Вернутся к фанфику

Глава 8. Истина крови

19 августа 2024, 13:34

***

      «Что ему вообще от меня нужно?» — подумала про себя Синьора, отставляя в сторону пустой поднос.       Было утро, а значит, разгар завтраков у рабочих в небольшой придорожной кафешке. Мужчины, женщины, несколько детей, сбежавших со школы, — все приходили, занимая пустующее светлое пространство и набрасывались на еду так, словно их дома не кормят. Наблюдать за этим девушка не любила, но, тем не менее, работы больше не было. Маленький городок, маленькое население — малое количество работы. Радовало, что чаевых хватало на возможность запастись кровью. Больше и не надо было. Вампирша еще успеет пожить в свое удовольствие, а пока и так было нормально.       Уперевшись руками в белый, покрытый пылью подоконник, Синьора направила свой взгляд в сторону леса. Хорошо было оборотням, живущим в стае, — всегда сыты, всегда на хороших местах. Однако стоило только лишиться этой связи… Что ж, Скарамучче не позавидуешь, но это же не повод сразу звонить малознакомой приятельнице, которая выпивала с ним еще как-то пару лет назад? Синьора и вовсе забыть о нем успела, зато вот у парня сохранился ее номер. — Синьора! На кассу! — прокричала еще одна сотрудница, стоя на проходе комнаты отдыха. — Скоро подойду, — ответила вампирша, уже намереваясь отвернуться от окна, но заметила то, что, возможно, замечать было ненужно. — … Сара, я уйду пораньше.

***

      Мысленно подвывая от собственного бессилия и слабости, Кадзуха неподвижно валялся на кровати, не в силах даже прочесть пару строк книги. Клыки больше не хотели уходить. Теперь стоило ему попробовать облизать губы, он обязательно резался о них языком, лишь сильнее тревожа свой разум металлическим привкусом. Вот только пить самого себя было бессмысленно. Кровь как уйдет, так и придет — совершенно никакой разницы. Можно было попробовать поохотиться на зверей, но если бы раньше он кое-как и смог бы перетерпеть этот вкус, то сейчас мало того, что его просто стошнит, так еще и придется выпить как минимум пять оленей, или кто там вообще водился неподалеку. Подобные рецедентные смерти привлекут слишком много внимания к городку. Продержаться оставалось всего чуть больше недели, но не то, что с каждым днем, с каждым часом дышать становилось труднее. Только вот даже это не было для Кадзухи оправданием.       Вампир был голодный и взбешенный тем, что Скарамучча так просто выбрал гордость вместо жизни, вывел его из себя, и Каэдэхара поступил неправильно. Ему нельзя было его целовать. Оборотень выбрал то, что мог. Кто знает, может быть, он бы как-то справился со своей семьей и-таки договорился? Кадзуха не знал. Он откровенно переоценил себя, и теперь хотелось лишь плакать от сложившейся ситуации. Наверное, все было бы гораздо проще, не сопротивляйся он своей жажде. Теперь же, если ему не поможет новая доза человеческой крови, если он снова выпьет все пакеты до конца в первый же день, будет во много раз хуже. Хоть уже и сейчас казалось, что хуже некуда.       В какой-то момент Каэдэхара начал бредить. Холодный пот выступил на лице, перед носом вновь заиграл сладкий запах, будто бы окутавший всю округу и разум. Он был горделивым принцем вампиров, которого воспитывали вежливым, гласили, что надо относиться ко всем с должным уважением, однако все равно понимать, что он — вершина этой пищевой цепи. Не то, что матери, не то, что отцу, Кадзухе было невозможно представлять, как он показался бы какому-нибудь малознакомому вампиру. Да той же прислуге во дворце! Хотя они то как раз видели его абсолютно со всех сторон и амплуа. А сейчас даже не наберешь Тому. Но он не сможет ничего сделать. От этой безысходности хотелось кричать и выть, как оборотень.       «Да почему он снова здесь? Неужели выдержки и на пару дней не хватило?» — придя в себя через пару минут, Каэдэхара все же открыл глаза.       Запах ему не причудился. Он точно был рядом. Доносился через открытое окно с улицы вместе с легкой сыростью: вел за собой, тянул за горло, просил забрать и дотянуться. У вампира правда не оставалось больше сил. А ведь Скарамучче просто следовало дождаться начала следующего месяца, лишний раз не показываясь на глаза. Хотя выдержил бы он те же страдания? Было бы интересно на это посмотреть.       Поднявшись с кровати и накинув на плечи худи, Каэдэхара подошел к двери и задержал дыхание. Нет, что-то было не так. Он слышал. И слышал далеко не голос так полюбившегося ему оборотня. — Эй, а он точно дома? — А где ему еще быть? Сейчас сам выйдет.       В тот же момент в нос ударил резкий концентрат, почти что сбивший вампира с ног. Руки задрожали, как у наркомана во время ломки. Это было в отдалении, не так близко, как в прошлый раз. Но кончиками своих пальцев Кадзуха чувствовал, как кровь струей вытекала из чужого тела и впитывается землей под ногами.       «Он не сам придет», — прикрыв нос рукой, осознал Каэдэхара, и вместе с тем понял, насколько слаб перед выставленной перед ним ловушкой. Почти не контролируя себя, он распахнул входную дверь, издалека замечая группу оборотней, которая направлялась к нему. Они тащили за собой обмякшее тело.       Голод, злость, отрицание, обида — все смешалось в одну ядерную смесь. И эти оборотни явно не поняли предупреждения, которое оставил им вампир, при том придумывая прекрасный план, как избавится от новичка в своем городе. — Смотрите, вышел, — откликнулся идущий впереди парень, явно восстановившийся после последнего полученного удара. — Разве уже не пора обедать?       Заставляя себя стоять на месте, Кадзуха смотрел на то, как оборотни подкинули тело одногруппника ближе к нему, предусмотрительно оставаясь в стороне. Сегодня их было не трое, а сразу десятеро. Будь Кадзуха в своем обычном состоянии, он бы смог с ними справиться, но сил в нем почти не осталось.       Не отрывая взор вампир смотрел на израненную светлую кожу Скарамуччи. Голод острой вспышкой ударил прямо в сердце, заставляя то заполошно биться. Каэдэхара теперь был предупрежден о своей реакции, он мог остановиться, должен был, но запах крови сводил с ума. Это должен был быть всего один укус. Скара бы даже ничего не почувствовал. Никто бы ему ничего не сказал. Сейчас он еще был в силах себя контролировать, он не выпьет столько, чтобы убить парня. Однако гордость давила сверху. Каким он покажет себя? Как после этого к нему отнесутся? Вампир, который не смог усмирить свою животную часть — никто не будет слушать объяснения о том, что бывает подобная предрасположенность, от которой не уйдешь. — Эй, а он и должен так стоять? — спросил кто-то из младших, обращаясь к "вожаку" стаи. Он на вопрос лишь приподнял бровь. — Что, не будешь? Мне стоит поцарапать его еще? Не настолько аппетитно? — завалил его вопросами малознакомый страдалец с зажившим носом, но его слова были излишни.       Почти отпуская себя, Кадзуха поплелся в сторону Скарамуччи, утратив способность трезво мыслить. Перед ним лежала еда. На блюдечке. Не хватало лишь украшения в виде вишенки на макушке, и вот он — деликатес высшего класса. Но стоило лишь сократить расстояние до пары метров, как перед глазами пронеслась тень.       Не успел Каэдэхара моргнуть, как на месте, где лежал Скара, больше никого не было. Только алый блеск глаз, сверкнувших рядом, очень близко с ним, недвусмысленно говорил о том, кто забрал его еду.       Тело парализовало. Кто? Кто посмел? Вдруг оборотень и вовсе был каким-то исключением из правил? Вдруг его кровь привлекла кого-то еще? Каэдэхара сорвался на бег, в попытках догнать похитителя, забывая о том, насколько, помимо этого, ему хотелось избавиться от животных, решивших использовать собрата для достижения "мира и спокойствия" этого города. Вот только сколько бы Кадзуха ни пытался, он оказался не в силах догнать вора. И единственное, что он заметил, прежде чем заставить себя остановиться — блеск золотистых волос.

***

      Темнота резко прорезалась тусклым, желтоватым светом. Скарамучча внезапно открыл глаза и подскочил на кровати. Запах, окружение, цвет, атмосфера — все было не как в его доме. Скарамучче показалось, что он отключился всего на секунду, но на деле, похоже, его приложили достаточно сильно, чтобы проспал он до вечера. И что? Где теперь он? — Очнулся? — спросил женский голос со стороны, заставляя повернуться к окну, где за легким тюлем виднелся силуэт девушки. — Меня чуть не стошнило от запаха твоей крови, пока ты тут лежал и восстанавливался. Что это было, Скарамучча? — спросила Синьора, выходя на свет к торшеру и подтягивая к себе свободный от одежды стул. — В каком смысле? — мысли в голове парня с трудом соединялись друг с другом. Та помутнела еще сильнее с сегодняшнего утра. И жар, выиграв борьбу с адреналином, вновь вернулся в тело. — Как это "в каком смысле"? — вздохнула вампирша. — Я стояла работала, увидела, как твои сородичи тащат тебя в лес, подумала о неладном, пошла за ними, а там вампир в голодном припадке. Но отдаю честь, держался он, конечно, молодцом, учитывая, как его забило после того, как тебе руку порезали. Странные у него вкусы. Еще и гнался так, словно я у него последнюю еду отобрала. — П-погоди, ничего не понимаю, — замотал головой парень, в действительности слегка теряя нить повествования. Со временем он догадался, что произошло на самом деле.       Значит, его действительно притащили Кадзухе, еще и бросили перед ним с открытой раной. По телу лишь от этой мысли пробежались мурашки. Наверное, если бы не Синьора, его бы уже в живых не было. — Мне не хочется проблем с одичавшей нечистью иметь, поэтому если ты уже в порядке, иди домой. У меня запланирован видеозвонок со знакомой, — сложила руки на груди девушка, внимательно рассматривая гостя. — Не могу, — оборотень натянул на себя одеяло посильнее. Нутром чуял, что не смог утаить собственной неловкости. — В каком это еще смысле? — переспросила Синьора, после чего замолчала ненадолго приложила ко лбу раскрытую ладонь. — Не надо было тебя спасать… Вставай, я верну тебя тому вампиру.       Скарамучча распахнул глаза, тут же напрягаясь. — Зачем? — Что значит "зачем"? Не хватало мне дома озабоченного студента! — девушка поднялась со стула, намереваясь стащить оборотня со своей кровати, но он активно отодвинулся в сторону. — Значит, ты знаешь, что со мной происходит? — А сам разве не понимаешь? Или тот вампир так часто у тебя кровь пил, что совсем голова замутнела? — Синьора скривилась. — Пресвятые отроки, я многое видела, но только подумаю, что кому-то может понравится кровь оборотня… — Он меня еще ни разу не кусал. Я не понимаю, что со мной происходит, поэтому и позвонил тебе, — нахмурился парень, тут же замечая недоуменный взгляд.       Синьора остановила свои попытки выпроводить гостя из дома и вернулась на стул, приподнимая в вопросе бровь. По всему ее негодующему лицу было понятно, что она очень сильно недоумевала. — Как это не кусал? Ты шутишь надо мной? Да если бы он тебя не пил на протяжении нескольких лет, такой бы реакции и быть не могло! Хотя, постой… Я ведь сама этого вампира только сегодня увидела… У вас были тайные свидания? — Нет, он меня не кусал, — скривился оборотень, гулко выдыхая. — Он меня поцеловал пару дней назад.       Непонятно с чего, но Синьора прыснула и рассмеялась. — Да-да, конечно, хватит с меня этого, и так рабочий день пропустила из-за вас, — она вновь встала и перехватила руку оборотня, все же вытаскивая его из своей временной лачуги. — Я серьезно! — возмутился парень. — Он меня ни разу не кусал! — И что же, думаешь, я поверю в эти небылицы? — девушка отступила на шаг, меняясь в лице. Ее явно раздражало прибывание Скарамуччи в ее квартире. — Веришь или нет, но это правда. Он сам, кажется, не может пить кровь, зациклился на мне, как на каком-то стейке, или… не знаю!       Едва вампирша отпустила его руку, Скарамучча обессиленно упал на кровать, спрятав лицо в ладони. Ему и правда начало казаться, что во всем этом не было ничего криминального. Всего укус и все — они разбегутся. Кадзуха получит то, что хочет, а оборотень будет свободен, — ему правда хотелось в это верить, но любой дурак бы понял, что тут было все не так просто. — Прямо-таки зациклился? — переспросила Синьора. — Да, крыша у него точно протекла, — попытался отшутиться Скара, но что теперь он? Кажется, у него она тоже начала активно протекать. — Я мало верю в это, но, быть может, вам уже нет смысла сопротивляться? — она поправила свои волосы и уже в третий раз села на стул. — Не понял, — Скарамучча перекинул уставший взгляд на собеседницу, но та лишь пожала плечами. — Сама я ни разу еще не встречала подобного, но у нас есть старая сказка, вроде как, подкрепленная какими-то реальными фактами, — Синьора задумалась. — Пересказывать ее я тебе не буду, но суть в том, что на вампирах и некоторых людях существует одно проклятие, и оно действует магнитом. Один раз встретятся вампир и сосуд — уже связь не разорвешь. Не понимаю, как в это можно в здравом уме верить. — И что? Не веришь, но все равно рассказываешь? — Я предполагаю, — повела она рукой. — Предполагаю, что это может быть возможно, но то, что твоя кровь идеально подходит тому вампиру — это какая-то насмешка природы. Зато ему же лучше — меньше претендентов.       Оборотень вновь мало что понял. То ли голова слишком плохо думала, то ли Синьора выражалась крайне размыто. Но сам вариант того, что теперь они с Кадзухой стали магнитами, которых невозможно разъединить, казался полным сюром. Вся жизнь теперь казалась полным сюром. — Хотя, мне даже его жаль. Ему стоит больше о тебе заботится, ведь теперь его жизнь полностью зависит от тебя. Или пока что не полностью? — девушка задумалась. — Он ведь пока не пил тебя… В любом случае, мне очень интересно. И сколько этот доходяга уже без крови? — Почти месяц, — спокойно ответил Скарамучча, а Синьора на это аж вздрогнула. — Месяц? Ты это серьезно? Нам, как любым живым существам, хотя бы по глотку в день нужно делать! — И что ты мне предлагаешь? Пойти на уступки и пожалеть его? — В голосе Скарамуччи слышались нотки раздражения, но он проглотил этот негатив, усаживаясь на кровати. Не было ни настроения, ни сил. По сути, он сегодня едва избежал участи быть покусанным, так еще и это неясное возбуждение путало мысли, заставляя мозг искать выгоду в чужом теле. — Скарамучча, ты не знаешь, насколько страшны вампиры на пике своего голода. Мы можем дойти либо до смерти, либо до того, что кровь перестанет усваиваться. И тогда, сколько бы мы ни пили, нам не хватит. Он либо умрет, а за ним умрешь и ты, — если он успел тебя привязать к себе ядом, и если допускать, что эти сказки — правда, — либо он иссушит весь город, пока его не найдет министерство по защите людей или охотники. А тогда… сам понимаешь.       «Он… Что он сделал?» — спросил сам себя парень, в шоке поглядывая на Синьору. — Умереть от перевозбуждения — как тебе такой вариант? — усмехнулась она. — Я бы посмотрела на твои мучения. — Ч-что? Да… — Скарамучча больше не находил слов. У него перед глазами пробежала вся жизнь, и та обвалилась в один миг. Если следовать логике Синьоры, то у него и впрямь не оставалось абсолютно никакого выбора. — В общем, я в этом городе тоже не просто так. Это всего укус. Если ты беспокоишься о своей стае, то советую выкинуть их из головы. Они сами тебя чуть не убили. Зато у нас есть закон, по которому вампир берет ответственность за свою еду, и хватит строить из себя недотрогу! Будь добр, не привлекай к этому спокойному месту лишнее внимание.        Скарамучча просто промолчал. Кадзуха, пусть и явно не был плохим парнем, но появился слишком внезапно. Также внезапно он создавал и рушил все планы в голове Скарамуччи. Сначала обещал, что не станет его трогать, но в итоге сам же и не выдержал — это сильно раздражало. Но если Синьора была серьезна в своих словах, то у него действительно отобрали всякий шанс выбрать собственную судьбу. Не накормишь вампира — умрешь сам, так и возможно весь город в придачу. Дашь собственной крови — уже никогда не отделаешься. Выбор без выбора. — Все, пошли искать его, — бросила Синьора, подхватывая гостя за шкирку.       Скарамучча был бы рад запротестовать, вот только его заполнило чувство отчаяния. Вернуться в стаю после укуса он не сможет, но и выжить без него тоже. Тело продолжало гореть, и состояние будет лишь ухудшаться. И если проклятие это лежало лишь на вампирах и людях, тогда при чем здесь был Скарамучча? Он не человек! Он, мать его, оборотень!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!