Часть 104

      — Убедись, что ты получил черногорское вино! Ты понимаешь?              — Да, сэр!              Кэйл энергично ответил правой руке правой руки Вениона.              Видеть, как Кэйл в чужом теле так энергично и благожелательно отвечает, и при этом чувствовать лютую неприязнь, злость и натуральное желание убивать, едва-едва скрытое под слоем злости, было новым увлекательным опытом. Альберу покачал головой. Всё же его донсен был замечательным актёром. Ни капли его настоящих чувств не отразилось на его временном лице.              — Приготовь всё как можно быстрее и принеси на кухню!              Начальник этого Венионского лакея, в теле которого Кэйл находился прямо сейчас, казалось, очень спешил, так как он умчался делать свое дело.               — Хммм…              Кэйл начал напевать на ходу. Никто не смотрел на него с подозрением.              — Ещё бы на тебя смотрели с подозрением, ты же там акклиматизировался до состояния местного, — Суй Кхан фыркнул.              — Точнее, филигранно сыграл, будто акклиматизировался до местного, — вставила Розалин, всё ещё под впечатлением от внутренней бури негативных эмоций, ни одна из которых не выходила наружу.              Он вошел в ту часть виллы, где находились маги, и сделал замечание.              — Я зайду, чтобы взять кое-что для молодого патриарха-нима.              Маги взглянули на Кэйла и отвернулись, ничего не ответив.              — Удобно всё-таки, — Альберу вздохнул. — Никаких подозрений.              Он видел, как остальные пытаются разрядить атмосферу, сгустившуюся после перехода к Раону, и не хотел в этот раз оставаться в стороне. Хёны Кэйла слишком долго тянули на себе поддержание спокойной атмосферы, нужно наверстывать всё то время, когда он молча этим пользовался.              Они вели себя так, как будто им нечего было сказать кому-то вроде Кэйла, который работал в глухих переулках. Они просто не подвергали сомнению его действия, потому что знали, что он был лакеем Вениона.              Рон едва слышно вздохнул, слыша эту удобную, но неприятную мысль. Кэйла внутренне каждый раз слегка корёжило, когда он напоминал себе, что сейчас он — лакей Вениона.              И всё же, насколько бы проще могла бы быть жизнь, если бы можно было по необходимости перемещаться в тело того, кто не вызывает вопросов на месте задания… Всё же, хотя Бог Отчаяния и давал в испытании только незначительные роли без какой-либо власти, испытуемого всё равно делали частью происходящего, а значит — он мог повлиять на ситуацию. Это был неплохой старт, могло быть гораздо хуже.              Прежде, чем Рон перешёл к обдумывания сценария, в котором Кэйл бы был вынужден скитаться по испытанию бестелесным призраком без возможности достучаться до кого-то через артефакт Бога Смерти и что-то изменить, молодой господин нашёл то, что искал.              «Это здесь».              Кэйл открыто схватил волшебный инструмент.              — Пожалуйста, отдохните немного.              Он сделал это искреннее замечание, прежде чем направиться туда, где хранился алкоголь.              — И правильно, пусть отдыхают, нечего свои обязанности по охране выполнять, когда наш донсен работает, — Чхве Чжон Су деланно беспечно закивал, пока руки мягко гладили растекшегося по его и Кэйла коленям дракона.              Раона хотелось спрятать, но не было точно понятно, какого из них. То ли их реального, чтобы не заставлять вновь вспоминать своё самое тёмное время, то ли того маленького и страдающего из проекции, всю жизнь видевшего только насилие и боль. На самом деле, спасти хотелось обоих.              Не то чтобы у кого-то из них была возможность сделать это лучше, чем уже сделал Кэйл.              — Он пьет только самое качественное вино.              Кэйл схватил несколько бутылок и направился на кухню.              То, как Кэйл даже не подумал о том, чтобы действительно выбрать вино, и просто схватил первые попавшиеся бутылки, было забавно. Для человека его дотошности при выполнении любой работы это было удивительным пренебрежением. Не то чтобы Эрухабен мог его за это осуждать.              — Пошли.              — Да, сэр.              Кэйл последовал за правой рукой Вениона.              Лязг. Лязг.              Они оба держали подносы со свежеприготовленной едой. Конечно, Кэйл также поставил бутылку на поднос.              Суй Кхан подозрительным взглядом оглядел бутылку, уже избавленную от пробки. Внутреннее чувство мрачного удовлетворения, мелькнувшее на периферии, подсказывало, что проекция решила им что-то не показать.              Что-то весьма интересное и значимое. Что-то вроде…              — Яд уже там? — Бикрокс поднял бровь, разглядывая бутылку.              — Конечно, — невозмутимо кивнул Кэйл.              — Молодой патриарх-ним сегодня не в хорошем настроении. Ты знаешь, что делать, верно?              — Да, я знаю.              — Устроить для него ад на земле, чтобы предыдущее недовольство показалось ерундой, — невозмутимо произнёс Альберу и сверкнул кровожадно-счастливой улыбкой.              — Правильно, ученик, — кивнул Чхве Хан.              Ни один из них не шутил.              Кэйл коротко ответил, когда они подошли к пещере, где был заключен Раон.              Раона чуть передёрнуло при взгляде на этих людей, подходящих к той самой пещере. Это было зрелище, которого он ни разу в жизни не видел, потому что не мог выйти из пещеры и увидеть, как люди готовят сцену его мучений для ублюдка Вениона. Отвратительно буднично.              — Здравствуйте, сэр.              Парень, который, казалось, был начальником Кэйла или хён-нимом, почтительно поклонился, как только увидел рыцаря. Кэйл тоже поклонился, и рыцарь посмотрел на них и подносы высокомерным взглядом, прежде чем кивнуть головой.              «Потрясающая система безопасности», — Рон покачал головой, совершенно довольный. Чем больше людей профнепригодны, тем лучше его молодому господину, лишившемуся всех способностей и древних сил, кроме, вероятно, пресловутой записи.              — Большое вам спасибо.              Они вдвоем поблагодарили рыцаря и вошли в пещеру.              — Чёрт, он такой суровый, когда он едва стоит на страже.              Кэйл просто пропустил ворчание, которое залетело в одно ухо и вылетело из другого.              Чхве Хан покачал головой, слыша, как даже между собой эти ублюдки не могут сохранять нормальную взаимную вежливость. Не то чтобы это было действительно важно, но всё же… Возможно, корейское воспитание давало о себе знать, даже если Чхве Хан практически полностью забыл всю свою жизнь до Леса Тьмы.              «Мм».              Вместо этого его чувства были сконцентрированы перед ним, внутри пещеры.              Венион Стэн и трехлетний Раон должны быть там вместе.              Напряжение, сосредоточенность, неприязнь на грани брезгливости, ожидание, боль от осознания, что он не может прямо сейчас вытащить оттуда своего ребёнка… Кэйл внутренне был действительно в полном раздрае. Суй Кхан нахмурился против воли.              Конечно, он не сомневался в способности Рок Су-я контролировать влияние собственных эмоций. Не сомневался, что Рок Су способен действовать по плану в любой ситуации, которая действительно этого требует. Но… Лидерское чутьё тихонько пищало сигналом тревоги где-то на периферии. Как будто сейчас произойдёт либо какая-то глупость, либо умность на грани глупости, отваги и удачи.              Своим предчувствиям лидер группы Ли Су Хёк привык доверять, поэтому внимально наблюдал, ожидая.              Говорили, что Венион Стэн наслаждался едой, наблюдая, как пытают Раона.              Он поглощал еду так, как будто пытка делала ее вкусной. Он выглядел так, как будто его это очень забавляло. Он наслаждался этим моментом.              Розалин против воли передёрнуло. То, что она и так уже это знала, ни капли не помогало не чувствовать гнева, боли и натурального омерзения.              Насколько же гнилым человеком нужно быть, чтобы наслаждаться сценами пыток невинного ребёнка, оставленного без возможности защититься?              Кэйл и Раон в прошлом так же обошлись с Венионом.              И теперь…              Стоило в мыслях Кэйла возникнуть образу того, как он просто наблюдает за пытками, прислуживая Вениону, как про проекции разнесся гнев. Казалось, вся суть Кэйла Хенитьюза отрицала возможность просто смотреть, как его ребёнок страдает, и потворствовать этому даже ради плана спасения.              «Это немного… Нет, это очень плохо».              Возможно, Кэйлу придется лично наблюдать за чертовым садистским ужином Вениона Стэна.              Несмотря на все попытки разрядить атмосферу, все всё равно затихли, стоило приблизиться к главному. Они уже один раз видели освобождение Раона, но тогда это было иначе. С согласия самого дракона, с чётким планом, маскировкой, поддержкой и инструментами, которые помогли сделать всё быстро. Сейчас же здесь был только Кэйл в чужом слабом теле, в окружении врагов, безоружный, с одним только ядом — даже не смертельным!.. Это было гораздо хуже, даже если они знали, что Кэйл смог пройти испытание.              — Поторопись.              В конце пещеры… Кэйл мог слышать, как правая рука Вениона хмуро смотрит на них и приказывает им поторопиться. Рядом с правой рукой был палач, который охранял эту тюрьму и содержал её в порядке.              Раон замер, глядя на этого человека, которого ненавидел ничуть не меньше, чем Вениона. Его вечный надзиратель, тот, кто был рядом почти круглосуточно и пинком отшвыривал его, великого и могучего дракона, к стене, когда приходило время убирать его клетку. Тот, кто натягивал цепь и издевался, унижал его, ослабленного пытками и оковами, неспособного исцелиться.              Как жаль, что он уже сдох. Раон бы с радостью посадил его на цепь и натягивал бы её каждый раз, когда он пытался бы доползти до миски с водой.              — Почему ты такой медлительный?              В этот момент он услышал спокойный голос.              Внутри открытой двери клетки…              Там был роскошный стол с причудливой скатертью. Там же стояло мягкое кожаное кресло.              Эрухабен едва сдержался от рычания. Эта скатерть, явно вышитая вручную, дорогая, с изящными причудливыми узорами. Этот стол, ломившийся от еды, с блюдами, достойными королевского приёма. Это чёртово кресло, глубокое, слегка потёртое от использования, даже на вид удобное.              И маленький дракон на цепи, свернувшийся на полу, с ранами, не успевшими полностью зажить после прошлого раза.              Эрухабену хотелось убивать.              Такая причудливая обстановка не подходила для тюрьмы. Венион Стэн сидел на стуле, скрестив ноги и глядя вперед.              Он выглядел чрезвычайно элегантно, без каких-либо изъянов. Всё, начиная с его одежды и заканчивая осанкой, было идеальным.              Перед ним был свернувшийся калачиком чёрный дракон со всевозможными мелкими повреждениями.              Суй Кхан задержал дыхание, чувствуя, как накапливаются и накладываются друг на друга эмоции Кэйла из проекции и его самого. Конечно, они уже знали о Венионе и о том, что над Раоном издевались с самого рождения. Видели, в каком состоянии Кэйл нашёл его в клетке. И всё же…              Видеть, как именно это происходило, чувствовать, как замирает на диване в напряженной позе Раон, осознавать, насколько буднично всё это подготавливалось… Это было слишком.              Суй Кхан медленно, с усилием выдохнул, вновь вдохнул и задержал дыхание. Повторил. А затем ещё раз.              Потому что убивать было некого, сейчас было совсем не время психовать.              Дракон уставился на Вениона своими тёмно-синими глазами.              Однако его ноги и шея дрожали после того, как он был скован цепями, ограничивающими ману.              Раон, парадоксально, расслабился. Его человек испытывал так много эмоций… Просто из-за того, что он, Раон, страдал, Кэйл, извечно спокойный, привыкший к виду чужих страданий, становился настолько эмоционален, что его почти трясло.              Или не почти. Раон был не уверен, трясутся у него лапы просто так или это влияние проекции.              — Поторопись.              Ублюдок, который пришел с Кэйлом, поторапливал его, когда он входил в металлическую клетку.              Он уже расставлял еду на столе.              Кэйл опустил голову и последовал за ним, но его не очень заботило, как он расставляет еду на столе.              На самом деле, его вообще не волновало, что и куда он ставит. Он просто со спокойным видом уверенными движениями расставлял по столу блюда, как будто так и нужно. Практически не задумываясь.              Бикрокс сквозь злость почти восхитился его навыками неосознанной сервировки. Ни грамма замешательства, куда поставить ту или иную тарелку. Даже если он делал что-то не так, он делал это так уверенно, что заминок и вопросов не возникало.              — Приступай.              Венион Стэн отдал этот простой приказ, прежде чем откинуться на спинку стула.              — Да. Как пожелаете, сэр.              Ублюдок, который накрывал на стол, срочно бросился в сторону тюрьмы и схватил хлыст. Взгляд Кэйла устремился к хлысту.              Чхве Чжон Су всё пытался найти, что бы такое глупое сказать, чтобы хоть немного разрядить обстановку и заставить всех переключить внимание, но не находил. Даже для него, привыкшего к кошмарам апокалипсиса и буквально работавшего на Бога Смерти, говорить глупости, когда перед ним собирались пытать ребёнка, было чем-то невозможным. Слова умирали, не доходя до языка, и оседали гадливым ощущением бессилия.              Это было в тот момент.              — Что ты делаешь?              Венион Стэн заговорил, всё ещё глядя сверху вниз на Раона, в то время как начальник Кэйла беззвучно обратился к Кэйлу с бледным лицом.              — Эй!              Он оглянулся на Вениона и его правую руку снаружи и тихо крикнул.              — Выпивка!              Розалин сжала кулаки до боли от ногтей, впившихся в кожу, и тут же расслабила руки. Ей нужно было успокоиться. Кажется, в этот раз эмоции молодого мастера из проекции и её собственные полностью совпадали. По крайней мере, это была единственная причина, которую могла придумать Розалин, чтобы объяснить, почему её так потряхивало.              Конечно, она видела, как Кэйл спасал Раона, в проекции. И даже сама помогала его спасать в первом испытании храма. Но это почему-то никак не делало ситуацию лучше.              Кэйл, наконец, взял бутылку. Его глаза заметили чашку перед Венионом Стэном.              Казалось, что его роль заключалась в том, чтобы подавать алкоголь.              Он должен был следить за тем, чтобы чаша Вениона была постоянно полна, чтобы его удовольствие не прерывалось.              Стоять прямо перед свершающимся насилием над его ребёнком и подливать вина в бокал подонку, который издевался над ребёнком с его рождения?              В этот момент Суй Кхан с абсолютной уверенностью осознал, что, какой бы план ни вынашивал их Рок Су-я, он заранее обречён на провал. Невозможно, просто невозможно.              Ублюдок с хлыстом вздохнул с облегчением, как только Кэйл взял бутылку. Его голос звучал взволнованно, как будто он пытался изменить настроение.              — Я устрою сегодня великолепное зрелище, сэр! Пожалуйста, наслаждайтесь!              Рон смотрел на этих людей тяжёлым взглядом.              Обычные наёмники, выполняющие приказы того, кто им платит, но… Рон знал, что такое гнуться под гнётом обстоятельств и глушить совесть и человечность, он ведь и сам был далеко не ангелом, и совершал кошмарные с точки зрения простого человека вещи.              Но до такого он никогда не опускался, как бы тяжело ни было. Да, он убийца, но не человек, который будет пытать беззащитного ребёнка для потехи жалкого аристократа, погрязшего в своей гордыне.              Казалось, он думал, что Венион полностью доверяет ему, когда стоял там с хлыстом.              Ублюдок, который уверенно кричал, ухмыльнулся, приближаясь к Раону. Раон даже не взглянул на него, продолжая пристально смотреть на Вениона.              Раон почему-то напрягся, хотя точно знал, что сейчас он в безопасности. Какая-то часть его прекрасно помнила все те бесконечные годы, проведённые в ожидании пыток цикл за циклом. И она сейчас заставляла его вспоминать, дрожать, замирать и даже… бояться.              Возможно, если бы его не поддерживала стабильная тяжесть руки на спине, он бы попытался спрятаться или сбежать. Но пока он был не один, он продолжит смотреть вперёд, чтобы увидеть, как его человек снова его спасает.              Венион оглянулся на Раона и впервые улыбнулся.              — Теперь у меня появляется аппетит.              Затем он поднял бокал.              Однако в бокале не было алкоголя.              В этот момент Альберу понял, что всё. С этого момента никакого плана больше нет, Кэйл пошёл вразнос.              Ну точнее, пока не пошёл, но внутренне уже принял решение — об этом говорила странная бурлящая смесь эмоций, так и кричащая «пошло всё к чёрту, не позволю!».              — Хмм?              Глабелла Вениона дернулась, и одна бровь приподнялась, но он по-прежнему смотрел только на Раона.              Как будто всё остальное вокруг него не стоило даже того, чтобы на это смотреть.              Суй Кхан вздохнул, опять чувствуя вес прожитых лет. И вновь он вынужден наблюдать, как его люди выбирают между планом и человечностью… Всё же хорошо, что Рок Су-я выбрал импровизировать, а не следовать изначальному плану. Видеть, как ребёнка под твоей опекой пытают, и подливать вина в бокал виновнику — даже думать страшно. Даже ради всех планов мира его донсену не нужна такая запись.              — Хаааа.              В этот момент послышался чей-то похожий на вздох смех.              Они уже знали, чей он. Чхве Хан сжал руку на рукояти меча и мысленно всем сердцем поддержал решение Кэйл-нима плюнуть на планы и импровизировать.              Стук!              Бутылка была поставлена обратно на стол.              Кэйл изогнулся всем телом и поднял ногу в тот момент, когда взгляд Вениона обратился не на него, а на бутылку.              Лязг!              Дверь клетки была закрыта.              — Давай, Кэйл-а, — тихо выдохнул Суй Кхан.              — Вперёд, — Чхве Чжон Су смотрел на компанию людей, буднично устраивавших пытки, тяжёлым взглядом, совсем не похожим на его типичный смешливый.              Она могла открыться в любой момент, так как не была заперта, но он мог, по крайней мере, выиграть себе немного времени.              На лице Кэйла не было видно никаких эмоций.              Как будто клапан перекрыли, эмоции схлынули, отринутые на второй план. Альберу нахмурился, слыша и чувствуя, как Кэйл просчитывает ситуацию и быстро анализирует местоположение каждого присутствующего. Наконец исчезло давящее ощущение ожидания — теперь всё уже произошло, решение принято.              Осталось только справиться с тем, чтобы освободить Раона и выбраться отсюда.              Бутылка, которую он только что поставил обратно на стол…              В этой бутылке был подмешан парализующий яд.              Бикрокс прищурился — его мысли подтвердились. Конечно, подтвердились. Он был абсолютно уверен, что молодой господин успел подмешать яд, иначе он не держал бы бутылку открытой заранее и не обращал бы на неё особого внимания, когда всё остальное содержимое подносов было ему глубоко безразлично.              Это был один из двух ядов, которые были у лакея Вениона; тот, который медленно парализовал бы его тело.              «Я собирался использовать слабый, чтобы медленно наблюдать, как его парализует».              Кэйл воспользовался тем, что люди были встревожены внезапной ситуацией, и двинулся без каких-либо колебаний.              — Я просто не могу.              Раон приподнялся и почувствовал, как рука на его спине приподнялась так, чтобы остаться на месте, но не давить. Не ограничение, а присутствие рядом. Поддержка. Тихая, не напоказ, но непоколебимая.              Его человек создал ещё один план, чтобы спасти его от Вениона. А потом отказался от него до того, как на него, Раона Миру, успели поднять хлыст, чтобы не заставлять его страдать ни секунды больше того, что он уже перенёс.              Его человек не мог смотреть на его страдания. Его человеку было больно из-за того, что кто-то причинял Раону боль.              Это осознание заставило что-то внутри Раона затрепетать.              Обе руки Кэйла шевельнулись.              — Эй, какого черта ты делаешь?!              Одна из рук Кэйла схватила другую бутылку в его кармане. Другая рука схватила Вениона, который был рядом с ним, сзади за воротник.              Глаза Рона остро блеснули, когда он чуть сощурился, наблюдая за Кэйлом. Кажется, это был первый раз, когда он видел, как его молодой господин идёт в лобовую атаку против такого количества противников практически без козырей в рукаве. Даже в записи о том, как они проходили первое задание в Компании с Чхве Чжон Су, у него были люди, которые его поддерживали, и их способности, которые он мог использовать. А сейчас он был один в окружении врагов, спасая дракона, который знал тело прислужника, которое он занял в лицо.              Патовая ситуация. Напряженная, с минимальными шансами на успех при отринутом планировании. И всё-таки молодой господин продолжал анализировать и строить план прямо во время грубой импровизации.              Венион и Кэйл впервые встретились взглядами.              В глазах прислужника Вениона, тело которого временно занял Кэйл, сверкнуло безумие.              — Как ты смеешь! Что ты думаешь, ты…!              Когда Венион открыл рот от ярости…              — Что ещё? Пфффт.              Кэйл рассмеялся и убрал руку, держащую бутылку.              Это были не движения рыцаря и даже не движения Чхве Хана, привычного не обращать внимания на то, как выглядят его действия, и переть напролом. Это были движения, которые подходили уличной драке, а не верховному главнокомандующему Королевства Роан. Розалин замерла, глядя на Кэйла, который дрался без какого-либо изящества и благородства.              Эффект чуть портило чужое лицо, которое как раз было бы неудивительно встретить в уличной драке. Будь здесь молодой мастер в своём нынешнем теле… Воображение Розалин пасовало.              Бах!              Горлышко бутылки разбилось от удара о подлокотник кресла. Кэйл поднял бутылку и сунул ее в рот Вениону как раз перед тем, как она расплескалась.              Альберу раскрыл глаза, видя, как его названный младший брат по-простому и без затей засовывает Вениону в рот разбитую бутылку.              — Розочка, однако, — выдохнул Чхве Чжон Су.              Альберу чувствовал, как медленно сходит с ума. Но всё равно продолжал поддерживать каждое действие Кэйла, приближавшее Вениона к смерти, а Раона — к свободе. Даже если он совал в рот врагам битые бутылки.              И чёрт возьми, причём тут розы?              От его грубого толчка рот Вениона открылся, и жидкость потекла прямо по его горлу.              — Мгх!              «Напоить ядом — выполнено», — Рон был доволен.              Молодой господин не делал сейчас ничего сверхъестественного, он не оказался внезапно мастером борьбы, нет, просто он взял то, что было под рукой, и использовал часть изначального плана как основу для импровизации. За считанные секунды он замедлил приближение ублюдка с хлыстом, заставил Вениона выпить яд и обзавёлся хорошим разовым отпугивателем людей, не слишком подготовленных к противостоянию. Здешние лакеи явно знали, что такое уличные бои, поэтому пресловутая розочка из бутылки — весьма неплохой рычаг давления.              Если её, конечно, вытащить изо рта Вениона. Хотя ей и там весьма неплохо.              Венион застонал, и ублюдок, державший хлыст, подошел к Кэйлу в шоке и ярости.              — Ты сумасшедший сукин сын!              Кэйл улыбнулся.              «Десять сумасшедших улыбок из десяти», — внезапно подумал Чхве Чжон Су и чуть не рассмеялся вслух.              Как же всё-таки изменилось общее настроение, стоило Кэйлу отбросить изначальный план… Чжон Су от всей души одобрял.              Была одна вещь, которая ему нравилась в этом теле.              «Этот парень сильнее меня».              Раон смотрел на то, как его человек устраивает полный хаос, даже не имея при себе древних сил и союзников, горящими глазами. Это было именно то, что он хотел увидеть — как вся ситуация преломляется и отражается, и все его обидчики становятся целями. Конечно, в его мечтах они бежали от него самого, великого и могучего дракона, но теперь Раон Миру знал, что, чтобы действительно качественно отомстить, необходимо сначала самому восстановиться.              Всё же хорошо, что он тогда не успел решиться вырваться оттуда, несмотря ни на что. Для чего ему была бы эта месть, зачем нужны были их смерти, если вслед за ними он и сам бы умер?              Поймав себя на этой мысли, которая ни за что не пришла бы ему в голову три года назад, Раон замер. Возможно, время рядом с его человеком и их невероятной семьёй изменило его сильнее, чем он сам о себе думал.              Должно быть, он проделал много физического труда, катаясь по закоулкам, так как его физическая сила была на удивление приличной.              Конечно, этого сильно не хватало по сравнению с рыцарями и воинами.              «Но это не важно, когда умеешь распоряжаться тем, что есть», — Чхве Хан расслабил руку на рукояти меча и снова сжал.              Тем не менее, у него всё же был поставлен удар.              И это действительно было так. Бикрокс смотрел на то, как действует молодой господин и видел опыт в том, как он двигался, — стремительно и точно, без лишних движений, — и в приёмах, которые он использовал. Никакой показухи, только эффективное использование ресурсов. Есть бутылка — используй бутылку. Есть яд — залей его в горло врагу. И плевать, как это будет выглядеть, пока это приведёт тебя к успеху.              Кэйл эффективно использовал это преимущество.              Бах!              Кэйл схватил со стола бутылку с алкоголем и швырнул её во встревоженного ублюдка, который вышел вперёд, даже не приготовив хлыст к использованию.              Рон смотрел на этот бросок бутылки со странными чувствами. Если бы молодой господин сделал это в своём нынешнем теле, это бы до боли напоминало его изначального молодого господина, но… Даже в этом теле было видно разницу.              И как Рон смеет продолжать зваться патриархом Молан, если так долго закрывал глаза на эти несостыковки? Разный хват, разная высота замаха — изначальный Кэйл замахивался высоко, будто мячом, а нынешний швырял от плеча, почти вровень. И ведь таких отличий, видных опытным глазом убийцы, много.              А он спустил на тормозах. На пенсию пора, на пенсию…              — Мгх!              Ублюдок споткнулся, и Кэйл выбил хлыст у него из руки.              «Ловко», — Альберу слегка удивился, но не подал виду. Видеть этого человека сражающегося врукопашную было странно, даже если это было другое лицо. На самом деле, они так часто за последнее время видели донсена в другом теле, что это почти стало обыденностью — ассоциировать Кэйла с его личностью, а не внешностью. В каком бы теле ни оказывался Кэйл, Ким Рок Су, он всё равно оставался собой.              Затем он направился к клетке и привязал дверь хлыстом.              Это было сделано, чтобы выиграть ему немного времени.              У Кэйла не было связных мыслей, цепочки наблюдений и действий не выстраивались в предложения, и проекция не могла передать мелькание мыслеобразов, но могла — ощущение давления, головную боль, концентрацию и ощущение мира вокруг, как головоломки, которую быстрыми-быстрыми движениями крутит в руках мастер.              — Снаружи, позови рыцаря снаружи!              Правая рука Вениона закричал и подошёл к клетке. Он делал всё, что мог, чтобы попасть в клетку.              — Ты что, блядь, с ума сошел?!              Кэйл проигнорировал его голос и обернулся.              «И правильно, к чёрту этого ублюдка», — Чхве Чжон Су при всём своём опыте и знании изнанки жизни не мог оправдать тех, кто выбрал служить Вениону и не отказался от этого, когда работой стало организовывать сеансы пыток для беззащитного ребёнка дракона с целью сломить его волю и подчинить.              Он сам скорее умер бы, чем смирился бы с тем, что его начальник требует прислуживать ему за роскошным столом, пока перед ним пытают ребёнка.              Ублюдок, который спотыкался, снова бросился на Кэйла.              — Ааааааааааа! Я собираюсь убить этого сукина сына!              Он тоже громко кричал.              Кэйл вздохнул и бросил кинжал из кармана.              Глаза Рона странно сверкнули одновременно угрозой и восторгом. Наконец-то он дождался этого момента. Его молодой господин наконец-то взял в руки кинжал.              Бросок был небрежным, но в нём чувствовалась уверенность человека, знакомого с оружием. Почти не целясь и не напрягая кисть, не отвлекаясь от врагов поблизости…              — Мгх!              — Мне повезло.              Кинжал вонзился парню в икру.              …он всё равно смог попасть в движущегося врага.              Интересно, что было бы, если бы у Кэйла была цель сражаться всерьёз? Если бы нужно было метнуть кинжал со всем мастерством, как бы это было?              Возможно, Рон в будущем сможет склонить молодого господина к решению потренироваться вместе с ним.              — Ты ублюдок, ты действительно думаешь, что я упаду только из-за дурацкого кинжала… мгх!              Парень, который бросился вперед с кинжалом в икре, внезапно отшатнулся в сторону. По какой-то причине проколотая нога не двигалась.              И ещё одна деталь, которую пропустила проекция — отравленный кинжал. Альберу вздохнул. Он не понимал, по какому принципу заклинание выбирало фрагменты. В один момент они видят все разговоры Кэйла во дворце, хотя заранее знали весь план, а в другой — удивляются отравленному вину и кинжалам. И если на вино ещё был намёк, то про существование кинжала в кармане они не знали вообще ничего.              В этот момент он услышал дикий звериный стон.              — Гррр…              Он повернул голову.              Венион плюхнулся на стол, не в силах контролировать свое тело. Однако ему едва удалось поднять голову, чтобы свирепо взглянуть на Кэйла.              Эрухабен чуть приподнял бровь, глядя на попытку обездвиженного Вениона, лежащего головой в собственной тарелке и волосами — в каком-то салате, казаться грозным и свирепым. Какой же мусор. Отвратительно.              И вот этот индивид посмел трогать его ребёнка? Будь Венион ещё доступен, Эрухабену не потребовалось бы ни малейшего усилия, чтобы раздавить его, как насекомое.              — Ооо, оо……              Казалось, он хотел что-то сказать, но его губы слегка дрожали.              Раон смотрел на человека, испортившего ему жизнь, и видел уже не угрозу — пыль под его лапами, которая не заслуживала даже, чтобы о ней мимолётно задумывались. Это было похоже на то, как он смотрел на пытки Вениона и не понимал, как этот жалкий человек мог быть его кошмаром, как он мог пленить его и удерживать, пытаться сломить его волю.              Венион Стэн был так жалок. Слабый. Глупый. Злобный и заносчивый. Не видящий дальше своего носа.              И появлений этого таракана он, великий и могучий дракон Раон Миру, так боялся в периоды затишья? Это было бы смешно, если бы Раона не трясло сейчас мелкой дрожью.              Клац, клац! Клац!              Шум других, пытающихся отвязать хлыст и открыть дверцу клетки, становился все громче.              — Ты, сукин сын, ты умрёшь ужасной смертью, как только я войду туда!              — Слишком громкие слова для человека, который не может отвязать от двери хлыст, завязанный вхолостую мимоходом, — Чхве Чжон Су наконец-то почувствовал, что может вставлять комментарии.              Это была тонкая грань между тем, чтобы давать комментарии не к месту так, чтобы они вызывали облегчение, и так, чтобы вызвать гнев и раздражение. Не всем ситуациям можно было помочь словами, но сейчас, он чувствовал, действовать было можно.              — Не оскорбляй навыки Рок Су-я в завязывании узлов, — вставил Суй Кхан, и Чжон Су расслабился.              Если уж подключился лидер группы, значит, всё в порядке.              Правая рука Вениона закричал с дьявольским выражением на лице, когда услышал беспечный голос.              — Это смертельный яд.              Глаза Вениона мгновенно широко раскрылись. Он посмотрел на Кэйла, который спокойно говорил без каких-либо колебаний.              В умении Кэйла убедительно врать никто из них уже давно не сомневался. Теперешний абсолютно уверенный блеф не был чем-то, чего они никогда не видели, и всё же Розалин продолжала испытывать восхищение каждый раз, когда, даже зная правду, ловила себя на том, что почти что верит молодому мастеру.              Улыбка.              Уголки губ Кэйла приподнялись.              — Всё твоё тело не двигается, верно? Ты умрёшь в ближайшие 30 минут.              Конечно, это была ложь.              Альберу вздохнул, слыша, как в голове его донсена так замечательно соседствуют уверенная ложь и настолько же уверенные мысли о том, насколько крупной она была. В этот раз Кэйл даже не пытался погрузиться в ситуацию, чтобы случайно не выдать себя, он просто врал напропалую.              И это почему-то работало.              Яд в теле Вениона был парализующим ядом, который перестал бы действовать через 1 час. Единственное отличие от яда в бутылке заключалось в том, что он действовал быстрее и мгновенно парализовал человека.              Розалин внезапно почувствовала, что запуталась в ядах. Их ведь было всего два, правильно? В теле Вениона уже был яд из бутылки — винной бутылки, но это ведь не тот яд, который имеет в виду молодой мастер Кэйл?              Хотя, в целом, не то чтобы это знание ей что-то дало бы, если бы она разобралась.              Кэйл проигнорировал людей, которые ахали от шока, когда он направился к части тюрьмы.              Глаза чёрного дракона наблюдали за ним. Кэйл даже не взглянул на дракона, когда сунул руку в карман рубашки.              Хотя это могло выглядеть как пренебрежение, они чувствовали через проекцию, почему Кэйл не смотрел на Раона.              Потому что он знал, что если взглянет, эмоции держать под контролем станет ещё сложнее. Кэйл уже импульсивно пустил свой план под откос, новые изменения под влиянием эмоций сейчас были точно не нужны. Следовало остановиться, пока он ещё хоть как-то контролировал ситуацию.              До того, как рыцарь попал сюда…              Ему нужно было спешить.              Клац, клац!              — Смертельный яд?! А… а как насчет противоядия…              Правая рука Вениона, главный ублюдок человека, в теле которого был Кэйл, закричал дрожащим голосом.              И вуаля — весь эффект угрозы от крика потерялся, даже не успев найтись. Дилетанты. Бикрокс вздохнул, не понимая, раздражаться ему на этот непрофессионализм или радоваться. По крайней мере, молодому господину отсутствие серьёзной угрозы от этих идиотов было на пользу.              — Естественно, оно у меня с собой.              Затем Кэйл достал из кармана рубашки волшебный инструмент.              Лицо Альберу застыло в какой-то странной гримасе. Серьёзно? Ещё и это? А дальше что, Кэйл достанет из-за пазухи ещё одного дракона и подорвёт подвал к чертям собачьим?              Мысли Альберу застопорились об этот мысленный образ. Кэйл ведь действительно может…              Это был предмет, который он подобрал перед тем, как прийти сюда.              Казалось бы, чужое тело без грамма реальной власти — да поди ж ты! Он умудрился где-то достать целый магический артефакт, да не простой, а такой, который мог бы справиться с ошейником на драконе. Как Кэйл это провернул, откуда взял деньги, кого привлёк? Неизвестно. Но это всё равно работало.              Розалин просто молча восхищалась.              — Оо, оооо!              Венион, который понял, что это было, попытался пошевелить своим парализованным телом.              Его лицо, одежда и тело медленно пачкались едой и пролитым алкоголем.              Раон чувствовал руку на спине, тепло коленей под лапами, слышал, как двое хёнов его человека вновь шутят, пока аккуратно, и… Перестал дрожать. Перед ним в проекции лицом в тарелке лежал человек, превративший четыре года его жизни в ад, и рядом с ним паниковали те, кто ему помогал. Так… глупо. А ведь раньше он бы боялся.              Грань между ним четырёхлетним и великим и могучим драконом, которым он стал теперь, внезапно стала слишком яркой. Он вырвался, нашёл семью, получил имя, отомстил, узнал столько нового, побывал на обоих континентах и даже в других мирах, обрёл атрибут и попробовал колдовать маной, отличной от всего, что он чувствовал раньше… Он научился заботиться, бояться не кого-то, а за кого-то, узнал, что люди бывают не только ублюдками, но и замечательными, добрыми, отзывчивыми. Научился доверять. Нашёл свою маму.              Он действительно, по-настоящему чувствовал себя счастливым. И знал, что, если однажды он станет слабым, если однажды понадобится, чтобы его кто-то спас… Его спасут. Уже спасли. Даже в этой проекции Кэйл спасал его не потому что надо, а потому что не мог видеть, как Раон страдает.              Он больше не боялся, не пытался скрыть страх за бравадой, волнение — за злостью. Потому что знал: даже если сейчас он опять окажется в клетке в цепях без возможности использовать ману, его человек придёт и вытащит его, и поможет отомстить.              — Я думаю, ты узнаёшь это.              Кэйл что-то пробормотал, как будто отвечая на стон Вениона, но не обернулся.              Вместо этого он схватил чёрного дракона за шею.              В этот раз никто из них не дёрнулся. Они просто смотрели на проекцию с немым ожиданием, зная, что сейчас сделает Кэйл. Не было ни грамма беспокойства.              Дракон впился в него взглядом, и Кэйл без малейшего колебания поднёс руку.              Щёлк.              Этот звук ощущался как чистое облегчение. Внутри у Кэйла как будто бы развязался тяжело натянутый узел, позволяя наконец вдохнуть поглубже. Чхве Хан только сейчас осознал, что этот узел вообще существовал — эта тяжесть ощущалась такой привычной, что её было сложно заметить. Как что-то вроде записи — постоянное фантомное давление, к которому привыкаешь и адаптируешься, но сразу же замечаешь разницу, как только его влияние исчезает.              Глаза дракона широко раскрылись.              Волшебные цепи на его шее были разрезаны этим волшебным инструментом.              Кэйл отпустил шею Раона и схватил его за передние лапы.              Эрухабен смотрел и не мог испытывать ничего, кроме горечи. Такой молодой дракон, сильный, полный интереса к миру… Запертый в клетке с подавляющим ману ошейником и кандалами. А если бы Кэйла не было? Если бы он не прочитал «Рождение героя», не переместился в их мир, не захотел помочь? Эрухабену было больно, потому что он точно знал, чем это закончится и уже закончилось однажды, до регресса целого мира. И это было больно.              Щёлк. Щёлк.              Обе передние лапы были освобождены.              Щёлк. Щёлк.              Задние ноги Раона, те, что были привязаны к этой тюрьме, теперь тоже были освобождены.              Розалин улыбнулась, хотя чувствовала, что уголки губ дрожат. На лице Раона в проекции было такое чистое удивление… Он замер, оглядывая свободные передние лапы пронзительным взглядом синих глаз, и в этот момент был таким невыносимо маленьким. Настрадавшийся ребёнок, впервые получивший помощь, так ещё и оттуда, откуда никогда её не ждал.              Это было так грустно, что Розалин не знала, плакать или продолжать улыбаться подрагивающими губами.              — Н-нет…              Главный ублюдок знал, что Венион больше не был проблемой. Теперь возникла проблема посерьезнее.              Дракон был освобожден.              Цепи, ограничивающие его ману, были сняты. Он полностью обрел свою свободу.              Дракона больше нельзя было держать в заточении.              Рон сдержал желание ещё раз по-старчески вздохнуть, видя, как быстро от Вениона отворачиваются его подчинённые, стоит возникнуть опасности. Вот и они — прелести верности, основанной на взаимной бесчеловечности. Стоит возникнуть препятствию, как она тут же куда-то улетучивается, как будто её и не было.              — Ах, ах.              Он быстро осознал ситуацию, поскольку был главным.              Он перестал пытаться открыть дверь, которая была почти открыта, и подсознательно отступил назад.              — Всё, прошла любовь, завяли помидоры, — Чхве Чжон Су картинно вздохнул. — Но тебе это не поможет.              — Не поможет, — подтвердил Раон.              Кэйл чуть улыбнулся, глядя на воодушевлённого ребёнка, который больше не пытался спрятаться в его руках. Как же он всё-таки вырос…              — Что происходит?!              — Молодой патриарх-ним! Какого чёрта? Двигайся!              Два рыцаря высокого ранга подбежали со своими подчиненными. Они оттолкнули главного ублюдка в сторону и попытались заглянуть в клетку, прежде чем замерли.              «Рыцари больше не страшны», — подумал Альберу, — «теперь здесь одна опасность».              Если в их мире Кэйл подготовил ситуацию так, чтобы Раон мог спокойно восстановиться и перевести дыхание то сейчас перед злым, униженным и испуганным драконом, впервые получившим доступ к своей силе, были его враги, одним из которых был и Кэйл. В конце концов, он носил лицо ублюдка, который прислуживал Вениону на его извращённых банкетах.              Ситуация вновь накалялась.              С этим ничего нельзя было поделать.              Оооооонг– Оооооонг–              Чёрная мана колебалась и ревела рядом с молодым драконом, чьи раны всё ещё не зажили.              Глаза Кэйла этого не показывали, но, как только вокруг Раона закрутилась сила, он наконец расслабился. Проекция передавала гордость, радость и благоговение, но и тревогу, и сосредоточенность.              На самом деле, эта смесь была действительно сумасшедшей.              Чёрный дракон посмотрел вниз на свои передние лапы, когда он сжимал и разжимал их снова и снова. Молодой Дракон поднял голову и посмотрел на парня, который освободил его, несмотря на то, что он был одним из ужасных ублюдков.              Этот ужасный ублюдок чрезвычайно лучезарно улыбался. Он действительно казался счастливым.              Раон на мгновение представил, что было бы, если бы его тоже спас не новый человек, никак не связанный с его прошлым, а один из знакомых ужасных ублюдков. Это была ну очень странная мысль, так что он полностью понимал свою записанную версию из испытания. Не растеряться в такой ситуации невозможно, особенно когда ощущаешь, будто внезапно в этом теле оказался кто-то другой.              Не то чтобы это было неправдой, но сама возможность другой души в знакомом теле была немного странной. Или много странной.              Затем этот ублюдок сказал радостным тоном.              — Сейчас ты здесь самый сильный.