Вернутся к фанфику
Эпилог
25 июля 2024, 20:33 — Нам нужна помощь, — единственное, что сказал Шикамару, прежде чем повесить трубку. Пока Гаара пытался понять, что означал этот звонок, на телефоне раздался тихий «треньк» — это было короткое текстовое сообщение, содержащее координаты и просьбу прислать подкрепление.
Канкуро, должно быть, заметил внезапную перемену в выражении его лица, потому что немедленно подошёл к нему.
— Что случилось, Гаара?
— Темари здесь?
— Да, она в библиотеке с Шинки. Да что случилось?
Ясно, значит, дело не в Темари. Тогда это может быть только…
— Собирай команду прямо сейчас. Мы отправляемся в это место, — Гаара показал брату координаты на своём телефоне. Канкуро быстро кивнул и через несколько минут собрал двадцать своих людей в четырёх фургонах, полностью вооружённых и готовых к отправке.
Только когда они проехали уже несколько километров, он, наконец, посмотрел в зеркало заднего вида и снова спросил:
— Что происходит, Гаара? GPS показывает прямо на церковь. Там сейчас Узумаки?
— Не уверен. Шикамару не вдавался в подробности.
— С Наруто всё в порядке?
Гаара не ответил, только крепче стиснув челюсти. От волнения казалось, что сердце сейчас выскочит из груди, и он боялся, что собственный голос подведёт его. Гаара понял, что что-то пошло не так, когда услышал по телефону отчаянный голос Шикамару. Даже по срочным вопросам cоветник Наруто никогда раньше не осмеливался связываться с ним напрямую. На связь с ним всегда выходил только сам Узумаки, и тот факт, что в этот раз это был не он, заставил Гаару крупно заволноваться.
— Учиха связывался с тобой? — спросил он.
Канкуро покачал головой.
— Нет. Ничего от него не получал.
Гаара сжал губы. Он посмотрел на мрачное небо — снаружи лил дождь с такой силой и грохотом, что заглушал звуки грома.
Когда они наконец добрались до церкви, Гаара вышел первым, даже не потрудившись дождаться своих охранников. Старший брат предостерегающе окликнул его, но ему было всё равно.
Вокруг входа в здание были разбросаны тела. Сердце ушло в пятки, когда Гаара понял, что большинство из них были из клана Наруто. Он лихорадочно огляделся и увидел среди них знакомую фигуру. Гаара подбежал к нему, присел на корточки и пощупал пульс — слабый, но всё же он был. Саске Учиху было трудно узнать из-за крови, залившей всё его лицо и тело. Вероятно, в него стреляли несколько раз, и сейчас он был на волоске.
Канкуро тут же оказался рядом.
— Чёрт! Учиха?! — поражённо воскликнул он.
Гаара сжал кулаки. Если лучший телохранитель Наруто в таком состоянии, то он не мог себе представить, что же тогда с его другом.
— С нами есть доктор?
— Конечно, есть! Ты думаешь, я бы приехал сюда на разборки, не взяв с собой бабушку Чиё? Я не такой сумасшедший, как ты, — возмутился Канкуро, по-видимому, всё ещё злой из-за того, как его брат безрассудно себя ведёт.
Но Гаара был слишком охвачен паникой, чтобы обращать на это внимание, и скомандовал твёрдым голосом:
— Позови её сейчас же.
— Да, ваше величество, — съязвил Канкуро и вытащил рацию, спешно вызывая их старого медика.
Вдалеке послышался приближающийся вой полицейских сирен.
— Чёрт. Скоро приедет полиция. Так нам сваливать или…?
— Мы заходим, — безапелляционно ответил Гаара и ворвался внутрь церкви.
Канкуро громко выругался и подал знак всем своим людям следовать за их порывистым боссом.
Внутри царило полное разорение: стены и высокий потолок были изрешечены пулями, а на полу валялось ещё больше мёртвых тел. Они были навалены на скамьи, разбросаны в проходах; кровь и внутренности вытекали на блестящий белый пол.
Кругом была смерть, но не это зрелище заставило Гаару застыть на месте. Когда он посмотрел на алтарь, который почему-то был окружён камерами, его сердце, которое до этого готово было выпрыгнуть из груди, камнем упало куда-то вниз, а потом его будто вырвали из грудной клетки.
Гаара шёл к алтарю как одержимый; тошнотворный запах крови и пороха только усиливался по мере того, как он подходил ближе. Его любимый друг — его Наруто — был распят посреди этого огромного алтаря, раздетый и истекающий кровью из каждого отверстия в теле.
Он смотрел на открытые раны, опухшее лицо, синяки и порезы на загорелой коже и кровь, стекающую по голым бёдрам его друга, и чувствовал, что внутри него разгорается пожар. Ощущение было такое, будто кто-то облил его бензином и поджёг. Гаара не знал, что его так сильно трясёт, пока Канкуро не схватил его за руки и прокричал:
— Успокойся, мать твою!
К счастью, быстро появилась бабушка Чиё и закрыла рот и нос Наруто кислородной маской, попутно приказав всем убраться с дороги.
Затем они перенесли Узумаки в один из своих бронированных фургонов, который был по совместительству ещё и импровизированной машиной скорой помощи Чиё со всем аварийным и медицинским оборудованием. Сейчас здесь размещались две каталки — Саске тоже везли вместе с ним.
Наруто, видимо, почувствовав присутствие своего партнёра, попытался позвать его. Даже в своём тяжёлом состоянии он использовал остатки сил, вслепую потянувшись к своей второй половинке и умудрившись положить свою руку поверх его. Веки Саске затрепетали, и, когда он всё же открыл глаза, мгновенно сфокусировал взгляд на Наруто. Они долгую минуту смотрели друг другу в глаза, оба близкие к смерти, как никогда.
Наруто смог произнести имя Саске, прежде чем окончательно потерял сознание. Как только он закрыл глаза, его медицинские приборы с показателями начали громко пищать.
Бабушка Чиё запаниковала. Состояние Наруто, которое только что было стабильным, снова приблизилось к критическому, и за несколько минут до того, как они добрались до больницы, его сердце перестало биться совсем.
В этот момент сердце Гаары словно тоже остановилось. Он впал в ступор и просто смотрел на своего любимого друга — неподвижного, ни на что не реагирующего, лежащего на залитой кровью каталке, и всё это на фоне непрерывно пищащих приборов. Бабушка Чиё выкрикивала какие-то приказы, бушующий снаружи ураган только усилился, тяжёлые капли дождя с грохотом барабанили по их машине, но Гаара ничего не слышал, ничего не чувствовал — кроме мучительной пустоты внутри и горячих, влажных слёз, стекающих по его мертвенно бледным щекам.
— Наруто.!
Через несколько недель после этого Гаара выследит двух последних выживших членов клана Ооцуцуки. Затем он лично доставит их Саске Учихе и будет наблюдать, как тот тупым мечом кастрирует их и отрубает конечности одну за другой. Гаара мог часами на это смотреть и слушать, как эти двое разрывают себе глотки в криках агонии. Они молили о пощаде, но никто их не слушал.
Такова была их извращённая форма правосудия. Остатки гнусного клана Ооцуцуки умерли в страшных мучениях в штабе Узумаки. Им отрезали одну часть тела за другой без каких-либо угрызений совести и капли милосердия.
Это был один из элитных баров на окраине делового центра города. Расположенный в подвале роскошного отеля, бар был большим, с огромным залом и просторной лаунж-зоной. Несмотря на то, что местечко было довольно уединённым, там было полно народу, когда Гаара туда прибыл.
Он тяжело вздохнул. Было бы куда проще, если бы его охрана расчищала ему дорогу, но, поскольку он пообещал своему визави, что на этот раз не будет выделяться, пришлось стиснуть зубы и пробираться сквозь плотную толпу, стараясь никого не задеть. К счастью, он быстро обнаружил того единственного человека, с которым давно уже страсть как хотел повидаться. Поиск в приглушённом свете бара облегчил ещё и тот факт, что этот человек, конечно же, был одет в самую яркую оранжевую толстовку, которую Гаара когда-либо видел.
— Если уж мы стараемся не выделяться, у тебя это плохо получается, Наруто. — Гаара опустился рядом с ним на вращающийся барный стул.
Наруто заметно вздрогнул от внезапно раздавшегося рядом голоса, но быстро оправился, увидев, кому он принадлежит, и тут же встал и крепко обнял своего рыжего друга.
— Придурок! Ты пригласил меня сюда и сам же опоздал!
— Маленькая поправка — это ты выбрал это место, так что, получается, что именно ты заманил меня сюда.
— Тьфу, заткнись, умник. Я знаю, ты ведь умирал от желания увидеть меня. Давай, признайся, как сильно ты скучал по мне, — широко улыбаясь, Наруто притянул его к себе.
Гаара обнаружил, что воспринимает его прикосновения абсолютно естественно. Раньше он избегал физических контактов любой ценой, но даже сейчас Канкуро и Темари не смогли бы обнять его так, как Наруто. С ним он был как ребёнок, изголодавшийся по ласке; только Наруто мог производить на него такой эффект.
Узумаки опять завёл свою шарманку о том, что Гаара опоздал на полчаса, а сам Гаара просто слушал и смотрел в его лицо, не отрываясь. Он разглядывал каждую его чёрточку: пухловатые губы, раскрасневшиеся щёки, невероятно сияющие глаза, в которых отражались неоновые огни бара. Хоть он и был уже немного под градусом, а на лбу и щеках ещё виднелись следы шрамов, Гаара думал, что его друг по-прежнему остаётся самым красивым и совершенным человеком, которого он когда-либо видел. Поймав себя на этой неловкой мысли, Гаара немного напрягся и застыл на месте.
Наруто весело махнул бармену:
— Мне ещё пива, пожалуйста, а моему другу…
— Просто виски. Без всего, — сделал заказ Гаара, удивлённый хрипотце в своём голосе. Хорошо, что свет здесь приглушён, иначе румянец на его лице был бы слишком очевиден.
Бармен кивнул и ушёл готовить напитки. Вернулся он быстро, неся с собой бутылку пива с ломтиком лимона сверху и простой стакан виски.
Наруто кинул лимон в бутылку и поболтал её.
— Ну что, как у тебя дела, Гаара? Удивлён, что здесь нет всей твоей свиты. Большой брат и старшая сестричка наконец-то выпустили своего братишку на волю? Ничего себе, ну и дела.
— Кто бы говорил, Наруто, — фыркнул Гаара. — Твоя охрана тоже не оставляет тебя в покое. Могу поспорить, сейчас их тут десяток наблюдает за нами.
— А вот тут ты не прав. Да будет тебе известно, что мне удалось избавиться от них по пути сюда. Видишь, насколько я крут? — довольно улыбался Узумаки.
Гаара сделал глоток, бегло осматривая бар. Несмотря на большое сборище людей, он сразу выделил нескольких, которые явно выделялись здесь. Все телохранители Наруто были в штатском, но никто из них даже не пытался скрывать своё наблюдение за ним. А кое-кто не отрывал от Гаары пристального взгляда с тех пор, как он вошёл в бар.
Это был высокий парень в чёрном костюме, и вид у него был самый что ни на есть мрачный и враждебный по отношению к нему. Если бы Гаара не знал, кто это такой, он бы, недолго думая, затеял с ним драку за то, что у него хватило наглости вот так смотреть ему в глаза, но, так как он был ему знаком, то просто старался не обращать на это внимания.
— Ты уверен, что тебе удалось потеряться от всех из них, Наруто?
Узумаки тут же покраснел.
— Ну ладно, ладно. Может, несколько из них и осталось. Я не могу избавиться от них всех, они как липучки — вцепятся и не отлипают, — шутливо возмутился он.
— Им и полагается быть липучками, — не сдержал улыбки Гаара. — Защищать тебя — их основная работа. А вообще, — и ухмылка на его лице расползалась всё шире, — кажется, ты ошибаешься, друг мой. Я не думаю, что тебе удалось обмануть хоть кого-нибудь из них. Здесь так много твоей охраны, что мы практически окружены.
Наруто с громким стуком поставил бутылку на барную стойку.
— Ну а чего ты ожидал? Этот ублюдок обучил их всех, понимаешь? — пояснял захмелевший Узумаки. — Поэтому–то они и так хороши.
— Хм, да, они действительно исключительно хороши, — согласился Гаара, снова взглянув на сверлящего его взглядом парня в другом конце барного зала. Приёмный сын Наруто, Каваки, почти не изменился за эти три года, и по-прежнему был чрезмерно серьёзным.
Впервые он увидел его в том казино. Ему запомнился его сшитый на заказ костюм, весь пропитанный кровью. По его чудовищно бледному лицу и болезненно пустым серым глазам Гаара сначала предположил, что это в него стреляли и это ему нужна медицинская помощь, но он ошибся. Пойдя по кровавому следу, он нашёл Наруто на полу, без сознания и истекающего кровью, а их медик лихорадочно суетилась над его реанимацией. Саске стоял тут же на коленях, и впервые он увидел такую эмоцию, как страх, на лице Учихи.
Гаара снова осмотрелся.
— Кстати, я очень удивлён, что твоего Учихи здесь нет. Насколько я помню, он тоже не спускает с тебя глаз.
Наруто ответил не сразу.
— Он занят, — приглушённо сказал он. — Не знаю, где он сейчас вообще. И знаешь, мы не всегда вместе.
— Верится с трудом. Он всегда с тобой…
— Так что, зачем ты меня сюда вытащил? Мы что-то отмечаем?
Гаара опешил от внезапной смены темы.
— А нужен обязательно повод? Я просто хотел повидаться с тобой.
Наруто снова залился румянцем, на сей раз не от алкоголя.
— Ах ты льстец, — слегка смущённо, но ничуть не удивлённо сказал он с улыбкой на лице.
— Я серьёзно.
— А-а, я так и знал, — протянул Наруто. — Ты весь такой жёсткий и неприступный, но на самом деле ты добрая душа, и тебе на меня не всё равно.
— Конечно, ты в этом сомневался, что ли? Ты — мой самый дорогой друг. — Гаара сделал маленький глоток виски, пряча лёгкую улыбку при виде ещё сильнее покрасневшего Узумаки. Таким смущённым его обычно нахального друга удавалось увидеть крайне редко, и это зрелище ему нравилось.
— Ты, придурок! Не говори это с таким серьёзным лицом! — шутливо возмутился Наруто.
— Я говорю это, потому что так и есть. Я правда очень беспокоюсь о тебе. — Гаара наклонился ближе, и теперь их плечи почти соприкасались. — Вот поэтому я и здесь. Ты не ответил ни на одно из моих электронных писем.
— Ой, ну извини, дед. Кто сейчас пользуется электронной почтой? Ты мог бы просто отправить сообщение. — Наруто сделал большой глоток из своей бутылки, осушив её до дна. — Да и некогда мне было. Сакура-тян держала меня в больнице всё это время, для лечения ноги.
— И как она?
— Уже не так сильно болит, я хотя бы теперь могу нормально ходить. Похоже, заживление идёт само по себе, костыли или операция мне не понадобятся.
— Рад, что всё заживает. А как дела с рукой?
— То же самое. Бабуля Цунаде несколько дней назад, наконец, сняла этот дурацкий гипс. Дай мне ещё недельку, и я снова смогу надрать тебе зад.
— Я рад это слышать, но не переусердствуй. Тебе нужен покой.
— Говорит парень, который огорчился, что я не ответил на его письма.
— Наруто, я серьёзно.
— Ладно, ладно, чёрт возьми. Ты стал говорить прямо как Саске. Ненавижу это. Знаешь, я вообще-то не стеклянный. Не забывай, что я надирал вам обоим задницы уже много-много раз.
— Он просто беспокоится о тебе. Как и мы все.
— Ценю твою заботу, Гаара, но не переживай. Произошло много всякого дерьма, но, к счастью, всё наконец устаканивается.
Это ещё мягко сказано, подумал Гаара. Дерьмо — не то слово, которое может выразить ту череду ужасных событий, произошедших за последние пару месяцев. А уж ад, через который прошёл его друг, и вовсе нельзя было описать словами.
Гаара прикрыл глаза от ворвавшегося в голову образа тяжелораненого Наруто в церкви, пригвождённого к алтарю. На грани обморока он хватал воздух окровавленным ртом, в котором не хватало нескольких зубов, как выброшенная на берег рыба, а в его голубых глазах медленно угасал свет.
— Как твои, — Гаара понизил голос, — другие травмы?
Пальцы Наруто слишком крепко сжали бутылку. В его взгляде мелькнула боль, но он ответил неестественно ровным тоном с улыбкой на лице:
— В порядке. Всё зажило. Беспокоиться не о чем.
— Ты сказал Саске?
— О чём? — Улыбка на лице Наруто стала натянутой.
Гаара опрокинул в себя остатки виски со дна стакана, ощущая на языке горькое послевкусие. Он знал, что это будет трудный разговор, но он должен был это сделать. Глубоко вдохнув, словно набираясь храбрости, он наклонился к Наруто и очень медленно произнёс:
— О том, что произошло в церкви. Вы с ним поговорили об этом?
Наруто округлил глаза и решительно покачал головой, наконец, перестав так неестественно улыбаться.
— Как, блядь, я могу? Я лучше умру, чем…
— Наруто…
— Если придётся, я унесу это с собой в могилу. Я никогда… — Наруто запнулся и сжал бутылку до побелевших костяшек — Гаара был удивлён, как она ещё не лопнула. — Я никогда не скажу об этом никому, ни единого слова. Никогда.
— Наруто, то, с чем ты столкнулся…
— Это не твоя забота. Я же сказал — я в порядке, Гаара. Я — мужчина. Для меня это ничего не меняет.
— У тебя серьёзная травма…
— Так, всё, — Наруто громко поставил бутылку на барную стойку. — Закроем этот разговор.
Гаара тяжело вздохнул. Он понимал, что его другу не понравилось, что он вот так суёт нос в чужие дела, особенно по такой тяжёлой и чувствительной теме, и, может, переходит границы дозволенного, но к черту всё это.
— Я знаю, что не моё дело указывать тебе, что делать…
— Именно так. Поэтому, пожалуйста, оставь это.
— Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда рядом. Мы друзья. Что бы ни случилось, что бы тебе ни понадобилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я никогда не буду осуждать тебя и не брошу тебя. — Он никогда не знал толк в ласках, но ладонь сама по себе поднялась и нежно прижалась к щеке Наруто, и Гаара почувствовал, что это была самая естественная вещь, которую он когда-либо делал. — Я всегда буду рядом с тобой, Наруто. Обещаю.
Узумаки был явно удивлён этим внезапным жестом и долгое время не мог заговорить. В его больших океанах глаз показался влажный блеск.
— Спасибо. Я ценю это, — немного огрубевшим голосом наконец произнёс он.
— Всегда обращайся.
Гаара подал знак бармену принести ещё по одной. Напитки приготовили быстро, как и в первый раз, но на этот раз Наруто не сразу начал пить, вертя вместо этого бутылку с пивом в своих мозолистых пальцах.
— Извини за грубость.
— Ничего, это я, придурок, хватил лишнего. Приношу свои извинения. — Гаара сделал большой глоток из своего стакана и повернулся к Узумаки с лёгкой, ободряющей улыбкой. — Но я сделаю это снова, не задумываясь. Я без единого сомнения перейду любые границы, если это будет ради твоего благополучия, Наруто, так что прими извинения заранее.
Тот рассмеялся, взял свою бутылку и выпил почти половину залпом.
— Эй, притормози, у нас впереди вся ночь, дружище. — Хоть Гаара и сказал так, но он заметил, что толпа постепенно рассасывается. Время подходило к закрытию, так что гостей в баре осталось немного. На самом деле ему было так даже комфортнее, но факт того, что они останутся наедине с чересчур усердными телохранителями Наруто и тем хмурым парнем в углу комнаты, сверлящего в нём дыру взглядом, как-то не радовал.
— Я думаю, — заговорил Наруто через какое-то время на удивление тонким и дрожащим голосом, — Саске знает.
— Почему ты так подумал? — удивлённо спросил Гаара.
Наруто снова поднёс бутылку к губам дрожащей рукой и сделал несколько глотков подряд, почти прикончив её.
— Это просто предчувствие, но в последнее время он странно себя ведёт. Избегает меня, как чумы.
— Вы ссорились?
— Не припоминаю. У меня с этой скотиной постоянно возникают мелкие разногласия, но никаких серьёзных ссор не было.
— Когда это началось?
Наруто на мгновение задумался.
— После того, как нас выписали из больницы. Прошло уже больше месяца. Его почти никогда нет дома. Он даже не говорит мне, куда уходит. Говорит, что это по работе, но я-то знаю, что это чушь на постном масле.
Когда Наруто уклонился от ответа на вопрос о том, почему Учихи нет с ним в этом баре, Гаара сразу понял, что что-то не так. Саске по сути был тенью Узумаки, всюду следуя за ним по пятам, и то, что сегодня его здесь нет, определённо неспроста.
— Ты сказал, прошёл месяц?
— Примерно с тех пор, как нас обоих выписали. Честно говоря, я думал, у нас всё хорошо. Мы много были вместе, а потом, несколько дней спустя, он просто… — Наруто нахмурился, как будто не хотел продолжать, но после паузы заговорил, уже намного тише: — Просто замкнулся. Он не хочет со мной разговаривать.
Узумаки снова потянулся было за своим напитком, но, заметив, что бутылка опустела, махнул бармену, чтобы тот принёс ему ещё.
Гаара с беспокойством во взгляде посмотрел на четвёртую бутылку своего друга за вечер, и, прежде чем он успел что-либо сказать по этому поводу, тот тут же залпом выпил половину.
— Наруто, притормози, слышишь? Ты слишком быстро пьёшь.
Но его друг ничего и слышать не хотел.
— Да брось, давай пить. Ночь длинная, — сказал он и продолжил вливать в себя оставшееся содержимое своей бутылки. Покончив с ней, Наруто небрежно вытер губы ладонью и попросил бармена ещё одну.
— Он… больше не прикасается ко мне. Больше никакого секса, понимаешь? –невнятно бормотал он — алкоголь уже вовсю подействовал на него. — Ублюдок думает, что он теперь слишком хорош для меня. — Наруто рассмеялся, но в этом смехе было столько натянутости и тоски, что у Гаары сжалось сердце. — На днях я попытался поцеловать его, а он просто встал и ушёл. Ничего не сказав. Представляешь? Что за мудак, — горько произнёс Наруто.
— Уверен, что это просто какое-то недопонимание, — сглотнув ком в горле, с трудом отозвался Гаара.
— Э-э, это вряд ли, дружище. Этим утром он загружал свои упакованные чемоданы в машину. Он думал, что я не замечу, потому что он всегда просыпается раньше меня, но я видел. Поймал его с поличным! — пьяно провозгласил Узумаки чересчур громким и яростным голосом. — Я думаю, это всё, Гаара. Он бросает меня. Мы расстаёмся. Всё кончено.
— Наруто, я не думаю…
— Но знаешь что — а мне всё равно. Плевать я хотел. Он может бросить меня хоть сейчас, и мне будет всё равно. Ему же хуже. Узнает ещё, кого потерял!
— Ты, конечно, прав. Но вам, ребята, нужно сначала всё обсудить.
— Я найду кого-нибудь получше него. Кому вообще нужен этот ублюдок! — продолжал разоряться Наруто. — Прекрасно обойдусь без него. И вообще, я сейчас в полном порядке!
Слушая пьяные речи своего друга, Гаара смотрел не отрываясь, как меняется выражение лица Наруто с уязвимого на воинственное; на шрамы, покрывавшие его лицо. Был один особый, на который Гаара обратил внимание. Он пролегал прямо над бровями Наруто, почти скрытый короткой челкой, и уже заживал, но, увидев его, он снова вспомнил, в каком ужасном виде они нашли тогда Наруто.
— Ты помнишь, когда мы нашли тебя в церкви?
Теперь настала очередь Узумаки удивляться внезапной смене темы.
— Нет. Ничерта не помню, — ответил он слишком быстро, отводя взгляд в сторону.
— У нас была только одна машина скорой помощи, чтобы доставить вас с Саске в больницу, так что вас втиснули туда вместе.
— Извини, я действительно ничего не помню.
Поскольку Наруто всё ещё отказывался смотреть на него, Гаара нежно взял его за подбородок и приподнял; тот, впрочем, всё равно смотрел в сторону.
— Ты умирал, Наруто. Истекал кровью в фургоне скорой помощи. Все твои показатели на приборах летели в пропасть, а ты в это время произносил имя Учихи, раз за разом.
Наруто издал какой-то неопределённый звук, явно находясь в замешательстве.
— У тебя была сломана рука, а из ладони торчал кусочек ногтя, и ты всё равно отчаянно тянулся к «этому ублюдку», на которого, как ты утверждаешь, тебе наплевать.
Наруто наконец посмотрел на него широко раскрытыми, блестящими глазами.
— Так что я не думаю, что ты сказал правду и чувствуешь это на самом деле.
Рот Наруто открылся, но он не произнёс ни слова, поэтому Гаара продолжил:
— Ты любишь его. Ты всегда был влюблён в этого «мудака». Он тебе очень дорог, и ничто и никогда этого не изменит.
Уголок рта Наруто задрожал; его глаза влажно заблестели. Гаара собирался сказать что-то ещё, но тут по щеке Узумаки скатилась первая слезинка, а затем ещё и ещё. Наруто что-то говорил, но все слова были заглушены нескончаемыми слезами, катящимися по его лицу.
— Я… я не знаю, зачем он это делает, Гаара. Я не знаю, как мне быть.
При виде того, как сейчас сломлен его друг, Гаара и сам чувствовал, как внутри него что-то раскалывается на куски.
— Я не думаю, что это как-то связано с тобой, Наруто.
— Он наверняка видел это, — Наруто весь съёжился как ребенок, боящийся наказания, и часто задышал. Щёки его раскраснелись, а слёзы нескончаемым потоком капали на стол и ему на колени. — Я знаю, что у этих старых уродов были кассеты. У них в этой чёртовой церкви повсюду были камеры. Я знал, что они записывают!
Тот факт, что Наруто начал рассказывать вещи, о которых ранее отказывался говорить, был ярким доказательством того, что он пьян в стельку. Гаара придвинулся ближе к нему, нежно поглаживая по спине, чтобы успокоить.
— Мне так жаль, дружище, — сочувственно сказал он, не зная, чем ещё помочь.
Наруто вцепился пальцами в рубашку Гаары. Его глаза уже покраснели от слёз; грудь часто вздымалась с каждым судорожным вдохом.
— Саске наверняка видел одну из тех кассет, Гаара. По-любому видел. И теперь я, конечно, вызываю у него отвращение, — обречённо говорил он.
Гаара энергично покачал головой.
— Не говори так. Даже если он и видел ту запись, он никогда не осудил бы тебя за это. Это не твоя вина. Ни в чём из того, что с тобой случилось, нет твоей вины.
— Если бы только я был сильнее…
— Ты очень силён, Наруто. Поверь мне, ты самый сильный человек, которого я знаю.
— Это всё моя вина. Я такой наивный идиот. Я должен был догадаться, что это ловушка. Это моя вина, что на нас напали, — безостановочно казнил себя Узумаки. — Это моя, блядь, вина, что мои люди погибли. Я привёл их на смерть…
— Наруто, прекрати сейчас же, — Гаара больше не мог этого слушать.
— Я жалок, разве не так? Как мужчина, я даже не смог дать им отпор. Как босс, я подвёл их всех, — пронзительно заявил Наруто, и тут же смиренным и полным боли голосом тихо добавил: — Я заслужил это. Я должен был умереть ещё тогда.
— Наруто…
— Саске прав, что бросил такой мерзкий кусок дерьма, как я. Я… порченый.
От этих слов в Гааре поднялась такая волна гнева, что он бессознательно крепко сжал свой стакан, расколов его пополам, и даже не почувствовал, как осколок стекла впился ему в кожу. Должно быть, ярость так красочно отразилась на его лице, что бармен предпочёл не комментировать разбитый стакан и отошёл, занявшись другими гостями. Хорошо, что Наруто не смотрел на него в тот момент, потому что он, возможно, мог неправильно понять его эмоции.
Это был не просто бессмысленный бред нетрезвого взрослого; это был его лучший и любимый друг, обнажающий сейчас перед ним душу и говорящий всё, что было у него внутри с момента нападения. Вот что он носил в себе —переполняющую его вину, презрение к себе и стыд, которые он пытался скрыть от всех остальных. Со всеми этими горькими чувствами он справлялся в одиночку, будучи сильным и невозмутимым снаружи, и продолжал улыбаться как ни в чём не бывало.
То, что с ним случилось, было не просто травмирующим; это было бесчеловечным и крайне унизительным. Достаточным, чтобы сломать любого. Но это осознанное пренебрежение Учихи уничтожало его едва ли не больше. Единственный человек, который, как он думал, безоговорочно поймёт и примет его, оказался таким. Гаара совсем не знал, что происходит между ними, но неужели Саске Учиха действительно способен на такое? Это было немыслимо.
Он положил на стол несколько купюр.
— Наруто, давай. Думаю, тебе уже хватит. Я отвезу тебя домой, — сказал он и слез со стула, чтобы поддержать своего пьяного друга.
Наруто не отвечал, тупо глядя в пол. Только когда Гаара положил на него руку, он пошевелился и поднял голову.
— Всё нормально, бро. Я могу пойти сам. — Наруто попытался встать, но его колени подогнулись, и он начал заваливаться на пол. Гаара хотел уже схватить друга под руки, но кто-то другой оказался намного быстрее, и, как молния мелькнув перед глазами, поймал Наруто.
— Ой, виноват. Я так пьян, что не чую ног, — рассмеялся Узумаки сам над собой и, прищурившись, посмотрел на парня, подхватившего его. Из-за опьянения или плохого освещения он не сразу узнал его.
— Э, Каваки, это ты.? — Наруто обхватил ладонями его лицо, будто не веря в то, что видел. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Тебя не должно быть здесь, сынок. Ты ещё несовершеннолетний.
Каваки только хмыкнул.
— Ты шёл сюда за мной? Долго ты ждал?
— Не слишком долго. Вы закончили, Седьмой?
— Да, думаю, да.
Наруто повернулся к Гааре; на его лице всё еще были следы слёз. Хоть Узумаки и пытался изо всех сил улыбнуться, он понимал, чего это ему стоило.
— Прости, Гаара, что прерываю нашу встречу. Чувствую себя не слишком хорошо. Увидимся как-нибудь ещё, ладно? Я напишу тебе.
— Не извиняйся. Конечно, скоро увидимся. Давай я провожу тебя. — Гаара хотел подхватить Наруто под локоть, но Каваки притянул своего приёмного отца к себе ближе.
— Не нужно. Я сам могу отвести его к машине, — сказал парень.
— Я настаиваю, — быстро ответил Гаара, наслаждаясь раздражённым косым взглядом в его сторону. Малыш всю ночь посылал ему убийственные взгляды, так что это было такой своего рода маленькой компенсацией. Шикамару рассказал ему о чрезмерной привязанности Каваки к Наруто и вообще всё о его приёмном сыне, когда Гаара вместе с кланом Узумаки занимался уничтожением клана Ооцуцуки.
То, что Каваки при этом был сыном лидера Кары, Джигена, уже было само по себе невероятным, но тот факт, что это именно он разрезал собственного отца на куски и в своей ярости (почти) в одиночку уничтожил всю Кару и Ооцуцуки, пугал до мурашек. Это больше походило на одержимость, чем на любовь; это была настолько сильная связь, близкая к безумию, что заставляла его совершать жесточайшие поступки против собственной бывшей семьи.
Каваки Узумаки был ребёнком, наводящим ужас, в этом нет никаких сомнений. Но то, как он прижимал Наруто к себе в невыносимо нежных объятиях, заставляло Гаару забыть об этом и отвести от них взгляд.
Он ожидал, что охранники Наруто будут ждать их на улице, выстроившись по линеечке, но ошибся. Снаружи был только один человек, и этого следовало ожидать, но Гаара всё равно был удивлён, когда увидел, кто это был. Саске Учиха стоял перед своей винтажной машиной прямо у входа в бар. Рядом ошивался явно нервничающий парковщик.
— Эм, сэр, здесь нельзя парковаться, — сказал он Саске, но был проигнорирован.
— Ты припозднился, Учиха. Стоило бы забрать его раньше, — предупредительно сказал Гаара.
Наруто, уже начавший дремать на плече Каваки, при звуке этого имени мгновенно проснулся.
— Саске?
— У меня были дела, не терпящие отлагательства, — ответил Учиха, не сводя глаз с пьяного Узумаки. От внимания Гаары не ускользнуло, как взгляд Саске задержался на руке Каваки на талии Наруто. — Дальше я сам.
Каваки проигнорировал его, перейдя на другую сторону дороги.
— Не стоит. Я сам верну Седьмого домой.
В мгновение ока Саске оказался прямо перед Каваки.
— Я не спрашивал. Наруто идёт со мной.
В воздухе вспыхло напряжение, и Гаара чувствовал его всей своей кожей — электризующее, обжигающе горячее — как будто зажжённую спичку бросили в лужу бензина. Он не мог отвести от них взгляд, едва не забыв, как дышать.
— Уйди с дороги, — процедил Каваки глухим, полным яда голосом.
Саске даже не дрогнул и придвинулся ближе, пристально глядя на Каваки. Они были почти одного роста, одинакового телосложения и с идентичным свирепым блеском в глазах, словно готовы перегрызть друг другу глотки. А ведь всего несколько дней назад эти двое слаженно работали вместе в одной команде для достижения общей цели.
Когда Гаара доставил тех двоих, Момошики и Урашики, клану Узумаки, Каваки тоже был с ними в штабе. Шикамару, Какаши и ещё несколько членов клана тоже помогали, но именно Каваки и Саске сделали большую часть тяжёлой работы, уничтожив почти всех Ооцуцуки.
Эти двое перебили крупнейший политический мафиозный клан в Японии, а сейчас по-детски препирались, кто должен отвести пьяного Наруто домой. От абсурдности всего этого Гаара почти уже хотел рассмеяться, но тут Узумаки его опередил.
— Эй, вы. Прекратите устраивать сцену, — засмеялся он, пуская слюни на костюм Каваки. — Я вдруг стал настолько популярен, что все хотят отвести меня домой? — пошутил он. — Бляя, голова трещит, — пожаловался Наруто, уткнувшись в плечо приёмного сына.
Саске ещё сильнее нахмурился на это, не оценив шутки.
— Усуратонкачи, ты же знаешь, что нельзя так много пить, — произнёс он, стиснув зубы. Их уже окружила небольшая толпа зевак, заинтригованных пьяным переполохом прямо у двери роскошного бара. Гаара видел, как охранник уже говорил по телефону, вероятно, вызывая подмогу или полицию.
— Всё в порядке, Саске, — заплетающимся языком пробормотал Наруто. — Я уже взрослый. Могу делать то, что хочу.
— Что ты как маленький, — вздохнул Учиха. — Давай, пойдём домой.
— А что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не очень занят? Разве у тебя нет миллиона дел, босс? — особо выделив последнее слово, напирал на него Наруто. Саске не удостоил его ответом, и Наруто раздражённо развернулся в другую сторону. — Я пойду домой со своим сыном.
Саске снова преградил ему путь.
— Наруто. Нам нужно поговорить.
Узумаки яростно замотал головой:
— Нет. Никаких разговоров. Я не хочу этого слышать. Я знаю, что ты собираешься сказать…
— Наруто…
— Нет. Нет… — как заведённый, повторял тот, мотая головой.
Саске протянул руку к Наруто, но Каваки с силой отбросил её. Это было сделано с такой агрессией, что толпа вокруг них ахнула.
— Ты что, не слышал его? Он сказал «нет», — выпалил Каваки.
Это был определённо неправильный ход с его стороны, потому что хмурое лицо Саске откровенно вспыхнуло от ярости. Он схватил Каваки за пиджак и приблизил своё лицо к нему.
— Ты всё лезешь и не хочешь успокоиться? Хочешь драки, малыш? Я её тебе устрою, — прошипел он.
Гаара бросился было встать между ними, пока не дошло до беды, но Узумаки снова опередил его. Пьяный в стельку и еле стоящий на ногах Наруто отодвинулся от Каваки и схватил Саске за руку.
— Не смей, — прорычал он, отталкивая Учиху локтём. — Убери свои руки от моего сына.
И Саске, и Каваки удивлённо распахнули глаза от этих слов, но прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать или сделать, Наруто внезапно согнулся и упал на колени. Его вырвало прямо на брюки и обувь Учихи, расплескав всё, что он выпил в баре. Снова послышался шум толпы — многие зрители открыто выражали своё отвращение — но Саске, не мигнув и глазом, быстро наклонился, чтобы поднять Наруто. Тот, однако, был безутешен.
— Не прикасайся ко мне! — прокричал он. — Ублюдок, я тебя не понимаю. Ты игнорируешь меня, а теперь, блядь, хочешь поговорить? Иди ты в жопу. Какого хуя тебе нужно теперь от меня?
Саске замер, слегка опешив. По лицу Наруто стекали пот, слёзы и слизь; он вытер их рукавом.
— Если ты уходишь от меня, ну так давай. Просто, бля, покончи с этим. Порви со мной прямо здесь. Прямо сейчас. Скажи мне, что всё кончено. Что между нами всё, — обречённо произносил Наруто с выражением глубочайшей боли на лице. Гаара, наблюдая за этим, почувствовал, что у него самого внутри всё переворачивается. Взглянув на Саске, он понял, что тому было ещё хуже.
Даже в полумраке было видно, как лицо Учихи исказилось в абсолютном шоке и непонимании, Такое же лицо у него могло быть, как если бы его ударили в живот с такой силой, что он не мог бы выговорить ни слова.
— Ты хочешь порвать со мной? — наконец произнёс Саске, произнося каждое слово так медленно, будто разучился говорить. В этот момент он был очень похож на себя трёхлетней давности, там, в казино, когда опустился, сгорбившись, на колени рядом с потерявшим сознание Наруто, зажимая его истекающую кровью шею и выглядя так, словно весь его мир разлетелся на миллион осколков.
Наруто смиренно посмотрел на Саске; по его красному лицу продолжали бежать слёзы. Он выглядел полностью уничтоженным.
— Всё в порядке. Я пойму, если ты больше не… хочешь меня. Ты можешь уйти. — Наруто тяжело сглотнул и продолжил: — Я не буду держать на тебя зла. Ты заслуживаешь лучшего.
— Ты хочешь расстаться? — глухо повторил Саске, как будто всё ещё не в состоянии переварить это единственное предложение.
Наруто заставил себя ободряюще улыбнуться, но это вышло слишком натянуто.
— Разве не ты этого хочешь?
И это, видимо, стало той соломинкой, переломившей хребет верблюду — как только последнее слово слетело с губ Наруто, Саске поднял его одной рукой и с силой прижал их лица друг к другу. Это было так внезапно, что Узумаки ахнул, застыв на месте.
Один неглубокий вдох, а затем Учиха чуть наклонил голову набок и впился поцелуем в губы ничего не понимающего Наруто, продолжающего стоять столбом. Толпа, окружавшая их, тоже замерла, разинув рты; даже мимо проходящие люди и проезжающие автомобили останавливались и открыто пялились, наверно, думая, что здесь идут какие-то съёмки.
Каваки пришёл в ярость и собирался оттащить своего отца, но тут же отпрянул, когда руки Наруто притянули Саске за рубашку ближе к себе. Тот уже вовсю обнимал Узумаки и зацеловывал всё его лицо — линию шрама на лбу, потную впадинку на виске, красный нос и залитые слезами щёки; и, наконец, снова припал к влажным потрескавшимся губам, от которых наверняка пахло алкоголем и рвотой. Саске целовал их так нежно и так медленно, что колени Наруто подгибались, а когда они оторвались друг от друга, Узумаки тяжело дышал.
— Если ты хоть на секунду мог подумать, что я когда-нибудь отпущу тебя, то ты сошёл с ума, — хрипло произнёс Саске. — Я никогда не расстанусь с тобой. Ни в этой жизни, ни когда-либо ещё, — добавил он, всё ещё обхватывая лицо Наруто руками. Его бледные пальцы поглаживали загорелые щёки, а чёрные глаза, в которых плескался неистовый голод, были сосредоточены только на Наруто. — Даже если ты будешь плакать и умолять на коленях, я никогда не отпущу тебя, усуратонкачи. Ты меня понял?
— Тогда почему ты избегал меня? — спросил Узумаки.
Саске прижался лбом ко лбу Наруто и сказал так тихо, что Гаара едва расслышал:
— Я не хотел сделать тебе больно.
— Сделать больно?
— Я боялся, что не смог бы… — начал Саске и стиснул зубы так, что заходили желваки. Не своим голосом он продолжил: — Не смог бы сдержаться. Не смог контролировать себя.
Губы Наруто задрожали, на глазах показалась очередная порция слёз. Он уткнулся лицом в плечо Саске, колотя его в грудь.
— Ты самый тупой идиот, которого я знаю!
Саске склонил голову и несколько раз поцеловал Наруто в макушку.
— Да. И мне жаль.
Узумаки отлип от Саске и смотрел на него своими яркими голубыми глазами; его щёки ещё больше покраснели, а дрожащие губы уже были растянуты в улыбке.
— Я люблю тебя, придурок. Я так сильно люблю тебя. И это никогда не изменится. Никогда. Даже если я тебе надоем.
— Добе, ты никогда мне не надоешь. — Пальцы Саске на удивление несмело скользили по волосам Наруто, его большой палец медленно поглаживал щёки в шрамах, а пристальные тёмные глаза смотрели на Наруто так, словно он — самое ценное существо в мире. — Ты для меня всё. Никогда тебя не отпущу.
— Ты уже это говорил.
— Я знаю. — А затем снова поцеловал Наруто в губы, трепетно и мучительно медленно.
На этом моменте толпа снова зашумела — люди аплодировали, подбадривали и свистели парочке. Наруто и Саске не обращали на них ни малейшего внимания, безвозвратно потерявшись в глазах друг друга.
Глядя на этих двух влюблённых идиотов, Гаара не смог сдержать тихого проклятия, сорвавшегося с губ, и жалел, что нечего выпить, чтобы отметить их счастливое воссоединение.
В конце концов, после всей этой сцены, полной драматических признаний, Наруто заснул на груди у Саске. Они с Каваки выглядели так, словно снова собирались столкнуться лбами, поэтому Гаара вызвался отвезти их всех домой. Саске и Наруто сели на заднее сиденье, а Каваки — рядом с Гаарой на пассажирское. Задумчивому парню явно не понравился такой расклад, но бросать отца он тоже не хотел, поэтому смирился с этим.
Поездка проходила в напряжённой тишине, и храп Наруто был единственным звуком, раздававшимся в машине. Он дрых на плече Саске с широко открытым ртом и выглядел таким спокойным и довольным — а ведь совсем недавно на душераздирающее выражение его лица было больно смотреть.
— Нужно было рассказать ему об отпуске. Он не так понял, почему ты этим утром собирал свои вещи, — сказал Гаара. Оказалось, причиной этому был двухнедельный отпуск по системе «всё включено», который он подарил семье Узумаки, замаскировав его под выигрыш в лотерею, потому что, видит Бог, Наруто никогда бы не принял от него такой подарок
Саске мельком взглянул на него и снова повернулся к Наруто.
— Да, нужно было.
— В следующий раз, если он снова придёт ко мне плакаться, — Гаара посмотрел на Саске через зеркало заднего вида, — я оторву тебе голову, Учиха. Я серьёзно. Я никогда не прощу тебя, если ты снова причинишь ему такую боль, по недопониманию или же нет.
Боковым зрением он увидел, как Каваки повернул голову и посмотрел на него.
На этот раз ответом Саске был изгиб губ в лёгкой ухмылке. Он даже не вздрогнул от тонко завуалированной угрозы и посмотрел Гааре в глаза.
— Спасибо. Я заставлю тебя сдержать это обещание. — А затем он притянул Наруто поближе к себе, закрыл глаза и прижался губами к его волосам, глубоко вдыхая их запах, и шептал так, чтобы никто не слышал: — Я люблю тебя, добе. Навсегда. Навечно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!