Спешл. Не по-товарищески

      — Они меня возненавидят! — шипит Ульян, когда мы подъезжаем к колледжу. Вот кто б ещё догадывался, что его, оказывается, так волнует мнение окружающих. С виду весь такой — да клал я на то, что вы обо мне думаете, а потом домой приходит и загоняется по несколько часов из-за какой-нибудь фигни.              — Никто тебя не возненавидит. Не пори херню. Ева так перед садиком не канючит.              — Ага, ей дай волю, она бы там вообще жила. Я за ней пару дней назад пораньше зашёл, а она мне: «Чего так рано? Я ещё не наигралась».              — Потому что сестра твоя, в отличие от тебя, не социофобка.              — Ужас какой. Моя сестра — нормис.              — Пошли уже.              ***              Ян на панике. Внешне это видно только мне. Остальные думают, что он просто конченый, который свой подик из рук не выпускает, даже когда ссать идёт.              — Ну чё, Фим, с тебя пятихат. Я же говорил, Глеб Саныч родственничка притащит.              — Протекция, Глеб Саныч, — заявляет Лапин, вкладывая в руку Савина деньги.       — А ты докладную директору напиши. Я даже помогу — подскажу, что писать надо будет не на стикере, а на нормальной бумаге, — отнимаю у Черных ашку и пихаю его в строй к остальным.              — Пиздец, я ещё и в самом конце, точно как конченый, — бубнит он себе под ноги.              — Напомню, что наш кружок по интересам — открыт для всех желающих и прийти ещё кому-то никогда не поздно, — только вот кто к этим лосям в здравом уме попрётся, хуй знает. — Кто-то что-то против имеет?              — А вот… — открывает свой рот Лапин, но капитан его быстро перебивает.              — Никто ничё не имеет. Давайте тренироваться уже.              — Вот и славно. Разминаемся и потом десять кругов по залу.              Ян ничего не говорит, только глаза свои большие на меня выпучивает. Ну, походу, сегодня вечером я расслабляюсь в ручном режиме.              — Давайте активнее, что вы как мухи варёные. С сентября игры начнутся. Хотите самые первые вылететь?              Подрасслабились они на каникулах. Может, побольше тренировок сделать? А что? Через день — нормальная такая идея.              — Стёп, давай с Черных на вторую половину площадки, броски ему основные покажи. Остальные в штатном режиме.              — А можно не я малого натаскивать буду?              — Рузанов, ты чё, охренел? — Черных озвучивает мои мысли, но немного грубее, чем хотелось бы, а потом командует: — Пошли, ёпта.              Капитан идёт, ни слова не сказав. Слушает внимательно, что ему там Ян втирает, головой мотает в разные стороны, потом кивает, а заканчивается всё рукопожатием. И что это такое сейчас было? Надеюсь, дома мне всё объяснят.              ***              В конце тренировки прошу всех построиться, а не расходиться, как обычно.              — Вы чего сейчас все делаете на каникулах?              — Кайфуем, — отвечает весело Савин за всех.              — За себя говори, я у бати на шиномонтажке два-два хуярю, — сообщает нам тут же Сёмов.              — Короче, если будет желание, можем устроить тренировки через день, покумекайте там, потом в чат напишите, что решили, — оставляю их думать над предложением. Зал сами закроют.              — Э, малой, ты куда?              — А, я?              — Ты тут ещё малого видишь? Иди сюда, думать будем.              Ну вот и заебись. Приняли, значит. Быстро, однако.              ***              Вы: «В машине жду, но во двор отъехал».              Печатаю Яну, плюхнувшись на сиденье. Мне отвечают коротким «ок» и выходят из сети. Десять минут. Двадцать. Тридцать. Да чё там так долго обсуждать можно?              Наконец-то через сорок минут на соседнее кресло приземляется заёбанное тренировкой тело.              — Ну, чё решили? — спрашиваю, заводя машину.              — Капитан в чат ща напишет. Не могу же я к тебе теперь с доносами приходить. Это как-то не по-товарищески.              Ебать мой хуй товарищ. А кто Стёпу недавно гидроцефалом обозвал? Или это так, дружеское прозвище. Кстати, о Рузанове.              — Чё ты ему на тренировке сказал? — выруливаю из двора, задавая вопрос.              — Кому?              — Ян, дурачка не включай.              — А мы это куда?              — По району прокатимся. Не переводи тему.              — Сказал, чтоб вёл себя как обычно. Глеб, старая стрёмная тема, проехали. Домой хочу. Мыться, есть и минет.              Нихуя не понял. Не, вот последнее понял, а что за старая стрёмная тема — нет.              — Ну теперь интересно, что за тема.              — Поверь мне, тебе неинтересно, — хихикает и залазит в мой карман за своей ашкой. — Просто знакомы мы были ещё до тебя.              — Ну это понятно. Вы ж в одном колледже учитесь, — рассуждаю, заруливая в наш двор.              Так стоп. Черных и знакомы? Помнится, раньше у него никаких знакомых не наблюдалось. За что мы как раз с его бабушкой и переживаем постоянно.              — И как близко вы знакомы были? — спрашиваю, припарковавшись.              — Пошли, физрук-сыщик, — вылезает из машины и дверью хлопает.              Поднимаемся молча, пытаюсь переварить информацию, которая только что поступила в мой мозг. Да ну не. Ну это ж. Да это ж пиздец какой-то.              — То есть ты и… — собираюсь озвучить свою теорию, но не выходит.              — Глеб, закрыли тему, сказал же, минет хочу, — прерывает меня тут же и на колени падает прям в коридоре.              — А я думал, ты другое имеешь в виду.              — Не, — стягивает с меня спортивки и выпускает член, который быстро заинтересовался таким напористым Черных. — Всю тренировку думал, как отсосать тебе хочу. Ты с этими своими тренерскими вайбами — пиздец секс, конечно.              Произносит, глядя в глаза снизу вверх и обводя большим пальцем головку по кругу. Втягиваю воздух сквозь зубы и надавливаю ему на затылок, показывая, что комплиментами мы и потом обменяться можем. Ян понимает всё как надо. Берёт член в рот и начинает двигать головой. Дышит тяжело, глаза прикрыты, помогает себе рукой в одном темпе и сам кайфует от процесса, постанывая тихо время от времени. Придерживаю его за затылок, делаю несколько глубоких движений и кончаю.              Ставлю его на ноги, лицо Черных в пошлой улыбке расплывается, закусывает губу и предлагает вдвоём пойти мыться.              Бля, ну вот почему именно сейчас ему приспичило?              — Ты не встанешь завтра, — сука, как обидно отказываться от предложения, которое поступает раз в тысячелетие.              — Последний раз предлагаю, — ну какой же он хренов соблазнитель.              — Пошли, провокатор.              Теперь понятно, зачем Ян меня позвал. Стоит не двигаясь, уперевшись подбородком мне в плечо, пока я его намыливаю.              — Устал?              — Я бы сказал, заебался. Глеб, ты пониже тоже потри, — просит тихо, а когда начинаю задницу наминать, хихикает и кусает за плечо. — С другой стороны.              Обхватываю его член рукой. Пара резких движений, и Ян окончательно расслабляется.              — Всё, программа максимум на сегодня выполнена, — бубнит, пока я пену с него смываю. — Я спать до завтрашнего утра.