Вернутся к фанфику

Подрыв

23 сентября 2024, 17:46
Было что-то очаровательно низкое в высоких небоскрёбах Москва-сити, какая-то сугубо человеческая атмосфера жадности, бесчесности, мании величия. На какое величие может претендовать существо, чей век столь короток? И всё же, перенеся офис Дневного Дозора в эту часть города, Кощей не прогадал. Два этажа на верхушке здания умещали весь немаленьких штат тёмных магов, ведьм, оборотней и вурдалаков; людям отводили глаза как Сумрак, так и деньги, исправно поступающие на все соответствуещие счета, а в способности Светлых пользоваться лифтом Кощей сильно сомневался. Первая ошибка — недооценивать врага. Сидя за столом в своем кабинете с окнами в пол, в которых уже поблескивали первые лучи рассвета, он потирал виски, изучая досье непримечательного Светлого. Симпатичная мордашка, но шестой уровень силы — серая масса, посредственность. Посредственность, подорвавшая целый этаж их как бы неприступного офиса. Серая масса, в чертах лица которой слабо угадывался столь ненавистный лик главы Светлых. Вот так бывает, живёшь пытаясь не вспоминать лишний раз о человеке, видя его на официальных, невероятно нужных и абсолютно не пропускаемых приёмах раз в пару месяцев, прожигая полным ненависти взлядом седой затылок. А тут в твоей непосредственной близости появляются оба его отпрыска, да ещё и в одну неделю, и если Милослава ещё имела отцовскую хладнокровную жилку, то этот… Кощей не жаловал молодых иных, особенно тех, у которых возраст совпадал с обликом. Сам он почти забыл, в каком десятилетии родился — то ли под конец девятнадцатого века, то ли в начале двадцатого — и уже давно полностью перешёл на сумеречное имя. Князь пользовался ими попеременно, все-таки Мстислав — имя грозное, кроваво-красное, под стать главе Дозора — он был старше Кощея на три десятилетия и, на момент знакомства, сильнее на пять категорий. Эта же мелкая, жалкая пародия на своего отца, этот ублюдок, которого так хорошо прятали эти годы, что Кощей о нём даже не слышал, этот маленький террорист даже половину человеческого века не прожил. Как ему вообще удалось так напакостить? Ну, для начала, система защиты дала сбой, причём такой необьяснимый, что ползающего в коленях и оправдывающегося через слёзы ужаса начальника охраны пришлось помиловать. Царевич зашёл в лифт, поднялся до последнего человеческого этажа, и когда должен был возникнуть барьер, требующий официальное приглашение и мотив визита, он просто… не возник. Убогий план, смешное геройство — мальчик без магии, без команды, с одним только оборотнем подмышкой (тёмным оборотнем!) решил штурмовать офис Дневного Дозора. Как оказалось, все гениальное просто. Ну, или, дуракам везёт. Далеко он конечно не зашёл — на первом этаже офиса их задержала охрана, не давая пройти на второй, завязалась драка. Кощей поморщился — пошлую рукопашню он не любил, но в охрану брали тех, кто поагрессивнее. Бой, больше похожий на избиение беззащитного мальчишки и волка с ним в придачу, закончился, когда кто-то додумался запустить в оборотня файерболом, но результат оказался совсем не в пользу тёмных магов. Кощей щёлкнул пальцами и перед глазами встала запись видеокамер. Раз — огненный сгусток попадает в волка (Сергей Самарский — отмечает Кощей, в предвкушении всего букета животного страха, который он нашлёт на провинившуюся голову). Два — шкура начинает гореть и Царевич бросается к другу. Как трогательно. Другой охранник готовится повторить заклинание, огонь слетает с его пальцев и как только он попадает в Ивана… Вспышка. Взрыв. Дальше записи не было, как собственно и камер. Лекари носились взад и вперёд весь день, пришлось даже вызвать внештатных. Смертельных жертв не было, но раненных — почти три десятка. И не удивительно: от горе-спасителей отделилась волна силы такого масштаба, что снесла половину первого этажа, отбросив атакующих охранников на два метра. Дальше был хаос, попытки выбраться из-под обломков, поток заклинаний — обо всем этом Кощей узнал лишь когда в его кабинет настойчиво постучали. Заклинание тишины помогало от мигреней, но в случае таких экстренных ситуаций Кощея бесило гораздо больше не узнавать о проблеме своевременно, пока ещё можно что-то сделать. Реконструкция первого этажа заняла полдня работы его, Вазира, и Яги, заглянувшей на огонёк. Больше Высших не нашли, а доверять уровням ниже — себе дороже. Головная боль стоила того, и меньше чем за день офис пришёл почти что в норму, за исключением нескольких работников, получивших травмы посерьёзнее. Дверь в кабинет открылась без стука, но дерзости в этом не было — Вазир лишь исполнял приказ. — Господин, — позвал он и склонил голову, хотя после стольких лет формальности были незачем. — Светлый очнулся. Кощей, оторвавшись от размышлений, оказался у двери в ту же секунду, нечеловечески быстро пересекая комнату. Длинные иссиня-черные волосы неслись за ним словно вороньи крылья, и следующую фразу он буквально прокаркал: — В допросную его! Высший вампир отшатнулся и стремительно удалился вниз по коридору. Кощей бросил последний взгляд на свой город, действительно свой, на половину если не больше, перед тем как выйти из кабинета захлопнув дверь.

***

Шестой уровень силы, хоть и один из самых частых, едва ли лучше чем ничего. Долголетие и какие-никакие способности были гарантированы, но крутым оперативником ему не стать, спецотдел не возглавить, да и мечты подняться хотя бы до четвёртой категории с каждым годом становились менее достижимыми. А как хорошо всё начиналось. Группа посланная на место убийства Елены Прекрасной поначалу не нашла ни тела, ни свидетелей. Единственным доказательством, что она несвоевременно погибла был сильный магический след оставленный убийцей, да лужа крови — больше Ивану самому накопать не удалось: уровень доступа не тот. Когда он только начал жить с отцом, лет в пятнадцать, долго канючил у сводной сестры чтобы она, магиня третьего уровня, дала свой пароль к базе данных, но Мила отказывала раз за разом, говоря, что такие дела хранятся в бумажном виде где-то в кабинете отца. Ваня даже пробовал искать там сам, после чего получил выволочку, серьёзный подзатыльник, и, наконец-то, очень редактированную и короткую версию бумажного отчёта. Там он узнал, что Елена — человек, 27 лет — скончалась в результате налёта группировки Тёмных, и что Ивана во всем этом хаосе почти не нашли. Проверив все комнаты, что в обычном мире, что на первом уровне Сумрака, зная, что от таких потрясений и инициация могла начаться, они все равно не могли найти мальчика, и уже решили, что он мёртв, пока одна целительница первой категории не догадалась посмотреть на второй уровень Сумрака. Догадка была дурацкая, ребёнок пяти лет в принципе не мог там оказаться, а уж тем более выжить больше десяти минут. Но этот смог. Дрожащего, полусознательного Ивана вытащили как смогли, отвезли в близжайший штаб, несколько дней выхаживали в больчном крыле — из этого Ваня помнил только марево жара и головной боли в течении нескольких ужасно долгих дней. Из Москвы пришёл приказ — определить домой к любому сотруднику в обмен на льготы, приступить к обучению как сделали бы с инициированным Светлым постарше, отчитываться об успехах самому Князю. Тогда, читая это, в сердце кольнуло — он привык быть отцу ненужным, так, помеха, а не сын, но знать, что началось это ещё до того как в его магических способностях появился позорный потолок было обидно. С того как его забрали из дома и до того как посадили на электричку до Москвы, Иван помнил все довольно смутно. Детство сироты — и не шибко счастливое, и не несчастное. Как говорится, нужна деревня, чтобы вырастить ребёнка, так что рос он практически живя в штабе. Когда пришёл возраст, отправили в местную школу, но по ночам его тренировали как мага, высыпаться не удавалось. Начальная классификация — седьмой уровень — вызвала недоумение у всех, и спровоцировала проверку из столицы — и всё же сам Мстислав так и не появился. Ваня слышал, как за спиной шептали: отец был разочарован. Всё-таки с первой попытки попасть так глубоко в Сумрак не каждый сможет, восприимчивость у Ивана явно была недюжиная. Восприимчивость была, а магии не было, хоть убейся. К школьным занятиям и тренировкам (с застопорившимся развитием силы они стали похожими на физкультуру) прибавилась череда приезжих психологов, терапевтов, специалистов по задержанному магическому развитию. И плевать, что у него были пятёрки по литературе, что он выигрывал все олимпиады по математике — он был недостаточно хорош для Дозора и для отца, а тот один раз когда он проявил себя назвали исключением на почве сильного стресса. И вот пятнадцать лет спустя, исключение произошло вновь. Он не был уверен, что случилось, и как. Очнулся Иван в незнакомом больничном крыле, куда лучше обустроенном, чем в их офисе, и его чуть не вырвало от опустошающей слабости заполняющей каждую клетку тела. Глаза резало от света ламп, в горле першило как будто он годами бродил по пустыне, а конечности никак не подчинялись. Приподняв веки, он попытался осмотреться Когда двое громил подхватили его и довольно бесцеремонно потащили вон из помещения, не было сил даже на попытку сопротивления. Мысленно потянувшись к магии, надеясь, что после выброса осталось хоть что-то для самозащиты, Иван молча выругался, наткнувшись на блокировочную печать. Глухая тоска затопила сознание, и когда его втащили в маленькую тёмную комнату, грубо усадили на стул, и наручники щелкнули вокруг его запястий, Иван не смог и пошевелиться.

***

Кощей с мрачным интересом рассматривал юношу, прикованного к стулу. Иногда человеческая технология была удобнее, чем Иная, и наручники позволяли удерживать Ивана пока его магия была бесполезной — быть может, как раз осозновая это, парень сидел повесив голову, даже не поднимая глаз на вошедшего. Вазира мужчина оставил у двери снаружи, этот разговор хотелось провести тет-а-тет. Кощей отстраненно подумал, что Царевич красивее, чем фотография в файле, и немного старше. Стратегия поведения ещё не пришла Кощею на ум, но просто стоять перед ним, взвешивая варианты, отнимало ценное время. Щелчок — и полумрак комнаты осветила пыльная лампочка под потолком. Держалась она на честном слове, а у Тёмных такое стоило ещё меньше, и Кощей с лёгкой злобой усмехнулся мысли о том, что упала бы она прямо на дурную голову Царевича, вонзаясь стеклянными брызгами в бледные щеки, заставляя того хоть как-то среагировать. С другой стороны, этого он мог достичь и сам. — Давно Светлые так близко не подбирались… — проворковал Кощей, подходя ближе. Положив руку пленнику на плечо, нарушив любое подобие личного пространства, он впился глазами в лицо Ивана, ожидая когда тот на рего посмотрит. — Какими судьбами? В момент когда его рука соприкоснулась с телом Ивана, тот вскинул голову, с отчаянной, бессильной злобой в небесно-голубых глазах, промелькнувшей, впрочем, всего на мгновение, пока свет лампочки не заставил непривыкший взор сощуриться. И что-то внутри Кощея ёкнуло, поддаваясь подавленым годами эмоциям — щенок был похож на отца, ой как похож: разрезом глаз, линией челюсти, сомкнутыми губами… Кощей хотел узнавать, и узнавал, в каждой чёрточке, воображая, надумывая… — Не прикидывайся! — голос Ивана раздробил тишину на жалкие осколки, и лампочка опасно задребезжала. — Неужели ты думал, что Князь бросит свою дочь? Я знаю, что это ты её похитил! Отпусти её, иначе… Ах, верно. Милослава, похищенная наша… Парнишка ведь не просто террорист, он спаситель, герой, мессия. Разворотивший пол-офиса, наплевав на сопутствующий ущерб, зато для благой цели. Как типично для Светлых. — Иначе…? — подыграл Кощей. Его начинала немного веселить ситуация. Юноша был крайне забавным в своей смелости и глупости. Немного посредствнный, немного стереотипный, но Ночной Дозор таких штампует как на серийном производстве, и вины Ивана в этом не было. Вина была в другом: ненавистная, гадкая кровь текла по его венам, она стучала в храбрящемся сердце, окрашивала искусанные губы в алый, и из-за неё лицо и шея юноши шли неровными красными пятнами румянца злости, стыда и фрустрации. — Иначе я буду вынужден действовать в интересах Дозора, — Иван сообщил сворованным у какого-то взрослого важным тоном, как будто он не был скован, в руках врага, который возвышался над ним в весь свой немалый рост и десять сантиметров каблуков в придачу. Врага, который теперь откровенно потешался. — Какая самоуверенность. Сидишь тут, беспомощный, бессильный, — рука сорвалась с плеча и впилась в ванин подбородок, царапая когтями, задирая его голову. Кощей знал, что внушал ужас глядя прямо в глаза, а укротить мальчишку хотелось до мурашек, — Ещё и смеешь угрожать и требовать. — Я… — Ваня промямлил, не смея отвести взгляд. Мелкая дрожь пробежала по его позвоночнику, и почувствовав это, Кощей удволетворенно отпустил его лицо («Так похож на отца, ублюдок»), оставив на последок царапину. Желанный эффект был достигнут, оставалось закрепить. Хочет поиграть в спасателя, значит, чем бы дите не тешилось. — Тебе повезло. Урона ты нанёс меньше, чем я думал, — на этих словах Ваня нахмурился, словно впервые осозновая, что мог нанести ущерб, — поэтому настроение у меня хорошее. Увидев, как Иван замер в робкой надежде, Кощей злорадно продолжил. — Я отпущу Милославу, — неровный вдох, чуть скомканный выдох пленника, и Кощей упивался лёгкой победой. Старшая Царевич была бы полезна, и может было бы умнее придержать её при себе, но в младшем было что-то, что будило кощееву импульсивность и интерес. На долгоиграющее увлечение он не надеялся, Светлый до мозга костей мальчишка или быстро сломается или ещё быстрее наскучит. Но… — Но… Но несколько десятилетий, что уж там, чуть меньше века всепоглощающей апатии, разбавленной лишь ненавистью к Князю, болящей как старая рана, были весомым аргументом. Объектами интереса — пусть минутного, навеяного родством с Мстиславом, и подогретого неразрешенным желанием мести — Кощей разбрасываться не привык. — Но ты займешь её место. — мужчина обворожительно улыбнулся, но судя по дикому выражению пленника, получилось скорее кровожадно, и улыбка перетекла в циничную, презрительную усмешку — Стоит ли говорить в какой роли? Со странным трепетом, как кошка поймавшая мышку за милый розовый хвост, как рыбак у которого неожиданно клюнуло, Кощей протянул руку и очертил пальцем приоткрытые в ступоре губы, с неосознанным трепетом погружая палец в горячий рот, наблюдая как на секунду голубые глаза застилает поволока… чтобы в следующую секунду Царевич отшатнулся с такой силой, что стул завалился набок, падая с ужасным металлическим дребезгом. Кощей с удовольствием подметил, что такая экспрессивность была ему в новинку. Все эмоции Ивана отражались на его лице: страх, усталость, злость, смятение. Подсекай. — Как я и ду… — развернувшись на каблуках, он направился к двери. — Я согласен! — отчаянно перебил Иван. — Поклянись на Сумраке, что отпустишь Милу и не станешь, чинить препятствий… и я останусь. Последние слова он едва прошептал, глухо и все же самоотверженно, с этим Светлым духом самопожертвования. Ничего, Кощей это из него выбьет. И не таких ломали. Один пасс рукой, и стул вернулся в прежнюю позицию. — Чтож, Сумрак свидетель: она уходит, ты остаёшься. Лампочка мигнула, и темнота в комнате немного сгустилась. Наручники щелкнули, открываясь, и звонко упали на бетон. Протянув руку, Кощей заметил, с какой осторожностью её рассматривает юноша, изучая тонкое запястье, длинные изящные пальцы унизанные золотыми кольцами, и острые когти на концах. В конце концов, Светлый протянул свою ладонь в ответ. — Столько сколько ты сможешь меня удержать! — добавил Иван, сжимая. Тепло его кожи контрастировало с привычной для Кощея прохладой, и он отдернул руку, брезгливо отряхивая. Кощей поднял бровь — как у него ещё были силы перечить? — Как скажешь. Парень нерешительно замер, не зная, дозволено ли ему вставать. Кощей уже подумывал бросить его в этой комнате на пару часов, или дней, в качестве эксперимента, когда Иван поднял голос: — Можно мне её увидеть? — в вопросе теплилась надежда, как нераспустившийся бутон, который Кощей поспешил растоптать. — Нет. — Но… как же… Кощей поморщился от чистейшего шока, звучавшего в голосе Ивана. Придётся долго и спокойно объяснять, по чьим правилам они играют, но за малейший шанс, что игра будет стоить свеч Кощей был готов поступиться своей нетерпеливостью. Развернувшись к двери, он вышел так же стремительно как и вошёл, смакуя крики за спиной. — Подождите! Вы не можете… прошу…! Дверь захлопнулась громко и эффектно, и сразу же с другой стороны по ней застучали кулаки, и отчаянно задергалась ручка. Вазир вопросительно взглянул на главу Дозора, ожидая распоряжений. Кощей двинулся вниз по коридору, приказывая через плечо куда более медленному вымпиру. — Сообщи Милославе, что она свободна идти на все четыре стороны как только ей заблагорассудится. Этого, как устанет, переведи в комнату которую она освободит. Достань мне медицинский отчёт: эволюция уровня силы, с каких пор у него печать, были ли раньше выбросы… И Волка ко мне. — Так он ещё не очнулся, господин. — запыхавшись доложил Вазир. — Значит как только очнется!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!