К Боруто пришло нелепое воспоминание о том, как Каваки убил свою золотую рыбку. Он тогда сказал почти то же самое, раздавив бедняжку в руке, С таким же отсутствующим выражением лица, как и у его ублюдка-отца. И мысль о том, что этот безжалостный парень мог с такой же лёгкостью, не задумываясь, перерезать горло его отцу в постели, вызвала у Боруто отвращение до глубины души.       — Мой сын открыл на него рот — на Гаро, имею в виду. Дерзкий сопляк, вот кто он. — Джиген отпил ещё вина, поднял свой бокал на уровень глаз и впился взглядом в Наруто через стекло. — Но если я приказываю ему разделаться с кем-то, он делает это без лишних вопросов. Он выполняет всё, что я ему говорю. Никогда за всю свою жизнь он не ослушался моего приказа. Так было до тех пор, пока он не встретил тебя, Узумаки Наруто.       — Меня?       — Что ты сделал с моим сыном? — Голос Джигена стал ледяным.       Даже находясь в безопасности бронированного фургона, Боруто чувствовал себя так, словно находится в той гостиной со своим отцом; жуткий холод этого голоса словно проникал под кожу. Он сразу понял, когда впервые увидел его, что Джиген опасный маньяк, но быть настолько бездушным и безжалостным было за пределами того, что Боруто мог себе представить. Теперь понятна была вопиющая жестокость Каваки и от кого он её перенял.       Боруто взглянул на приёмного брата, который даже не отреагировал и не сдвинулся ни на сантиметр с того места, где он стоял. В серых глазах Каваки ничего не отражалось, ни один мускул на лице не двинулся, чтобы передать то, что он чувствует. Даже когда официант приставил пистолет к его виску, он не вздрогнул.       — Скажи, Лис, ты играешь в азартные игры?       — Что…? Нет, — Наруто был явно озадачен внезапной сменой темы. Он неохотно сел обратно, но его взгляд задержался на Каваки.       — Ну, это будет простая игра, так что не волнуйся. — Джиген расслабленно откинулся на спинку стула. — Нам выдадут по две карты. У крупье будут свои пять карт, и тот из нас, у кого комбинация с ней окажется лучше, выигрывает раздачу.       Наруто нехотя кивнул.       Боруто, хоть убей, не мог вспомнить, когда его отец играл в покер или хотя бы вообще в азартные игры хоть раз в своей жизни. Он собирался спросить Конохамару, но тот опередил его.       — Чёрт. Не думаю, что Босс знает, как в это играть, Шикамару-сан.       Прежде чем советник успел что-либо ответить, заговорил Наруто.       — На что ставим?       Странная улыбка Джигена вернулась на его лицо.       — Вот теперь начинается самое интересное.       Одну за другой крупье выложила на стол пять карт и равномерно распределила их по столу. Затем она сдала по две карты Джигену и отцу. Лидер Кары взял свои карты, и ухмылка на его лице стала шире. Сердце Боруто ухнуло в пятки.       — Ты убил двух моих людей и загубил моего сына. Наше пари должно стоить того.       — Нет, — Боруто покачал головой; это даже близко не соответствует истине. Это Каваки убил и Гаро, и Ао, но его отец — его тупой, бестолковый отец — даже ничего не отрицал. Боруто, хоть убей, не мог понять, почему он хотел защитить парня-психопата, который пытался его убить.       — Какого хрена тебе надо? — требовательно спросил Наруто.       — Тебя, — отозвался Джиген и положил свои карты. — Я хочу всё, что у тебя есть. Все твои люди, твои территории и твоё имущество перейдут мне.       — И как это случится?       — Если ты проиграешь, — Джиген положил золотой пистолет на середину стола, — ты умрёшь прямо здесь, Узумаки Наруто. И я получу всё, что у тебя есть.       — Нет, нет, нет! — Боруто побежал к двери фургона, но Конохамару был быстрее и преградил ему путь.       — Боруто, успокойся. Ты ничего не сможешь сделать, даже если пойдёшь туда прямо сейчас. — Затем Конохамару повернулся к экрану. Внешне он казался спокойным, но слова вылетали из его рта быстро и громко: — Шикамару-сан, все готовы, уже на позициях. Все десять человек. Ждём вашего сигнала в любую секунду.       На другом конце провода не ответили, и ужас, сковавший сердце Боруто, усилился в несколько раз.       — Конечно, ты и твои люди вольны уйти отсюда. Я даже не буду вас останавливать. — Джиген одним глотком осушил свой бокал. В уголке его губ осталась красная капля, и он отвратительно слизнул её языком. — Но если ты сделаешь это, — скривил губы Джиген в похабной широкой ухмылке, и это было самой отталкивающей вещью, которую Боруто когда-либо видел, — то сопляк умрёт. Поскольку ты уже испортил его, я уничтожу его у тебя на глазах, Лис. В качестве прощального подарка.       Увидев потрясённое выражение на лице отца, Джиген весело продолжил:       — По сути, если ты проиграешь, ты умрёшь. Если уйдешь, умрёт Каваки. Вот и всё, Лис.       — Ты полная сволочь…       — Наруто, — одновременно воскликнули Саске и Шикамару жёстким тоном.       — Нам нужно уйти, — посоветовал Шикамару. Саске быстро согласился с ним и ещё раз позвал отца по имени с предупреждающей интонацией.       Но Наруто проигнорировал их обоих и повернулся к Джигену:       — А если выиграю я?       Тот рассмеялся.       — Назови свою цену, Узумаки Наруто. Если тебе нужна моя жизнь, можешь забрать её…       — Я хочу свободы Каваки, — оборвал его отец. — Он выходит отсюда свободным человеком. Никаких связей с тобой или твоей организацией. Если я выиграю, он ничего тебе не должен, — решительным, непоколебимым тоном сказал Наруто, будто ждал весь день, чтобы сказать это.       — Чёрта с два мне нужна от тебя помощь! — внезапно закричал Каваки, удивив всех. Это были первые слова, которые он произнёс, и первые эмоции, которые он проявил с тех пор, как они вошли в эту комнату. Свирепые серые глаза смотрели прямо в голубые Наруто, и были полны ярости. — Уходи, чёртов кретин. Тебя это никак не касается!       — Каваки…       — Почему ты вообще прицепился ко мне? Ты меня даже не знаешь, — выплюнул Каваки. — Перестань вести себя как жалкий мешок дерьма.       Наруто встал и медленно подошёл к парню.       — Каваки, послушай меня…       Тот схватил целую бутылку с вином и швырнул её к ногам Наруто, отказывающемуся отступать.       — Просто иди нахуй! Уходи!       Наруто, как ни в чём не бывало, обошёл осколки стекла на полу и обнял Каваки так крепко, как только мог. Бате было наплевать даже на смертоносный взгляд, которым парень наградил его, и на официанта, готового выстрелить тому в голову.       — Всё будет хорошо, Каваки, — заверил Наруто сопротивляющегося подростка; его голос был нежным, но в то же время твёрдым. — Поверь мне. Мы вернёмся домой вместе с тобой.       — Нет, не вернёмся, кретин. Ты бредишь. — Слова и взгляд Каваки были жестокими, но голос звучал надломленно. — Ты мне здесь не нужен. Просто. Уходи. — И тихим отчаянным шёпотом: — Пожалуйста, уходи.       Наруто уткнулся лицом в плечо Каваки и нежно обхватил его рукой за затылок.       — Разве я не обещал, что буду защищать тебя, несмотря ни на что? Что я всегда буду рядом, если буду нужен тебе? Именно это я и собираюсь делать.       Послышался прерывистый вздох, а затем Каваки так медленно повернул голову к Наруто, будто само время со скрежетом замедлило свой ход. У него был тот же взгляд, что и тогда, когда Наруто впервые подарил ему нож, потрепал его по голове и сказал, что его жизнь тоже стоит того, чтобы её защищать; когда Наруто впервые обнял его, принимая в семью; когда Наруто потащил его в сад, чтобы вместе вырвать траву и посадить семена; и когда Наруто появился здесь, в этом казино, совершенно растерянный и отчаянно ищущий его. Тот самый взгляд. Каваки смотрел на своего приёмного отца огромными глазами, слегка приоткрыв рот, как будто он забыл дышать.       И Боруто не мог понять, почему, увидев это выражение на лице своего брата, у него появилось чувство, будто в грудь вонзается нож.       — Не хочу нарушать столь приятный момент, — протянул Джиген с застывшей улыбкой, — но я все ещё жду, Лис. Ты принимаешь условия или нет?       Наруто в последний раз потрепал ошеломлённого Каваки по голове и вернулся на своё место.       — Да, ставки сделаны.       — Открывай карты, Дельта.       Боруто, затаив дыхание, наблюдал, как крупье раскрывает их одну за другой. Король треф, четвёрка бубен, девятка бубен, шестёрка черви и пятёрка пики.       Как только была раскрыта последняя карта, Джиген ухмыльнулся ещё шире.       — Кто же из вас словит пулю? — драматично вздохнул он и бросил две свои карты на стол, открыв пару королей. Сердце Боруто, казалось, остановилось в этот момент.       Тройка. У Джигена было три короля.       — Чёрт, — громко выругался Конохамару. — В любой момент, Шикамару-сан. Только скажи слово, и мы вышибем дверь…       Последовали короткие помехи, а затем:       — Тебе лучше сдержать своё слово и держаться подальше от Каваки. — Наруто положил две свои карты на стол, а затем открыл их, показывая тройку и семёрку. — Или я соберу всех своих союзников со всех уголков Японии и выслежу каждого из вас, ублюдков.       — Боже милостивый, — прошипел Шикамару. — У этого идиота настоящий стрит.       Боруто приковал взгляд к экрану, неотрывно глядя на карты на столе. Он не мог в это поверить. У его балбеса-папаши действительно был пятикарточный стрит, победивший трёх королей Джигена. Отец в самом деле победил. Все в комнате были абсолютно шокированы…       …и особенно сам Джиген. Он встал из своего кресла и смотрел на карты широко раскрытыми глазами, как будто не мог поверить в то, что видел. Целую долгую минуту он так смотрел на стол, прежде чем пошла реакция. И трансформация его была совершенно жуткой.       Впервые с момента их встречи самообладание Джигена, наконец, начало давать трещину. Исчезли фальшивые улыбки и любезности. Он оскалился и заскрежетал зубами, толстые вены на висках вздулись, обе руки, сжатые в кулаки, дрожали, и, когда он, наконец, поднял голову, чтобы свирепо посмотреть на Наруто, это было просто леденящее кровь зрелище. В абсолютной чёрной пустоте его глаз была одна только ярость.       — Ты сжульничал, — процедил он.       Настала очередь Наруто допить свой бокал вина, невинно улыбаясь.       — О, неужели? Может, сначала докажешь?       — Не придётся.       Джиген схватил пистолет со стола и направил его на Наруто, но прежде чем он успел шевельнуть хоть пальцем, произошли сразу две вещи. Саске разрубил пистолет напополам своим мечом, и десяток мужчин оказался внутри гостиной и вступил в бой с людьми Джигена.       Воспользовавшись суматохой, Наруто схватил свой пустой бокал и разбил его о лицо Джигена, вызвав у того крик боли. Лидер Кары схватился за окровавленное лицо; кровь капала на стол и дорогой паркет сквозь его пальцы.       — Как ты посмел, Лис! Ты заплатишь за это.       — Я так не думаю, — Наруто схватил мужчину за лацкан пиджака и с силой ударил его по горлу.       Джиген упал на колени, кашляя и ругаясь, но всё же повернулся к официанту, державшему Каваки на мушке, и выдохнул:       — Убей мальчишку…       — Чёрт! — Наруто спешно бросился к Каваки и повалил его на пол как раз в тот момент, когда прозвучал выстрел. Пуля едва не задела их. Раздались проклятия, а затем официант прицелился снова. Но Саске был быстрее и отсёк ему руку прямо по плечо прежде, чем он смог выстрелить во второй раз. В тот же момент Каваки достал из нагрудного кармана маленький ножик и метнул его в Джигена, который всё ещё приходил в себя на полу.       Нож вонзился глубоко в его левую щёку, вызвав самый душераздирающий крик, который Боруто когда-либо слышал.       — Ты, мелкий уёбок! Я убью тебя! — закричал Джиген. — Дельта!       Блондинка-крупье в мгновение ока достала автомат из-под стола, направила дуло на Каваки и зарядила очередь. Оглушительный грохот пуль заглушил все остальные звуки вокруг. И всё, что Боруто успел осознать в тот момент — это то, как его сердце буквально перестало биться, когда пятно золотистых волос пронеслось над Каваки и накрыло его, прежде чем крупье изрешетила пол пулями.       Он как сквозь туман слышал, как Саске-сан выкрикнул имя его отца. А затем раздался пронзительный крик, за которым последовал звук падения чего-то тяжёлого и металлического на пол.       Когда дым рассеялся, Боруто увидел, как меч Саске-сана глубоко вонзился в горло женщины, двинулся дальше и рассёк шею до конца, мгновенно обезглавив крупье. Голова упала на пол; во все стороны брызнула кровь. Учиха, больше ни на что не обращая внимания, сразу побежал к его отцу.       — Наруто!       Боруто был уверен, что на его отце был бронежилет, но он не мог понять, почему на оранжевой рубашке так много крови. Слишком много красного. У Боруто внутри всё сжалось. Саске медленно перевернул отца; тот выглядел невероятно бледным.       — Кажется, я сломал ребро, — выдохнул Наруто дрожащими губами, во рту у него виднелась кровь. Наверняка одним ребром дело не ограничилось, потому что он явно старался не делать лишних движений, и, кажется, испытывал сильную боль, но это не помешало ему вытянуть шею и потянуться туда, где был его приёмный сын. — Каваки. Поговори со мной. Ты в порядке?       Каваки был бледен, как привидение; он смотрел на Наруто широко раскрытыми глазами так, словно у того выросла вторая голова. В свете, лившемся из открытой двери в коридор, он выглядел хуже, чем когда-либо. Его коричневый костюм стал тёмно-бордовым из-за окрасившей его крови.       — Каваки, у тебя идёт кровь?! — закричал Наруто в страшной панике.       Каваки посмотрел вниз и ощупал тёмную влагу на своем костюме. Когда он снова поднял глаза, на его лице и в серых глазах был один сплошной ужас.       — Эта кровь, — сказал он, — не моя.       Колени Боруто внезапно подогнулись, и он упал на стул. Первые несколько секунд у него просто кружилась голова, но потом жестокое осознание, наконец, дошло до него. Он видел, как кровь из шеи отца стекает на бледные пальцы Саске-сана и на блестящий белый пол. Она лилась нескончаемо, как из какого-то грёбаного крана.       — Конохамару, приведи Сакуру. Сейчас же. — приказал Саске, крепко зажимая рану на шее Наруто. Боруто впервые слышал, чтобы голос его наставника звучал таким сломленным.       Тут же рядом с Саске оказался Шикамару, проверяя, нет ли ещё травм у его босса.       — Наруто, не двигайся и не разговаривай, — заговорил он удивительно ровным голосом, но пальцы его дрожали. — Ты истекаешь кровью. Сакура скоро будет.       — Конечно, — сказал Наруто, прежде чем окончательно отключиться в руках Саске.       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!