Дважды пробитое дно

***

      — Надо же, какое неожиданно приятное совпадение! — ухмылка Эйса становилась только шире. — Господин меценат, близкий человек в кругу нашего общего политического знакомца. Не правда ли, мир тесен?       Несколько секунд ушло на осознание, прежде чем красная пелена гнева застлала Чуе обзор на вменяемость реакций, потому что до него дошло собственное положение.       — Вот сука, ты знал с самого начала, кто я такой, — выругался Накахара.       — Тц, вот и нет, — цокнул Эйс. — Буквально до вчерашнего дня мы, на самом деле, и не представляли, какая золотая рыбка приплыла к нам в сети. Твой папаша действительно задолжал нам кучу денег, и, в целом, в моих планах – честно скажу – не было долгой игры с живым тобой в главной роли. Но мои милые пташки проследили за тобой, и вот удача – ты оказался собачкой самого Осаму Дазая. Теперь у босса на тебя совсем другие планы, уж прости, но те гроши, которые ты откинешь нам за своего нерадивого батю, интересуют нас теперь в меньшей степени. Забавное и совершенно идеальное совпадение по всем фронтам!       «Босс Эйса – нетрудно догадаться, про кого это – тот надменный хрен Шибусава, при виде которого у Дазая лицо перекашивало. Это его племянничек, как оказалось, помер на приёме. Твою же мать, ну почему это происходит со мной?..» — сокрушённо подумал Чуя, понимая, что сейчас не время быковать, потому что он ещё не услышал требования.       — Прежде чем ты взбрыкнёшь, — словно прочёл его мысли, акулий ублюдок, — хочу объяснить, откуда у твоего предка возник должок. Он не просто проигрался в казино – его любовь к тёлкам и алкоголю привела к такой репутации, что ни на одну мало-мальски приличную работу его брать не хотели. И он подался в дилеры дури.       Чуя побледнел. Дилер, серьёзно? Из этого дебила дилер, как из Верлена – наёмный убийца!       — Так вот, к чему я веду, — протянул Эйс, сделав драматическую паузу, за что его улыбку хотелось размозжить об асфальт. — Папаша твой был первосортным придурком. Мало того, что он как-то раз просрал целую партию, оказалось, он решил её сам толкнуть на рынок и забрать выручку себе. А потом, когда это всё всплыло и дело запахло жареным, он взял и выпилился. Подарив тебе такое замечательное наследство.       Горло у Накахары пересохло. Если бы его папаша был жив, он бы собственными руками вскрыл ему глотку. Даже после смерти этот мудак обрекал сына на страдания и проблемы, которые он нихера не выбирал. А теперь ублюдки узнали о его связях с Дазаем, конкурентом Шибусавы. Одними бумажками отныне он не отделается, остаётся только шанс на то, что его кокнут быстрее, чем он успеет затянуть с собой на дно всех, с кем сейчас взаимодействует. Сначала надо понять, что козлы требуют от него.       — Что от меня нужно? — Чуя постарался звучать как можно более уравновешенно, хотя внутри его колотило от дрожи.       Улыбка Эйса стала острой, придавая ему жутковатые черты в отблеске фонарного света.       — Тебе несказанно повезло, и повезёт ещё больше, если ты будешь работать получше, чем твой несчастный папашка. Хреновое детство было, наверное, да?       — Наркоту толкать заставишь? — с вызовом перебил Чуя. Лучше сдохнуть прямо здесь и поплыть бескровной тушкой по реке.       — О! Не совсем! Ты ведёшь себя куда осторожнее и умнее, и, вроде бы, даже не склонен к идиотским поступкам, судя по тому, как ты себя вёл, пока мы немного присматривали за тобой, — осклабился Эйс. — Понимаешь, политика — более тонкое дело, и для устранения политических помех боссу нужны свои люди... Раз уж так пошло, мы предлагаем тебе поработать на нас и выполнить несколько крупных заданий. Справишься – не только останешься жив, но босс обещает списать должок твоего бати и даже организовать тебе тёплое местечко в нашей команде. Такое предложение делается только раз в жизни.       — Потому что при отказе ты снесёшь мне бошку? — невесело усмехнулся Накахара.       — Вот видишь, мы отлично нашли общий язык! Ну так как, по рукам? — хлопнул Эйс в ладоши.       — По ногам. Я не крыса и не собираюсь ей быть, моя работа – спасать Дазая, а ваши мутки мне неинтересны. Не хочешь забирать кэш – твоё право, пулю в бошку приму и не пикну, но мразью меня делать не позволю, — огрызнулся Чуя. В голове стало совсем пусто. Вот и конец. Закономерно для такой жизни, которую ему довелось прожить. Жаль только брата.       Эйс вздохнул с преувеличенным сожалением.       — Какая досада. Наивность – роскошь, которую ты не можешь себе позволить, — последовал его лёгкий кивок головы.       Двое вышли из тени настолько шустро и беззвучно, что Чуя едва успел сгруппироваться. Ему прилетело под дых, и, поскольку он уже смирился с тем, что сейчас умрёт, сопротивляться этому особо и не стал. Воздух вырвался из легких со стоном. Он согнулся, пытаясь прикрыть голову, чувствуя, как адская боль разливается по телу. Руки ему скрутили, и после череды ударов от боли Чуе пришлось упасть на колени. Кровь хлестнула изо рта, в глазах помутнело, мир кружился. Примечательно, что не стали трогать лицо – оставить красивый трупец хотели, что ли?       Насладившись маленькой расправой, головорезы позволили Эйсу подойти к скрученному Накахаре ближе и схватить его за огненные волосы, которые в свете фонарей не уставали гореть яростным пламенем. По подбородку стекала слюна вперемешку с кровью, и Чуя умудрился плюнуть козлу прямо в ебальник. Тому ничего не оставалось, как встряхнуть строптивца посильнее.       — Какой дерзкий, люблю таких, как ты, — практически пропел Эйс, свободной рукой стирая с лица кровь Чуи. — К сожалению, босс не разрешил тебя убивать. Да и скучно было бы так просто всё закончить. Ты сильно заманчивый инструмент для его рук. Поэтому тебе придётся поработать на два фронта. А иначе, — он наклонился как можно ближе, подтягивая Чую к себе так, чтобы смотреть в его глаза, — придётся поиграть с твоим милым старшим братом. Или ты думал, мы не выясним, какие родственники тебе близки?       Ледяная волна прокатилась по спине Чуи. Только не Верлен! Это дерьмо не должно касаться такого безупречного и максимально положительно живущего брата, только Чуя достаточно испорчен, чтобы окунаться в эту грязищу. Он поднял голову, встречая ледяной взгляд Эйса. В голубых глазах плескался ужас, смешанный с яростью, и, к сожалению, Эйс не без удовольствия это отметил. Ловушка захлопнулась.       — Вот и хорошо, братец тебе дорог, и мы прекрасно друг друга поняли, — удовлетворённо отметил акулий мудозвон. — Поднимите его на ноги.       Чую поставили и даже удержали, чтобы слабость после побоев не притянула его вниз к асфальту. Он покачивался и невидящим взглядом смотрел, как в его руки Эйс вкладывает конверт.       — Вот твоё задание. Следи за Огаем Мори. Распорядок дня, встречи, слабые места. Всё, что покажется интересным. Способ связи и инструкции — внутри. За отчётом обратимся в любое время по необходимости. Подкачаешь – и совершенно случайно в любимой машине брата случится замыкание, и она взорвётся, когда он уставший будет ехать домой с работы. Так что будь хорошим мальчиком. Деньги, кстати, заберу – справишься, больше процент не потребуем. Можно сказать, залог. Справишься хорошо – сам сможешь зарабатывать больше.       С этими словами он похлопал Чую по спине и стремительно испарился в ночи вместе со своими подельниками. Чуя остался в доках совершенно один, в полной темноте. Он сжимал конверт в руке и пытался отойти от шока пережитого. Ужас сковал его, и ярость, клокочущая в сердце, уступила место тянущему и всепоглощающему отчаянию. Теперь в деле замешан самый близкий Чуе человек, а предать и кинуть нож в спину предстояло тому, с чьим присутствием в жизни Чуя почти смирился, как и с тем, что на самом деле к нему ощущает.       Тяжесть всего, что копилось над головой Чуи неделями, вдруг опустилась на его плечи, и Накахара неожиданно для себя разрыдался.       — Лучше бы я сдох в детстве... Что мне теперь делать? — сотрясался он в беззвучных рыданиях, а слёзы, смешиваясь с кровью, не переставали течь по щекам.       По железным крышам доков забарабанил мелкий дождь, омывая горе человека, которому не к кому пойти за советом.

***

      Поль Верлен был настолько хорошим наёмником, что ему не составило труда выстроить максимально непрозрачную схему работы. Его не знала ни одна собака в лицо, а заказы прилетали только так. В криминальном европейском мире и даже за рубежом он слыл невидимой легендой.       Поэтому неудивительно, что обученные им подчинённые никогда не палились при слежке за объектами. Сегодня Чуя снял кучу наличных, и у Поля сработала чуйка на пиздец. О чём он и сообщил Рембо. Тот пытался его успокоить и заглушить тревогу, но кто же знал, что пиздец окажется не следствием тревожного расстройства, вызванного спецификой выбранной Верленом профессии!       — А я тебе говорил! Говорил! — выл Верлен, метаясь по комнате, как зверь в клетке. — А ты мне что? «Не беспокойся, он взрослый, сам разберётся!» И где его вся взрослость?! Блять, я так и знал, что он выкинет что-то из ряда вон, но чтобы ТАКОЕ?!       — Милый, ты можешь не орать и последовательно объяснить, что происходит? — Рембо сидел на мягком бежевом диване, уютно поджав ноги под себя, однако поза его была напряжённой и беспокойной.       — Хорошо! Последовательно! — Поль резко остановился посреди комнаты, но не перестал яростно жестикулировать руками. — Чуя связался с херовой мафией! Причём это не просто мафия, а политическая шишка! И ты, между прочим, тоже его знаешь, козла ублюдского!       Рембо внутренне похолодел и скукожился.       — Неужели?..       — О дааааа, — протянул Верлен, истерически посмеявшись. — Ты понял, да? Сучий Шибусава! Надо было убрать его ещё тогда, когда он полез на нашу территорию. Ты прикинь! Это в его артель попал на работу чёртов алкаш-папаша Чуи! Поэтому мой драгоценный брат сегодня отреагировал на шантаж, принёс бабки и во что-то вписался, чёрт его дери! А я здесь! И не могу оформить телепорт до Йокогамы, потому что это будет означать раскрытие моих дел перед Чуей и обнаружение слежки за ним! Поэтому я имею полное право истерить, потому что мой брат теперь ежесекундно рискует получить пулю в бошку!       — Эйс всё так же его крыса? — спокойно спросил Рембо, принимая в голове какое-то ещё не озвученное решение.       — Ну разумеется, нихрена не поменялось, — горько усмехнулся Поль и присел рядом с Артюром. — И да, я знаю, что открытое вмешательство – это ещё и эскалация старых стычек, и, думаю, паскуда Эйс уже просёк, кто у Чуи единственный близкий родственник.       — Паскуда Эйс не просёк только один икс в этом уравнении, — мягко улыбнулся Рембо, поглаживая бедро любимого. — Меня. Мы же при последней стычке с ними не были союзниками, помнишь?       Лицо Верлена осветилось слабой надеждой. Рембо тем временем окончательно решился действовать. Не мог он сидеть и смотреть на то, как растёт отчаяние человека, с которым хочется делить всю жизнь до самой старости. Поэтому Артюр изящно поднялся, поцеловал Поля в лоб и отошёл в спальню, чтобы сделать звонок. Спустя три долгих гудка послышался уставший голос.       — Сколько лет, сколько зим, — чуть насмешливо он прозвучал. — Надумал возвращаться? Вакант всё ещё актуален.       — Не сегодня, — Рембо вернул смешок. — Я по делу. Чуя Накахара. Шибусава хочет заставить его что-то сделать, а потом, вероятно, уберёт с пути. Его родной отец умер, оставшись козлу должным. Мальчишка теперь на счётчике.       Оппонент по ту сторону трубки слегка закашлялся от удивления. Впрочем, быстро взял себя в руки.       — Понял. Выясню, что смогу. Вопрос личный? — голос посерьёзнел.       — Семейный, — подтвердил Рембо.       — Постараюсь сделать всё, чтобы он был в безопасности, — снова слышалась улыбка. — Естественно, за ответную услугу.       — Сочтёмся, — пообещал Рембо. На том и попрощались.       По другую сторону трубки Огай Мори задумчиво отложил телефон в сторону и, сложив руки в замок и оперев на них подбородок, устремил взгляд в пустоту перед собой. «Накахара Чуя, значит, — думалось ему, — телохранитель, которому нужна собственная охрана. Всё же Верлен не уследил за своим мелким». Хмыкнув про себя, Мори первым делом принял решение выяснить, что именно Шибусава попытается через него провернуть. И, посчитав свою работу законченной, заспешил из офиса, потому что как раз сегодня на штаб сына навалилось, помимо этой, ещё хренова гора проблем, и он, не будучи хреновым отцом, собирался проконтролировать, как этот ворох разруливается и не нужно ли вмешаться. Это на языке Мори. На языке Дазая было всё попроще – до сына он поехал просто докопаться.

***

      В кабинете Дазая тем временем ароматно пахло свежим кофе и терпким древесным парфюмом. Осаму сидел в кресле, традиционно закинув ноги на стол, и курил, разглядывая отчёты по сегодняшнему дню. Дело шло тяжко, замять смерть чинуши, даже такого посредственного, на благотворительном приёме оказалось не так уж и просто, потому что, разумеется, козёл Шибусава тут же слил СМИ инфу о том, что это был его дражайший племянник. Пока эта вся моча текла по трубам, нервные клетки команды Дазая дёргано покидали их штаб.       Но, если честно, сейчас Осаму было побоку. Он думал о Чуе и о том, как к нему подступиться. Потому что его задолбало бегать от самого себя и наблюдать около себя человека, от чувств к которому годами копилась печаль вперемешку со страстью. Дазай решил немедленно действовать, пусть хоть вся его карьера рассыпется к чертям собачьим.       Он понимал, насколько это тупо и неразумно, насколько идиотски выглядит игра в поддавки с собственными чувствами, но ничего не мог с собой поделать – а точнее, не хотел. Потому что когда перед человеком, голодавшим неделями, поставить самое любимое блюдо, он набросится на него без промедления. Так же у Дазая произошло и с чувствами к Накахаре. Тем более тот стал менее раздражённым на него после практически месяца работы в охране. И, даже если это обычное смирение, Осаму уже был счастлив и полон надежд.       Наконец в дверь постучали. Дазай спустил ноги на пол, подпрыгивая на кресле от нетерпения. Акутагава-старший зашёл без стука. Он практически сливался с полумраком кабинета, только глаза переливались, отражая свет настольной лампы.       — Дазай-сан. Всё, как вы просили, я принёс полное досье на Накахару Чую, — он посмотрел на начальника с сочувствием. — Я не уверен, что оно вам понравится, но отговаривать читать не буду.       Дазай поднял бровь, его губы тронула привычная ироничная улыбочка.       — Боишься, что меня шокирует то, что внутри? Например, наш яростный гном-правозащитник оказался международным шпионом? Или у него десять трупов в шкафу? Может, он тайный агент французского правительства? — он нарочито небрежно потянулся к папке.       Акутагава только закатил глаза.       Осаму начал изучать документ, не отсылая пиарщика. Первые страницы – скучная биография. Рождение в Йокогаме, переезд в Париж, спорт, университет... Дазай листал лениво. Потом пошли медицинские справки, выписки. Школьные документы. И тут...       Ирония медленно сползла с его лица, как потёкший грим. Карие глаза расширились, бегая по строчкам. Выписка из психиатрической лечебницы с каждой прочитанной строчкой пугала Осаму всё сильнее. Это всё пережил его Чуя? Его человек, о котором он с самого детства видел непрекращающиеся сны? «...хронический алкоголизм отца... систематическое физическое и психологическое насилие...» «...инцидент с ножом(10 лет): попытка отца отрезать волосы ребенку, ребенок ранил отца в бедро в самообороне...» «...госпитализация матери ребенка с психосоматическими расстройствами...» «...смерть матери от рака груди: перед смертью обвиняла сына в разрушении семьи...» «...длительная психотерапия в подростковом возрасте: ПТСР, тревожное расстройство, депрессия...» «...агрессия как защитный механизм...»

      Дазай перевернул страницу. И снова шокированно замер. Там говорилось о родителях. Причина смерти отца: Цирроз печени (официально). Примечание: Есть вероятная связь смерти с криминалом, не доказано. Был завсегдатаем казино, владельцами которых являются криминальные группировки. Был должен большую сумму. Долг перешёл на единственного наследника – Накахару Чую.       Далее шли фотографии. Маленький рыжий мальчик с огромными, полными страха глазами. Следующий снимок – тот же мальчик, но с фингалом, смотрящий в камеру с вызовом. Подросток с кулаками, сжатыми в драке. Юноша с пустым взглядом на сеансе терапии. Чёрт, откуда вообще такие фотки? Родственники фотографировали?       Папка выпала из ослабевших пальцев Дазая на стол с глухим стуком. Весь его сарказм, вся защитная ирония испарились. Остался только ужас от увиденного, хотя вообще-то он научился ничему не удивляться. Но не в этом случае. Это всё Чуя переживал за свою жизнь. Интересно, был ли он вообще когда-либо спокоен и счастлив? Каково ему вообще? За этим же он приехал в Йокогаму – отдавать долги?       Казалось бы, в папке лежали ответы на все вопросы. Но на деле вопросов стало только больше. Им обязательно нужно как-то поговорить! Вдруг его долг – это что-то очень опасное?       — Отличная работа, Рюноскэ, — нашёл в себе силы на улыбку Дазай. — Ступай отдыхать. Завтра ещё один тяжёлый день. А я пока кое-что обдумаю.       Теперь Дазаю стало гораздо понятнее поведение Чуи при соприкосновении с ним. И сейчас ему предстояло придумать, как сломать последние стены, стоящие между ними, и уберечь Чую от предполагаемых бед.