Вернутся к фанфику

Глава 6. Неудачная попытка

5 августа 2024, 13:44

***

      Прогуливаясь мерным шагом под светом уличных фонарей, Кадзуха хмурил брови. Погожий денек, ясная ночь, а еще постепенно подбирающаяся к горлу жажда. Настойчивая. Она не была сильной, нет, но возможность укусить была только одна. Другую найти было сложней. С горем пополам, под внимательным взглядом кота, который облюбовал себе место рядом на кровати и приходил теперь исправно каждый день, вампир-таки смог разобраться в таком чуждом ему устройстве, как смартфон. И даже получил свое первое сообщение с описанием места и времени проведения вечеринки.       Судя по просмотренным сериалам, там обещало быть шумно, с кучей алкоголя, и по всем стандартам киноиндустрии у дома располагался бы неизменный бассейн — да. Наверное, так должно было быть. И если Кадзуха не собирался сделать что-то неправомерное и далеко небезопасное, то он бы ждал этого момента с нетерпением. Однако в этот раз он еле переставлял ноги, то и дело оборачиваясь назад. Отступить Кадзуха все не мог. Раз сам выбрал такую жизнь, то и должен разбираться один. Гордость ему не позволяла отступить и попросить помощи.       Коротко вздохнув перед нужным домом, Каэдэхара немного недоуменно приподнял брови. Это был далеко не загородный дом и не вилла, которую он представлял в своем воображении. Обычное пятиэтажное здание: немного пошарпанное жестокими годами, посеревшее от дождей и влажности. Было отчетливо слышно из окна четвертого этажа музыку, что грохотала по ушам еще с улицы; множество смутных силуэтов мелькали в том окне.       Железная дверь, которая должна была открываться домофоном, на удивление, была открыта. Пара ребят, стоящие возле нее и самозабвенно курящие сигареты, явно были из места, в которое собирался сам Кадзуха. Стало некомфортно. Он ненавидел светскую жизнь. Но все же спокойные вечера под звуки живой музыки нравились ему больше, чем сомнительные места, где непонятно, что могло произойти через минуту. Он точно собирался выпить здесь у кого-то кровь?       Прошмыгнув тенью внутрь здания и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Кадзуха дошел до нужного места. Чтобы выйти на поиски виновницы торжества, ему пришлось протиснуться сквозь нескольких ребят. Правда, найти одногруппницу оказалось задачей не из самых простых. Сотни запахов смешались в ядовитый клубок и ненасытно жалили нос, как у овчарки, которая по воле случая решила понюхать стиральный порошок.       Повсюду мелькали цвета, шум разговоров впивался в уши, а желтоватые обои словно отражали все происходящие безобразие: кто-то зажимался в углу, кто-то танцевал под мощные удары музыки, люди чокались бутылками; капли алкоголя падали прямо на пол. Каэдэхара правда не хотел себя считать стариком, по сравнению с людьми. Конечно, будь ему лет шестнадцать-двадцать от рождения, остался и даже повеселился с ними. Однако проведя пятьдесят три года в тишине и изоляции от мира, с головой окунаться в шум ему отнюдь не хотелось.       Уже успев позабыть напрочь о мотиве собственного прихода, вампир развернулся и даже не услышал оклик в спину от персоны, которую искал.       Выйдя обратно на улицу, Каэдэхара отошел к соседнему дому и тяжело вздохнул, подергивая горлышко черной водолазки. Захотелось окунуть себя в воду, не меньше. Он шел со стойкой уверенностью, что найдет кого-то, кто сможет притупить его голод, чтобы не набрасываться на Скарамуччу от одно только запаха. Неожиданно все оказалось зря. Или не совсем? — Эй, Кадзуха, с тобой все хорошо? — за ним из дому выбежала девушка, прямо на ходу кутающаяся в вязаный свитер. Ночка была прохладная. — Ты так резко убежал, тебе некомфортно? — Прости, я немного не привык к настолько шумным местам, — улыбнулся он в ответ, заодно осматриваясь по сторонам, в попытках определить, сколько живого в принципе было в зоне досягаемости.       Ничего неподозревающая одногруппница подошла ближе, подергивая свою юбку то ли неловкости, то ли от неоправданных ожиданий. — Может быть, зайдешь ненадолго? Вдруг понравится? — спросила она, и ее чистая полуулыбка должна была натолкнуть хотя бы на мысль об укусе любого уважающего себя вампира. Вот только… Что-то не то, чуждое и отталкивающее. — Я был бы не против провести с тобой этот вечер на прогулке, как думаешь? Согласишься? — проигнорировав свое явное нежелание, он сделал шаг навстречу. Ему. Просто. Надо. Было. Это. Сделать. — Ну, — она немного протянула слог, заправляя прядь волос за ухо. — Я ведь собрала гостей, это было бы как-то… — Ничего страшного, если ты оставишь их на пол часа, — продолжал пользоваться своим животным магнетизмом Кадзуха, подходя еще на шаг ближе, оказываясь с девушкой почти вплотную, осторожно касаясь пряди светлых волос, боясь спугнуть.       Дело оставалось за малым: просто нагнуться, просто укусить, а затем просто стереть память гипнозом, и он будет свободен еще как минимум на неделю. Вот только тело сопротивлялось. От этого уже хотелось выть волком. Он должен был, но не мог. Запах ее крови совсем не чувствовался — чувствовался сигаретный дым и алкоголь. Ко всему, что могло бы оттолкнуть вампира, примешивалось понимание, что она сейчас явно пьяна. И уж точно не им.       Сглотнув, парень все же начал было помалу нагибаться, как бросил взгляд в сторону улицы и замер. Это была лишь быстрая тень. В тени он он четко увидел голубые глаза, смотрящие на него из-под уличного фонаря, и приглушенный блеск темных волос. Сердце пропустило пару ударов в районе горла. В страхе Кадзуха замер, заставил себя остановиться и отпрянуть. — П-прости, мне нужно идти, — немного сбивчиво произнес Кадзуха и убежал, даже не замечая расстроенно-возмущенного взгляда, с которым провожала его девушка.       Зачем он вообще побежал? В пору было бы бежать в другую сторону, подальше от сладкого, густого аромата, теперь нитью ведущего за собой. На секунду вампиру показалось, что он предал то, что было для него важнее жизни, и этой секунды хватило на то, чтобы тот сорвался с места, теперь настигая беглеца, схватив его за плечо. — Подожди, это не то, что ты подумал, — быстрее, чем мог сообразить, выпалил Каэдэхара, теперь же глупо моргая.       Скарамучча резко вывернулся из хватки, отпрыгивая на пару метров назад. — В смысле? — поднял он бровь. — Какое мне до тебя дело? Я просто шел с вечеринки. — Да… И правда, прости, — неловко улыбнулся Кадзуха. — Не знаю, что на меня нашло. — Ощущение, что мне даже мимо тебя проходить опасно, — фыркнул оборотень в ответ, но никуда уходить не стал. — Так что с Анной? — Ничего, — вновь наспех ответил парень. — Я ничего не сделал ей. — И что теперь? Ты же не собираешься голодать?       Почему-то Каэдэхаре показалось, что отношение Скарамуччи к нему резко поменялось. Раньше он не был сильно разговорчив, а теперь, похоже, даже в какой-то степени заботится? Или же вампир вновь надумывал себе лишнего под воздействием его запаха? Он вполне мог бы истолковать его слова превратно. Стоило остановиться, но он не мог: ощущение, что он подобрался на пару шагов ближе к желаемому опьяняло натуру хищника, и поделать с этим он ничего не мог. — Возможно, — пожал плечами парень. — До конца месяца продержусь. — Ты себя явно переоцениваешь, — Скарамучча сложил руки на груди, в который раз внимательно его осматривая. — Разве не будет проще вернуться туда, откуда приехал, раз я тебя так волную? Или перебраться куда-то еще?       Ответить на этот вопрос вампир не решился. Его разум не позволит вернуться в замок, а ноги запретят уйти из этого города. Он уже был пленен, как бы ни хотелось этого признавать. Даже не попробовав на вкус, один запах и тот запомнится на отведенные ему года. Это правда, у Кадзухи еще был шанс. Если он прямо сейчас соберется, позвонит Томе, объяснит ситуацию, тот без промедления все организует. Но он ни физически, ни ментально, не сможет найти в себе сил на это. Даже прекрасно контролируя себя, не сделает этого.       Насколько жалко это звучало? Неделю назад быть опьяненным свободой, сейчас — по ошибке судьбы залезть в болото, из которого не выползти в здравом уме. — Я тоже не смогу уехать отсюда, — внезапно через минуту молчаливого ожидания выдал парень, постукивая носом кроссовок по асфальту. — И что будем делать? — Молчание. Оборотня это явно раздражало, судя по его едва насупленному лицу. — Решил взять меня измором или что? — Н-нет, это сложно объяснить, — нашел в себе силы на ответ Кадзуха и взглянул прямо в глаза напротив. — Без твоего согласия подобного никогда не случится, я клянусь. — Даже если моя стая в итоге решит взять все в свои руки, оставит на мне раны, и запах крови вновь сведет тебя с ума? — с напором продолжал выпрашивать Скарамучча, терпение которого было на своем пределе. — Что сделают? — вампир не мог поверить своим ушам. Конечно, эти ненормальные уже запирали их в туалете, надеясь на кровавую арену, да и вампир ясно дал им понять, что не спустит с рук следующее покушение на жизнь его личного амфетамина, но правда ли они послушают? — Думал, что одного предупреждения хватит? Может быть, уверен, что справишься с главарем стаи и затем не заимеешь проблем с ближайшими нашими родственниками? Не знаю, что ты там себе придумал в своем воспаленном разуме, но оборотни — огромный улей, где все будет передаваться до самой верхушки. Ни тебе, ни мне спокойной жизни не дадут, — Скарамучча вздохнул. В их ситуации словно ничего другого, кроме согласия, не оставалось. — Не проще ли тогда и впрямь создать договор… — нахмурился Кадзуха, говоря вполне серьезно. Если о его проделках прознает королевская семья, то смерть будет грозить не только со стороны оборотней, но и вампиров. Это слишком опасно. — Ладно, закончим на этом, — махнул рукой парень и развернулся. — Оборотень, который служит едой для вампира, — хах. Я не собираюсь пробивать второе дно своей жизни.       Стоило ли Каэдэхаре напоминать, что и для него это было настоящее "дно"? Вот только не поступиться своим принципами ему помогало легкое опьянение, которое он чувствовал даже сейчас. Ощущал себя так, словно его посадили на поводок, водят за собой, но не подпускают ближе. Ему было сложно. И сейчас этой пытке добавляла трудностей невозможность договориться о чем-либо.       Внутри начало играть раздражение. Вампир не мог выкинуть из головы слова, которые ему сказал оборотень. Его семья и правда может поступить так с ним? Может изорвать и на блюдечке преподнести тому, кто, не сдержавшись во время голода, все же привяжет его к себе? И как в таком случае они поступали с ним до этого? Все звучало слишком муторно. Нет, может быть, Скара этого не совсем понимал, но после инцидента с его случайным ранением, их судьба была предопределена. Какого бы ни был Кадзуха воспитания, но ни одному вампиру еще ни разу не получалось устоять перед определенными генами, перед определенными свойствами крови. Рано или поздно, может быть и год пройдет, два, три, но он сорвется. И тогда посредственность, с которой оборотень говорил о гордости, отпадет напрочь. — Ты не понимаешь… — прошептал себе под нос вампир и вздохнул. Вот только собеседник еще не отошел достаточно далеко, чтобы не расслышать выроненную фразу. — Чего не понимаю? — обернулся Скарамучча, взгляд которого потяжелел.       «Многого», — подумал про себя Кадзуха, но отвечать не стал. Ему сложно было объяснить все и до конца. Этот разговор не должен был происходить на пустующей ночной улице, где в любой момент могла проехать машина или выйти пьяные подростки — суть всего происходящего не должна была быть объяснена второпях, обрывисто и меж оглядок на задний план, где кто-то в любой момент мог выйти. Не так, не сумбурно. И ведь как бы ни хотелось этого отрицать, но именно сейчас знакомый и правда был далек от всего, о чем бы ни сказал Каэдэхара. На любое его слово был лишь один ответ: «Ты меня не кусал — ничего не случилось. Я живу, как жил». Надо же, а ведь в голове у вампира это прозвучало так, если бы Скарамучча сам произнес эту фразу. Даже тон был похож.       В груди стало тяжело. Голод, жалость к себе? И как теперь было спокойно проживать эту жизнь? — Ты прав, это тебя не касается, — вздохнул Кадзуха, внутренне расслабляясь от понимания своей бесконечной безнадеги и отчаяния. Он уже оказался замкнут в этом кругу.       Желанного ему никто не даст, сколько бы он ни просил. Да и пока вампир был в трезвом рассудке, ни за что бы не стал этого делать. Будем честны, пусть он и нейтрально относился к оборотням, но нельзя полностью выкорчевать из себя саженцы, посаженные воспитанием. Кадзуха пусть и пошел против ответственности, все еще оставался принцем. Гордость была вторым именем Каэдэхары, особенно когда она касалась внутренних конфликтов. — Рад, что ты это понимаешь, — махнул рукой Скарамучча и хотел было развернуться, чтобы продолжить свой путь, но Кадзуха не отказался от небольшой шалости в его сторону, что граничила с правдой: — Пока что, — с улыбкой добавил он, тут же встречая возмущенный взгляд в свою сторону. — Если есть, что сказать, говори прямо! — воскликнул оборотень.       Пожав плечами, Кадзуха развернулся в обратную сторону. Ему не хотелось сейчас идти рядом с одногруппником. В конце концов, он навесил толику мистики в этот диалог, заставив оборотня задуматься о том, что именно имел ввиду, — этого хватило, чтобы временно подавить чувство раздражения.

***

      Дни проходили один за другим. Всю последующую неделю, будто ничего в этом мире и не изменилось. Окружение Кадзухи вело себя как обычно. Это было странно. Время, пустившееся в пляс с приходом нового студента в их группу, вновь замерло и вернулось к своему началу. Каэдэхара не обращал никакого внимания на неудавшуюся жертву. Или, скорее, просто делал вид. Маску он-то носить не переставал, и, если честно, к утру четверга, Скарамучча начал чувствовать, что сегодня день явно может пойти наперекосяк. Вампир не может не есть и оставаться бодрым. Как бы Кадзуха ни притворялся. Конечно, все прекрасно понимали, что на самом деле происходило. Точнее сказать, это понимал именно Скара, который продолжал день через день приходить, чтобы проследить на ним, и от того, что он видел, плохое предчувствие оборотня развивалось шипами внутри все сильнее.       Кадзуха действительно за все дни после приступа не выпил и глотка крови. Однако это же постепенно его убивало! Хотя, быть может, так было даже лучше. Было бы даже лучше, безусловно, но если только Скарамучча наивно не понимал, что еще один-два-три дня, и Каэдэхара сорвется. Как бы он ни отмахивался, это было предопределено его природой. Из-за этого факта негодование оборотня набирало обороты. Он откровенно не понимал, почему вампир так сильно упрямился и не кусал никого, пока был в здравом рассудке. Чтобы позлить свою «главную» жертву, или, действительно, настолько поверил в себя? Но, даже будучи котом, Скарамучче так и не удалось выведать нечто поистине сокровенное.       Помимо Кадзухи, решившего игнорировать его, появились и оборотни, которые с каждым днем наседали все сильнее. Не нужно было быть гением, чтобы понять о бессмысленности угроз вампира, поэтому с самого утра Скарамучча старался избегать своих: прятался за углами, поворотами; прибавлял шаг, стоило лишь почувствовать один из знакомых запахов. Вот только вечно это не могло продолжаться. И именно поэтому он оказался в этой странной ситуации. — В какой момент и ты подключился к ним, Сетос? — спросил Скара, бросая взгляд прямо в изумрудные глаза оборотня.       Эта ситуация и в правду имела четкое обозначение в голове оборотня — «с гнильцой». Пусть не со многими, но, по крайней мере, со своими одногруппниками-оборотнями Скарамучча неплохо общался, и такого рода нападки на него раньше делали только сторонние наблюдатели. Теперь его плотно прижимали к стене библиотеки, занимающей место в самом дальнем углу. Тут Скарамучча пытался скрыться ото всех и подумать о способах, через которые он бы еще что-то мог узнать о Кадзухе, но его беспардонно подтянули за руку прямо со стула, толкая в сторону. — Не сравнивай меня с этими полоумными, — серьезно ответил он. — Ты почему до сих пор в колледже? — А где мне еще быть? — сложив руки на груди, поинтересовался в ответ Скарамучча, в итоге устраиваясь поудобнее между руками, выставленными по бокам. — У нас еще есть пары. — Зато у других нет. Ты хочешь, чтобы тебя снова вытаскивал тот вампир? Уходи домой, сейчас же. — Сначала отпусти меня, а потом поговорим, — попытавшись освободиться, оборотень толкнул руку друга в сторону, но тот даже не пошевелился, напротив, перекинул ладони на плечи Скара и сжал сильнее, почти что до треска, не фантомной боли. — Эй! Да что с тобой не так?! — Почему ты никак не можешь уехать из этого чертового города?! — неожиданно воскликнул Сетос, и в глазах его промелькнуло нечто потустороннее, чуждое ему. Что заставило Скарамуччу замереть, теряя нить повествования. Младшего оборотня разрывало от отчаяния, безнадеги, ощущения собственной ничтожности. — Скара, бери билеты на автобус и езжай, куда угодно… — С чего такая паника?       Для Сетоса это и правда было странно. Он был из тех компанейских людей, которые готовы оставаться на вечеринках допоздна, но, тем не менее, был наделен не малой долью рациональности, которая заставляла остальных оборотней подчиняться его планам. Ему совсем не было свойственно быть таким, каким он представал перед глазами сейчас. — Я… — он прикусил губу резко отходя в сторону на пару шагов. — Я не могу тебе сказать. Просто прошу тебя, уезжай прямо сегодня. Потом… Просто напиши мне потом и… — Так, — выдохнул Скарамучча. — Семья вновь что-то придумала? Что на этот раз? — Они хотят тебя убить, — Сетос опустил глаза к потрепанному временем полу бибилиотеки и словно рассмотрел в нем место, где мог спрятаться от происходящего. — Убить, обставить все так, словно тебя истерзал вампир, и пригласить охотника, чтобы он избавил нас от него. — Ч-что? — запнулся Скарамучча. — Что за кошмарный план? Что вам вообще Кадзуха сделал? — возмутился он, но сам себя одернул. Зачем ему волноваться о том, что произойдет с Каэдэхарой? — Ты уже переживаешь за него? — горько усмехнулся Сетос, но отошел в сторону, чуть успокоив внутреннюю тревогу. — А сколько ты видел вампиров, способных не в лучшем состоянии откинуть от двери сразу троих оборотней? Скара, он не обычный вампир. Я это просто знаю и чувствую.       Нахмурившись, Скарамучча промолчал. Сейчас было бы самое время рассказать обо всех случайно собранных фактах о Кадзухе, вот только его что-то останавливало от этого рационального решения. Внутри все противилось так, словно бы он предаст таким образом не мало знакомого человека, а давнего, очень хорошего друга. С которым вы прошли через многое, начали перенимать привычки и речь друг у друга. Стали родными. Изначально, забираясь в дом Каэдэхары в виде кота, оборотень и не думал о том, как это может сказаться на нем. Плохо это или хорошо, но узнал он даже больше нужного. — Молчишь? — спросил Сетос, сминая рукав своей спортивной куртки. — Ты же, вроде бы, хотел вернуться в стаю. — Не с тобой мне об этом говорить. И не разводи демагоги об отъезде. Если я уеду из города, тогда мне не будет пути назад, — отведя взгляд в сторону, ответил парень. Товарищ его не то фыркнул, не то рыкнул и просто развернулся в накаленном молчании. — Я тебя предупредил. Скара, ты постоянно меня недооцениваешь! Думаешь, не смогу стать новым главарем? — оборотень подождал пару секунд, но, вновь не получив ответа, ушел.       «Что я делаю?» — спросил сам себя Скарамучча, глубоко вздыхая. У него не было вообще ничего. Он мог уехать в любой момент. Оставить всю боль здесь, все надежды на то, что его семья примет обратно, — можно ведь, ибо все попытки тщетны. Он был слишком слаб для оборотня; более того, среди волков, лисиц, рысей и хищных птиц, он стал простым котом. Да, вот такая вот насмешка природы. Даже внутренней энергии в нем было чуть больше, чем у человека. С такими-то показателями найти себе хозяина в образе кота — лучшее решение. Но это раздражало до желания разбить стену рукой, до сощуренных глаз и учащенного дыхания. Потому что его отец — нынешний глава стаи. Фактически, это он должен был стать главой оборотней, не Сетос. Однако судьба велит иначе, не по желаниям Скарамуччи.       Собрав вещи, Скарамучча решил уйти пораньше, чтобы не натыкаться на своих соплеменников лишний раз. Но стоило ему выйти из здания колледжа, как он тут же увидел светлый силуэт, скрывшийся за воротами и ближайшими домами.       «Решил перестать себя изнурять?» — спросил оборотень, провожая Кадзуху взглядом. Постояв на месте с полминуты, Скарамучча решил проследовать тайком за вампиром, чтобы узнать, кто же был тем самым счастливчиком с вкусным наполнением. Не то, чтобы Скарамучча был извращенцем. Ему не доставляло удовольствия наблюдать за тем, как вампир пьет кровь. Ему просто очень хотелось удостоверится в том, что Каэдэхара утолит свой голод и перестанет упираться взглядом в его шею.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!