Вернутся к фанфику
Глава 7. Поводок
12 августа 2024, 13:20***
Дни летели так долго, как замедленная пленка. Первую неделю он смог продержаться. Продержался и половину от следующей. Вот только голод был слишком разъедающим, томным, ненасытным. Это не ощущалось, как в самый пик желания, когда даже уловить одно слово в мыслях было невозможно, однако в горле стоял ком, сухость и привкус металла на языке давали понять, что вампир высыхал изнутри. Раньше, изучая материалы по учебникам, Кадзуха и подозревать не мог о том, как на самом деле чувствуется нехватка крови в организме: головокружения, усталость, бледность, ускоренное сердцебиение. Прошло не так много времени, а костяшки на пальцах уже облепила кожа. Приходилось надевать больше одежды. Не хотелось чувствовать озноб. И если раньше Каэдэхара был уверен в себе, в своей выдержке, то сейчас ему было очень плохо. Так, как никогда не было раньше. Это не было таким уж странным, ему доставалось столько крови, сколько нужно с самого рождения. Он и понятия не имел, что приступ резкого голода будет переносить легче, чем мерно нарастающее ощущение потери жизненных сил. Только хуже всего играли на нервах обострившиеся инстинкты. В какой-то из дней, потеряв счет прожитым числам, он решил, что нужно перестать себя изнурять. Запах, так сладко манящий к себе, чувствовался все явнее, и Кадзуха не мог ничего с этим поделать. Он старался игнорировать Скарамуччу. У него не получалось. А перешептывания одногруппников звенели едва ли не в голове, заставляя отвлекаться на что угодно, лишь бы приглушить эти голоса. Отпросившись у преподавателя и выйдя за пределы аудитории, он хотел было направиться сразу домой. Однако поводок на его шее вновь болезненно натянулся. Впервые за все дни, он не смог проконтролировать себя и пошел вслед за оборотнем, которого так отчаянно желал укусить. Перед глазами была пустота, все выглядело, словно на замедленной съемке, опущенной под воду. Ему просто хотелось. Хотелось его крови, тела — всего, до чего только вампир смог бы дотянуться. Ему нужен был Скарамучча, как живительная влага в пустыне. Нужен был последний оазис. Ноги сами шли вперед. Он добрался до библиотеки, в которую зашел одногруппник, затем до расставленных ровными рядами книжных стеллажей. Притаившись за одним из шкафов, вампир осел на пол. Сознание к нему возвращалось с огромным трудом, борясь с инстинктами, шепчущими на ухо: «Давай, либо убьешь ты, либо умрешь от голода — у тебя нет выбора». Этот голос, принадлежащий ему самому, с каждой секундой казался все громче и увереннее. Он пропитывал каждый капилляр, каждый сосуд и артерию в организме. Рот заполнил собственный яд, но Кадзуха вдавил ногти в ладонь, чтобы отрезвить себя. Только вот отрезвило его вовсе не это. Диалог, который он услышал между Сетосом и Скарамуччей, заставил его гулко выдохнуть. В жилах заиграло трепещущее чувство несправедливости, которое подстегивалось острым желанием защитить то, что принадлежало, по его мнению, лишь ему одному. Для него знакомый всего-ничего оборотень был сродни хрустальной вазы, в которой оставалось последняя чистая капля воды. «Нет, нужно бежать», — решительно подумал про себя Каэдэхара, понимая, что начинает проигрывать разуму, ведущему междоусобную войну.***
«И где мне его искать? Неужели снова домой пошел?» — подумал про себя Скарамучча, выходя за пределы ворот колледжа. Ему правда не хотелось думать о том, что Кадзуха на поверку окажется таким глупцом. За дни, проведенные вместе с ним, оборотень понял, насколько острый ум был у вампира, и насколько все, чему его учили, отложилось в голове, вот только насколько вероятно, что голод не влияет на здравый рассудок? Нет, не так. Действительно ли Каэдэхара сможет поступиться своим принципами настолько, чтобы укусить человека вне их вампирского договора? Он ведь однажды почти это сделал, и черт дернул выйти оборотня с вечеринки, завидев, как Кадзуха сбегает от потока шума. Направляясь в сторону дома одногруппника, Скарамучча думал лишь о том, что если хозяина не окажется на месте, он смог побороть себя; если же нет… Что ж, он посмотрит лишь издали. Не станет подходить ближе. Этого должно было хватить — он заверял себя в этом. Сотня проблем свалилась на его голову слишком внезапно. Скарамучча правда не понимал того, почему вообще продолжает следить и волноваться о Кадзухе, почему до сих пор не рассказал о том, что узнал, и почему перестал ощущать от него той угрозы, которую почувствовал неделю назад. Словно расслабился, наблюдая за тем, как вампир держит свое слово, пропитался к нему неким уважением. Вот только все это были лишь красивые слова перед реальностью, где существовал вампир, жаждущий его крови, где стая готова была отдать своего байстрюка на растерзание, где в их город, скорее всего, уже приехал охотник на вампиров. «Что-б вас всех…» — стиснув зубы, Скара пнул пустую банку, валяющуюся на окраине перед проезжей частью. За сорок минут он почти добрался до нужного места, но, оказавшись у кромки леса, куда вела нечеткая колея, приостановился, на секунду задумавшись о том, что слишком поспешно решил наведаться к Каэдэхаре в своем человеческом облике. Ему нужно было вернуться домой, но тогда бы он мог и не узнать, выпил ли Кадзуха крови. Что-то подсказывало оборотню: не сильно изменится он в своем образе похудевшего паренька. Это давило. «Какого черта он довел себя до такого состояния? — продолжало навязчиво крутиться в голове парня. — Всего лишь нужно кого-то укусить». Пройдя вглубь по шелестящей траве, оборотень затаился за стволом дерева, достаточно далеко от дома. Но не настолько, чтобы не видеть происходящего в нем. В тот же момент все подозрения на счет вампира оправдались. Сжав пальцы на коре, Скара пристально наблюдал за светом, горящим внутри небольшой постройки. Каэдэхара вернулся домой. Точно вернулся, вот только никакого движения не виделось. — Что ты тут делаешь? Резкий удар пришелся по обе стороны от плеч, точно по стволу дерева. Душа оборотня на секунду ушла в пятки, он тут же развернулся, встречаясь с алыми глазами хищника, который неустанно смотрел цепко и пронзительно. Парень сглотнул. Он не знал, что тут вообще можно было сказать, также, как не знал, куда и как ему было бежать, если вдруг Кадзуха не сможет себя сдерживать. А он был на пороге. Это читалось по всему: по напряженным мышцам рук, по острому взгляду, по нахмуренным бровям. Он злился, но это Скарамучча почувствовал внутренне, не внешне. На лицо Каэдэхара, к удивлению, оставался совершенно невозмутим. Даже эта глупая улыбочка почти появилась, да только состояние видимо было не для веселья. — Ты что делаешь? Я просто гулял, — попытался отвертеться оборотень, решая не сводить взгляда с вампира, чтобы не упустить и секунды, за которую тот мог наброситься. — Что ты тут делаешь? — с напором повторил своей вопрос парень в ответ. — Ты о чем? — с легким недоумением произнес оборотень, заранее готовя себе место на кладбище. Пришлось приложить все свои актерские навыки для того, чтобы голос не дрогнул. Кадзуха отступил, протер лицо руками, и, хотя его худоба была уже сильно заметна, особенно в домашних футболке и шортах, в голове парня пронеслась мысль о том, что ему даже нравиться этот его вид. Захотелось ударить себя. — Скажу прямо, дай мне тебя укусить, — проговорил вампир, все еще не отрывая ладоней от лица. Не то потому что не хотел провоцировать свой голод, не то от понимания и стыда за то, что он не может сдержать своей клятвы. — Еще чего, — хмыкнул оборотень, желая отступить на шаг назад, вот только чужая рука преградила ему путь. — Эй! Мы вроде договаривались! — Договаривались… — протянул Каэдэхара, сжимая пальцы, сминая в них кору сосны, щепками повалившуюся на густой мох. — Они тебя хотят отдать на убой… Кто в здравом уме продолжит отпираться?! — взорвался тот, и Скарамучча опешил. — Я не ненормальный! Если ты против, я не стал бы тебя кусать, даже в приступе адского голода, но они хотят сделать из тебя пушечное мясо, — Кадзуха выдохнул. — Я никогда не стану пить больше минимума, и это не больно, я… Не хочу, чтобы ты оказывался в руках этих… тварей, - ядовито выплюнул он. — Опять же, кто ты мне? Не брат, не сват, даже друзьями нас сложно назвать. Я не стану давать тебе свою кровь, и дела оборотней тебя не касаются, сам смогу разобраться, — Скарамучча нарочито расслабленно оттолкнул руку вампира, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор. На самом деле он и сам понимал насколько же это выглядело глупо: заявиться в логово вампира, а потом вновь и вновь отпираться. Лучше было перестраховаться с обликом кота, а не совершать глупостей на горячую голову. — Что для тебя важнее? Жизнь или гордость? — полушепотом спросил Кадзуха, но его услышали. — Думаю, ты и так знаешь ответ. В этом мы с тобой похожи, — хмыкнул оборотень. Тихим шагом направляясь к выходу из леса, несмотря на свои твердые слова и уверенность, Скара чувствовал, как сердце в нем оглушительно билось. Он спиной чувствовал, что это не все, что Каэдэхара хотел сказать ему, как и в тот раз на дороге, но разворачиваться в этот раз он не стал. Осознанно или нет, но он доверял вампиру — тот его не укусит, однако резкая и сильная хватка на запястье заставила его тело пропитаться дрожью: не рано ли было установлено такое доверие? — Гордость… Если это единственное, что заставляет тебя идти на смерть, тогда давай проверим, как ты выдержишь это, — почти что прошипел Кадзуха, резко и рывком возвращая его к дереву, заставляя спиной почувствовать колкость коры, холод, пронизывающий кости и бескрайнее ощущение тревоги. — Отпус… — не успел выкрикнуть Скарамучча, как почувствовал на своих губах чужие. «Что за черт? Зачем это?» — только и успел спросить сам себя оборотень, как свободная рука Кадзухи уже коснулась подбородка, силком открывая ему рот. Полностью потеряв логическую связь в том, что происходило, оборотень глупо уставился на полуприкрытые трепещущие ресницы, ощущая, из-под которых виднелся алый цвет глаз, как его языка касается язык вампира. Тело тут же пробрало. Это было что-то странное, что-то, что заставляло ноги подкашиваться, а тело обмякнуть. Скара совершенно не мог контролировать жара, постепенно расползающегося по телу. Его это пугало. Каэдэхара целовался до одури хорошо, но от малознакомого человека не могло быть настолько сильного эффекта! Оборотень почти что терялся в бессознательном. Через силу, уперевшись руками в грудь вампира, Скарамучча надавил. Ему казалось, что он приложил всю силу, которую только мог, но на деле же не смог даже слегка отодвинуть. Ему хотелось этого, хотелось гораздо больше, внутри все ныло, все тлело белесыми угольками, и в какой-то момент он почти забыл о том, с кем и где он находился, теряясь в почти что наркотическом опьянении. — Прости, — оторвавшись от поцелуя, проговорил Кадзуха, но его слова дошли до оборотня лишь погодя. И только ветер, раскачивающий близлежащие деревья, напомнил о том, что все было ненормальным и странным. — К-какого хрена… — не в силах устоять на ногах, Скарамучча присел на землю, ощущая руками предвечернюю сырость. Язык заплетался в словах. Он был почти не контролируем. Единственное, что сейчас могло наполнять мысли — абсолютное желание и слова: «почему ты остановился?» или «дай мне больше.» — Когда станет плохо, приходи. Теперь мы в равных условиях, — просто бросил Каэдэхара, оставляя оборотня сидеть на мху, покрывшем корни дерева и всю близлежащую округу. «С-стой. Почему уходишь?» — спрашивал сам себя парень, оставшийся в одиночестве в лесу. Его лихорадило. Это было не похоже ни на что, что могло бы быть до этого. Никогда его еще никто не целовал, но Скара был уверен в том, что лучше Кадзухи никто бы и не смог этого сделать. Еще ни разу он не был так возбужден, как сейчас, еще ни разу ему не было так плохо, от собственных мыслей, которые он не успевал останавливать. Полноценно оборотень смог прийти в себя лишь через минут десять после этого странного поцелуя. Раньше он никогда не задумывался о том, почему вампиры почти не встречают сопротивления от своих жертв, как только те оказываются в их руках, но теперь понимал, понимал так, как не поняла бы любая другая жертва. Им ведь, скорее всего, проще — укусит, отблагодарит и свалит восвояси, в то время как Скарамучча промучился в этой адской геенне одну шестую часа, силком удерживая себя от лишних движений. Он не жалел, нет, он проклинал Кадзуху за то, что он с ним сделал. Но в конце концов тело остыло, а здравый рассудок вернулся к нему, помогая добраться до дома и замертво упасть на кровать, обессилено выбивая из подушки всю, скопившуюся в ней пыль. — Да пусть его хоть тысячу раз зарубят, не увидит он больше кота, — прошипел парень, раз за разом избивая ни в чем неповинную наволочку. — Какого хрена?! Сука… — почти что взвыл оборотень, в конце концов впадая в межличностный кризис. Он ведь почти дошел до того, чтобы молить об этом чертовом укусе, и всем, что хотелось его телу. Это не хищник — это ядовитая и извращенная змея, нет, сам Каэдэхара был таковым. Иначе этого не объяснишь. Ушел без оглядки, заставил почти отринуть гордость, но Скарамучча выдержал, и напоследок выставил средний палец дому на опушке, чтобы в полной мере выказать все свое возмущение. Какой-то там вампирский яд на него не подействует. Если Кадзуха таким образом хотел показать свою жажду, то попытка была неудачной. Вот только… Если так подумать, то оборотень провел в таком состоянии всего минут десять, в то время, как вампир справлялся с примерно теми же желаниями каждый день. — Что он вообще имел ввиду? — спросил сам себя Скара, вспоминая последние слова Каэдэхары, но не смог поразмыслить об этом. Желудок сводило от голода, а в холодильнике завалялся лишь старый кусок хлеба и масло, — вот уж и правда неприятно жить почти что без денег. Нужно было искать новую работу. С предыдущей парень благополучно уволился тогда, когда в кафе пришел работать один из оборотней стаи. Первый день после злополучного поцелуя прошел неплохо, даже можно сказать хорошо. Кадзуха больше не ходил на пары, но это было лишь на счастье. Не хотелось бы Скарамучче встречаться с ним даже взглядом. Во второй день парень успел стащить из магазина кое-что, чтобы хоть как-то перебить голод, подыскал себе пару подработок и записался на собеседование, а вот на третий день начало происходить что-то действительно странное. Едва открыв по утру глаза, Скара приподнялся с кровати, понимая, что с его телом было что-то не так. Внутри потряхивало, жар выступал испариной по телу. Все внутренности будто начали понемногу сворачиваться в плотный узел. Естественно, что первым предположением парня было то, что он заболел, вот только в эту картину мира не вписывался стояк, который не хотел уходить, что бы оборотень не делал. Этого только ему в жизни не хватало. Нужно было идти в ванную, однако даже после нее, умывшись на последок холодной водой, Скарамучча почти что взвыл. Ему нужно было идти в университет, но с подобной проблемой… Жаль, что он не мог надеть юбку. Во-первых, он совершенно не понимал, что с его телом не так, во-вторых, он вообще мало что понимал. Казалось, что разум застилало полупрозрачной поволокой, от которой невозможно было отделаться, и это не лезло ни в какие рамки приличия. — Неужели… — прошептал он себе под нос, вглядываясь в отражение замутненного зеркала. В ответ на него смотрело ошарашенное догадкой и раскрасневшееся от желания лицо. «Неужели, Кадзуха именно это имел ввиду?» — спросил сам себя оборотень, и внутренне начал покрывать матом того еще сильнее, даже не будучи уверенным в том, что догадка была верной. Он никогда в своей жизни не слышал о том, что яд вампира может вызывать подобные эффекты. Нет, даже звучало это, как что-то совершенно невозможное! Да и у знакомых на эту тему спрашивать не приходилось. Возможно он был не прав, Скарамучча правда надеялся, что был не прав. Это был всего лишь поцелуй, один чертов поцелуй, даже не укус. Яд не попадал в его кровь. И что в итоге с ним может быть, если он все же позволит себя укусить? Все звучало не иначе как очень плохая шутка и страшный сон в одном флаконе. Стоило немного успокоиться и взять себя в руки. Последние дни были так прекрасны, и на контрасте с ними Скарамучча чувствовал себя на волоске от смерти. Не хватало еще в таком состоянии тащиться к Кадзухе и допрашивать его с пристрастием в попытках разузнать, что за фигня происходила. Пожалуй, если бы он решил так сделать, то этот момент снился ему в кошмарах еще очень долгое время. А может… Недолго поразмыслив, оборотень вернулся в свою комнату, подбирая с кровати телефон. У него был еще один сторонний вариант узнать, что же вампир сделал с ним, и имел ли к подобному отношение в принципе. Как говорится: не знаешь, что делать — спроси у того кто знает. Именно таким образом в списке контактов был найден номер, уже покрывшийся слоем плотной пыли. Скара никогда бы не подумал, что случайное знакомство может так хорошо ему пригодиться. — Ало? Кто это? — в след за гудками телефона раздался женский голос. Позади было много шумов, но учитывая то, что Синьора работала официанткой в придорожном кафе, это не было так уж странно. — Я то думал, что ты записала мой номер, — хмыкнул парень, поднимаясь с кровати и отходя к окну. Его взгляд запестрил по серовато-дымчатым улицам. Туман вновь опустился на город, закрывая его от лишних глаз, но даже через этот плотный слой Скарамучча с тревогой заметил знакомые лица. — Скарамучча? Ты не сильно вовремя… Чего тебе? — не понятно кого, то ли клиента, то ли собеседника спросила девушка. — Можешь вечером зайти в гости? Мне очень нужно услышать твое мнение касательно одной вещи, — пояснил оборотень, не отвлекаясь от своего наблюдения. Там, внизу, на дороге стояло несколько его «братьев и сестер». Те переминались с ноги на ногу, и безучастные прохожие лишь косились на них исподтишка. Кажется, лучше было бы не выходить на улицу, но в тот же момент позади раздался стук входной двери, заставивший внутренне поджаться. — Интересно, и что же такое тебе от меня могло понадобиться, — хмыкнула Синьора. — Просто перезвони мне после работы, я скажу тебе адрес, до связи, — только и успел сбросить трубку парень, как из коридора послышалось громкое и распевное: «Скарамучча~а, выходи поговорить.» «Да как же,» — пронеслось в его слегка туманной голове, но слава богу, что доза адреналина, полученная от понимания, что пришли к нему далеко не просто поговорить, привела разгоряченное тело в норму. Жар отступил, вот только мысли все еще были накрыты поволокой. — Если не выйдешь сам, я выбью эту дверь, — проговорил голос из-за стены, заставив, стиснув зубы, подойти и щелкнуть замком, приоткрывая лишь с легка. Впрочем гостю этого было достаточно, чтобы со всей силы распахнуть ее и по-хозяйски проникнуть внутрь. — Что ты делаешь? — отойдя на пару шагов назад, спросил Скарамучча, осматривая того самого старшего студента, которого некогда Кадзуха заставил поприветствовать пол. Позади же него, кто бы мог подумать, стоял Сетос. Вот так интересная парочка. — Дела у тебя совсем плохо, не напрягайся так, мы просто пришли закрыть несколько вопросов, — сложив руки на груди, взмахнул синим длинным хвостом парень, тут же, не снимая обуви, проникая тенью на кухню. Посмотрев на Сетоса с нескрываемым порицанием, но не получив ничего в ответ, хозяин дома прошел следом. Малознакомый «брат», Кейя, закинув ногу на ногу, сидел на стуле, подперев голову рукой. Его темная повязка, которой, кажется, еще пару лет назад не было, придавала ему странной харизмы, но хищная улыбка отталкивала, говорила о том, что будет со слабейшим звеном их муравейника, если тот попытается бежать. — Ты же знаешь, сколько проблем может принести этот белокурый вампир, если не получит того, что хочет? — сразу начал диалог незнакомец, обводя беспорядок, царивший на кухне, взглядом. — Вы уже выкинули меня из стаи, с того момента я стал обычным человеком, разве не так? — спросил в ответ Скарамучча, но старший лишь посмеялся. Сетос стоял поодаль, слишком явно для самого себя притихший. Что-то произошло внутри их иерархии, раз он себя так вел. А ведь так бахвалился тем, что сможет отобрать место главы! Курам на смех. — Но ты не человек, а нам повезло, что этот странный тип оказался еще и извращенцем в выборе крови, — парень нагнулся, перекладывая руки на колени. — Думаю, тебе уже разболтали то, что с тобой и с ним будет, если не согласишься стать его едой. — Без разницы, я никак с ним не связан. Вы больше не имеете права лезть в мою жизнь, — для большего устрашения Скара ударил кулаком по столу, с вызовом смотря на волка, хотя и понимал, что это едва ли подействует. — Что ж… — с этими словами Кейя поднялся со стула, приближаясь к нему. Скарамучча не успел заметить то, как чужой кулак со всего размаха ударил в живот, заставляя воздух выйти из груди одним сильным потоком наряду с тихим шипением. Боль расползлась по телу, но за одной последовала следующая. Колено ударило по голове, отбрасывая тело на пол. Перед глазами все помутилось, и хотя к вечеру, если его в действительности не притащат к Кадзухе, все раны затянутся, то сейчас, претерпевать новые и новые удары было невыносимо. Из глаз почти хлынули слезы, но сжав зубы парень терпел. Все вокруг вели себя так, словно бы он не был готов к такому, но оказаться оборотнем одиночкой, все равно что оказаться изгоем. Это не было ново. Было, проходили. Чтобы закончить все это, чтобы вернуть себе место там, где он был, Скарамучча и хотел нарыть больше информации, стать достаточно полезным, для того, чтобы его приняли. Вот только поможет ли это там, где выше всего ставят силу? — Эй, прекрати, — очередной удар синеволосого парня прервал Сетос, перехватывая летящий в лицо кулак. — Мы договаривались. — Мы договаривались лишь на то, что я прекращу, когда он согласиться. Переведя взгляд на друга, Скара уперся в него взглядом. Не сказать, что он чего-либо ожидал от этого парня. Да, они росли вместе, всегда очень плотно дружили до момента пока Скарамучча не оказался обычным дворовым котом, которого вышвырнули, как только он перестал оправдывать ожидания «наследника стаи». Но разве не Сетос пару дней назад просил его уехать? Ложные выводы заставили смотреть на него, как на союзника, но в итоге же он не отличался ничем от остальных. — Зря стараетесь, — выплюнул кровь на пол парень, приподнимаясь с пола. — Я не собира… — он не успел договорить, как его резким и сильным ударом в лицо вернули обратно на пожелтевший кафель. Перед глазами потемнело.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!